Звездная кухня: Битва за съедобное

      Утро в тренировочном зале ZGDX началось не с шума клавиатур, а с непривычно официального вида менеджера Жуя. Он вошел в комнату, размахивая папкой с документами так, будто это был долгожданный трофей чемпионата, но выражение его лица говорило о том, что ребятам это вряд ли понравится.       Тун Яо, уютно устроившаяся в своем игровом кресле, лениво потягивала йогурт, пока Лу Сычен, сидевший рядом, задумчиво листал что-то в телефоне. Его рука привычно покоилась на спинке её кресла, едва заметно касаясь кончиками пальцев её плеча – жест, ставший для них естественным, как дыхание.       – Внимание, банда! У меня новости от спонсоров, – громко объявил Жуй, привлекая внимание всей команды. – На следующей неделе у нас съемки. И нет, это не реклама мышек. Нас пригласили на «Звездную кухню». Точнее, пригласили нашу «золотую пару».       Тун Яо поперхнулась йогуртом и округлила глаза.       – Кулинарное шоу? Жуй, ты же знаешь, что мой максимум – это заварить лапшу так, чтобы она не слиплась!       Лу Сычен медленно поднял взгляд на менеджера, и в его глазах промелькнула искра привычного скепсиса, смешанного с обреченностью.       – Суть шоу в «доверии», – продолжал Жуй, стараясь не смотреть на капитана. – Один из вас будет стоять с завязанными глазами у плиты, а второй – руководить процессом, не касаясь продуктов. Вы должны приготовить полноценное блюдо в прямом эфире.       В зале повисла секундная тишина, которую тут же взорвал заливистый хохот Толстяка. Он едва не свалился со своего кресла, хлопая себя по коленям.       – Вы серьезно?! С завязанными глазами? Я уже вижу заголовки: «ZGDX сожгли телестудию в погоне за рейтингами»! Подруга, если ты возьмешь в руки нож, не видя цели, я официально переезжаю жить в отель, пока студия не восстановится после пожара.       – Я думаю, огнетушитель нужно выдать сразу оператору, – меланхолично вставил Кей, поправляя прическу и глядя в зеркальце. – Наша Тун Яо и на свету-то может споткнуться о ровный пол, а в темноте... Жуй, ты застраховал её руки? Это руки мидлейнера, а не повара-экстремала.       Лао Мао, до этого сосредоточенно жующий протеиновый батончик, кивнул:       – Если все сгорит, я не смогу тренироваться. Кэп, пожалуйста, просто скажи ей стоять смирно и ничего не трогать. Пусть это будет шоу о том, как ты красиво нарезаешь воздух словами.       Лу Юэ, сидевший по другую сторону от брата, ехидно прищурился. Его так и подмывало поддеть Лу Сычена.       – О-о-о, я бы посмотрел на это! Наш великий капитан, помешанный на чистоте и порядке, будет смотреть, как его девушка размазывает соус по столу, не имея возможности вмешаться? Брат, твой перфекционизм просто выйдет из чата и застрелится. Готовься к дебаффу на нервную систему.       Ю Мин, единственный, кто сохранял относительное спокойствие, лишь тихо посмеивался в стороне, наблюдая за реакцией пары. Он видел, как капитан непроизвольно сжал пальцы на плече Тун Яо, будто уже пытался защитить её от летящих брызг масла, о которых она еще даже не подозревала.       – Я не сожгу студию, – буркнула Тун Яо, чувствуя, как краснеют кончики ушей. Она посмотрела на Лу Сычена, ища поддержки, но увидела на его лице «капитанскую» полуухмылку – смесь нежности и явного желания проконтролировать каждый её вздох.       – Конечно, не сожжешь, – негромко произнес Чен, наклоняясь к её уху так, что его дыхание опалило кожу. – Потому что если ты посмеешь фидить на кухне, Тун Яо, наказание будет куда серьезнее, чем просто вычет из зарплаты.       Тун Яо вздрогнула, чувствуя, как по спине пробежали мурашки, и это явно не было связано со страхом перед плитой. Химия между ними в этот момент стала настолько осязаемой, что даже Жуй неловко кашлянул, прерывая затянувшийся контакт глаз.       Когда шум в тренировочном зале немного утих, а Толстяк с Кеем ушли обсуждать меню «прощального ужина» перед потенциальным пожаром, Лу Сычен и Тун Яо остались наедине в своем углу.       Капитан откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его взгляд с мягкой насмешкой скользил по лицу Тун Яо. Он выглядел до нелепого спокойным, будто речь шла не о кулинарном хаосе в прямом эфире, а о легкой прогулке.       – Почему ты так на меня смотришь? – Тун Яо нахмурилась, чувствуя, как под его пристальным вниманием щеки начинают предательски гореть. – Если ты думаешь, что я буду твоим поваром-марионеткой, то ты ошибаешься. Я вообще не уверена, что смогу отличить сахар от соли с завязанными глазами.       Чен едва заметно усмехнулся. Он протянул руку и, не заботясь о том, видит ли их кто-то, коротким властным жестом притянул её кресло ближе к своему. Когда их колени столкнулись, он наклонился вперед, вторгаясь в её личное пространство.       – Слушай меня внимательно, – его голос стал тише, приобретая те глубокие, бархатистые нотки, от которых у Тун Яо всегда замирало сердце. – На этом шоу не нужно уметь готовить. Нужно уметь слушать. А я заставлю тебя слушать. Моих навыков стратега более чем достаточно, чтобы просчитать траекторию каждого твоего движения. Тебе просто нужно стать моими руками, а глазами буду я. Даже в полной темноте я выведу тебя к финалу так же легко, как вывожу команду к победе.       Он говорил это с такой непоколебимой уверенностью, что на мгновение Тун Яо почти поверила ему. Его превосходство было осязаемым, оно окутывало её, заставляя чувствовать себя защищенной... и одновременно ужасно возмущенной.       Она резко выпрямилась, упираясь ладонями в подлокотники его кресла и глядя ему прямо в глаза. В её взгляде вспыхнули искры того самого упрямства, за которое он её и полюбил.       – Твоих навыков «стратега»? – повторила она с вызовом. – Чен, ты хоть раз в жизни видел, как кипит вода не в электрическом чайнике? Ты думаешь, что кулинария – это просто алгоритм? Нож – это не мышка, а сковородка не слушается команд «атакуй» или «отступай»!       Она фыркнула, видя, как в уголках его губ заиграла еще более самоуверенная улыбка.       – Ты слишком много на себя берешь, капитан, – добавила она, понизив голос до сердитого шепота, но не отстраняясь. – Это кухня, а не нижняя линия! Здесь нельзя просто прожать ульту и надеяться на чудо, если у нас всё подгорит! ***       Яркие огни софитов, суета персонала с рациями и густой аромат специй, смешанный с запахом свежесрезанной зелени – закулисье шоу «Звездная кухня» встретило команду ZGDX непривычным шумом. Весь состав базы, от вечно взволнованного Жуя до ворчащего Лу Юэ, высадился в студии, создавая вокруг своей «золотой пары» плотное кольцо поддержки.       – Если вы проиграете из-за того, что Чэн перепутает петрушку с кинзой, я буду припоминать это вам до конца сезона, – ехидничал Лу Юэ, поправляя кепку и оглядывая огромные панорамные окна студии.       – Заткнись, – коротко бросил Лу Сычен, даже не взглянув на брата. Его внимание было сосредоточено исключительно на Тун Яо, которая в этот момент пыталась справиться с завязками своего «рабочего костюма».       Костюмеры шоу, видимо, решили подчеркнуть образ «коротышки», выбрав для неё нежно-розовый фартук с огромной, до невозможности милой кошачьей мордочкой на груди. Тун Яо, воюя с бантом на пояснице, выглядела в этом наряде настолько по-домашнему уютно, что суровый капитан ZGDX на мгновение смягчился.       – Подойди сюда, – негромко позвал он.       Тун Яо послушно развернулась спиной, и Лу Сычен, игнорируя смешки Толстяка за спиной, уверенными движениями завязал идеальный узел на её талии. Его пальцы на секунду дольше необходимого задержались на ткани, а затем он осторожно поправил выбившийся из её хвоста локон.       Сам Лу Сычен выглядел так, будто пришел не на кулинарный поединок, а на официальный прием или бизнес-встречу. Безупречная черная рубашка с туго застегнутыми манжетами подчеркивала его статную фигуру и холодную, аристократичную элегантность. Образ «ледяного принца» киберспорта был бы завершенным, если бы не подошедший звукооператор.       Лу Сычен слегка поморщился, когда ему на воротник начали цеплять петличку микрофона, а блок передатчика закрепили на ремне. Пока техник возился с проводами, Чэн продолжал пристально наблюдать за Тун Яо, чье волнение выдавали только чуть подрагивающие пальцы, которыми она теребила край розового фартука.       – Внимание, участники! Пройдемте на позиции для инструктажа, – раздался голос режиссера.       Тун Яо и Чена поставили к центральному острову. Но вопреки ожиданиям, их не разделили барьером.       – Капитан Лу, – режиссер указал на позицию, – вы будете стоять прямо за спиной Тун Яо. Вы – её глаза. Вам запрещено касаться продуктов, приборов и её рук. Вы можете только направлять её своим голосом. Тун Яо, ваша задача – слушаться беспрекословно.       