Настоящее настигнутое прошлым

В тот вечер Кими вернулся, а Джордж с Льюисом сразу уехали на тренировки. Разговор так и не завязался, потом гонка прошла так себе. Однако она дала мне шанс поговорить с Кими. — Как ты? — было видно что Андреа правда переживает, он вновь выиграл, Джордж сейчас наверняка на нервах. — Всё хорошо Кими, не бери в голову. Как там Джордж? — я смотрел на него и видел, как обычно жизнерадостный мальчик сейчас находился в состоянии волнения и переживая. — Так себе, команда опять на него забивает, он сегодня сам настраивал машину. Инженеры с его слов совершенно не выполняют работу, так чтобы он ехал не уступая мне. — Кими стоял смотря в пол где ногой вырисовывал круги, — Мне кажется в Канаде он будет уже играть полностью по своим правилам. — голова откидывается назад и слышен вздох тяжести. — Ты устал? — неосознанно вопрос слетает с губ, и я вижу в глазах, в карих глазах Андреа, которые смотрят на меня, тяжесть и какую-то сломленность. На него давили и он давал то что от него требуют, но расплачивался своим моральным состоянием, — Кими, если тебе плохо, стоит поговорить об этом с кем-то, а не держать это в себе. Понимаешь? — Да не волнуйся, Шарль. Я расскажу если что-то пойдёт не так. В тот момент Андреа уходит. Наверное стоило его остановить? Но шаги уже пошли вперед и развороту не подлежат.

***

— Приветик. И вновь я здесь, сознание которое ещё недавно было в крови, сейчас выглядело как какое-то волшебное место с уже не красными тонами, а чистейшим зелёным цветом. Перед взором разверзлась величественная панорама, где границы между землей и небосводом окончательно стерлись в экстазе первозданного света. Это был мир, рожденный из изумрудного пламени и звездной пыли. В самом сердце этого пространства пульсировал ослепительный источник — точка абсолютного света, от которой, подобно лезвию, уходил вдаль бесконечный светящийся тракт. Сверху небо закручивалось в колоссальную воронку, напоминающую сияющую туманность, где лазурные и фосфоресцирующие зеленые всполохи переплетались с золотистым сиянием далеких солнц. Внизу расстилался ландшафт, не знающий земной гравитации. Глубокие каньоны, поросшие мхом и древним камнем, омывались потоками жидкого света, каскадами ниспадающими в бездну. Зелень здесь не просто цвела — она светилась изнутри, отражая всполохи небесного пожара. Повсюду, словно застывшие искры божественного кузнеца, мерцали холодные белые звезды, вкрапленные в саму плоть скал и эфира. Это был момент вечного рассвета в месте, где сама материя превратилась в чистую энергию, а тишина была наполнена тихим гулом созидания. Вдали была видна величественная мраморная лестница, залитая золотистым светом, которая уходит ввысь, к самым небесам. Каждая ступень искусно выточена из белого камня с тонкими золотыми прожилками, а резные перила украшены изящными статуями и вазонами с белоснежными цветами. Лестница ведет к парящей террасе, за которой открывается вид на бескрайние горные хребты, чьи пики тонут в мягкой дымке облаков. На вершине этого архитектурного чуда, словно охраняя вход в иные миры, раскинуло свою густую крону древнее дерево. Его могучие, переплетенные корни вросли в скалистое основание, а листва кажется живым изумрудом на фоне лазурного неба. Над деревом зависла колоссальная сфера — таинственный артефакт, напоминающий расколотую планету. Её золотистая оболочка, подобно яичной скорлупе, скрывает внутри кристально чистое ядро, в котором, как в зеркале, отражаются плывущие облака. Весь пейзаж пропитан ощущением неземного спокойствия и торжественного величия, словно это порог обители богов, где время остановило свой бег. Рядом с лестницей расположился величественный чертог, словно рожденный из самого света и сновидений. Высокие, уходящие в бесконечную небесную синеву своды поддерживаются стройными колоннами, чья поверхность отливает перламутром и всеми цветами радуги. Этот храм воздуха не знает стен — его границы очерчены лишь изящными арками, за которыми открывается бескрайний океан пушистых облаков, подсвеченных золотом невидимого солнца. Пол, выложенный плитами из чистейшего кристалла, ловит каждый блик небесного танца, отражая калейдоскоп лазурных, розовых и янтарных оттенков. Воздух здесь кажется осязаемым, напоенным сиянием и покоем. Вдалеке сквозь дымку проступают очертания призрачных гор, а вся архитектура, украшенная затейливой резьбой, напоминает застывшую музыку. Это место, где время остановилось, а границы между земным и небесным стерлись в ослепительной игре радужных переливов. — Человек, я долго буду перед тобой пальцами щёлкать? Наконец отрываясь от картины мира, я замечаю её. Реакция моментальная. Андреа. Внутренняя омега Кими. Та, кто не боится показывать своё истинное Я, которое скрывает Кими от лишних глаз. — Да успокойся, не надо от меня убегать. Как минимум это бессмысленно, а как максимум я пришла попросить прощения. — девушка склонилась в реверансе принося