В конце той дороги домой

Первой пропала подушка. Любимая Сережина подушка, которую он любил сунуть под голову, когда отходил от рабочего стола, чтобы развалиться на диване и дать себе отдохнуть от бесконечных рабочих переписок, и когда, засидевшись допоздна, не находил в себе силы доползти до спальни и засыпал прямо в своем рабочем пространстве. — Олег, ты не видел подушку? Глупо, конечно, было спрашивать Олега, он ведь тут не живет, только заезжает в гости и иногда ночует, когда они вдвоем засиживаются допоздна. И иногда готовит Сереже ужины, ворча на его любовь к различного рода, чаще всего не самым здоровым доставкам. Или когда заходит к Сереже по работе — все-таки начальник безопасности башни «Вместе». В общем, с обстановкой Сережиного пентхауса он знаком, но вряд ли знает расположение каждого предмета в пространстве. — Какую подушку? — переспросил Олег. — Лиловая такая, на диване лежала. — Не, Серег, не видел. У нас все в силе? — Что в силе? — Поужинать. — А, точно. Сережа тряхнул головой. Заработался совсем, забыл. Надо бы уже начать в календарь заносить. — Да. Да, все в силе. Заходи, как закончишь. — Да я уже, — усмехнулся Олег. — Завал у тебя? Сережа озадаченно посмотрел на часы, показывающие половину восьмого вечера. — Да нет. Хотел поковырять несрочную задачку, но увлекся, — растерянно ответил Сережа и виновато улыбнулся. — Сворачивайся тогда, трудоголик, — Олег по-хозяйски направился в жилую часть пентхауса, походя взъерошив Сереже волосы. Через пять минут Сережа, подперев подбородок руками, наблюдал, как Олег хозяйничает на его кухне. В общем-то, кроме Олега здесь никто и не хозяйничал — сам Сережа после трижды сработавшей пожарной сигнализации к плите подходить побаивался. Олег на кухне Сереже нравился. Нет, совсем не потому, что место омегам было на кухне, а не должности начальника охраны. Сережа всегда громко высказывался против этих стереотипов, а Олег одним своим видом подтверждал его позицию. Сережа любил такие вечера за атмосферу уюта, за чувство, будто всю жизнь скитался и вот нашел дом, за ощущение, словно они с Олегом друг другу чуть большее, чем друзья детства, чудом нашедшие друг друга несколько лет назад. Сереже иногда не до конца верилось, что тогда на крыше ему удалось уговорить Олега остаться. Но Олег здесь, на его кухне, кашеварил, закатав рукава белой рубашки до локтей, а Сережа, пока Олег не видит, бессовестно залипал на его жилистые предплечья. Сережа часто позволял себе эту маленькую слабость — в его понимании Олег был очень красивым — залипал, как сейчас, на его руки, разглядывал украдкой его профиль, когда они что-нибудь смотрели вместе, старался не выдавать свой интерес, когда Олег в рабочее время появлялся в его кабинете в строгом черном костюме и белой рубашке или решал сбрить или снова отрастить бороду. В любом случае Сереже приходилось раз за разом прикусывать губу и напоминать себе, что истекать слюной на лучшего друга немного неправильно, ведь лучший друг не давал ни единого намека на то, что хотел бы видеть Сережу в ином статусе. Поэтому Сережа раз за разом оставался наедине со своими желаниями и фантазиями и довольствовался такими моментами как сейчас. Они в очередной раз вместе поужинали, болтая обо всем и ни о чем одновременно, только на прощание Сережа позволил себе маленькую слабость и уткнулся лицом в Олегово плечо, вдыхая запах полыни и железа, с трудом давя в себе желание вжаться в Олега сильнее, сплавиться с ним одно целое, утонуть в этом запахе. И, то ли ему показалось, то ли и Олег чуть больше обычного не выпускал его из объятий. *** Второй пропадала домашняя Сережина футболка. Пропажу Сережа обнаружил, когда в свой законный выходной пытался найти в шкафу любимую растянутую футболку, но не обнаружил ее ни на полке, ни на стуле, ни в стирке, ни даже под кроватью. По привычке хотелось спросить Олега, но в Сережиной спальне он не бывал, как бы Сережа об этом ни мечтал одинокими вечерами. А на следующий день разом исчезли плед с «рабочего» дивана, кинутая в стирку рубашка, в которой Сережа ходил на встречу с инвесторами, еще одна футболка, домашний халат и целых две подушки с Сережиной кровати. Не будь