Пасхантеры

С каждым шагом становилось намного легче. Хенджин больше не шел – он парил. Усталость его отпускала, а за спиной вырастали крылья. К сожалению, не буквально. Хотя очень бы хотелось. Минуя частный сектор, Хенджин уверенно шел к большому лесу. Тропинка была протоптана там на столетия вперед. Те, кто жили тут, часто ходили за грибами и ягодами. Кто-то просто любил бродить по лесу. Хенджин не принадлежал ни к одной группе. Он целенаправленно шел туда, куда уже три десятка лет никто не ходил. В центре леса располагалась старая обсерватория. Ее купол был высоко и показывался из-за высоких макушек деревень. Изначально эта обсерватория была гордостью маленького городка. Но чем больше он расширялся, тем меньше она приносила пользы. Город становился больше, как и загрязнения, поэтому и рассматривать тут уже было нечего. Хенджин с детства был тихим, послушным и прилежным. Он ходил на различные секции, много читал, изучал, осваивал. Домой после десяти лет он стал приходить только для того, чтобы поспать. Каникул у него не было. Сейчас, спустя четверть века, он стал лучшим студентом, заканчивая высшую степень. И чувствовал, как из него постепенно утекает жизнь. Ему лишь 25, а чувствует он себя минимум на вдвое больше. Это место он нашел совершенно случайно. Он даже и не помнит, как год назад оказался в этом лесу. Блуждая по незнакомой местности он вдруг наткнулся на тропинку. Идя по ней он заметил старую обсерваторию, а потом и полил сильный дождь. Хенджин осторожно зашел внутрь, но конструкция еще была крепкой. Он осторожно бродил внутри, изучая помещения, пока не вышел на самый верх. Дождь закончился и ему открылось черное ночное небо, усыпанное звездами. Хван был восхищен этим. Он не видел ничего более красивого, хотя такую же картинку видел в учебниках по астрономии. Уходя от сюда вместе с рассветом, он пообещал, что вернется. С той ночи он стал часто сюда приходить, чтобы отдохнуть. Месяц назад его счастью нагло помешали. Хенджин не знал, это за ним ли следили подростки или как-то сами нашли обсерваторию, но они залезли туда, а один из них даже выпал. Власти поставили охрану туда на целый год, надеясь, что после у всех подростков пропадет желание туда соваться. Поэтому сейчас, чем ближе показывалось здание, тем тише приходилось вести себя. Пролезть внутрь можно было. Но делать это приходилось осторожнее, чем до этого. Заметив куст, Хенджин подошел к нему ближе и даже тихонько проник внутрь между ветками. Высокий и накачанный мужчина прошел мимо. Хенджин только после этого понял, что затаил дыхание и не дышал все это время. Тихонько покинув свое укрытие, он вдруг заметил, что синяя форма снова мелькает. Пришлось быстро шмыгнуть в другой. До этого Хван никогда не сидел в кустах или живых ограждениях. И не думал, что некоторые действительно могут быть живыми. Почувствовав пульсацию рядом с рукой, Хван уже был готов выпрыгнуть и закричать, и плевать, что его найдут и отправят домой. Но его быстро схватили и прижали, закрыв рот рукой. Это явно был мужчина. Который сидел в кустах точно так же как и он. Держал незнакомец его крепко, даже не позволяя шевельнуться. Охранник снова прошел мимо них и на этот раз скрылся внутри, закончив с обходом территории. Только после этого его отпустили. Хенджин сразу повернул голову и столкнулся с темным взглядом. Мужчина тут же приложил палец к губам и вышел, подходя к старой пожарной лестнице. Хенджин почему-то последовал за ним, поднимаясь наверх. Лестница тихо скрипела под тяжестью двух тел, но наверх они поднимались тихо и осторожно, чтобы их не засекли вновь. Когда незнакомец скользнул вверх, Хенджин услышал его облегченный выдох, а затем показалась рука. Хван нехотя потянулся к ней, ожидая какой-то ловушки, а после почувствовал, как его тянут выше. Теперь пришел его черед облегченно выдыхать. Незнакомец полностью расслабился и можно было рассмотреть его черты лица. Он был не особо высоким, даже чуть ниже, чем он сам. Темные волосы лежали беспорядочно, хотя