Яркий свет студийных прожекторов заливал белоснежную кухонную зону, отражаясь в хромированных поверхностях приборов и создавая почти стерильную, но праздничную атмосферу. В воздухе витал едва уловимый аромат ванили и свежести – запах дорогой студии, где всё должно быть идеально. Гул аплодисментов зрителей, заполнивших столики, постепенно стихал под бодрый, профессионально поставленный голос ведущего, который явно наслаждался моментом.       – Итак, дамы и господа! – провозгласил ведущий, сияя голливудской улыбкой в объектив центральной камеры. – Сегодня в нашем эфире особенный выпуск. У нас в гостях не просто профессионалы мирового уровня, чьи пальцы двигаются быстрее, чем мы успеваем моргать, а пара, за чьей историей любви, затаив дыхание, следит вся страна! Бескомпромиссный капитан ZGDX, «Ледяной Король» Лу Сычен и его очаровательная «Смайлинг» – первая леди профессиональной китайской лиги, Тун Яо!       Напротив кухонного острова, в первом ряду за изящными столиками для почетных гостей, расположилась группа поддержки, которая больше напоминала десант на вражескую территорию. Команда ZGDX присутствовала здесь в полном составе под бдительным надзором Сяо Жуя. Толстяк, чей энтузиазм по поводу еды всегда превосходил его интерес к тактике, уже вовсю присматривался к вазочкам с закусками, расставленным на столах, и, кажется, всерьез раздумывал, можно ли начать дегустацию до команды «мотор». Кей сидел с идеально прямой спиной, сохраняя профессиональную невозмутимость, в то время как Лао Мао что-то шепотом обсуждал с Ю Мином, указывая на набор профессиональных ножей.       А Лу Юэ, вальяжно откинувшись на спинку мягкого стула и демонстрируя всем своим видом, что он выше всей этой телевизионной суеты, с прищуром наблюдал за братом. В его глазах читалось явное предвкушение грандиозного провала великого капитана на кулинарном поприще. Он медленно, с показным безразличием, крутил в руках глянцевую программку шоу, то и дело поглядывая на часы.       – Ставлю свою месячную зарплату, что они даже яйцо не разобьют, не устроив катастрофу вселенского масштаба, – негромко хмыкнул Лу Юэ, покосившись на Кея. Младший брат капитана скрестил руки на груди, и в его прищуре сквозило искреннее злорадство – редкий шанс увидеть «идеального» старшего брата в ситуации, которую тот не может контролировать кликом мышки.       – Я ставлю на то, что Чэн сорвется и сам схватит нож через пять минут, – отозвался Кей, поправляя челку и едва заметно пряча усмешку. – Его терпение не безгранично, а перфекционизм в терминальной стадии. Он не вынесет, если куски мяса будут нарезаны не по линейке, особенно учитывая фирменную неуклюжесть нашей коротышки.       – Эй, полегче! Я верю в нашу сестренку! – встрял Толстяк, в три приема уничтожая очередное изысканное канапе с лососем. – Она боец! Хотя... – он с сомнением посмотрел на острые ножи на стенде, – если она оттяпает себе палец, Сяо Жуй нас всех уволит за срыв тренировочного графика.       Тем временем на «сцене» атмосфера накалялась, становясь почти осязаемой под прицелом десятка камер. Тун Яо стояла перед массивной разделочной доской из темного дерева, чувствуя себя крайне неуютно в этом подчеркнуто милом розовом фартуке, который организаторы явно подбирали под её никнейм. Она чувствовала себя маленьким розовым зефиром, выставленным на растерзание публике.       Но куда больше её смущал Лу Сычен. Он стоял прямо за её спиной – так близко, что она затылком чувствовала его спокойное, размеренное дыхание. От него пахнуло его привычным парфюмом — чем-то холодным, с нотками кедра и дорогого табака. Этот аромат всегда действовал на неё двояко: он окутывал её защитным коконом, даря чувство безопасности, которое она испытывала только рядом с ним, но в то же время заставлял сердце пускаться в неритмичный пляс, выбивая из головы все мысли о кулинарии.       – Ваше задание на сегодня – легендарное блюдо, символ домашнего уюта: «Свинина в кисло-сладком соусе»! – торжественно объявил ведущий под восторженные вздохи и аплодисменты зала. – Но мы подготовили для вас небольшое испытание!       Ведущий сделал эффектную паузу, обходя пару по кругу.       – Тун Яо, на протяжении всей готовки ваши глаза будут плотно закрыты этой шелковой повязкой. Капитан Лу, вы станете её единственным ориентиром – её голосом, её зрением и её интуицией. Но помните о главном условии: вам строжайше запрещено касаться продуктов, посуды и, что самое сложное, рук вашей прекрасной девушки. Только слова, только координация. Вы готовы начать этот гастрономический дуэт?       Ассистентка шоу в накрахмаленном переднике подошла к Тун Яо. В её руках была плотная лента из тяжелого черного шелка, которая в свете софитов отливала матовым блеском. Девушка аккуратно, но уверенно обернула ткань вокруг головы Тун Яо и затянула узел на затылке.       Мир исчез мгновенно. Яркие вспышки камер, лица фанатов и блеск кухонной утвари сменились абсолютной, глухой темнотой. Лишившись зрения, Тун Яо на мгновение потеряла ориентацию в пространстве; пол под ногами словно качнулся, и она невольно подалась назад, ища опору. Она уже была готова взмахнуть руками, чтобы не упасть, но тут же замерла всем телом.       Лу Сычен не коснулся её – он слишком серьезно относился к правилам любой игры, даже если это было кулинарное шоу. Но он среагировал мгновенно, сделав шаг вперед и практически нависнув над ней, становясь её живым щитом. Тун Яо кожей почувствовала исходящий от него жар, его присутствие заполнило всё её пространство. Его низкий, бархатистый голос, обычно такой властный и холодный на тренировках, прозвучал прямо у её уха, вибрируя где-то внутри её грудной клетки:       – Не бойся, коротышка. Я здесь. Прямо за тобой. Просто забудь про всё остальное, выкинь из головы камеры и слушай только мой голос. Ничего больше.       Тун Яо до боли закусила нижнюю губу, пытаясь унять предательскую дрожь в кончиках пальцев. В темноте её слух обострился до предела: она слышала приглушенный смешок Лу Юэ где-то в зале и тяжелое дыхание Толстяка, но голос Чена был единственным якорем, удерживающим её на плаву.       – Чэн, – прошептала она, стараясь, чтобы голос звучал привычно-дерзко, хотя сердце колотилось о ребра, как пойманная птица. – Если я что-нибудь отрежу себе этим профессиональным тесаком, виноват будешь только ты. Моя карьера мидлейнера будет на твоей совести.       Она не видела его лица, но была уверена, что в этот момент уголки его губ тронула заметная, собственническая усмешка, которую он приберегал только для неё.       – Я не позволю тебе пораниться, – спокойно и веско ответил он. В этой короткой фразе было столько непоколебимой уверенности и скрытой нежности, что Тун Яо почувствовала, как страх отступает, сменяясь странным азартом. Пока он рядом, даже с закрытыми глазами она чувствовала себя в безопасности.       – Внимание! – зычный голос ведущего разрезал воцарившуюся тишину. – Время пошло! Начали!       На огромном цифровом табло над сценой вспыхнули ярко-красные цифры, начав свой стремительный обратный отсчет под методичный звук метронома: тик, тик, тик. Зал мгновенно взорвался оглушительным гулом, свистом и аплодисментами, приветствуя начало самого необычного и рискованного раунда в истории шоу. Фанаты ZGDX скандировали их имена, создавая стену звука, сквозь которую Тун Яо было трудно пробиться даже собственным мыслям.       Оказавшись в полной темноте, она почувствовала себя беззащитной, как новичок на линии против чемпиона мира. Осторожно, едва касаясь кончиками пальцев поверхности, она начала нащупывать холодный край гладкой столешницы. Дерево под рукой казалось бесконечным и чужим.       В этот момент к ним, сияя профессиональной белозубой улыбкой, подошел ведущий. Он выставил микрофон вперед, явно надеясь на провокацию.       – Капитан Лу! – ехидно начал он, бросая быстрый взгляд на столике в зале. – В киберспортивном мире о вас ходят легенды как о настоящем тиране и диктаторе. Ваши тренировки называют «адскими», а требования к сокомандникам – запредельными. Скажите честно, будете ли вы так же строги и беспощадны к своей очаровательной половинке здесь, на кухне? И вообще... – он сделал заговорщическую паузу, – часто ли вы готовите вместе в свободное от мидов и лайнов время в вашем общежитии?       Лу Сычен даже не удостоил ведущего взглядом. Всё его внимание, обычно сосредоточенное на мини-карте и действиях противника, сейчас было приковано исключительно к Тун Яо. Его глаза, обычно холодные и проницательные, сейчас потеплели, в них читалась какая-то особенная, глубокая и очень личная нежность, смешанная с привычным желанием всё контролировать. Он следил за каждым микродвижением её ладони по столу.       – В игре я требую результата, потому что от этого зависит победа команды, – ответил он своим фирменным ровным, глубоким голосом, не меняя тона ни на йоту. – Здесь же... здесь я требую только её безопасности. Это мой приоритет номер один.       Он на секунду замолчал, и уголок его губ едва заметно дернулся вверх.       – Что касается совместной готовки... Обычно всё наше кулинарное взаимодействие сводится к тому, что я слежу, чтобы эта коротышка не съела все запасы острой лапши в три часа ночи и не испортила себе желудок перед важным матчем.       Тун Яо, услышав это «разоблачение», возмущенно фыркнула и смешно сморщила нос под повязкой. Зал тут же взорвался хохотом и умиленными вздохами фанаток.       – Я слышу твою ухмылку, коротышка, – негромко пробормотал Лу Сычен. Он чуть ближе склонился к её плечу, полностью игнорируя камеры. — А теперь отставь шутки и сосредоточься. Нам нужно победить. Медленно протяни правую руку вперед, примерно на десять сантиметров. Там, чуть левее, лежит нож. Двигайся осторожно. Медленно...       Тун Яо послушно, почти инстинктивно повела рукой, следуя его указаниям так же беспрекословно, как если бы они сейчас были в разгаре решающего файта за Ороти. Густая, непроницаемая темнота под повязкой делала каждое малейшее движение значимым, превращая обычный жест в некое подобие таинственного ритуала. Она буквально кожей чувствовала, как Сычен, стоящий в опасной близости, внимательно следит за каждым миллиметром её движений, словно анализируя её траекторию на игровом мониторе.       – Еще немного вправо... буквально на два пальца. Стоп. Опускай ладонь, – его голос, тихий и вибрирующий, казалось, касался самого её затылка. – Рукоять прямо под твоими пальцами. Хватай.       Как только её пальцы сомкнулись на прохладном, тяжелом металле профессионального ножа, Тун Яо ощутила внезапный прилив уверенности. Весь мир сузился до этого крошечного пространства кухонного стола и присутствия человека за её спиной. Сычен стоял так близко, что даже сквозь шум работающих вытяжек и гул толпы она отчетливо ощущала аромат его парфюма – тот самый дорогой, едва уловимый запах сандала и холодного успеха, который всегда ассоциировался у неё с домом, безопасностью и... любовью.       – Хорошо, – продолжал он. Теперь его голос стал еще тише, предназначенный исключительно для её ушей, игнорируя направленные на них микрофоны и жадные взгляды зрителей. – Теперь левую руку положи левее. Там мясо. Я помогу тебе почувствовать край, не касаясь... Сдвинься чуть-чуть назад. Если почувствуешь, что теряешь равновесие в этой темноте, просто упирайся в меня. Я держу тебя.       Тун Яо действительно сделала крошечный, почти незаметный со стороны шаг назад, чувствуя лопатками его крепкую, надежную грудь. Формально это было на грани – правилами шоу запрещалось касаться рук партнера, чтобы направлять их, но стоять вплотную, становясь для своей «половинки» живым якорем, никто запретить не мог. Для многотысячной аудитории на трибунах и миллионов зрителей у экранов это выглядело как невероятно интимный, отточенный до автоматизма романтичный танец, где властный и уверенный мужчина ведет свою даму сквозь тьму.       – Ого! Вы только посмотрите на эту невероятную синхронность! – восторженно воскликнул ведущий, привлекая внимание к паре и поворачиваясь к столику, где сидели остальные участники команды ZGDX. – Ребята, как профессионалы, скажите... Как вы думаете, это результат изнурительных домашних тренировок или перед нами просто чистая магия любви?       Лу Юэ, сидевший на скамье запасных ZGDX, демонстративно закатил глаза так сильно, что, казалось, еще секунда — и он увидит собственный мозг. Он картинно подпер подбородок ладонью, всем своим видом показывая, что эта «магия любви» вызывает у него приступ сахарного диабета.       – Какая еще магия? Это магия под названием «Чен пообещал лишить её десертов и запер на кухне до утра», – громко, на весь зал, выкрикнул он, не упуская шанса поддеть брата. – Я видел их «тренировки»! Он стоял над ней с секундомером, пока она чистила картошку на скорость, словно это добивание миньонов!       – Чен-гэ выглядит так, будто он сейчас силой мысли заставит это мясо нарезаться само! – подхватил Толстяк, театрально прижимая пухлые ладони к сердцу и едва не роняя слезу от умиления. – Вы только посмотрите на его лицо! Он же дышать боится, чтобы её не отвлечь. Наш ледяной капитан превратился в персональный GPS-навигатор для своей коротышки!       Лу Сычен даже бровью не повел на колкости брата и возгласы команды. Для него в этот момент шумный зал, яркие софиты и вопли фанатов перестали существовать. Остались только стол, нож и Тун Яо, чье легкое дыхание он чувствовал кожей. Его взгляд, обычно острый и холодный, сейчас был наполнен такой предельной концентрацией, с которой он обычно врывался в командный бой на решающей карте финала.       – Тун Яо, – негромко позвал он, и в этом коротком обращении было столько скрытой поддержки, что она невольно выпрямила спину. – Соберись. Забудь про камеры. Слушай только мой голос. Поверни нож под углом сорок пять градусов. Начинай резать, плавно. Я буду говорить «да» или «нет». Просто доверься мне, как в игре.       Тун Яо глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в пальцах. Темнота под повязкой давила, но тепло, исходящее от стоящего позади Сычена, служило ей надежным маяком. Она сделала первое движение – осторожное, пробное. Затем еще одно.       – Слишком быстро, – мгновенно прервал её Сычен, когда нож в руках Тун Яо начал стучать по доске чуть увереннее и ритмичнее. Он почувствовал, как она вошла в азарт, и это заставило его чуть напрячься. – Коротышка, ты сейчас режешь мясо, а не вражеский мидлейн. Убавь темп, здесь не нужны клики в секунду. Еще немного влево… Стоп. Вот так. Теперь режь.              Тун Яо до боли закусила нижнюю губу – её извечная привычка в моменты предельной концентрации, когда на кону стоял исход важного матча или, как сейчас, целостность собственных пальцев. В абсолютной темноте под плотной повязкой мир вокруг перестал быть визуальным. Теперь он состоял из звуков и ощущений. Она слышала едва уловимый шорох ткани его фирменной ветровки ZGDX при каждом его микродвижении и то, как спокойно, пугающе уверенно и ровно он дышит прямо ей в макушку. Это спокойствие передавалось и ей, заставляя сердце биться чуть тише.       – Теперь самое сложное, – голос Сычена стал еще серьезнее, в нем прорезались те самые «капитанские» нотки, которыми он раздавал команды во время решающего пуша к вражескому нексусу. – Справа от тебя плита. Протяни руку, медленно… выше… чувствуешь тепло?       Тун Яо осторожно, миллиметр за миллиметром, повела свободной ладонью вправо. Сначала она почувствовала лишь прохладу кондиционированного воздуха студии, но затем кожу обдало сухим, тяжелым жаром, исходящим от раскаленной конфорки. В темноте это ощущение пугало – огонь казался невидимым монстром, готовым укусить при любой ошибке. Но низкий, бархатистый голос за спиной, звучащий прямо над ухом, действовал как невидимый якорь, не давая панике взять верх.       – Нащупай лопатку. Она лежит чуть левее разделочной доски, – командовал Сычен, внимательно следя за каждым её жестом и в любой момент готовый перехватить её руку, если она двинется не туда. – Аккуратно перекладывай мясо. Действуй уверенно, Коротышка, сковорода уже готова.       В это время ведущий шоу, профессиональным чутьем уловив, что пара вошла в идеальный ритм и процесс пошел слишком слаженно для комедийного шоу, решил, что пора добавить «перчинки» и динамики в прямой эфир. Ему нужно было шоу, эмоции и, желательно, какой-нибудь каверзный момент, который разлетится по соцсетям. Он картинно спустился со сцены, направляясь к столикам, где в первом ряду сидели преданные фанаты в мерче команды и остальные участники ZGDX, которые уже вовсю потешались над своим капитаном.       – Пока наши герои отважно сражаются с кулинарным боссом и пытаются не сжечь студию дотла, – весело и громко заговорил ведущий, поднося микрофон к молодой девушке в первом ряду, на которой была ярко-красная футболка с логотипом команды и никнеймом «Smiling» на спине, – скажите, у кого есть острые вопросы к самой обсуждаемой и результативной паре Профессиональной Лиги?       Девушка-фанатка в первом ряду, чьи щеки раскраснелись то ли от жарких софитов студии, то ли от волнения, едва не выронила плакат с эмблемой ZGDX и резко вскочила с места, сжимая в ладонях предложенный микрофон. Её глаза азартно блестели — она явно ждала этого момента всё шоу.       – Капитан Лу! – звонко выкрикнула она, и её голос эхом разнесся по залу, заставив зрителей затаить дыхание. – В Лиге все знают вас как самого строгого, холодного и непоколебимого лидера. Вы настоящий «ледяной король» на арене! Скажите честно, Тун Яо – единственная во всем мире, кому позволено видеть вашу «мягкую» сторону? Или вы и дома превращаетесь в тирана и заставляете её тренироваться на миде до глубокой ночи, пока она не начнет засыпать прямо на клавиатуре?       Лу Сычен даже не повернул головы в сторону столиков. Его внимание было полностью сосредоточено на шипящей сковороде, где под его чутким руководством Тун Яо, всё еще со стоическим выражением лица (хоть и с повязкой на глазах), аккуратно переворачивала лопаткой подрумянившиеся кусочки свинины. Он стоял так близко, что его дыхание шевелило выбившиеся пряди на её виске, а руки были наготове в любой момент подхватить её ладонь.       – Дома я заставляю её только вовремя ложиться спать, чтобы она не клевала носом на утренних разборах и не позорила меня перед тренером, – ответил он своим привычным ровным, глубоким голосом, в котором, однако, внимательный слушатель мог уловить едва заметную теплоту. Уголок его губ на долю секунды дернулся вверх в едва уловимой, почти призрачной усмешке. – А что касается «мягкой стороны»… скажем так, у нашей Smiling слишком острые зубы, чтобы я мог позволить себе роскошь быть с ней просто мягким. Она этого всё равно не оценит, скорее решит, что я задумал какую-то гадость в игре.       Тун Яо, услышав это разоблачение на глазах у миллионов зрителей, на мгновение замерла, и лопатка в её руке опасно наклонилась над краем сковороды. Её щеки мгновенно вспыхнули ярче, чем у той фанатки, а губы обиженно надулись.       – Эй! Кто из нас еще кусается, капитан Лу? – возмутилась она, не видя его лица, но прекрасно представляя его сейчас – этого самоуверенного, невозможного мужчину с прищуренными глазами. – Может, мне стоит напомнить на всю страну, кто вчера отобрал у меня последний клубничный десерт прямо изо рта, аргументируя это тем, что «мидлейнерам вредно много сахара перед сном»?       Зал в ту же секунду взорвался оглушительным хохотом, свистом и восторженными криками «шипперов», которые ловили каждое слово своих кумиров. Со всех сторон замелькали вспышки смартфонов – фанаты торопливо записывали этот бесценный момент, который гарантированно должен был стать вирусным в Weibo уже через полчаса. В первых рядах кто-то из девушек даже прижал ладони к щекам, беззвучно вскрикивая от восторга: «Они такие домашние!».       А вот за столиком команды ZGDX атмосфера была иной. Лу Юэ демонстративно, с болезненным стоном, прикрыл лицо ладонью, стараясь слиться со спинкой стула. Ему, как никому другому, было неловко выслушивать подробности их «сладких» разборок.       – Боже, – едва слышно пробормотал Лу Юэ, качая головой и косясь на сидящего рядом Толстяка, – началось. Сейчас они перейдут к тому, кто первый съел чьи чипсы или кто не помыл кружку из-под кофе, и мы застрянем здесь до следующего сезона Лиги.       Он на мгновение выглянул из-под ладони, оценивая невозмутимый профиль брата, и добавил, понизив голос до заговорщицкого шепота:       – Ставлю еще пять сотен, что наш «великий и ужасный» Чен-гэ сейчас всё-таки покраснеет, если Коротышка продолжит в том же духе.       Ведущий, довольно потирая руки от такого успеха шоу, решил закрепить результат и передал микрофон другому фанату – молодому человеку в очках, который с нескрываемым любопытством и некоторой долей скепсиса наблюдал за парой на сцене. Тот принял микрофон уверенно и сразу перешел к делу.       – У меня вопрос к Тун Яо! – громко произнес парень. – Smiling, каково это на самом деле – встречаться с человеком, который обладает почти сверхъестественной внимательностью? Капитан видит каждое твое неверное движение в игре, каждую ошибку в позиционировании, кажется, даже с закрытыми глазами. Не кажется ли вам, что это переходит границы? Не слишком ли сильно он вас контролирует не только на базе, но и в личной жизни?       Зал притих, ожидая ответа. Тун Яо замерла на секунду, крепче сжимая лопатку. Сквозь плотную повязку она не видела лиц, но кожей чувствовала, как всё внимание аудитории сфокусировалось на ней. И, что было куда важнее, она почувствовала, как Чен за её спиной на мгновение напрягся. Его рука, всё еще парящая рядом с её плечом, застыла, а ровное дыхание на мгновение прервалось, словно он тоже затаил дыхание, ожидая услышать, что она думает об их отношениях на самом деле. Из-за шума масла на сковороде эта тишина между ними показалась Тун Яо почти оглушительной.       – Контролирует? – Тун Яо слегка склонила голову набок, и на её губах расцвела искренняя, тёплая улыбка. Казалось, даже через плотную чёрную ленту на глазах чувствовался тот свет и уверенность, которые она излучала в этот момент. – Знаете, в нашем мире – мире киберспорта – на тебя постоянно смотрят тысячи глаз. И большинство из них просто ждут, когда ты оступишься, совершишь неверный мув или проиграешь линию. В такой обстановке очень ценно знать, что прямо за твоей спиной стоит человек, который не просто видит каждый твой промах, а готов в любую секунду направить твою руку, чтобы ты его не совершила. С ним... – она на мгновение замолчала, подбирая слова, и её голос стал тише, – с ним мне не страшно даже в полной темноте. Будь то сцена финала или эта кухня.       В зале на мгновение воцарилась почти благоговейная тишина, прежде чем раздался дружный вздох умиления.       Лу Сычен на секунду прикрыл глаза, словно физически смакуя её слова, которые попали в самую цель. Его обычно непроницаемое «лицо кирпичом» дрогнуло. Пальцы его правой руки непроизвольно дернулись – он явно хотел по привычке собственнически приобнять её за плечо, притянуть к себе или хотя бы просто поправить выбившуюся из-под повязки прядь волос. Но железная самодисциплина капитана ZGDX взяла верх: он вовремя вспомнил о направленных на них объективах камер, о миллионах зрителей у экранов и о строгих правилах телешоу.       – Довольно лирики, – выдохнул он, и его голос прозвучал чуть более хрипло и глубоко, чем обычно, выдавая его внутреннее волнение. Он поспешил вернуть себе образ строгого лидера, чтобы скрыть, насколько сильно его тронуло её признание. – Коротышка, вернись в реальность. Соус. Слева от тебя, на десять часов, стоит маленькая миска. Бери её аккуратно, не переверни на себя.       Тун Яо, чей романтический настрой был так бесцеремонно прерван, забавно наморщила носик и фыркнула, пытаясь нащупать соусник.       – Ты просто неисправимый вредина, Чен! – проворчала она, но при этом послушно потянулась рукой в указанном направлении, полностью доверяя его координации.       – Мы еще посмотрим, кто из нас вредина, когда тебе придется первой попробовать то, что ты тут наготовила под моим «чутким» контролем, – парировал Лу Сычен.       – Левее, – скомандовал Чен. Его голос звучал прямо над её ухом, но на этот раз он держал руки за спиной, плотно сцепив пальцы в замок. – Еще чуть-чуть... Стоп. Прямо под твоими пальцами миска с сахаром.       Тун Яо осторожно нащупала край керамики.       – Теперь слушай внимательно, – продолжал он, и в его тоне прорезались нотки, которыми он обычно отдавал команды во время решающего тимфайта. – Нам нужен идеальный баланс тан-цу. Возьми ложку. Три полных ложки сахара. Не тряси рукой, Смайлинг, представь, что ты прожимаешь ульту – чётко и без лишних движений.       Тун Яо, закусив губу от усердия, начала отсчитывать сахар. В зале воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим стуком ложки о край миски.       – Теперь уксус, – Лу Сычен чуть подался вперед, заглядывая ей через плечо, чтобы лучше видеть пропорции, но тут же одернул себя, сохраняя дистанцию в пару сантиметров. – Бутылка на одиннадцать часов. Тяни руку медленно... Да, эта. Нам нужно три столовых ложки рисового уксуса. Это основа кислого вкуса. Лей аккуратно, по краю ложки.       – Пахнет резковато, – пробормотала Тун Яо, морща носик под повязкой.       – Это кулинария, а не парфюмерный магазин, – парировал Чен, хотя в его глазах промелькнула тень улыбки. – Теперь самое важное для цвета и глубины – темный соевый соус. Бутылочка справа от тебя, самая маленькая. Нам нужна всего одна ложка. Если перельешь, соус будет похож на нефть, а не на глазурь.       Он видел, как её пальцы неуверенно замерли в воздухе. Его правая рука непроизвольно дернулась, желая перехватить бутылочку и направить её, но он вовремя сжал кулак так сильно, что костяшки побелели.       – Смелее. Я смотрю за тобой, – его голос стал тише и мягче, превращаясь из командного в подбадривающий. – И последний штрих – томатная паста для яркости и крахмальная вода. Она в прозрачном стакане. Нам нужно немного, чтобы соус стал тягучим, как контроль в игре. Мешай. Медленно, по кругу.       Тун Яо начала вращать ложкой в миске. Звяканье металла о фарфор в тишине студии звучало почти гипнотически.       – И как оно? – спросила она, слегка повернув голову в его сторону, словно пытаясь увидеть его сквозь ткань. – Похоже на то, что можно есть, или мы проиграли эту линию?       Лу Сычен внимательно изучил получившуюся смесь. Соус был нужного янтарно-красного оттенка, а сахар уже почти растворился в уксусе.       – Пока что ты идешь со счетом 1/0/0, – выдохнул он, и Тун Яо почувствовала тепло его дыхания на своей щеке. – Но впереди финальный босс: нужно вылить это на раскаленную сковороду и не сжечь. Держи миску крепче, Коротышка. Мы на финишной прямой.       – Теперь аккуратно вливай соус по краю сковороды, – наставлял Лу Сычен. – Не в центр, Коротышка, иначе всё забрызгаешь. Медленно… контролируй угол наклона миски. Вот так.       Тун Яо, закусив губу от напряжения, чувствовала исходящее от него тепло. Она старалась дышать ровно, концентрируясь на блестящей янтарной жидкости, которая медленно стекала по фарфору. В её голове это было похоже на идеальный ганг: нужно просто вовремя нажать кнопку.       В это время ведущий, сияя энергией, уже пробирался ко второму ряду столиков, ловко лавируя между фанатами с плакатами ZGDX.       – У нас есть еще один вопрос! – провозгласил он, передавая микрофон девушке, которая буквально подпрыгивала на месте от нетерпения, сжимая в руках мерч с логотипом команды.       – Капитан Лу! Тун Яо! – затараторила она, её голос дрожал от восторга. – Мы все знаем, что Чэна называют «Ледяным Королем» за его абсолютную невозмутимость и стальные нервы. Бывали ли моменты в вашей совместной жизни, когда этот «лед» давал трещину и он действительно чего-то пугался? Или он такой же стальной и дома, когда отключаются камеры?       – В этом мире нет ничего, что могло бы заставить меня… – начал он своим фирменным, слегка высокомерным тоном, который заставлял сердца фанаток трепетать, а соперников – нервничать.       И в этот самый момент Тун Яо чуть дернула рукой. Стараясь следовать инструкции и закончить маневр, она чуть резче, чем нужно, выплеснула остатки густого соуса в раскаленное масло.       Тишина студии взорвалась агрессивным шипением. Раскаленные капли масла, встретившись с влагой соуса, устроили настоящий фейерверк. Вязкая, кипящая смесь отозвалась серией мелких взрывов, и несколько крупных капель с характерным треском полетели прямо в сторону Чена, чей «ледяной» щит оказался совершенно не готов к кулинарной атаке собственного мидлейнера.       Тот, кто в игре за доли секунды уворачивался от ультимейтов четырех врагов сразу и просчитывал траектории летящих скиллов еще до того, как они были выпущены, проявил свои легендарные рефлексы и здесь. С тихим, но на редкость отчетливым «Ой!», в котором смешались шок и инстинкт самосохранения, великий и ужасный капитан ZGDX совершил молниеносный «флэш» – резкий, почти акробатический прыжок назад метра на полтора.       В мгновение ока он, даже не осознав, что делает, выставил перед собой планшет с рецептом, используя его как ростовой щит спецназа, и вжал голову в плечи. Ледяной взгляд Чессмана, обычно пригвождающий противников к месту, теперь испуганно метался между шипящей сковородой и пятнами соуса на своей безупречной белой рубашке.       Зал на секунду замолк, словно не веря своим глазам, а потом взорвался таким оглушительным хохотом, что, казалось, в студии задрожали софиты и зазвенела посуда.       – Видели?! Вы это видели?! – орал во весь голос Лу Юэ, чуть не падая со своего места и неистово хлопая ладонью по столу. Его лицо покраснело от восторга. – Видели этот маневр?! Это же чистое дезертирство с линии фронта! «Ледяной Король» пал под натиском куска свинины! Мама, твой старший сын только что проиграл битву сковородке!       – Запишите это! Кто-нибудь, скиньте мне исходник! – задыхаясь от смеха и утирая выступившие слезы, добавил Толстяк, который от хохота едва не сполз под трибуну. – Я поставлю это видео на повтор в тренировочной комнате на самом большом мониторе! Назову его «Идеальное уклонение в реальной жизни»!       Тун Яо, стоявшая с завязанными глазами, замерла с лопаткой в руке, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Она слышала резкий шорох одежды, этот нехарактерный для Чена испуганный выдох и его поспешное, почти паническое отступление, которое в тишине прозвучало как гром среди ясного неба.       – Чен? – она не выдержала и прыснула, плечи её затряслись от подступившего смеха, а сама она слегка прикрыла рот свободной рукой, пытаясь сохранить хоть каплю приличия. – Ты там что, в кусты спрятался? Это было всего лишь масло, а не засада пяти человек в лесу! Где твоя сталь, Капитан Лу?       Лу Сычен, всё еще плотно прикрываясь планшетом, словно тот мог спасти его от позора, и с глубоким подозрением глядя на яростно шипящую сковороду, попытался вернуть себе утраченное достоинство. Он медленно выпрямился, картинно поправил воротник рубашки, хотя из-за выглядывающего из-за планшета лица это выглядело скорее комично, чем угрожающе.       – Это был тактический отход и перегруппировка сил, – холодно процедил он, стараясь придать голосу привычную властность, хотя кончики его ушей подозрительно и очень ярко покраснели, выдавая его с головой. – Контроль дистанции – залог победы любого профессионального стрелка, это база. Коротышка, хватит хихикать, не отвлекайся и немедленно мешай мясо, пока оно не пригорело окончательно!       Тун Яо смеялась так сильно, что её плечи мелко дрожали, а повязка на глазах едва не сползла на нос. Она буквально согнулась пополам, всё еще сжимая в одной руке лопатку, а другой вцепившись в край столешницы, чтобы не упасть от приступа хохота.       – Боже мой… – сквозь смех выдавила она, пытаясь поймать ртом воздух. – Кто бы мог подумать… Оказывается, чтобы победить великого и непобедимого Лу Сычена, вовсе не нужно тратить пять баннов на его лучших чемпионов и выстраивать сложнейшую командную игру. Достаточно одной-единственной капли горячего масла и обычной сковородки! Чен, запиши это в свой блокнот с тактиками, это твое самое слабое место!       Ведущий, чей голос сорвался от смеха и теперь напоминал скрип несмазанных качелей, едва сдерживая слезы, с трудом повернулся к камере, указывая микрофоном на всё еще «обороняющегося» планшетом капитана:       – Кажется, дамы и господа, мы только что получили самый честный и наглядный ответ на вопрос нашей фанатки! Сталь «Ледяного Короля» дает трещину, если на этой самой стали начинают жарить свинину в кисло-сладком соусе!       Он бросил быстрый взгляд на мониторы и тут же сменил тон на более драматичный, нагнетая обстановку.       – Но шутки в сторону! У нас осталось всего пять минут до финала! – прокричал ведущий, энергично указывая на огромный светящийся таймер под потолком студии, цифры на котором неумолимо отсчитывали секунды назад. – Время на исходе, драгоценные минуты тают, а ваш соус, ребята, выглядит… честно говоря, угрожающе густым!       В воздухе над их кухонным «мидом» мгновенно поплыл густой, тяжелый и слишком резкий аромат карамелизирующегося сахара, уксуса и специй. Тун Яо, лишенная зрения, тут же почувствовала перемену обстановки и начала паниковать. Она попыталась сделать круговое движение лопаткой, но та с трудом провернула обжаренные кусочки мяса, которые теперь буквально вязли в темной, пузырящейся и опасно тягучей массе.       – Чен, он застывает! – воскликнула она, чувствуя, как сопротивление на сковороде растет с каждой секундой, и мясо превращается в один большой слипшийся ком. – Я вообще не чувствую дна, всё стало как жвачка! Что мне делать? Убавить огонь? Добавить воды? Капитан, командуй, мы сейчас всё сожжем!       Ведущий тем временем, почуяв самый разгар кулинарного «файта», подскочил к их столу с микрофоном, стараясь перекрыть шум шипения и панические вскрики Тун Яо:       – Пока наша «Мисс Фёрст Килл» героически сражается с карамельным монстром на сковороде, а Капитан Лу восстанавливает самообладание после покушения, у нас есть быстрый вопрос от фаната из чата прямой трансляции: «Кто в вашей паре на самом деле нажимает на кнопку "Старт"? Кто принимает все важные и решающие решения в быту, когда игровые компьютеры выключены?»       