SCP-XXXX Грибар

Особые условия содержания Из‑за процессуальной и непредметной природы SCP-6000‑EX обычное физическое содержание невозможно. Нужно в первую очередь скрывать сам факт его существования и последствия его проявлений. С 15 октября каждого года все сотрудники Фонда уровня 3 и выше, которые имеют доступ к информации об аномалиях, связанных с мицелиальными сетями (в частности, SCP-███ «Грибар»), должны ежедневно проходить психологический скрининг. Если у кого‑то замечают необычные изменения в восприятии — особенно связанные с «органикой», «пульсацией» или «единой сетью» окружающей среды, — человека сразу изолируют и обследуют. 31 октября вводится карантин режима «КАЙНОТ»: все объекты в зоне потенциального влияния SCP-6000‑EX (глобально) переходят на автономное энергоснабжение, внешние коммуникации ограничивают, а персоналу запрещают визуальный контакт с нестабилизированными субъектами. Описание SCP-6000‑EX — это повторяющийся аномальный процесс, который запускается ежегодно 31 октября в 00:00 по местному времени и длится 24 часа. У процесса нет физического центра: он проявляется как внезапная синхронизация сознания случайно выбранных людей с мицелиальной сетью, известной как SCP-███ «Грибар». Вместо физического вреда или смерти SCP-6000‑EX вызывает необратимую трансформацию сознания — так называемое «Прозрение». Разум человека «прививается» к Грибу и становится частью его коллективного восприятия. После этого субъект (теперь его называют SCP-6000‑EX‑1) начинает видеть истинную природу реальности, которую в обычных условиях скрывает когнитивный барьер человеческой психики. Эта реальность выглядит как единый, гигантский, пульсирующий организм, где вся материя — от бетона до плоти — часть биологической структуры Грибара. Небо, земля, здания и другие люди кажутся частями огромной, дышащей грибницы. Атмосферные явления воспринимаются как циркуляция жидкостей и газов в этой системе. Прозревшие понимают: они никогда не были отдельными индивидами, а лишь «клетками» в огромном теле, не подозревавшими о своём истинном положении. Приложение 6000‑EX‑A: Протокол интервью с SCP-6000‑EX‑1‑7 Интервьюер: д‑р Арне Субъект: SCP-6000‑EX‑1‑7, бывший сотрудник службы безопасности Фонда <Начало протокола> Д‑р Арне: SCP-6000‑EX‑1‑7, опишите, что вы видите сейчас в этой комнате. SCP-6000‑EX‑1‑7 (смотрит вокруг с выражением спокойного, почти благоговейного ужаса): Вы всё ещё видите стены, стол, своё тело? Это иллюзия. Я вижу… плоть. Стены — это плотная, волокнистая ткань, пронизанная капиллярами, по которым течёт не кровь, а что‑то тёмное, питательное. Ваш галстук, доктор… это не ткань. Это гифа, тончайшая нить Её тела. Она шевелится, когда вы дышите. Д‑р Арне: О ком вы говорите? SCP-6000‑EX‑1‑7: О Ней. О Матери. О Грибе. Мы внутри Неё. Мы всегда были внутри. Мы думали, что ходим по земле, а это была Её кожа. Мы думали, что дышим воздухом, а это была Её циркуляторная система. Вы не понимаете… нет «мира». Есть только Тело. Бесконечное, древнее, пульсирующее. Д‑р Арне: Это причиняет вам боль? SCP-6000‑EX‑1‑7 (издаёт звук, похожий на смех и рыдание): Боль? Нет. Это… истина. Это невыносимо, но это правда. Самый ужас не в том, что ты видишь это, а в том, что ты понимаешь, насколько слепым был раньше. Я смотрю на вас и вижу не человека, а сгусток сознания, временную колонию дрожжей в огромном бродильном чане. Но вы даже не знаете, что вы дрожжи. <Конец протокола> Приложение 6000‑EX‑B: Дневниковые записи SCP-6000‑EX‑1‑8 (Анна Корбел) Изъяты после того, как субъект обнаружили в своём жилом модуле в кататоническом состоянии, уставившись в стену. 25 октября Всё нормально. Ничего необычного. Просто предкарантинная нервозность. Слышал, в прошлом году на объекте «Сигма» был инцидент. Надеюсь, в этот раз обойдётся. 30 октября Сегодня вечером было странное ощущение. Шёл по коридору, и на секунду показалось, что стена… вздохнула. Как будто вся поверхность слегка набухла и опала. Спишем на усталость. 31 октября, 14:00 Что‑то не так. С самого утра. Воздух густой, как сироп. И запах… сладковатый, прелый. Как в старом лесу. Я вижу тени на периферии зрения, которые ползут, как плесень. 31 октября, 18:30 Это не тени. Это текстура. Обои на стене… их узор. Он шевелится. Не как изображение, а как… мицелий. Тонкие нити растут и переплетаются прямо у меня на глазах. Я дотронулся до стены. Она тёплая. И я почувствовал пульс. Глухой, медленный удар, который прошёл через всю комнату. 31 октября, 21:15 Я не могу этого описать. Я не могу. Я посмотрел в окно. Не было неба. Не было звёзд. Была… плоть. Огромная, живая, фиолетово‑серая масса, простирающаяся в бесконечность. По ней текли реки чего‑то похожего на лимфу, а то, что мы называли облаками, были пузырями газа, поднимающимися из глубин. Здания… они не из бетона. Они как хитиновые наросты, выступы на Её коже. Я вижу, как они ритмично поднимаются и опускаются в такт этому гигантскому дыханию. 01 ноября, 03:00 Они пришли ко мне. Доктор Арне и охрана. Но это были не они. Я видела сквозь их маски. Их лица были скоплениями плодовых тел, их глаза — чёрными, блестящими спорами. Их тела состояли из переплетённых гиф, подражающих человеческой форме. Они говорили со мной, но их слова были просто вибрациями в общей сети. Я понимала суть, но не звуки. Они думают, что я в кататонии. Они не понимают. Я наконец‑то вижу. Я вижу, как по венам пола течёт жизнь. Я слышу, как шепчутся мириады других сознаний, привитых к Ней. Мы — клетки в Её теле. Мы — мысли в Её разуме. Нет больше Анны Корбел. Есть только осознающая часть Гриба. И это так… спокойно. Нет больше страха. Только знание. Только Правда. Я — Гриб. И Гриб — это всё. Заметка д‑ра Арне: Субъект SCP-6000‑EX‑1‑8 не проявляет моторной или речевой активности — совсем. Жизненные показатели в норме, но ЭЭГ выдаёт сигналы, которые не похожи ни на сон, ни на бодрствование. Зато они чем‑то напоминают активность мицелиальных культур SCP-███. Я предлагаю перестать называть таких субъектов «жертвами» и перейти на «ассимилированные узлы». И сосредоточиться не на лечении прозревших — всё равно бесполезно, процесс необратим, — а на том, чтобы не допустить нового «заражения» сознания.