к этому Хенджин не мог придраться. Они оба сидели в кустах и его собственная прическа могла выглядеть не лучше. А вот темные глаза пленили. Кажется, будто у него вместо радужки были черные дыры. Они притягивали к себе, не оставляя выбора, а потом были готовы разорвать. Свет от закатного солнца теперь падал на него и под тенью беспорядочно лежащей челки его взгляд выглядел таким цепким, будто парень сканировал его. Острые скулы подчеркивали мрачноватый образ. Бледная кожа контрастировала с его темной одеждой – объемными кроссовками, черными спортивными штанами и такой же толстовкой, без каких-либо принтов. Руки он уже сложил в карманы. — Ты… что тут делаешь? — первым решился спросить Хенджин, облизывая нижнюю губу и тут же поймал, как взгляд черных глаз поймал это действие. Стало неловко. — Прихожу сюда смотреть на звезды. А ты? — Надо же… я тоже. Молчание затянулось. Хенджин еле заставил себя отвести взгляд и посмотрел вниз. Стало слегка не по себе, все же высота была внушительная. Сбоку послышались шаги. Хван повернул голову и увидел, как незнакомец уходит. — Эй, ты куда? — Ам… ну, я пойду смотреть на звезды. — Ты смотришь на них в особенном месте? Он остановился и замолчал, чуть хмурясь. Хенджин вдруг почувствовал себя неловко. Каждый приходит сюда, чтобы насладится тишиной и спокойствием, а тут он пристал с расспросами. — Пойдем, — только и ответил он, решившись, а потом зашагал дальше. Хенджин долго не тормозил. Он быстро отошел от края и последовал за незнакомцем. Вообще, он понимал, что занятие это довольно рискованное. Они ведь совершенно друг друга не знали. Была большая вероятность, что этот незнакомец – маньяк, который заманивает своих жертв. Конечно, с наличием охраны в это верилось не так охотно, хотя, вдруг его забавляет риск? Привлекательные черты под напором бушующей фантазии приобретали все более мрачные оттенки. Но даже так Хенджина это, почему-то, не оттолкнуло. Они остановились в просторном зале. Все было пусто и местами разрушено, поэтому сложно идентифицировать, что тут находилось ранее. Но все внимание привлекал стол, на котором лежали чертежи звездного неба, и мощный телескоп, стоящий прямо у разбитого окна. Он смотрел в небо, будто норовил стать их третьим другом. — Это… твой или местный? — Мой. Успел протащить еще до того как… ты понял. Минхо поморщился. Эти подростки явно подпортили ему жизнь. Странно, ведь сам Хенджин ходил сюда последний год, но никого постороннего не встречал. Или они приходили в разные дни или умудрялись не сталкиваться. — Кстати, сегодня прекрасно видно Марс. Видел его когда-нибудь вживую? Хенджин расплылся в улыбке, мотая головой отрицательно. Кажется, этот парень настроен куда серьезнее его самого. Он поставил телескоп в удобное положение и долго в него смотрел, настраивая, а потом отошел на шаг, намекая, что Хван может подойти. И Хенджин подошел. Небо внезапно открылось ему по-новому. Он никогда еще не видел ничего столь же красивого и завораживающего. Он видел блеклые точки на темном небе, мог догадываться, что это звезды, планеты, или застывшие астероиды. Но не думал, что однажды сможет увидеть все своими глазами. — Господи… как же красиво… Хенджин не знал, сказал ли он это вслух или в мыслях. Громко или тихо. Все его внимание было только на красном небесном шарике. Парень рядом тихонько хмыкнул и подошел сзади. Хенджин почувствовал спиной его грудь, но отстраниться не успел. Парень протянул руки вперед и стал осторожно двигать трубу. Хенджин снова хотел отступить, но вдруг увидел, как очертания планеты меняются. Он показывал ему больше. Труба двигалась плавно, но Хенджин успел заметить даже комету, радуясь как маленький ребенок. — Минхо, — вдруг тихо сказал парень. Хенджин не сразу понял, что тот назвал свое имя. Отстранившись от телескопа, он еще пару минут думал над этим, пока не встрепенулся. — Хенджин. Парень улыбнулся мягко и очаровательно. Хенджин вдруг подумал, что имя Минхо ему очень подходит. Они просидели до самого утра. Хенджина