Лу Сычен бросил короткий, по-спортивному выверенный взгляд на таймер. Цифры на табло неумолимо сокращались, а он видел, как Тун Яо, совершенно дезориентированная повязкой и шипением масла, вот-вот окончательно испортит их блюдо. Весь его привычный образ невозмутимого «Ледяного Короля», все строгие правила кулинарного шоу и даже недавний секундный испуг перед брызгами жира отступили на второй план. В этот момент в нем проснулся тот самый инстинкт лидера ZGDX, который не способен просто стоять и смотреть, как его мидлейнер допускает критическую ошибку и проигрывает важную битву.       – В быту? – Чен переспросил ведущего низким, обволакивающим голосом и сделал уверенный шаг вперед, напрочь игнорируя «красную зону», которую по правилам должен был соблюдать. – Обычно решения принимает она. Она – наш главный стратег по части уюта. Но когда она заходит в тупик или ситуация выходит из-под контроля...       Он не договорил фразу до конца. Плевать на правила шоу, плевать на камеры и штрафные баллы. Сычен подошел к ней вплотную со спины, почти вжимаясь грудью в её лопатки, создавая вокруг девушки своеобразный защитный кокон. Тун Яо заметно вздрогнула, почувствовав за спиной его привычное тепло и знакомый аромат парфюма, смешанный с запахом специй. А в следующую секунду её пальцы обдало прохладой: его широкие, уверенные ладони, привыкшие к точности нажатия клавиш, накрыли её маленькие, дрожащие руки, крепко сжимая лопатку и ручку сковороды.       – Тише, Коротышка, – выдохнул он ей прямо в макушку, и его дыхание опалило её кожу, заставляя сердце Тун Яо пропустить удар. – Не паникуй. Просто слушай мои руки и чувствуй ритм. Не тяни лопатку, плавно веди её от самого края к центру, вот так. Мы еще успеем спасти этот соус.       Зал буквально ахнул, на мгновение погрузившись в оглушительную тишину, прежде чем взорваться криками. Фанатки на первых рядах начали судорожно хвататься за сердца, кто-то из толпы вскрикнул от восторга, а вспышки телефонов засверкали с удвоенной силой. Это был «фансервис», который никто не планировал, но о котором мечтали миллионы.       Ведущий уже набрал в легкие побольше воздуха, округлил рот и приготовился прокричать на всю студию: «Нарушение! Дистанция! Любой физический контакт между партнерами запрещен по условиям конкурса!», его рука уже тянулась к красной кнопке. Но именно в этот критический момент в его скрытом наушнике раздался не просто голос, а форменный бешеный ор продюсера, от которого ведущий даже присел:       – Молчи, идиот! Стой на месте, дыши через раз и не смей их прерывать! Ты видел графики?! Графики просмотров взлетели до небес, мы пробили потолок! У нас исторический максимум по зрителям за всю историю канала! Если ты сейчас полезешь к ним и разнимешь – ты уволен без выходного пособия! Снимайте крупным планом их руки! Крупным, я сказал!       Ведущий послушно захлопнул рот, сглотнул подступивший ком и остался стоять соляным столпом, лишь широко, почти комично раскрыв глаза, наблюдая за тем, как «Ледяной Король» публично превращается в самого заботливого наставника на свете.       Тун Яо на мгновение замерла, и ей показалось, что весь шум студии, выкрики ведущего и тиканье таймера внезапно стихли, сменившись бешеным ритмом её собственного сердца, которое забилось где-то в горле. В темноте под повязкой чувства обострились до предела: она кожей ощущала исходящее от Лу Сычена тепло и то, как его тяжелое, спокойное дыхание шевелит выбившиеся пряди у неё на макушке.       Под его ладонями её собственные руки вдруг стали казаться ей чужими, почти невесомыми, превратившись в послушные инструменты. Лу Сычен не просто помогал ей – он полностью перехватил контроль. Он вел лопатку по дну сковороды с той же пугающей точностью и ледяным спокойствием, с какими обычно управлял своим персонажем в решающем командном сражении, не допуская ни одного лишнего миллиметра в движении.       – Еще немного воды, – скомандовал он. Голос его звучал низко и властно, как на тренировках в штаб-квартире ZGDX.       Не разжимая их «замка» на рукояти, он свободной рукой стремительно, по-геймерски четко, подхватил стакан и плеснул немного жидкости в сковороду.       –Слышишь, как зашипело? – он чуть сильнее сжал её пальцы, направляя движение лопатки, чтобы разбить загустевшие сгустки сахара. – Это правильный звук. Соус перестал «лагать», теперь он снова живой и текучий.       Тун Яо закусила губу, чувствуя, как по телу разливается странная смесь паники от шоу и абсолютного доверия к человеку за спиной. Она невольно привалилась спиной к его груди, ища опору в этой кромешной темноте, и этот жест был естественным, как вдох.       – Ты... ты же в открытую нарушаешь, Чен, – прошептала она, хотя в голосе уже не было страха, только легкая дрожь. – Нас дисквалифицируют за читерство прямо в прямом эфире.       – Штраф за поражение в этом шоу и необходимость есть подгоревшее мясо выше, чем штраф за любое нарушение правил, – невозмутимо отозвался Лу Сычен. Его подбородок почти касался её головы, и он продолжал вместе с ней плавно, ритмично помешивать блюдо, доводя его до идеальной глазури. – К тому же, я – капитан. И я физически не могу стоять в стороне и смотреть, как мой мидлейнер мучает эту несчастную свинину. Это наносит непоправимый урон моей эстетике.       – Твою эстетику это ранит или твой желудок, который не терпит плохой еды? – Тун Яо не удержалась и хихикнула, окончательно успокаиваясь под его уверенным, почти собственническим контролем. Она знала этот тон: за ним всегда следовала победа.       – И то, и другое, – коротко отрезал он, и в его голосе проскользнула едва уловимая, теплая усмешка, предназначенная только для неё одной. – Последняя минута. Выкладываем на тарелку.       Он помог ей аккуратно переложить дымящееся, глянцевое мясо на белоснежную подложку из рассыпчатого риса. Его движения были расчетливыми и пугающе плавными – ни одной лишней капли мимо края, ни одного небрежного жеста. Он направлял её кисть так, словно они завершали сложную комбинацию на мировой арене, где любая ошибка стоила титула. Когда последняя капля густого янтарного соуса идеально украсила блюдо, Сычен, наконец, разжал свои ладони, выпуская её тонкие пальцы из плена, но не отошел ни на сантиметр. Он продолжал стоять прямо за её спиной, ощущаясь почти физически непроницаемой стеной, словно живой щит, отгораживающий её от камер, судей и всего остального мира.       – Время! – проорал ведущий, когда таймер на огромном экране замигал агрессивным красным светом, оповещая о конце раунда. – Положите приборы! Немедленно снимите повязку, Тун Яо! Посмотрим, что сотворил этот дуэт в нарушение всех мыслимых законов кулинарии, логики и телеэфира!       Тун Яо резким движением сорвала плотную ткань с глаз и на мгновение зажмурилась, ослепленная ярким студийным светом и вспышками сотен софитов. Зрение возвращалось постепенно, и когда картинка перед глазами обрела четкость, она едва не лишилась дара речи. Перед ней на столе дымилась тарелка со «Свининой в кисло-сладком соусе», которая выглядела так, будто её только что вынесли из кухни дорогого ресторана. Глянцевый, почти зеркальный соус идеально обволакивал каждый золотистый кусочек мяса, а кунжут, который она, как ей казалось, рассыпала в полной панике и вслепую, лег на блюдо почти артистично, завершая композицию.       Она с нескрываемым подозрением и долей благоговения покосилась на Сычена. Капитан уже успел принять свой фирменный, максимально невозмутимый вид – лицо-маска, ледяной спокойный взгляд, ни тени недавнего напряжения.       – Это… это правда я сделала? – прошептала она, всё еще не веря своим глазам и чувствуя, как на губах расцветает та самая глуповатая, счастливая улыбка «Смайлинг».       – Мы сделали, – негромко поправил её Лу Сычен, привычным жестом убирая руки в карманы брюк и выпрямляясь. Он выглядел так отстраненно, будто и не обнимал её секунду назад на глазах у миллионов затаивших дыхание зрителей, и только едва заметный блеск в его глазах выдавал, насколько он доволен результатом их маленького «чит-кода». Ведущий, чей голос теперь вибрировал от плохо скрываемого восторга и предвкушения того, какие заоблачные рейтинги принесет этот «читерский» эпизод с привкусом романтики, картинно обернулся к залу, широко разведя руки:       – Судя по презентации, перед нами настоящий кулинарный шедевр, созданный вопреки всем правилам! Но кто в этом мире лучше всего знает истинный вкус побед и горький привкус поражений этой легендарной пары? Конечно же, те, кто делит с ними не только игровую арену, но и каждый завтрак на базе!       Прожекторы с резким, хлопающим звуком развернулись в сторону зрительских столиков, выхватывая из полумрака знакомые лица.       