Сережа скептиком во всем, что касалось суеверий и сверхъестественных сил, решил бы, что в башне завелся домовой. Сережа дважды обошел весь пентхаус и, не найдя ни следа пропавших вещей, замер посреди кухни. В глаза бросился забытый Олегом на спинке стула пиджак. Запах полыни и железа приятно щекотал нос. Ведомый непонятным самому себе порывом, Сережа взял пиджак в руки, ткнулся носом в воротник и глубоко вдохнул. Тут-то и пришло внезапное озарение, что в гостевую спальню он не заглянул — как-то по умолчанию считал ее личным пространством Олега, в которое нельзя лезть. Приличия ради поспорив с самим собой, что пентхаус все-таки принадлежит ему, Сережа заглянул в спальню и в недоумении остановился на пороге. Все пропавшие вещи обнаружились на кровати. Подушки лежали полукругом, прикрытые Сережиными футболками и рубашкой, плед был обернут вокруг свернутого рулоном по краю кровати одеяла. Это, что… Гнездо? С чего бы Олегу гнездоваться здесь? И не говорил ли Олег, что с самой ранней юности сидел на подавителях, потому что течки в армии как минимум опасны для самого Олега? Наверняка этому было логичное объяснение. Наверное, стоило спросить у Олега. Или лучше понаблюдать? Может, это вообще не гнездо. А если гнездо, то зачем Олегу Сережины вещи? А если Сережа «случайно» оставит на диване в рабочей зоне или на кухне еще несколько своих вещей, они тоже окажутся у Олега в спальне? На эту тему Сережа решил не гадать и оставил еще одну футболку на диване и толстовку на кухне. Осталось только заманить к себе Олега. Не самая сложная задача. «Поужинаем сегодня?», — отправил Сережа ему в личку Вместе. Олег ответил почти мгновенно — видимо, не занят запугиванием несчастных айтишников пожарной безопасностью. «Что хочешь?» «Плов». На сообщении тут же возникла реакция с большим пальцем вверх. Как только вечером Олег появился на пороге пентхауса, Сережа под надуманным предлогом сбежал в душ. Устал, замотался, надо освежить голову, а ты тут пока готовь, хозяйничай в свое удовольствие, скоро вернусь. Когда вернулся, ни толстовки на спинке кухонного стула, ни футболки на диване не было. Олег привычно стоял у плиты, помешивая зажарку для плова. — Оле-ег, — протянул Сережа, встряхивая влажными волосами. — М? — Ты толстовку мою не видел? — Какую? — Фиолетовую такую, я, кажется, тут на стуле оставлял. — Не, Серый, не видел. И даже не оборачивается. Засранец. Сережа уселся за стол и молча гипнотизировал Олегову спину, пока тот не закинул все ингредиенты в кастрюлю и не оставляет плов доходить. — Олег. — Да? На этот раз обернулся и вопросительно посмотрел на Сережу. — Ты ничего мне не хочешь сказать? — О замене сигналки на двадцатом? — Олег приподнял бровь. — Так я уже отправил тебе бумажки на подпись. — Я не об этом. — О чем тогда? Сережа прищурился, пытаясь уловить в поведении Олега нотки фальши. Нет, он прекрасно знал, что Олег хорошо умеет врать — без этого навыка в детдоме не выжить. Да и не только в детдоме. Но насколько хорошо он умеет врать Сереже в лицо? Или правда не понимает, в чем дело? — А, забей, — сдался Сережа. — Я одного понять не могу. У меня уже несколько дней куда-то деваются вещи. Еще немного, и начну верить в домовых и прочую муть. — Может, клининг спиздил, — Олег пожал плечами. И наконец-то его голос прозвучал достаточно неубедительно, чтобы Сережа смог за это уцепиться. — Пойдем, — Сережа поднялся на ноги и жестом поманил Олега за собой. Отвел в гостевую спальню и остановился на пороге, чтобы Олег мог во всей красе увидеть незаконченное гнездо на своей же кровати. Олег встал рядом. Повисла долгая, некомфортная пауза. Немая сцена во всей ее красе. И вдруг Олег резко развернулся и быстро зашагал куда-то по коридору. — Олег, подожди, — Сережа бросился за ним. — Олег, я ж без наезда. Олег остановился так резко, и Сережа едва в него не влетел. — Олег… — Серый, дай минуту, — прохрипел Олег, опираясь рукой о стену. Дышал он тяжело и часто, и Сережу тут же накрыло приступом тревоги. Что с ним? Инсульт? Инфаркт? Паничка? Вероятно, последнее, потому что Олег тяжело привалился спиной к стене и сполз на пол, опуская голову. Сережа тихонько опустился перед ним на колени, хотел