впервые кто-то волновал больше звездного ночного неба. Минхо мало рассказывал о себе. Воспитывала его одна мама, но и она больше времени уделяла работе, так что отца ему заменил интернет. Сначала он начал интересоваться древней культурой, как и большинство его сверстников. «Свою» культуру он так и не нашел. Понемногу интересовался и Грецией, и Египтом, и Римом. Потом, опять же, как и большинство, пришел к космосу. И это стало его новой страстью. Хенджин ничем похвастаться не мог тоже. Не будет же он ему рассказывать теоремы, формулы и научно-популярные статьи? Он даже литературу больше читал специализированную или, на крайний случай, классику, хотя и знал многие другие жанры. К телескопу за всю ночь они так и не притронулись. Домой уходили теми же окольными путями, быстро убегая в лес. Хенджин с сожалением понял, что Минхо живет в другой стороне, поэтому, когда они бросились бежать от охраны, их пути разошлись. Теперь поход в обсерваторию стал его целью. Он больше не ходил просто отдохнуть, полюбоваться или насладиться тишиной. Он шел послушать Минхо. — Это Ганимед – спутник Юпитера. Самый большой спутник в нашей солнечной системе. Он даже больше Меркурия. А это Европа. Под ее ледяной коркой – океан. Жидкости больше, чем на Земле… Хенджин отчасти знал все это и сам. Но слушать Минхо – было его маленьким удовольствием. Пару раз Хенджин умудрялся даже засыпать под его рассказы, но на третий раз он обнаружил себя закутанным в одеяло. Минхо точно не был маньяком, но он действительно был одержим космосом. Когда он говорил о нем, в его глазах тоже загорались звездочки. И, пожалуй, это Хенджин любил больше всего. Любил. Он боялся себе в этом признаваться, но постепенно этот темный взгляд, похожий на черную дыру, действительно поглотил его. Хенджин понял, что пропадает, когда однажды Минхо не пришел. Он и не обязан был, ведь они не договаривались. У них даже контактов друг друга не было. Хван как-то сам решил приходить в обсерваторию каждый день, а у Минхо была работа. Дни, когда Хенджин сидел один, он ненавидел всей душой. Сама обсерватория без Минхо теряла свой смысл, свое значение, свою душу. Без него это действительно было просто старое, никому не нужное здание. Но когда Хенджин видел улыбку Ли, то все обретало краски и жизнь. Сегодня он снова пришел один. Неделю назад Минхо говорил о каком-то астрологическом конкурсе. Хенджин понимал, что у Минхо не будет конкурентов, но все равно пожелал ему удачи. Он знал, что Ли не придет, но все равно пошел сам. Впервые с их знакомства, он снова обратил внимание на стол. Там неизменно лежали планы и чертежи. Почерк у Минхо был не из лучших, но вполне читаемый. Бесконечные факты, которыми он делился с ним каждую встречу, новые увиденные звезды и планеты, измерения и вычисление… черный блокнот. Последний предмет полностью поглотил его. Хенджин открыл первую страницу и внезапно широко улыбнулся. «3 июня. Минхо, ты ведь с детства стоял на своем и шел к своей мечте. Так иди и сейчас. Тут я буду вести все записи самых важных событий, которые нельзя терять.» «12 июня. Я чувствую странную пульсацию в небе. Это точно знак. Нельзя сдаваться и слушать других. Ты все сможешь.» Пролистнув пару страниц, Хенджин вдруг замер. Минхо не только писал, он делал маленькие рисунки. «18 октября. Я не знаю наверняка, как выглядят существа вне земной цивилизации. Но мне нравится привитый массовый образ. Буду ориентироваться на них, но в расчет брать любую жизнь.» Минхо не просто так изучал космос. С каждой страницей записи Хенджин все больше понимал, что мечтой Минхо стало найти инопланетную жизнь. Вздохнув, Хван долистал до самого конца. «2 августа. В кустах на меня наехал странный парень. Он выглядит так, словно он самый активных экстраверт и ненавидит пустынные места. Он не испугался меня и даже заговорил. Я решился показать ему это место. Не знаю, пожалею ли я об этом. О своей мечте я не говорил пока.» «6 августа. Он снова пришел. Пришел и молча слушал все, что я рассказываю