Run, bunny

Лес встретил Тэхена тишиной. Только где-то далеко стучал дятел, да под ногами хрустели прошлогодние листья. Охотник шёл по следу уже третий час. Его задание было простым: поймать гибрида. Заказчик платил щедро, особенно за живых, особенно за таких редких, как зайчики. Чонгук — Тэхен успел узнать его имя от того же заказчика. Гибрид чем-то напакостил тому, подробности не были важны. Гибрид был молод, пуглив и, чёрт возьми, быстр. Большие карие глаза, дрожащие длинные уши и пушистый хвост, который то и дело выдавал его с места. Тэхен почти настиг его у старого дуба, но гибрид юркнул в кусты, оставив на ветке клочок серой шёрстки. А потом начался дождь. — Чёрт, — выдохнул Тэхен, когда след привёл его к землянистому склону. Маленькая нора. Почти незаметная, прикрытая корнями старой сосны. Тэхен опустился на корточки и заглянул внутрь. Темно, пахнет сырой землёй и страхом. И там, в глубине, дрожали два бледных огонька — глаза, полные ужаса. — Выходи, — устало сказал Тэхен. — Всё равно некуда бежать. В ответ — молчание. Только лёгкое всхлипывание ю, будто плачет, и звук того, как Чонгук забивается глубже, царапая ногтями стены. Охотник сел на мокрую землю, прислонившись спиной к сосне. Дождь лил как из ведра. Можно было просто сунуть руку в нору, схватить за ухо и вытащить. Это заняло бы пять секунд. Потом клетка, транквилизатор, деньги. Деловой подход. – Чонгук-а, выходи, – позвал Тэхен: не хотелось пробыть в лесу всю ночь. Тем более в дождь. Он представил, что чувствует этот парень сейчас. Один, в темноте, в запертой норе. Дыхание хищника у входа. Ожидание боли. Чонгуку, наверное, лет двадцать или даже меньше. Он убежал из приюта два месяца назад, пытаясь найти себе место, где его не будут ловить, не будут продавать, не будут трогать за уши, проверяя «настоящие ли». Это место оказалось лесом – холодным и ужасающим. — Я не злой, — вдруг сказал Тэхен тихо. Голос прозвучал глухо из-за дождя. — Это работа. Из норы донёсся сдавленный, дрожащий шёпот: — Пожалуйста… я не хочу обратно. Они там… они там щипают меня. Проверяют, как быстро заживает шкура. Я не хочу, прошу… У Тэхена свело челюсть. Он закрыл глаза. В голове зазвучал голос напарника: «Ты сентиментальный дурак. Гибрид — это товар». Голос заказчика: «Мне нужен живой, но если сломается — заплачу половину». И тихий, почти детский плач из-под земли. Черт возьми этого маленьго мальчишку. – Ты задерживаешь меня, Чонгук-а, – прошептал Тэхен себе под нос от безысходности. Он открыл глаза. Достал из кармана сухой паёк — маленькую морковную батончик, которую купил, черт знает зачем. И аккуратно положил у входа в нору. — Чонгук, — позвал он. Тишина. — Я не войду туда. Честно. Но если ты не выйдешь к утру, мне придётся… мне придётся вызвать отлов. Они не такие терпеливые, как я. И у них есть газ. В норе всхлипнули громче. Тэхен вздохнул и вытащил из рюкзака свой спальный мешок. Расстелил прямо в грязи, в нескольких шагах от входа. Достал фонарик, положил на землю так, чтобы свет падал не внутрь, а в сторону. — Я буду здесь до рассвета, — сказал он уже почти шёпотом. — Я бы очень хотел домой. Но если ты сейчас выйдешь сам, я обещаю, что мы просто поговорим. Никакой клетки. Ты можешь сбежать в любую секунду. В норе было тихо. Долго. Так долго, что Тэхен почти решил, что парень потерял сознание от страха. Он отодвинул то, что поставил ранее – клетка. А потом на границе света показались кончики дрожащих пальцев. Бледные, в земле и царапинах. Потом — нос, огромные глаза, и одно ухо, прижатое к голове, второе — напряжённо торчит вверх, ловит каждый звук. Чонгук смотрел на Тэхена так, будто тот держал в руках его жизнь. Что, в общем-то, было правдой. — Ты… правда не поймаешь меня? — голос сел от долгого молчания. Тэхен медленно, чтобы не напугать, протянул руку ладонью вверх. Пустую. Затем наклонил голову набок. — Я ещё не решил, — честно сказал он. — Но я хочу сначала тебя услышать. Расскажи, почему ты сбежал. И что ты ищешь. А потом… может быть, я помогу тебе найти это. Без клетки. Чонгук сделал маленький шаг вперёд. Потом ещё один. Его хвост мелко подрагивал. Дождь затихал. — Я ищу… — прошептал он, глядя на раскрытую ладонь охотника, — место, где меня не будут бояться. Или