предложить подышать вместе, но Олег и без его намека дышал квадратом, поэтому оставалось только ждать. — Ну ты чего, Олеж? — Сережа аккуратно коснулся его коленки, как только услышал, как его дыхание успокоилось Олег поднял на него мутный взгляд. — Я не… Специально. Вещи воровал в смысле. Ну, сейчас тоже не специально. Сережа ничего не понял, и, видимо, это достаточно ярко отразилось на его лице. — У меня течка скоро, — скривившись, пояснил Олег. — Плохо себя контролирую. — А, — только и смог выдавить Сережа. Не специально. Никак гнездо в башне, прямо в гостевой спальне с самим Сережей не было связано. — Подожди. Ты ведь на подавителях. Олег грустно усмехнулся и тыльной стороной ладони стер со лба выступивший пот. — Меня припугнули, что, если я продолжу на них сидеть, к сорока меня ждет инсульт. А как же я тебя без плова могу оставить. Сережа нервно засмеялся, хотя от Олегова заявления больше хотелось забиться в угол и делать вид, что его не было. — Кстати о нем, — Олег подтянул к себе ноги, чтобы подняться, но Сережа первым подскочил и протянул ему руку. Олег не стал ворчать или отнекиваться и, ухватившись за Сережино предплечье, встал с его помощью на ноги. И оказался совсем-совсем близко к Сереже. Запах полыни и железа ударил в нос, и Сереже пришлось приложить недюжинные усилия, чтобы мозг не утек в область таза, хотя обычно он с лёгкостью контролировал себя даже в присутствии течных омег. Возможно, потому что они не были Олегом. — А всё-таки почему именно здесь? — спросил Сережа, чтобы занять пытающийся отключиться мозг. — Почему что? — нахмурился Олег. — Ну… Гнездо, — Сережа почувствовал, как кровь прилила к щекам, хотя сроду не краснел от обсуждения циклов. — Здесь… Безопасно, — с заминкой ответил Олег. Лицо у него было такое сложное, будто он впервые задумался о причинах своего поведения. Хорошая новость — Олег доверял ему настолько, чтобы провести течку рядом с ним, плохая — только из-за того, что Сережа безопасен. Захотелось отвесить себе оплеуху. Олега наверняка колбасит от отмены подавителей, а он тут думает, расценивает ли Олег его как партнера. — Тогда оставайся здесь, — предложил Сережа. — Я не буду к тебе лезть, обещаю. — Верю. Потом, конечно же, вспомнили и про плов, и про ужин. К счастью, выясняли отношения они не долго, так что готовить заново или тушить пожар не пришлось. — Знаешь, что самое сложное, — Олег почесал зарастающий густой щетиной подбородок. — Я понятия не имею, как в норме должна проходить течка. — Ты ни разу?.. — В самый первый раз меня отправили в лазарет в том лагере, а потом сказали, что я был настолько невыносим, что до пенсии придется сидеть на подавителях. — В смысле невыносим? Попытался выебать половину лагеря? Олег пожал плечами. — Я не помню. — А сейчас? — Странно. Как будто кукушатник опять течет. Про текущий кукушатник Сережа знал, сам давал Олегу контакты центра, где подлечивал свою голову, когда появились свободные деньги после успеха Вместе. — То тревожкой кроет, то вот как сейчас, — продолжил Олег. Кажется, хотел добавить что-то еще, но резко закрыл рот. — У врача был? — Был. — И что сказал? — А что Вы хотите после стольких лет на подавителях? — передразнил Олег врачебный тон. — Весь гормональный фон по пизде пошел… — он снова осекся и устало потер лоб. — Прости, тебе, наверное, не очень хочется обсуждать это за ужином. — Мы и вещи похуже обсуждали, — Сережа пожал плечами, невозмутимо доел свой плов, хотя ни на секунду его не отпускала тревога за Олега. Хотелось оставить его в пентхаусе, оградить от всего мира, пока он такой уязвимый. Лучше, конечно, насовсем, но безопасность и комфорт — то немногое, что Сережа имел право сейчас ему дать. — Может, останешься? — Не, Серег, у меня еще дела есть. Плюс моим надо указания раздать, чтобы у тебя вся охрана не проебалась, когда я на неделю из жизни выпаду. — Олег, у тебя есть зам, он вполне способен справиться. Олег покачал головой, и Сережа больше не настаивал. Напомнил себе, что «нет» значит «нет». *** На следующий день Сережа посреди дня попытался вызвонить Олега по действительно рабочему вопросу — выездная конференция через пару недель, надо организовать