ему. Слушал внимательно. Это странно. Никто раньше не слушал меня так. Ему правда интересно?» «12 августа. Хенджин не знает, что я начал записывать наши разговоры. Я ни с кем не общаюсь последние дни. И его голос начал меня успокаивать. Когда я возвращаюсь домой, я долго думаю над тем, о чем мы говорили сегодня, а потом переслушиваю запись. Ощущение, будто он рядом.» «15 августа. Я не могу слушать его смех. Кажется, что он врезается мне под кожу и течет по венам. К сердцу. Он слишком красивый, слишком милый, слишком привлекательный. Я не могу оторвать от него взгляд. Когда он смеется, мое сердце пропускает удары. Я все меньше узнаю нового о космосе. Я больше занят поиском новой вселенной. В нем.» «20 августа. Он приходит каждый день, даже когда меня нет. Я ненавижу себя за то, что не могу быть рядом. Он не просит мой номер, а я боюсь делать первый шаг. Вдруг я для него как живая говорящая энциклопедия?» «21 августа. Черт. Он попросил мой телефон. Сегодня мы впервые созвонились.» «25 августа. Пришлось притащить свое одеяло и спать под старым. Он выглядит еще более очаровательным, когда спит на моих коленях. Я не могу совладать со своими эмоциями. Я влюбился?» «30 августа. Я влюбился.» Хенджин медленно положил блокнот на стол. Его пальцы дрожали. Он сам даже не задумывался над тем, как они проводили время вместе. И сейчас прочитал о том, что его любили. И, кажется, внутри него взорвалась собственная сверхновая. Хенджин отошел на шаг, но взгляда от черного блокнота оторвать не мог. Кажется, он тоже. —Прочитал? Хенджин вздрогнул. Глаза сами быстро переместились на зашедшего Минхо. Тот стоял хмурый, явно заметил, чем тут был занят Хван. В его руках была пачка каких-то снеков и две баночки колы. — Прости… — Я не стану тебя удерживать. Ты свободен. Голос Минхо стал холодным, как сталь. Как холодный осенний дождь, который сейчас барабанил по местами уцелевшему стеклу. — Прогоняешь? Не хотелось верить, что все слова Минхо в этом блокнотике – ложь. Если он действительно влюбился, то не поступит с ним так. — А ты хочешь остаться? Хенджин медленно подходит. Да. Он все не так понял. Хенджин просто испугался. Они впервые стояли так близко друг к другу. Хенджин закусил губу и вновь посмотрел в темные глаза, которые сейчас с еще большей скоростью поглощали его. Видимо, Хенджин достиг точки невозврата. —Хочу. Я могу обнять тебя? Дождь не прекращался. Хенджин вытащил одеяло, но в этот раз сел рядом с Минхо и закутал их обоих. На звезды они смотрели уже своими глазами, хотя, возможно, видели больше, чем обычно. — Как ты пришел к идее, что вне земли есть жизнь? И Минхо начал рассказывать. Как в детстве от них ушел папа. Потом мама посвятила себя работе. Как с Минхо перестали общаться одноклассники. И как он, оставшись в одиночестве, в отчаянии крикнул: «разве в такой огромной вселенной я совершенно одинок?!». И будто ответом ему послужила новость, которая всплыла в телефоне, как только он его разблокировал. Там ученые писали о вселенной. О том, насколько целая наша солнечная система является ничтожной соринкой в нашей галактике, а сама галактика – крошкой в необъятной вселенной. Миры, планеты и другие галактики поражают воображение. И, если на нашей-то Земле есть вероятность встретить человека-близнеца, почему в таком огромном пространстве не может быть другой жизни? Почему не может быть планеты близнеца Земли, в которой есть точно такие же мы? Это и стало его спасением и способом не сойти с ума. Кто-то верит в Бога. Он поверил в другую жизнь. Хенджин слушал его с улыбкой. Он смотрел в черное небо, уже чистое к концу его рассказа, и представлял, как за миллиарды световых лет, где-то на такой же крошечной, а может и на гигантской планете сидят на высокой башне два маленьких человечка, закутанные в теплое одеяло, и точно так же смотрят на них и думают о другой жизни? Его голова сама легла на плечо Минхо. Ли обнял рукой его за талию, прижимая ближе, когда стало прохладней. Хенджин знал, что домой они уйдут вместе.