ловить. Тэхен улыбнулся уголками губ. — Знаешь, я тоже когда-то искал такое. Он убрал руку, но остался сидеть на месте. Рядом с норой. Рядом с Чонгуком. И впервые за долгое время не знал, что ему делать — ловить или защищать. Но когда через полчаса гибрид зайчика, всё ещё дрожа, прижался к его плечу, греясь от человеческого тепла, Тэхен понял: нору он сегодня не обчистит. * * * Дождь перестал так же внезапно, как и начался. Лес задышал влажной, прохладной тишиной, где каждый звук — падение капли с листа или далёкий крик совы — казался слишком громким. Тэхен так и сидел у входа в нору, прислонившись спиной к сосне. Рядом с ним, чуть опустив плечи, замер Чонгук. Он не решился расслабиться в присутствии человека. — Замёрз? — спросил Тэхен тихо, не глядя на него. Чонгук кивнул. Его уши, всё ещё прижатые к голове, мелко подрагивали. Нос покраснел от холода и слёз, которых больше не было на лице, но следы остались. — Держи. Тэхен стянул с себя куртку и, не спрашивая, накинул на плечи гибриду. Та оказалась огромной, почти окутала его целиком, и Чонгук утонул в ней, как в одеяле. Он что-то прошептал, кажется, «спасибо», но так тихо, что слова растворились в лесном шорохе. Они молчали долго. Тэхен достал из рюкзака термос с остывшим чаем, второй кружки не было, поэтому он просто протянул крышку. Чонгук взял дрожащими руками, отпил маленький глоток, обжёгся, но не пожаловался. — Ты… — голос гибрида сорвался. — Ты правда хотел меня поймать? Тэхен посмотрел на него. Даже в темноте, без луны, без фонаря, он видел эти глаза — огромные, тёмные, в которых застыл не просто страх, а что-то более глубокое. Усталость от побега. Отчаяние. — Хотел, — ответил он честно. — Утром ещё хотел. У меня был приказ, сумма, контракт. Всё по правилам. — А теперь? Тэхен повертел в пальцах пустую крышку от термоса. — А теперь я сижу в грязи, мокрый, злой и без денег. И почему-то не жалею. Чонгук вздрогнул, но не от холода. Он вдруг резко подавшись вперёд, коснулся пальцами плеча охотника — легче перышка, словно проверяя, не сон ли это. — Ты не злой, — выдохнул он. — Я сразу понял. Когда ты шёл за мной… ты не свистел. Другие свистели. Специально, чтобы пугать. А ты нет. Тэхен усмехнулся. Как объяснить этому пушистому, что он просто ненавидит свист? Что от него мигрень? Но вместо этого он спросил: — Есть хочешь? Чонгук смущённо кивнул. Тэхен порылся в рюкзаке — нашёл вчерашний сэндвич, яблоко, тот самый морковный батончик. Разломил всё пополам. Чонгук смотрел на еду так, будто перед ним пир, хотя это был жалкий перекус случайного охотника. — Почему ты мне помогаешь? — спросил он, жуя яблоко и стараясь не слишком громко хрустеть. — Ты же потеряешь деньги. И клиента. Тэхен долго молчал. В лесу что-то ухнуло — филин, наверное. Капли срывались с веток и падали в лужи. — Моя сестра была гибридом, — сказал он наконец. Голос стал плоским, лишённым интонаций. — Кошечка. Рыжая, с огромными глазами. Её поймали, когда мне было двенадцать. Сказали, что в хорошие руки. Потом я узнал, что её продали. В плохие руки. Она не умерла сразу. Пять дней кричала в клетке, пока не затихла. Чонгук перестал жевать. Его лицо побелело даже в темноте. В главах застыли сожаление и страх. – Прости, – прошептал Чонгук все еще с набитым ртом. Тэхен повернулся к Чонгуку. В его глазах не было жалости. Только усталая, злая правда. — Я не герой. Я просто не смог закрыть эту нору. Чонгук смотрел на него, и в его груди разрывалось что-то горячее. Он не знал, что делать со словами охотника. Не знал, как утешить. Поэтому он сделал единственное, что умел — вытянул руку и осторожно коснулся пальцами щеки Тэхена. — Ты не закрыл, — прошептал он. — И я не убегу от тебя. Пока ты сам не прогонишь. Тэхен замер. Ладонь гибрида была холодной, но нежной — он водил большим пальцем по скуле, как гладят испуганного зверька. И почему-то это маленькое движение сломало в нём последнюю стену. Он медленно накрыл руку Чонгука своей и сжал, чувствуя, что мохнатого распирает от жалости. — Дурак, — сказал он беззлобно. — Ты же зайчик. Ты должен бояться меня. — А я и боюсь, — Чонгук улыбнулся, впервые за эту ночь. Криво, неуверенно, с яблочным соком на губах. — Но иногда даже зайцы решают рискнуть. Они так