Толстяк, как и следовало ожидать, уже успел ополовинить тарелку с бесплатными закусками и теперь замер с набитыми щеками, выглядя как испуганный хомяк, пойманный с поличным. Кей и Лао Мао, сидевшие по обе стороны от него, синхронно выпрямили спины, пытаясь принять максимально отстраненный и профессиональный вид, словно они оказались в этой студии совершенно случайно, проходя мимо на тренировку. Лу Юэ же, верный своему амплуа «невыносимого младшего брата», демонстративно закатил глаза и что-то проворчал, скрестив руки на груди. Сяо Жуй и Ю Мин, как «взрослая» часть коллектива, сдержанно и вежливо улыбались, приветствуя камеры короткими кивками.       – Ребята, не стесняйтесь, выходите на сцену! – прокричал ведущий, буквально захлебываясь энергией. – Пришло время вынести окончательный и беспристрастный вердикт этому кулинарному тандему вашего капитана и мидлейнера!       Под оглушительные, ультразвуковые крики фанаток, размахивающих светящимися плакатами с логотипом ZGDX, команда начала подниматься со своих мест. Толстяк практически взлетел на подиум – казалось, его вела не сила воли, а невидимый магнитный трос, прикрепленный к запаху свежеобжаренного мяса в соусе.       – Наконец-то! Это длилось вечность! – выдохнул Толстяк, едва добравшись до стола. Его глаза лихорадочно блестели. Не дожидаясь официального приглашения, он первым вонзил палочки в тарелку, подхватывая самый сочный, блестящий кусок свинины. – Я уже всерьез думал, что мы тут с голоду умрем, пока они там обнимаются... – он на секунду запнулся под ледяным, обещающим внеплановые тренировки взглядом Лу Сычена, и поспешно поправился, – то есть, я хотел сказать, пока они там ТАК сосредоточенно готовят!       Толстяк замер на мгновение, его челюсти мерно двигались, а всё внимание было сосредоточено исключительно на вкусовых рецепторах. Внезапно его глаза округлились до размеров чайных блюдец, а палочки, словно живые, молниеносно метнулись к тарелке за вторым, еще более внушительным куском.       – Эй! Полегче, чемпион! Оставь хоть что-то простым смертным! – возмутился Сяо Жуй, перехватывая инициативу и тоже отправляя кусочек в рот. Его брови тут же взлетели вверх. – Ого… Тун Яо, признавайся честно: ты подменила блюдо, пока была в повязке? Или у тебя под столом прятался шеф-повар из Мишлена? Это реально… нет, это пугающе вкусно!       – Мясо сохранило сочность, а соус идеально сбалансирован – ни капли лишней кислоты, – подал голос Ю Мин. Он пробовал блюдо неспешно, с видом истинного эстета, профессионально оценивая текстуру. – Кажется, у нашей команды теперь есть отличный «план Б» на случай завершения киберспортивной карьеры. Откроем ресторан «ZGDX: Сладкая победа». Лу Сычен будет стоять у входа и пугать клиентов своим лицом, а Тун Яо – творить магию на кухне.       Лу Юэ, всё это время стоявший с самым скептическим видом, прищурился. Он нехотя проглотил кусок, который успел урвать, и демонстративно фыркнул, хотя его рука, вопреки гордому виду, уже вовсю тянулась за добавкой.       – Слишком много сахара, – вынес он вердикт, кривясь в своей фирменной манере. – И вообще, это мясо пропитано не соусом, а вашим неприкрытым, липким флиртом. Серьёзно, у меня аж зубы свело от этой приторности! Вы могли хотя бы в эфире вести себя как нормальные тиммейты, а не как герои дешевой дорамы?       – Завидуй молча, – коротко бросил ему Лу Сычен. Он стоял, чуть приобняв Тун Яо за плечи, и в его ледяных глазах сейчас читалось не просто спокойствие, а явное, почти торжествующее облегчение. Его «коротышка» не подвела, а он… он просто был рядом, чтобы подстраховать.       Ведущий, чувствуя, что атмосфера в студии накалилась до предела от восторга фанатов, снова мастерски захватил внимание аудитории. Он сделал шаг вперед, сверкая белоснежной улыбкой:       – Итак, дамы и господа! ZGDX сегодня официально доказали, что они – несокрушимая команда не только в Лиге Легенд, но и на этой импровизированной кухне! И у нас остался последний, самый важный вопрос от ваших преданных фанатов. Я адресую его всей команде, стоящей сейчас перед нами.       Он достал планшет и зачитал сообщение, вспыхнувшее на огромном экране:       «ZGDX, вы все такие невероятно разные: от холодного и неприступного капитана и взрывной, искренней Тун Яо до вечно голодного до побед (и еды!) Толстяка и невыносимо острого на язык Лу Юэ. Если бы вам нужно было назвать один-единственный "секретный ингредиент", который делает вашу команду непобедимой и держит вас вместе, несмотря на все ссоры, поражения и колоссальное давление… что бы это было?»       В студии внезапно воцарилась та самая звенящая тишина, которая обычно предшествует решающему файту на базе противника. Ведущий замер с микрофоном, а тысячи глаз за экранами и в зале прильнули к профессиональным геймерам, ожидая пафосных слов о «дружбе» или «тренировках».       Ребята невольно переглянулись. Сяо Жуй, как менеджер, уже открыл было рот, чтобы выдать привычную заготовку про «железную дисциплину и график», Ю Мин задумчиво прищурился, явно подбирая мудрое слово об «опыте и преемственности», а Толстяк, всё еще пережевывая, явно хотел ляпнуть что-то про «общие ужины, которые лечат любые раны».       Но вперед выступил Лу Сычен. Он небрежно засунул руки в брюки, окинул взглядом своих парней и на секунду задержал взор на Тун Яо — чуть дольше, чем того требовали приличия, и чуть теплее, чем позволял его образ «Ледяного короля».       – Наш секретный ингредиент? – Сычен едва заметно, уголком губ, усмехнулся, и этот жест заставил фанаток в первом ряду синхронно ахнуть. – Наверное, это полное отсутствие путей к отступлению. Мы все здесь – кучка сумасшедших, которые поставили на карту всё ради одной-единственной цели. И когда соус нашей игры начинает «подгорать» от эмоций или «застывать» от страха перед поражением... – он на мгновение коснулся плеча Тун Яо, – всегда находится кто-то, кто вовремя положит свою руку сверху и поможет не испортить блюдо. Даже если для этого нужно нарушить пару правил.       Тун Яо почувствовала, как к щекам приливает жар, но не отвела взгляда. Она открыто улыбнулась, посмотрела в объектив камеры, а затем на своих «придурков» по команде.       – А еще, – звонко добавила она, – наш секретный ингредиент – это умение прощать друг другу подгоревшее мясо, проигранные линии и невыносимый характер. Мы просто знаем: что бы ни случилось на арене, в конце дня мы всё равно сядем за один стол. С этими невыносимыми людьми, которые называют тебя «коротышкой» или воруют твой завтрак, но за которых ты пойдешь до конца.       – И съедим всё, что приготовит Тун Яо, даже если это будет представлять реальную угрозу для жизни! – внезапно выкрикнул Толстяк, умудрившись в этот момент виртуозно подцепить палочками последний кусок свинины прямо со сковородки.       Слова Толстяк разрядили обстановку, и зал взорвался оглушительными аплодисментами, свистом и смехом. Ведущий, сияя, провозгласил финал шоу, и на сцену посыпалось золотистое конфетти. В поднявшейся суматохе, пока сокомандники обступили Тун Яо, нахваливая её (и немного – капитана), Лу Сычен воспользовался моментом.       Он шагнул вплотную к ней, так что она почувствовала знакомый аромат его парфюма, смешанный с запахом специй. Наклонившись к самому её уху, чтобы голос не перехватили микрофоны, он произнес своим низким, бархатным баритоном:       – Дома переделаешь.       Тун Яо вскинула голову, в её глазах вспыхнул знакомый азарт, который Лу Сычен так любил.       – Это что, официальный вызов, капитан? – дерзко переспросила она.       Чен посмотрел на неё сверху вниз, и в глубине его зрачков промелькнуло нечто такое, от чего у Тун Яо перехватило дыхание.       – Это заказ, коротышка, – выдохнул он, обжигая кожу дыханием. – И на этот раз за повязку на глазах буду отвечать я.       Автор:@ZGDX_StrawberryMilk       Заголовок: КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ТОГО, КАК МЫ ПОТЕРЯЛИ НАШЕГО ЛЕДЯНОГО КАПИТАНА И ОБРЕЛИ ЛУЧШИЙ ШИП В МИРЕ!       Ребята, я не дышу! Я смонтировала для вас главные моменты сегодняшнего шоу «Звездная кухня». Смотреть до конца, там концентрация сахара превышает все нормы безопасности!       Таймкоды для тех, кто хочет сразу в реанимацию:       0:12 – Великий и ужасный капитан Чен, который не боится прыгать 1 в 5 под вышку, В УЖАСЕ ОТПРЫГИВАЕТ ОТ КАПЛИ МАСЛА!       1:20 – Момент, когда он берет планшет как щит. Капитан, серьезно?! Ты танковал урон от Красного Баффа, но боишься соуса?!       2:30 – ФИНАЛ. Я ПЛАЧУ.       3:10 – Слова про «секретный ингредиент».       ZGDX, вы что творите?! Моё сердце официально разбито и склеено заново.