охрану. Аутсорсу Сережа особо не доверял, предпочитал выдергивать кого-то из «своих», включая Олега лично. Олег обычно не возражал. Но сейчас Олег не отвечал на его звонки, и Сережа начал беспокоиться. В рабочее время Олег всегда был на связи, даже если мотался по зданию. Так что Сережа набрал его секретаря, Шуру. — Олег Давидович оформил больничный сегодняшним днем, Вас не предупредили? — сказал Шура в трубку, когда Сережа поинтересовался, куда запропастился Олег. — Он уже ушел? — Сережа изо всех сил постарался не выдать своего напряжения. — Минут двадцать назад. Передать ему что-то, если вернется? Он телефон забыл. — Да, пусть ко мне зайдет. Олег появился на пороге пентхауса через пятнадцать минут. Весь бледный, кажется, едва державшийся на ногах. Не зря Сережа все эти пятнадцать минут себя накручивал. — Прости, телефон забыл, — тихо сказал Олег. — Что-то срочное? Сережа не ответил, едва не подбежал к Олегу, но тот от него шарахнулся. Явно рефлекторно, как это делал, когда только вернулся и дергался от любого резкого движения. Сережа и сам сделал шаг назад, когда в нос ударил ставший раз в пять сильнее запах полыни. — Прости, — пробормотал Сережа, стараясь не дышать глубоко. — Ты в порядке? Олег молча качнул головой. Ну хоть не стал отнекиваться опять. — Мне б прилечь. — Давай. Про больничный я уже в курсе. Олег кивнул и, слегка пошатываясь, пошел в сторону своей спальни. Уже почти скрывшись из виду, вдруг затормозил на пару секунд и обернулся к Сереже. — Серый, я… — Бери все, что тебе надо, — выпалил Сережа. Олег ведь это имел в виду? Судя по тому, как он слабо кивнул и уполз из виду — да. Оставшийся день Сережа провел с мыслью «а как там Олег?» Как назло, не получалось подвинуть ни один созвон, ни одну встречу, поэтому до Олега он добрался только к вечеру, осторожно заглянул в спальню, стараясь лишний раз не дышать — не знал своей реакции. — Олег? — Живой, — тихо донеслось с кровати. Из всего освещения в спальне горел только небольшой ночник на тумбочке, и в его неверном свете Сережа присмотрелся к Олегу. Тот так и лег в рабочих брюках и рубашке, только ботинки и пиджак скинул. Гнездо с прошлого раза, когда Сережа его видел, стало больше — добавилось еще несколько подушек, еще три Сережиных футболки и его же спортивные штаны. Кажется, предложение брать все необходимое Олег воспринял очень буквально и обнес Сережину спальню. Сам Олег лежал, свернувшись в своем гнезде, уткнувшись лицом в подушку, и выглядел совсем замученным, даже головы не поднял, поэтому Сережа решился все же зайти в комнату. — Можно? — запоздало спросил он, когда Олег уже вскинулся в своем гнезде, будто потревоженный дикий зверь. Олег кивнул, и Сережа подошел ближе, опустился на корточки возле кровати, показывая, что не представляет опасности. Олег сидел еще пару секунд и плавно опустился обратно на подушки. Вблизи Сережа успел рассмотреть его лицо — непривычно бледное, глаза покрасневшие, будто Олег плакал все то время, что Сережа работал, губы искусаны. — Принести тебе что-нибудь? Олег пожал плечами и тихо шмыгнул носом. Виду него был до того несчастным, что Сережу снова охватило желание обнять его и никогда не отпускать. Хоть самому предлагай свою кандидатуру в качестве дополнения к гнезду. Олег, впрочем, его опередил. — Можешь… Полежать со мной? Сережа без раздумий согласился и, скинув обувь, залез в гнездо, стараясь не снести баррикаду из подушек. Решил лечь на небольшом расстоянии, но Олег придвинулся ближе, ткнулся лицом в Сережино плечо словно большой кот или собака, и Сереже не осталось ничего, кроме как обнять его. — Хреново? — Сережа коснулся взлохмаченных темных волос. — Хреново, — согласился Олег. — Тебе бы переодеться. Олег что-то невнятно проворчал. — Я готов поделиться своей одеждой. Вроде ты не всю сюда стащил. Олег внезапно громко шмыгнул носом. — Ты чего? — Сережа немного отстранился, обхватил лицо Олега ладонями и заглянул в глаза. Тот и правда плакал. — Я же шучу, можешь все вообще забрать. Олег вывернулся из его хватки, рывком отвернулся. Сережа осторожно положил ладонь между его лопаток, надеясь, что не спровоцирует новый срыв. Олег не отодвинулся от его