извинения, — Знаешь, Кими хорошо мне так потом влепил за то что я сделала и мне правда жаль, я не думала что она появится вот так из ниоткуда. Страх сковывал изнутри, но уже где-то на задней части разума, всё-таки от девушки не исходила аура опасности которая была при первой встрече. — Ты знаешь почему она так резко вернулась? — Андреа определенно была той, кто могла дать ответы на вопросы и благодаря кому я мог бы понять, почему моя омега появилась только в момент опасности и больше не показывается. Вздох, за девушкой появляется дерево с качелями на которые она садится. Картину как она выглядит сейчас можно было бы очень долго описывать. В золотисто-зелёном мареве заката, где небо сливается с океаном в едином порыве тепла, раскинуло свои ветви древнее дерево. Его крона, усыпанная нежно-розовыми цветами сакуры, кажется живым облаком, застывшим в вечном цветении. С узловатых ветвей, словно застывшие капли солнечного света, свисают бумажные фонарики, наполняя вечер мягким янтарным сиянием. В самом сердце этого безмятежного пейзажа, на простых деревянных качелях, застыла девушка. Её белоснежное платье каскадом ниспадает на песок, подобно пене прибрежных волн, а длинные золотистые волосы трепещут на легком морском бризу. Она сидит, откинув голову назад и закрыв глаза, полностью растворившись в моменте, будто прислушиваясь к шепоту прибоя и далекому звону тишины. Вокруг неё, словно маленькие светлячки или искры невидимого костра, кружатся магические огни, перемешиваясь с опадающими лепестками. Воздух пропитан ароматом соли и цветов, а последние лучи уходящего солнца золотят верхушки волн, создавая ощущение сна наяву, где время остановилось, оставив лишь покой и бесконечную красоту. Видно девушка имела власть менять сознание, либо у Шарля уже какие-то помутнения которые вызвали галлюцинации моря и запахов. И будь он не влюблён в Макса, он бы определённо с первого раза влюбился в девушку перед собой. Его любовь к ней была бы сродни этому закату: такой же всеобъемлющей, золотой и тихой. Каждый раз, когда он видел бы её на этих качелях под сенью цветущей сакуры, мир вокруг переставал существовать. Для него она не просто сидела бы у кромки океана — она была бы его центром, точкой, где небо сходилось с землей. — Не думай о любви ко мне, я отражение души Кими, я это он, его истинное я. И ты прекрасно знаешь что у него уже есть защита. Это также и моя защита, так что выкинь это из головы и обрати внимание на Макса, чтобы в этот раз его не потерять. — Андреа аккуратно, можно считать невесомо оттолкнулась от песка и начала раскачиваться на качелях, опираясь на одну из верёвок спиной, и закидывая ноги на качели, кладя голову на колени и смотря прямо мне в глаза, — Она вернулась к тебе из-за Макса, точнее его внутреннего альфы. Знаешь, мы ведь тоже имеем чувства и когда нас зовут те кого мы любим мы отвечаем, как ты так или иначе отвечал Максу, так и она ответила его альфе. Если так смотреть это весь ответ на твой вопрос, она вернулась не из-за тебя, а из-за твоего возлюбленного, который ждёт когда ты наконец дашь ему возможность действовать, а не стоять на месте. Её слова отзывались внутри. Значит она пришла не из-за меня, я ей не важен? — Важен. И заранее, да я читаю твои мысли. — ухмылка появилась на губах Андреа, — Знаешь, могу себе позволить, я жертвовала собой и несла муки, которые твоя внутренняя омега решила тебе принести, когда отказалась от тебя. — Почему она не появляется передо мной? Вопрос правда интересовал меня. Зачем она появилась, вернула мне статус омеги и теперь не появляется? — Ну это лучше ты у неё спрашивай, как и другие вопросы про неё. Знаешь, я с ней не лучшие подружки, она в конекте находится с омегой Александры, вот она бы тебе точно сказала бы ответ на этот вопрос, а я могу только предположить что она появилась из-за Макса и сейчас скрывается потому что изначально не хотела с тобой встречаться. Слова резали ножом по сердцу. Значит она не хотела возвращаться и из-за этого избегает? — Это не так, Шарль, это не правда. — за спиной раздаётся голос, тот голос который я слышал тогда в крике, моя омега. Она выглядела так, будто сошла со страниц французского журнала пятидесятых годов. На ней была безупречно чистая тельняшка в узкую чёрную полоску, заправленная в пышную чёрную юбку, которая мягко покачивалась при каждом шаге. Ярким, почти вызывающим пятном на фоне монохромного наряда горел алый шейный платок, повязанный кокетливым узлом. Чёрный берет, надетый чуть набок, придавал её облику ту самую неуловимую парижскую небрежность, а наброшенный на одно плечо бежевый тренч завершал образ женщины, которая знает толк в истинном стиле. Порыв ветра играл с полами её бежевого плаща, наброшенного на плечи с той особой парижской беспечностью, которой невозможно научиться. В её облике читалась гармония: от кончика классического берета до носков изящных туфель - это была сама элегантность. — Ты так смотришь на меня, будто я какое-то