Тёмное порождение молнии и самой смерти!

За неделю Гарри всё отчётливее замечал перемены в себе. Зрение стало настолько острым, что очки оказались не нужны — он чётко видел каждую пылинку на расстоянии десяти метров, различал мельчайшие детали на лицах прохожих, читал вывески на другом конце улицы. Но, чтобы не привлекать лишнего внимания Дурслей, он продолжал носить очки — правда, теперь они слегка сползали с переносицы, потому что больше не были ему по размеру. Обоняние тоже обострилось: он мог отличить запах свежескошенной травы от прошлогодней листвы, уловить аромат выпечки из пекарни за три квартала, а ещё — почувствовать, когда тётя Петунья начинала злиться: её гнев пах горьким миндалем. Слух стал настолько чутким, что Гарри порой вздрагивал от скрипа половиц на втором этаже, когда кто‑то просто проходил мимо. Тёпло в спине больше не пульсировало — оно стало постоянным, словно встроенный механизм, который то дремал, то пробуждался при всплеске эмоций. Гарри научился его чувствовать: когда он злился или пугался, тепло превращалось в жар, а кожа под рубашкой слегка покалывала. *** В тот день тётя Петунья велела Гарри пойти погулять с Дадли и его друзьями — «чтобы не путался под ногами, пока я готовлю к приезду Мардж». Дадли ухмыльнулся, и Гарри сразу понял: это будет не прогулка, а очередная игра под названием «Поймай Поттера». Компания из пяти мальчишек — Дадли, Пирс Полкисс и трое их приятелей — гоняла Гарри по всему району. Они толкали его, дёргали за рубашку, швыряли комья земли. Гарри старался держаться подальше, но в какой‑то момент споткнулся о бордюр и упал. Дадли с друзьями окружили его, смеясь и пиная ногами. — Ну что, Поттер, опять будешь ныть дяде Вернону? — хохотал Дадли, пиная его в бок. — Или опять скажешь, что это «несчастный случай»? Удары Дадли и его друзей становились всё сильнее. Гарри пытался прикрыться руками, но силы оставляли его. В какой‑то момент мир перед глазами поплыл, звуки отдалились, словно он погружался под воду. Последнее, что он почувствовал, — резкий всплеск жара в спине, будто туда плеснули расплавленным металлом. Затем — темнота. Он потерял сознание. Очнулся Гарри от холода. Под спиной чувствовалась влажная земля, в воздухе витал запах сырых листьев и мха. Вокруг царила ночная тьма, но — странное дело — он *видел*. Не так, как обычно: мир предстал перед ним в оттенках серого и серебристого, с чёткими контурами и невероятной глубиной резкости. Даже в абсолютной темноте он различал каждый листок на кустах, каждую неровность земли. Гарри попытался подняться — и не смог. Руки не слушались. Вместо них… *лапы*? Огромные, мощные, с острыми чёрными когтями. Он повернул голову — насколько смог — и замер. Его тело. Оно было не человеческим. Чёрная чешуя переливалась в слабом свете луны, словно сотканная из тысячи крошечных металлических пластин. Гладкая, почти глянцевая, она отражала редкие блики, создавая иллюзию мерцания. На боках и крыльях виднелись едва заметные серебристые узоры — тонкие, как паутина, линии, напоминающие древние руны. Он расправил крылья — и воздух зашелестел, потревоженный их движением. Размах поражал: около 30 футов. Перепонки между костяными отростками казались одновременно хрупкими и невероятно прочными. Когда он слегка взмахнул крыльями, листья вокруг закружились в вихре. Длина его тела достигала 18 футов он чувствовал это по тому, как изгибался позвоночник, как напрягались мышцы при малейшем движении. "Ушные отростки" на голове оказались изящными и подвижными. Они напоминали миниатюрные крылья или лепестки экзотического цветка — тонкие, гибкие, с заострёнными кончиками. Каждый отросток был обрамлён тонкой каймой из более светлой, серебристой чешуи. Они реагировали на малейшие звуки: едва уловимый шорох заставлял их поворачиваться в сторону источника, точно антенны. Гарри ощущал, как они слегка подрагивают, улавливая даже самые слабые колебания воздуха — теперь он мог определить расстояние до объекта по эху собственного дыхания. Гарри осторожно поднял голову — и в этот момент заметил своё отражение в небольшой луже. Глаза — огромные, ярко‑зелёные, с вертикальными зрачками — светились в темноте, отбрасывая слабый изумрудный отблеск. На голове красовались небольшие, но острые шипы, а вдоль спины шёл гребень из чешуйчатых