и сидели — под одной курткой, в обнимку с холодным термосом, слушая, как лес затихает после дождя. Чонгук уснул первым, свернувшись калачиком, уткнувшись носом в плечо Тэхена. Одно его ухо расслабилось и свесилось набок, второе продолжало нервно подрагивать даже во сне. Тэхен не спал. Он смотрел на звёзды, которые проглядывали сквозь разорванные тучи, и считал. Деньги за заказ — крупная сумма. Он мог бы просто соврать, сказать, что гибрид ушёл, и оставить себе аванс. Но тогда заказчик найдёт другого охотника. А Чонгук не умеет прятаться — он оставляет следы, пахнет страхом, и его уши видны из-за любого куста. Значит, нужно платить. Из своего кармана. * * * Утром, когда Чонгук открыл глаза, Тэхен уже стоял на ногах, закинув рюкзак на плечо. Он выглядел уставшим — синяки под глазами, грязь на джинсах, но взгляд был спокойным. — Вставай, зайчик, — сказал он хрипло с остатком от бессонницы. — Уходим. Чонгук моргнул, протирая глаза кулаком. Его уши торчали в разные стороны, хвост растрепался. — Куда? — Туда, где тебя не найдут. У меня есть одно место в горах. Старая база охотников, заброшенная. Никто не сунется. Чонгук неуверенно поднялся. Куртка Тэхена всё ещё была на нём, длинная, до середины бедер. Он запахнулся плотнее и вдруг спросил: — А ты? Ты вернёшься? Тэхен усмехнулся. — Я теперь должник. Заказчику нужно вернуть деньги — те, что обещал за поимку. А я не поймал никого. Чонгук опустил глаза. Ему стало стыдно, хоть он и не был виноват. — Прости, — выдохнул он. — Не извиняйся. — Тэхен подошёл ближе и, помедлив, легонько потрепал его по макушке, между ушами. — Я сам выбрал. Иди. Достану карту. Они пошли через лес — охотник и зайчик, которого он не поймал. Чонгук то и дело оглядывался, проверяя, не исчез ли Тэхен, не растворился ли в утреннем тумане. Но тот шёл рядом, иногда подавая руку на скользких корнях, иногда кидая короткие: «Стой, слышишь?», когда вдалеке трещала ветка. К полудню они вышли к старой лесной дороге. Там, за поворотом, ждал пикап Тэхена — ржавый, заляпанный грязью, с клеткой в кузове, которую так и не использовали. Чонгук остановился, глядя на клетку. Его уши прижались к голове. А хвостик поджался. Он почувствовал горячую руку на своём плече, от чего сначала вздрогнул, затем расслабился. Тэхен. Это просто Тэхен. — Не бойся, — сказал Тэхен. Он открыл дверцу машины, достал из салона плед и бросил на заднее сиденье. — Полезай. И не касайся клетки. Я не буду сажать тебя в нее. Чонгук не двинулся с места. Его большие глаза смотрели на Тэхена с внимательностью. — А деньги? — спросил он тихо. — Ты сказал, что должен заказчику. Много? Тэхен пожал плечами. — Пять лет экономии. — Что?! — Садись, Чонгук. Это моя проблема. Гибрид открыл рот, закрыл, потом вдруг шагнул вперёд и обнял Тэхена — резко, неловко, ткнувшись носом в его ключицу. Охотник не ожидал. Замер на секунду, а потом всё же обнял в ответ — осторожно, словно боялся сломать. Он провел по его ушкам кончиками пальцев. — Я отработаю, — пробормотал Чонгук в его свитер. — Честно. Буду дом убирать, готовить, могу в огороде помогать, я сильный. — Ты весишь как маленький котёнок, — фыркнул Тэхен, но не отпустил. — Ладно. Отработаешь. Только сначала доедем до базы. И научишься не дрожать при каждом шорохе. Чонгук кивнул, всё ещё не отлипая. Не хотелось уходить от тепла. Они сели в машину. Тэхен завёл двигатель, включил печку на полную. Гибрид тут же свернулся на заднем сиденье, укрывшись пледом и всё той же курткой. Его уши постепенно опустились, хвост перестал подрагивать. Пикап выехал на трассу. За окном мелькали деревья, столбы, серое небо. А в зеркале заднего вида Тэхен видел спящего зайчика. На душе стало спокойнее, впервые за несколько лет. Охотник достал телефон, открыл чат с заказчиком и написал короткое сообщение: «Объект ушёл. След потерян. Возвращаю аванс + неустойку. Свяжитесь с другим охотником». Потом нажал «отправить» и выключил экран. Пять лет экономии. Пять лет надежды купить свой маленький дом у озера. Всё исчезло одним сообщением. Но когда Чонгук во сне вздохнул и что-то прошептал — что-то вроде «не уходи», — Тэхен улыбнулся и прибавил скорость. Это не важно сейчас. Дом у озера подождёт. А маленький комочек на заднем сидении – нет.