руки, и Сережа начал успокаивающе гладить его по спине. Под тонкой тканью рубашки прощупывались длинные, выступающие над кожей рубцы, пересекающие всю спину. Сережа о них не знал, только единожды слышал от Олега, что того несколько раз сильно ранило, но что вообще могло оставить такие шрамы? Стало ужасно тоскливо, и Сережа сам придвинулся ближе, обнимая Олега со спины, прижимаясь грудью к его лопаткам. Олег отозвался тихим всхлипом, и Сережа стиснул его сильнее в своих руках и долго бормотал, что все хорошо, и он рядом. Сережа очень боялся, что на Олегов запах тело неизбежно среагирует возбуждением, но оно все не приходило, в отличие от желания Олега утешить и не отпускать от себя никогда. Впрочем, это было логичным. Какое возбуждение, если омега лежит в слезах и дрожит? — Олег? — тихо позвал Сережа, когда почувствовал, что тот, похоже, успокоился. — Да, Сереж? — Может, переоденешься, а я чего-нибудь поесть принесу? Ты ведь голодный, наверное. — А сам-то? — в осипшем голосе Сережа услышал усмешку. Уже хорошо. — Оба поедим, значит. — С плитой-то справишься? Сережа закатил глаза. Олег этого видеть не мог, но наверняка догадывался о его реакции. — Я справлюсь с тем, чтобы сунуть бутерброды в микроволновку. Она вряд ли сгорит. Олег тихо фыркнул, и у Сережи возникло невыносимое желание ущипнуть его, но момент был не самый подходящий. — Я раздобуду нам еды и вернусь, — пообещал он, аккуратно выбираясь из гнезда. Олег перекатился на другой бок, посмотрел на Сережу до ужаса печальными глазами. — Серег. — Да? — Спасибо. Сережа растерялся и потому просто кивнул. Не отвечать же «пожалуйста». С приготовлением горячий бутербродов он справился вполне успешно, между делом выдав Олегу мягкую сиреневую пижаму, и в спальню вернулся с большой тарелкой и литровой термокружкой с каким-то якобы успокаивающим чаем с ромашкой и мятой. Олег уже успел переодеться и сидел в гнезде, скрестив под собой ноги. — Лучше? — поинтересовался Сережа. — Кажется, да, — Олег повел носом в сторону тарелки с бутербродами. Точно лучше. Сережа забрался в гнездо с тарелкой, скормил Олегу большую часть бутербродов, напоил чаем. Олег вроде бы стал выглядеть менее бледным и замученным, хотя глаза у него то и дело начинали слезиться как у простуженного кота. — Это ж как меня размотает, когда эта дрянь реально начнется? — В смысле? А она… Не уже? Олег растянулся в гнезде и покачал головой. — Я пока что в сухих штанах, если ты не заметил. — Да я как-то не присматривался, — Сережа смущенно отвел взгляд. Не то чтобы он ни разу не залипал на задницу Олега, но сейчас это казалось совсем уж неправильным. Больше напрягало другое. Сережу уже то и дело вело от запаха Олега, так что же будет, когда течка начнется? Проверять опытным путем не хотелось. Стоило бы ретироваться на ночь в свою спальню, хотя Сережа не был уверен, что там осталась хотя бы одна подушка или одеяло — Олег подошел к обустройству гнезда основательно. — Останешься на ночь? — как назло тихо и очень грустно попросил Олег. Как Сережа мог ему отказать? — Да. Да, останусь. И это оказалось тем еще испытанием. Олег долго ворочался, бесконечно переворачивался с боку на бок и время от времени шмыгал носом. Сережа не выдержал, сгреб его в охапку, прижимая спиной к своей груди, чтобы успокоить и заземлить. И, кажется, это сработало — Олег притих и в какой-то момент размеренно засопел, и Сережа смог вырубиться вслед за ним. Посреди ночи он, впрочем, против своей воли проснулся. Было невыносимо жарко, будто в комнате воцарилась температура за плюс тридцать. Спросонья Сережа не сразу понял, что это Олег был горячим как печка. Запах полыни и железа стал практически удушающим, будто Сережа оказался посреди дикого поля в знойный летний полдень. Не успев себя спросонья проконтролировать, он уткнулся носом в Олегову шею, глубоко вздохнул и потерся о горячую чуть влажную кожу. Олег сквозь сон отозвался тихим урчанием. Тут-то Сережа и пришел в себя. Мгновенно накрыло виной. Олег ведь спокойно себе спит, а он, Сережа, внаглую его домогается. Так нельзя. Сережа поспешно попытался отодвинуться, вместе с тем осознавая, что вжимается в Олега еще и крепким стояком, а обе