Комментарии:

...

Видео на 0:12 – это буквально я, когда пытаюсь взрослую жизнь планировать. Но Боже, как он изменился в конце! Этот контраст между «я боюсь брызг масла» и «я защищу тебя от всего мира» – я просто в лужицу превратилась.

...

Вы видели лицо Лу Юэ на заднем плане? Он буквально олицетворяет всё сингл-сообщество Китая. «Мои зубы болят от сладости» – ЛУ ЮЭ, ТЫ МОЙ ГЕРОЙ! Нас кормили сахаром насильно через экран!

...

Самое смешное, что Лу Сычен уклонялся от масла быстрее, чем от ульты на прошлом турнире. Скорость реакции – 100/10. Но то, как он положил свои руки на её… Девочки, я визжала так, что соседи вызвали полицию.

...

Исторический момент. Этот пост обошел по лайкам официальное объявление о победе на Осеннем Сплите. Киберспорт официально превратился в дораму, и я НЕ ПРОТИВ. Дайте еще!

... (официальный аккаунт Сяо Жуя)

 Ребята, прекратите лайкать, у меня телефон разрывается от уведомлений! И нет, мы не открываем ресторан. Хотя после такого охвата… надо подумать.

...

МЕНЕДЖЕР, УМОЛЯЕМ! Просто разрешите им готовить в стриме раз в неделю! Мы купим все рекламные слоты!

...

Я пришел сюда посмотреть на профессиональных игроков, а в итоге плачу над тем, как парень помогает девушке жарить свинину. Что со мной не так? Почему это так трогательно?!

...

Посмотрите на Тун Яо на 2:35. Она на мгновение замерла, когда он её коснулся. У неё в голове явно была ошибка 404: «Капитан. Слишком. Близко». Это самый искренний момент на ТВ за весь год.