удивление для тебя. Думал, я буду по другому выглядеть. — девушка стояла скрестив руки, а я не мог отвести взгляда. Если она отражение меня, то видно мой стиль моды где-то и правда потерялся в пятидесятых. — Не потерялся ты в пятидесятых. Что у тебя вообще за мысли? Я тут пришла к тебе, как ты хотел, а ты обдумываешь мой наряд и то как он по твоим мыслям выглядит. Андреа засмеялась, по сознанию этот смех как музыка китов разошёлся во все стороны на дальнее расстояние. — Боже вы и правда такие смешные, Эрве, ты же обычно сдержанная. — девушка монотонно качалась, туда сюда, смотря в сторону собеседницы. Походу они полностью меня игнорировали в нынешний момент и я был просто как наблюдатель. — Ты вообще что тут забыла? Попросила прощения и возвращайся к своему Кими, либо к возлюбленным. Моя омега закипала, видно у неё с Андреа были какие-то конфликты и они не давали покоя Эрве, зато вторая омега наоборот забавлялась от этого всего. — Всё, раз я вернулась буду тебя учить блокировать своё сознание, а-то потом появляется такое чудо в нём. Выгоняй её отсюда. — Я не знаю как. Андреа падает с качель и начинает уже смеяться не скрывая никак свой смех. Походу у неё истерика. — Андреа. — Эрве топнула ногой, смотря на девушку, — Я сейчас не посмотрю на то что ты моя подруга и сама тебя выкину от сюда. Голова шла кругом, я совершенно уже запутался что их связывает и как, что в конечном итоге от меня хотят. И если Эрве может её выгнать с внутреннего мира, то зачем просит это меня сделать? — Боже, я тебя ненавижу. — последнее что срывается с губ омеги и она поворачивается ко мне. — Я знаю, а ещё ты ненавидишь меня за то что альфа Джорджа никогда на тебя не смотрел и из нас двоих выбрал меня и Дэ́видсона... — Андреа, когда, только встала начала отряхиваться, но на последнем слове полетела обратно на спину. Я услышал лишь писк боли, это была Андреа. Она звала кого-то, но я не мог разобрать. В следующий момент, появилась боль в голове, будто мне вырывают волосы. Смотря на перепалку девушек я видел что они друг друга бьют и вырывают клочки волос. Что же Эрве так взбесило? Я же не любил никогда Джорджа. Разве чувства внутренней омеги и мои не должны совпадать при выборе партнёров? Боль пришла в челюсть и это вывело меня из мыслей. После этого боль прекратилась. Перед взором предстала картинка как мою омегу прижимает к песку какой-то парень, очень похожий на Джорджа. В следующий момент он отпускает Эрве и помогает подняться Андреа, прижимая её к себе и вытирая платком кровь которая пошла с носа. Моя омега определённо умеет драться. Парень, сажая обратно на качели Андреа, стоя между её ног и вытирая участки с кровью краем глаза всё время возвращался к Эрве. — Тебе нужна помощь, Эрве? — я протянул ей руку, которую она быстро приняла и встав отвернулась от нового гостя, обиженно при этом надувая щёки с губами. — Вот вечно ты её защищаешь, а на меня никогда и близко так не смотрел, даже когда Шарль с Джорджем подружились. — Эвер возмущалась в открытую высказывая своё негодование. А я стоял и просто молился чтобы это поскорее закончилось, я уже правда начинал хотеть домой, покинуть просто это пространство и быть дома, а ещё лучше чтобы там был Макс и я был в его объятиях. Но походу не в ближайшее время, сейчас я просто смотрел на парня. Его темно-зеленое пальто глубокого изумрудного оттенка идеально подчеркивало его атлетичное телосложение и разворот плеч. Под ним — угольно-черная рубашка с расстегнутым воротом, придававшая образу нотку опасного аристократизма. Ветер едва касался его каштановых волос, уложенных в аккуратные, но мягкие волны, а спокойный, проницательный взгляд светлых глаз, казалось, видел собеседника насквозь. — Ты моя подруга и не больше, а она моя омега, внутренняя омега человека которого любит мой человек. Чувствуешь разницу? — И что? Разве твоему человеку не нравится Шарль, разве они не могут быть вместе? Альфа подрывается с места. Мне приходится прикрыть Эвер, это единственное что походу останавливает внутреннего альфу Джорджа, если не считать руки которая держит его за плечо. Андреа, которая сейчас выглядела как побитый котик в крови, в отличие от моей омеги, держала своего альфу чтобы он ничего не сделал с Эвер и со мной. — Пойдём от сюда, Уи́льям, думаю Кими сейчас в шоке находится что у него кровь резко пошла и боль появилась, мне надо вернуться, а тебе к Джорджу. — Андреа отпустила его. Альфа отступил и в следующее мгновение они исчезли. — Забудь что ты видел, это моё дело. — Ты его любишь. — в голове всё уже было понятно, однако получается внутреннее сознание и человек не всегда думают одинаково и могут расходиться в различных ситуациях. — Забудь. Тебе нужно проснуться, тебя кто-то зовёт, походу что-то произошло у вас там. — Как мне проснуться? — Закрой глаза, представь как сон уходит и ты возвращаешься с реальность, где тебя ждут люди и мир со своими правилами. Я сделал как она мне и сказала, глаза, картинка и сон.