пары штанов в месте, где они соприкасались, влажные от смазки. Но Олег отодвинуться не дал и прижался ближе. Еще и задницей потерся о Сережу. Тело прошибло сладкой судорогой возбуждения, и Сережа издал совершенно несчастный стон. Пришлось собрать всю оставшуюся силу воли в кулак и резко перекатиться на спину. Но, чего Сережа не ожидал, так того, что Олег от этого резко сядет и начнет оглядываться по сторонам, выискивая несуществующую угрозу. — Прости, не хотел разбудить, — прохрипел Сережа, сам ужаснувшись тому, как сел голос от возбуждения. Олег растерянно посмотрел на него. Кажется, почти сразу заметил и палатку на штанах, и влажное пятно от его же смазки на ткани и неловко ойкнул. Сережа спешно попытался натянуть футболку на пах, но ситуацию это не спасло. Наверное, спастись бегством — хороший вариант? Сережа предпринял попытку выбраться из гнезда, но Олег ухватил его за футболку. Можно было, конечно, вылезти из футболки и сбежать, но градус неловкости стал бы еще выше, чем был сейчас. Поэтому пришлось глубоко вдохнуть, выдохнуть и вернуться к Олегу. Впрочем, попыток прикрыть стояк футболкой Сережа не оставил. — Не уходи. Пожалуйста, — Олег смотрел на Сережу потемневшими влажными глазами с таким видом, будто Сережа сейчас попытался оставить его навсегда. Даже если Сережа бы захотел, сопротивляться абсолютно несчастном Олегу не смог бы. В общем-то, он достаточно держит себя в руках, чтобы ему не навредить. — Хорошо, хорошо, — отозвался Сережа. — Я никуда не ухожу. *** На следующий день стало еще сложнее. Олег долго отказывался отпускать Сережу из гнезда, снова плакал, обнимал. У Сережи сердце сжималось от боли. Кажется, он ни разу не видел Олег плачущим, тот даже в детдоме держался как кремень, а после… После он встретил Олега уже взрослым. И, признаться, понятия не имел, что он может сделать кроме того, чтобы быть весь день рядом. Сережа задумался о том, что стоило бы кинуть Марго запрос, что делать с очень тревожным и плаксивым омегой в течке, а потом, когда удалось выпутаться из объятий сонного Олега, долго гонял в голове мысль, не плачет ли Олег сейчас потому, что до этого всегда себе запрещал. Сережа долго смотрел на рабочее расписание на грядущие несколько дней, перенес и отменил все, что мог. Никаких глобальных апдейтов и презентаций им не предстояло, только бесконечных поток текущих задач, которые могли решить и без него. Запах в комнате немного ослаб. Не исчез совсем, но позволял сохранять голову холодной. Надо уметь делегировать, да? Но ноутбук с собой в спальню Сережа все же прихватил, а заодно и завтрак из как раз приехавшей доставки. Вернувшись в спальню, он застал Олега свернувшимся в гнезде клубочком, натянувшим на себя Сережин плед и уткнувшимся лицом в его же футболку. — Эй, — Сережа невесомо коснулся взъерошенных волос. Олег встрепенулся и поднял на Сережу заспанный взгляд. — Я поесть принес, — Сережа аккуратно забрался в гнездо, пристроил бумажный пакет из доставки и ноутбук. Олег заторможенно кивнул и потер лицо ладонями. Вид у него был как с похмелья. Сережа дождался, пока он сядет и аккуратно протянул стаканчик с еще теплым кофе. — Как ты? Олег пожал плечами и сделал глоток из стакана. — Как бухал всю ночь, только не тошнит. Голос у него тоже был охрипшим как с похмелья. Сережа собрался всучить ему сэндвич с лососем, но Олег внезапно продолжил. — Серег, пока я относительно вменяемый. Ты не обязан со мной торчать. — Но я хочу, — Сережа положил перед Олегом коробочку с сэндвичем и вытащил из пакета свой. — Я вообще думал, ты меня отгонять от гнезда будешь. — Ну… — Олег подергал край этикетки на пластиковой крышке. — Последний альфа, который сунулся ко мне без разрешения, закончил очень плохо. Сережа вопросительно приподнял бровь. — Ты не хочешь это знать, — ровно ответил Олег и полностью переключился на сэндвич. Сережа не стал вытягивать из Олега подробности, спросил вместо этого: — Хочешь, чтобы я остался? Олег смотрел на него молча несколько долгих секунд. — Хочу. Так что Сережа расположился с ноутбуком в гнезде. Олег сначала лениво листал что-то в телефоне, в какой-то момент снова свернулся клубком и привалился лбом к Сережиному