Кудрявый лучик

Вечер. Степан достал свой ноутбук и играл вместе с Димой. Тот сидел напротив за столом. Кроме них в комнате никого не было. — Фух, надо бы отдохнуть. — Э, но мы же не доиграли! Ещё босса добить надо. — Ой, сохранишься, ничё страшного. Спать надо, завтра рано вставать. — А куда это мы собрались? — Гулять иду. — Дима захлопнул ноутбук. — С Анькой? — Кхе-кхе… а ты откуда…? — Знаешь, честно, просто видно, что, когда ты переписываешься с какой-то там «Аней Красное-сердечко», краснеешь, лыбишься… — Ой, иди нахуй, Степа… — Да ладно те, я не осуждаю. Я тоже влюблялся. — Только у меня… ну, только-только влюблённость. Прям свежая. Она такая… замечательная! Ты видел? Давай покажу…! Ща… — Да видел, видел. Я из окна видел, как вы обнимались. — Степан очень загадочно и подкалывающе улыбнулся. — Видел он всё… А сам не влюбился? — Чт… — Парня словно переклинило. Сердце забилось чаще. — Что?! Я не… не… не зна… нет. — Чё так неуверенно? — На этот раз улыбался Дима. Он выдержал неловкую паузу. — Кто она? — Не влюбился я! Никак её не зовут! — Ой, как мы завелись. Ну ничего-ничего. А давно уже влюбился? — Ой, ты отдыхать хотел? Пиздуй! — Степа закрыл ноутбук и шутливо скрестил руки на груди. — Вот и пойду. О, в магаз! Надо чёт? — Купи шоколадку. Молочную. С орехами. — Хорошо, будут тебе орешки в шоколаде… Они оба засмеялись. Дверь резко открылась. В ней показался Ярик. — Ну давай, жду-у-у… — Игриво и словно возбуждённо сказал женский голос из коридора. Ярослав выглядел счастливым, снова улыбался, но уже хитро, окинул взглядом комнату. Он быстро сунулся в шкаф, почти никого вокруг не замечая, взял оттуда лёгкий белый свитер и начал стягивать олимпийку. Белая майка задралась вместе с верхней одеждой, оголив спину. Степан, который сидел всё это время на кровати и смотрел на Диму, повернул голову в сторону Ярослава. Его зрачки округлились, видя этот перевёрнутый треугольник, который красиво и рельефно надевал на себя свитер. Парень не мог оторвать глаз от этого, пока фигура не вышла из комнаты, поправив кудряшки и сунув упаковку таблеток в свой задний карман. — Стёп? — А?! А… да? — Всё норм? Ты залип, не? — Да… я… Я задумался. — Видел таблетки? — Ага, так сунул еще быстро, оглянулся. — Не знаешь, чё за таблетки? — Нет. Но он говорил, что у него иногда голова болит. — Когда? — Дима встал и пошёл надевать верхнюю одежду. — Да так, между делом. — А там кто кричал ему? Ну это, бля, из коридора. — Не знаю. Я не увидел. — По голосу Юлька. — Которая… что-то там на «д»? — Не знал, что «шлюха» начинается с «д»… Она. — О как. Личные счёты? — Да нет, слышал про нее много. — Хм, к-кажется, припоминаю… — Ладно, — Дима полностью оделся и взял сумку, — только шоколадку с орехами? — Да, в районе сотки. — Понял. Он ушёл, и дверь хлопнула. Тишину нарушали лишь звуки беспокойных соседей, но к такому быстро привыкаешь. Стёпе не сиделось на месте. Его переполняли эмоции ещё с того момента, когда Ярик случайно показал спину. Было огромное желание просто провести по ней рукой. Просто, будто без особой причины. Но эта Юля так странно его звала. Таким голосом… А куда это они пошли вместе? Ярослав явно не просто так один вышел на кухню, или нет…? Какое-то странное чувство стало пожирать его изнутри… Через время он успокоился. — Бля, пасиб, братан! — послышался голос Славы из коридора, громкий, басистый, дальше ответ тоже одним очень знакомым голосом… — Слава? Такой громкий, как всегда. — Степан лёг и положил ноутбук на живот. — Опа-на, Стёпка тут! — Голос парняги звучал немного отрывисто и неуклюже. — Чё, принял уже? — Не пил. — Он почувствовал на себе совершенно недоверчивый взгляд Степы. — Ладно, немного. Надо было… о… мля, ну надо было… — Новенького обмыть? — Да! Хорошая идея. Надо. И отмыть бы тоже. — Че? Почему? — Пахнет от него этой хернёй. Ну, которая для готовки такая, сладкая. Ну понял? В мороженку ложат. — Да, понял. Не нравится запах? — Да бля, какой-то… нет. Вода есть? — Зачем? — Ой, вот тебе только вопросы задавать! Таблетку запить. Тыква моя болит чёт. — Возьми мою бутылку, я не брезгую. — О-о-о, от души! Где? — В сумке. В шкафу на верхней полке. — Да-да, помню. Спасибо-спасибо. — Наслаждайся. — Степа клацал по клавишам ноутбука, пока резко не опомнился. — Только ты это, не пей… — М? — Ответил Слава, запивая таблетку водой. — Нельзя же алкоголь с лекарствами мешать. — Пф, — он проглотил порцию воды с лекарством, — херня. Все, я лежать. Наушники мои где? — Ты знаешь. — В пизде? — Ха-ха-ха, Слава! — Парень стоял с бутылкой и улыбался во все зубы. — Да всё, всё. Лежи, тыкайся. Слава взял наушники, залез к себе наверх и больше не издавал ни звука. В относительной тишине Стёпа сидел и делал свою курсовую работу. Вскоре вернулся и Дима. — На, — он показал шоколадку в руках, — с тебя 85 рублей. — Эй, она же дешевле. — Доставка. А чё со здоровяком нашим? Уснул? — Спит? Я думал, он лежит ещё в телефоне… — Нет, — Дима снял бордовую шапку и черную куртку, — лежит на спине, в наушниках, телефон на груди. — Вырубился, видимо. Он, знаешь, чуть-чуть, — парень щёлкнул себя по шее сбоку, чуть ниже челюсти, — ну, понял? Потом таблетку выпил какую-то. — Ясно. А где наш герой-любовник? — К-кто? — Ну, новенький. Видел, он сидел на кухне с этой. Болтали так, эм, ми-и-иленько, — он увёл глаза вверх, немного похлопал глазами, сложил руки в замок и потянулся. — Оу… фу. С ней… хех… — В его голосе послышалось волнение. Что-то глубоко внутри сжалось. — Да ужас! Уже и до него добралась! Он тут ещё и дня не про́жил! — Да уж, ну, что поделать. Падкий на такое… — Последнее слова было особенно трудно сказать. — Да пи-и-издец. Хм, ладно, потом разберёмся, да? Ща будешь свою що-ко-лад-ку есть? — Не, оставь на столе. — Угу… окей. Пойдём дальше играть? Я наотдыхался. — Передразнивал Дима. — Не, я… тут… Полежать хочу еще. — Че-то точно не так, да? — Не. — Не так? — Не беспокойся. Стёпа полностью лёг на кровать, прикрыл ноут и закрыл глаза. Он начал глубоко дышать и быстро засыпать. Неожиданно перед глазами появился какой-то мужской силуэт. Высокий, с кудрявой головой, широкоплечий. Не было видно лица, просто очертания в темноте. Степан резко открыл глаза. — Потом посплю… — М? — Отозвался Дима. — Неважно.