***

Сознание возвращалось рывком, словно ныряльщик, пробивший толщу воды и с жадностью хватающий воздух. Я резко распахнул глаза. Мир вокруг казался до неприличия плотным и громким. В ушах стоял оглушительный гул, который на самом деле был лишь тиканьем настенных часов и шумом ветра за окном. Тело не слушалось: пальцы покалывало сотни иголок, а конечности казались чужими, слишком тяжелыми для этой реальности. Воздух пах паникой и страхом — так пахнет комната, где происходит какой-то пиздец, это первое что приходит в голову. Я судорожно вдохнул, чувствуя, как холод наполняет легкие, заставляя мышцы сжиматься. Внутренний чертог, где еще секунду назад царили безграничная свобода и звенящая пустота, теперь схлопнулся до размеров этой тесной, душной спальни. Приподнявшись на локтях, я посмотрел на свои дрожащие руки. Трудно было поверить, что этот хрупкий, уязвимый сосуд из плоти и крови - и есть тот самый разум, который только что парил над миром, где-то у себя в сознании, смотрел как внутренняя омега дерётся с другой за альфу. Остатки былого всемогущества того измерения еще пульсировали в висках, но реальность уже властно брала свое, стирая из памяти ускользающие искры другого мира. Стук в дверь не прекращался, пришлось вставать и выяснять кто это пришёл сейчас ко мне и так настойчиво пытается попасть. Дверь между прочим Макс починил после того случая, когда её выбил Льюис, так что теперь она вновь закрывалась на замок и никто не мог когда захочет в неё зайти. За дверью оказался вполне ожидаемый гость, правда в сопровождении друга которого было в какой-то степени неожиданно видеть. Не успел я и слова сказать как Кими проскочил мимо меня заталкивая в мой гардероб Оливера, закрывая его там. И хватая меня, выбегая из комнаты предварительно её закрыв. Только сейчас я заметил кровь у Андреа на лице, видно раны внутренней омеги отразились на нём. —Я не буду спрашивать что произошло у тебя во внутреннем мире, это мы обсудим позже. Но сейчас ты садишься мне обрабатывать раны и когда сюда ворвутся Ландо, Оскар, Джордж, Льюис и Макс, ты будешь делать вид будто не знаешь где Оливер и вообще его не видел. Понятно? — по Кими было видно что он на эмоциях и он что-то учудил со своим другом. — Хорошо. Однако что вы натворили? — Я? Ничего, если не считать то, что я молчал о тайне Оливера и теперь когда Оскар понял что тогда с ним был Оливер, ему грозит трындец в лице двух альф, а мне в лице Джорджа, поскольку я не сказал ему о Олли, а Оскар же его близкий друг. Ну и получается всё это вместе вот так вышло. — Ладно, я ничего не понял, но очень интересно. Однако, какого к нам сейчас едут пять альф, двое из которых по шкуру Оливера, один по твою в придачу с прицепом в виде Льюиса, так ещё Макс, роль которого я так и не понял в этой истории совершенно? Ну так что, ответишь? Мы спустились вниз, где на кухне уже стояла открытая аптечка с материалами для обработки. — А ты зайди в чат. Только сразу скажу— мы переезжаем на следующей неделе. И будем жить теперь еще с Макларен, в придачу походу и с Оливером, ну и Макс с тобой. Я сажусь обрабатывать Кими раны, перерабатывая при этом поступившую информацию про переезд. Помечая в голове что надо будет прочитать что произошло в чате нашего дома.