бедру, сжался весь и, кажется, задрожал как от холода. Сережа машинально запустил руку в его волосы и стал ненавязчиво гладить. — Что на обед заказать? Олег в ответ проворчал что-то невнятное. — Опять херово? Ответом стало утвердительное мычание. Сережа отложил ноутбук, сполз к Олегу поглубже в гнездо и крепко обнял. Долго гладил по спине, пока не услышал, как выровнялось его дыхание. Сережа успел расслабиться, но потом Олег ткнулся лицом в Сережину шею, шумно вздохнул, мазнул носом по коже. Сережу практически бросило в жар. Пришлось прикусить щеку изнутри, чтобы не застонать. Он ведь так хорошо держался, почему сейчас резко и сильно захотелось Олега? А Олег не прекращал, так и возил носом по шее, под подбородком, царапал щетиной. И так захотелось его вжать в матрас, точно так же уткнуться ему в шею, вылизать всего, искусать, проверить, будет ли горчить на языке полынью и железной монеткой. Блядь. Блядь. — Олег, что ты… — выдохнул Сережа, пытаясь аккуратно вывернуться. Не то чтобы Олег его держал, Сережа сам не хотел освобождаться. Останавливала только мысль, что Олег сейчас весь под влиянием гормонов. Если он сейчас липнет к Сереже, еще значит, что он действительно его хочет как партнера. А Сережа до ужаса боялся воспользоваться его уязвимым состоянием. Олег тем временем прижался к его губам, беспардонно толкнулся языком в его рот. Сережа беспомощно застонал. Надо было остановить его, отстраниться, пока Сережа еще в состоянии думать. Но Сережа позволил себе еще несколько сладких секунд, ответил на поцелуй и… И одним сильным движением отпихнул от себя Олега и поспешил ретироваться в ванную. Вывернул кран с холодной водой, плеснул себе в лицо, но это не помогло. Внизу живота крутило как от спазма, стояло практически до боли. Хоть в холодный душ лезь. Сережа сунул руку в штаны, в три рваных движения кончил себе в ладонь и привалился лбом к зеркалу. Стало так стыдно, как было в приюте, когда он лет в пятнадцать проснулся с влажным пятном на пижамных штанах после того, как всю ночь ему снился Олег, которого сначала забрали в приют для омег, а потом в какой-то специализированный лагерь для якобы одаренных детей. Тщательно вымыв руки, Сережа еще раз умылся ледяной водой, и в этот момент, дверь ванной распахнулась, в сторону стиральной машины полетели штаны. Сережа понимал, что Олег стоит на пороге, но не мог заставить себя поднять на него взгляд. — Серег, — позвал он. — М? — Сережа все еще не решался поднять взгляд. — Прости, что я к тебе полез, — голос у Олега был практически замогильным. — Плохая была идея оставаться здесь. Прости. — Ты правда меня хочешь, или это все гормоны? — перебил его Сережа. — Что? — Просто ответь, — Сережа сжал пальцы на краю раковины. От двери раздался тяжелый вздох. Вот сейчас он скажет «нет», Сережа это примет, и пока течка не закончится, больше не сунется в гостевую спальню. — Ну что ты хочешь услышать? — устало спросил Олег. — Что я с четырнадцати лет на тебя дрочил под одеялом, пока ротный не видел, а соседи по казарме спали? Сережа вскинулся, наконец, посмотрел на Олега. — Хуевая шутка. — Да если бы шутка, — Олег грустно улыбнулся. — Я бы хотел списать все на гормоны, но… Я был достаточно вменяем, чтобы уехать домой, а не подниматься к тебе. Просто не хотел быть один. И хотел быть с тобой. — То есть, — Сережа набрал побольше воздуха в грудь, хотя короткая фраза того не требовала, — ты рассматриваешь меня как своего партнера? — Это ужасно звучит, знаешь? Апофеоз деловой лексики. — Я тебя сейчас стукну. — Не стукнешь. — Не стукну. Теперь уже Олег вздохнул так, будто готовился к прыжку в бездну. — Я люблю тебя. Я хочу тебя. Если это взаимно, пожалуйста, давай вернемся в кровать, мне очень хуево, когда ты уходишь, — на последних словах голос у него дрогнул, и он поспешно потер пальцами глаза. Сережа и сам был готов зарыдать от облегчения. А может, и зарыдал, пока делал два шага до Олега, чтобы сгрести его в объятия. Уткнулся носом в шею, вдохнул горький запах во весь объем легких. Теперь было можно. — Это взаимно, — пробормотал Сережа, едва узнавая собственный голос. — Пожалуйста, давай вернемся в кровать. *** Сережа ожидал, что