пластин, чуть более тёмных, чем остальное тело. Симметричные эленоры на хвосте привлекли его внимание, когда он попытался сделать шаг. Два изящных образования, похожих на стилизованные веера или перья, располагались по обе стороны от шипастого наконечника. Каждый эленор состоял из нескольких гибких отростков, покрытых мелкой, шелковистой чешуёй с перламутровым отливом. Они были подвижны и реагировали на настроение: когда Гарри ощутил прилив тревоги, эленоры непроизвольно сжались, а при любопытстве — слегка раскрылись, словно цветы на солнце. При движении они создавали едва слышный мелодичный звук — лёгкий шелест, крошечные чешуйки касались друг друга. Гарри заметил, что может управлять ими отдельно от хвоста: когда он поворачивал голову влево, правый эленор слегка приподнимался, компенсируя баланс. Длинный гибкий хвост заканчивался шипастым наконечником, который непроизвольно подрагивал, выдавая его смятение. Он сделал шаг — и земля слегка дрогнула под тяжестью его тела. Дыхание вырывалось паром, а где‑то глубоко в груди зарождалось низкое, вибрирующее урчание. Страх накрыл его волной. «Что со мной? Это сон? Кошмар?» Но всё было слишком реальным. Холод земли под лапами, запах леса, тяжесть крыльев… Он "чувствовал" себя иначе — сильнее, быстрее, опаснее. Инстинкты, о которых он и не подозревал, пробуждались: он мог уловить движение мыши под слоем листьев, услышать биение сердца птицы на дереве в десятке метров отсюда, а ушные отростки безошибочно указывали направление на источник любого звука. Паника заставила его рвануться вперёд. Он неуклюже взмахнул крыльями, оттолкнулся от земли — и вдруг оказался в воздухе. Ветер ударил в морду, деревья внизу превратились в размытые полосы. Он летел, не понимая, куда и зачем, — лишь бы подальше от места, где всё это началось. Наконец, выбившись из сил, он опустился на поляну, окружённую высокими елями. Тяжело дыша, он свернулся кольцом, прижал крылья к телу и закрыл глаза. Ушные отростки невольно настороженно замерли, чутко ловя каждый шорох ночного леса, а элиноры на хвосте слегка подрагивали, выдавая внутреннее напряжение. «Как вернуться обратно? Что теперь будет?» В ночной тишине леса раздался тихий, почти человеческий стон — но вышел он из груди чёрного дракона, чья чешуя мерцала в свете луны, как звёздное небо, а необычные украшения тела придавали ему загадочный и величественный вид. *** «Ежедневный Пророк» Выпуск от 21 июля ДРАКОН В МАГЛОВСКОМ ЛИТТЛ УИНГИНГЕ: НОЧНОЕ ЯВЛЕНИЕ В ГРАФСТВЕ СУРРЕЙ *Специальный репортаж Риты Скитер* Прошлой ночью тихий магловский городок Литтл Уингинг (графство Суррей) оказался в центре беспрецедентного магического происшествия. Очевидцы сообщают, что около 22:15 в небе над пригородом появился огромный чёрный дракон неизвестного вида. *Свидетельства очевидцев* Миссис Маргарет Дрейк, местная жительница, рассказала нашему корреспонденту: «Я как раз закрывала ставни, когда вдруг услышала странный гул — будто ветер в трубе, только громче. Подняла голову — а там… Он летел низко, почти над крышами! Чёрный силуэт на фоне луны, огромные крылья, и глаза — зелёные, светящиеся, как фонари. Я аж обмерла! А потом он свернул в сторону леса и исчез. До сих пор не могу поверить, что это было наяву!» Другой свидетель, мистер Алан Уиллис, владелец местной автозаправки, добавил: «Я видел его тень — она накрыла всю улицу, как туча. И звук… Будто сотни птиц разом взмахнули крыльями. Потом — вспышка, и всё стихло. Утром я проверил камеры: на записи только помехи, будто их закоротило. Магия, точно вам говорю!» *Описание существа* По словам очевидцев, дракон обладал следующими характеристиками: -длина тела — около 18 футов; -размах крыльев — порядка 30 футов; -окрас — угольно‑чёрный; -глаза — ярко‑зелёные, светящиеся в темноте, с вертикальными зрачками; -общие черты силуэта: -длинный гибкий хвост с чем‑то вроде шипа на конце; -гребень вдоль спины; -необычные образования на голове, напоминающие небольшие отростки или шипы; -какие‑то симметричные детали возле хвоста (очевидцы затрудняются описать их точно — одни говорят о чём‑то вроде вееров, другие — о выступах). Из‑за ночного времени суток и скорости передвижения существа детали разглядеть было сложно. Большинство свидетелей отмечают, что видели лишь силуэт на фоне неба, подсвеченный луной.

Реакция магических властей

Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними уже направил группу специалистов для изучения места происшествия. Глава отдела, Персиваль Грейвс, заявил: «Мы тщательно изучаем все свидетельства. Пока нет данных о том, как дракон мог оказаться в магловском районе. Ведётся расследование. Напоминаем, что самовольное содержание магических существ карается законом» В Министерстве Магии созвана экстренная комиссия. Эксперты выдвигают несколько версий: 1. Сбежавшее из заповедника магическое существо. 2. Неизвестная разновидность дракона, обитающая в скрытых местах Британии. 3. Результат неудачного эксперимента с трансфигурацией или проклятием. 4. Спонтанная магическая мутация.

*Магловский след*

Местные магловские СМИ пока игнорируют происшествие, списывая свидетельства на «массовую галлюцинацию» или «испытания нового летательного аппарата». Однако наш источник в Министерстве отмечает, что Обливиаторы уже работали в районе происшествия для сглаживания воспоминаний особо настойчивых свидетелей.

*Комментарий эксперта*

Профессор Арчибальд Мунро, старший исследователь Отдела магических существ, прокомментировал ситуацию: «Подобных драконов в наших архивах нет. Чёрный окрас встречается у нескольких видов, но сочетание размеров и силуэта не подходит ни к одному из них. Особенно загадочны эти образования на хвосте и голове — без более чётких наблюдений мы не можем сделать выводов. Возможно, это новый вид либо существо, подвергшееся магическому воздействию» *** Вернон Дурсль, ничего не подозревающий дядя Гарри, сидел за завтраком и хмуро листал магловскую газету. — Опять эти дурацкие истории, — буркнул он, ткнув пальцем в заметку о «неопознанном летающем объекте над Сурреем». — Идиоты. Наверняка какой‑то воздушный шар с рекламой. Петунья, разливавшая чай, нервно вздрогнула: — Да‑да, Вернон, конечно… Просто чья‑то глупая шутка. Дадли, поглощавший третий тост с джемом, вдруг оживился: — А я слышал, в новостях говорили про дракона! Ну, типа, его видели ночью! — Чепуха! — рявкнул Вернон. — Драконов не бывает. Это всё выдумки для детей. Он бросил взгляд на дверь чулана под лестницей, где сидел Гарри. Тот молчал, стараясь не шевелиться. Он слышал каждое слово, и сердце его билось чаще: «они не догадываются. Пока не догадываются». Гарри сжал кулаки, чувствуя, как под кожей снова просыпается знакомое тепло. Он знал: следующая ночь может принести новые перемены. И на этот раз спрятаться в лесу не получится.