им обоим сорвет крышу, и все превратится в дикую животную возню, но этого не случилось. Олег беспрерывно льнул к нему, невыносимо долго влажно целовал, урчал от каждого Сережиного прикосновения. А Сережа… Сереже не хотелось, чтобы он выходил из такого состояния — разнеженный, ласковый, доверчивый. Олегу шло быть таким. Сережа долго гладил его сначала сквозь одежду, потом постепенно раздевая, целовал в шею, линию челюсти, сцеловывал с щек дорожки слез, по несколько долгих минут не отрывался от губ Олега. Терся как кот лицом о его плечи, о грудь, снова целовал везде, где дотягивался, только когда оказался у Олега между ног и, выцеловывая нежную кожу на внутренней стороне бедра, почти ткнулся носом в крепко стоящий член, растерялся. — У меня никогда не было секса. — Ага, — отозвался откуда-то сверху Олег, а после секундной паузы, будто до конца обработав полученную информацию, приподнялся на локтях и посмотрел на Сережу. — Теорию-то знаешь? — Ну… — Сережа совсем растерялся. — Растянуть, вставить, презервативы использовать. Презервативы он как-то не подумал с собой взять. — Вот и действуй тогда, — Олег улыбнулся будто пьяно, но Сережа, видимо, выглядел совсем потерянно. — Иди сюда, — он ухватился за Сережины плечи, потянул на себя и снова поцеловал. Тревога, пока Сережа старательно вылизывал Олегов рот и терся о него эрекцией, поутихла. Страх сделать что-то не так отступил вместе с ней, и Сережа уже уверенно готовил Олега пальцами. Тот так сжимался, что Сережа казалось, что он и войти-то не успеет, кончит только от этого ощущения и Олеговых стонов на ухо. А потом Олег отпихнул его. Сережа за долю секунды успел запаниковать, но Олег опрокинул его на спину и уселся сверху. Тяжелый, горячий, с лихорадочно блестящими глазами. Сам насадился на член и стал двигаться так, что из Сережи едва дух не вышибло. Зато мозг отключился напрочь, все мысли зациклились на Олеге. Красивом, сильном, не сдерживающем стоны, так восхитительно сжимающим Сережу в себе. Олег-Олег-Олег. Сережа кончил первым, инстинктивно натянул Олега на себя, на набухающий узел. Олег заскулил, запрокинув голову назад, а Сережа скользнул рукой по вспотевшей груди, по поджатому животу, сжал ладонь на члене, выбивая из Олега долгожданный оргазм. Когда оба отдышались, Сережа облизнул пересохшие губы. — Я воды не принес. Олег, расслабленно улыбаясь, пожал плечами. — Минут за двадцать не помрем. И, наклонившись, невинно поцеловал Сережу в лоб. После того, как узел спал, а Сережа притащил в гнездо запас воды и еды на день, марафон продолжился. Сережа успел всего Олега вылизать, исцеловать, искусать, взять его на четвереньках, лежа на боку, на спине, закинув его ноги себе на плечи. Сережа даже попытался взять в рот — вышло не слишком удачно, но Олег его похвалил за старания и наглядно показал, как надо. После Сереже взбрело в голову, чтобы Олег взял его пальцами, используя собственную смазку. Сереже понравилось. Сереже вообще все нравилось — Олег был настолько близко, насколько это физически было возможно. В перерывах Олег все еще время от времени накрывало: то он жался к Сереже, чтобы переждать накатившую тревогу, то снова плакал. Сережа раз за разом обнимал его, положив Олегову руку себе на грудь, вместе с ним дышал квадратом, утирал слезы. — Ты как будто за всю жизнь решил выплакаться, — в какой-то момент не удержался от комментария Сережа. Олег шумно высморкался в бумажный платок и посмотрел на Сережу несчастными покрасневшими глазами. — Я ебнусь, если так каждый раз будет, — осипшим голосом ответил он. Впрочем, голос, как казалось Сереже, больше пострадал от того, как Олег голосил во время секса. — Мне спокойно, только когда ты рядом. Ты вот в сортир уходишь, а у меня сразу чувство, будто ты меня бросил навсегда. — Я ведь все равно вернусь, — Сережа убрал с его лба слипшуюся от пота челку. — И буду возвращаться каждый раз. Олег слабо улыбнулся и, шмыгнув носом, боднул Сережину ладонь. — Даже если так будет каждую течку? — Даже тогда. Сережа бережно сгреб Олега в объятия, и тот охотно улегся головой ему на грудь. — Всю жизнь буду рядом, обещаю, — прошептал Сережа. И был абсолютно уверен в своих словах.