Meet you in hell

Новый Орлеан, 1933 год. После отмены сухого закона наконец бары вышли из тени, и всюду разливался алкоголь. Из-за всех углов играл джаз, но после каждой песни его заменял мурчащий, приятный голос, казалось, лучшего радиоведущего в округе. Аластор. Галантный джентльмен даже в часы Американской депрессии смог выбраться в люди. Да, это было нелегко. В данное время как никогда процветала сегрегация по расовому признаку. Если кожа хоть на тон темнее, то уже вызываешь подозрение и некое пренебрежение. А именно к таким людям наш радиоведущий и относился. Часто его можно было встретить в барах, медленно потягивающего сезарак и мычащего под нос любимые мотивы духовых инструментов; играющего на фортепиано в джаз-клубах в окружении очаровательных спутниц, пускай внутренне он был к ним равнодушен. Его не интересовали такие вещи, как романтика или дружба. Выстраивание взаимоотношений с людьми происходит лишь тогда, когда Аластор имеет с этого выгоду. Его не трогали чужие переживания или радости. Люди были лишь инструментом в получении желаемого или же расходным материалом. Да, каким бы Аластор ни казался приветливым и внимательным, имел он одно любимое занятие помимо радиоэфиров. Он любил убивать. Именно любил. Убийства доставляли ему особое удовольствие, также развлекали. Иногда, находясь на так называемых «вечеринках», он оглядывался, сканировал каждого человека в помещении и выбирал себе жертву. Часто это были те, кто просто не нравились своим чересчур вульгарным и недопустимым поведением. Белые мужчины лет за 30 были основной категорией, ибо, как обычно, они позволяли неподобающие выходки. Унижали темнокожих, приставали к женщинам, раскидывались оскорблениями направо и налево. И вот, в очередной из вечеров, Аластор стоял в дальнем углу зала, попивал виски и наблюдал. Смотрел на каждого мужчину в зале, следил за каждым жестом. Тут-то он и присмотрел своё сегодняшнее развлечение. Очередной белый имел наглость лапать женщин, обсуждать всех, кто был чуть темнее, но последней каплей стало чуть пролитое вино на белоснежную рубашку Аластора. Весомая причина. И каждый раз как в тумане. Он даже и не вспомнит, как выходил из бара и затаскивал мужчину в лес неподалёку. Перед глазами только испуганная, застывшая, наглая физиономия; нож, проходящий сквозь некогда живую плоть. Обычно он действовал беспорядочно, бил ножом быстро, грубо, но сегодня был особенный день. Это тело ему ещё понадобится для крайне важного дельца. Холодная ночь, густой лес шепчет шелестом деревьев, слышится шарканье ботинок о влажную землю и неприятный скрежет сверчков. Аластор давно не носил тела к себе домой, обычно закапывал их прямо на месте. Этот оказался достаточно тяжёлым. Тело постепенно холодело в тонких руках радиоведущего и пачкало его самого кровью. Деревянный охотничий домик в глуши был местом обитания. Там ни назойливых соседей, ни любопытных глаз, что так и норовят засунуть свой нос в чужие дела. Только тишина, птицы и ветер. В самом домике тоже было весьма уютно, каждый квадратный метр проецировал всю натуру нашего маньяка. Пускай такие комнаты, как спальня, кухня и санузлы, были не особо примечательны, но обставлены лаконично и со вкусом, что явно отражало внешний образ радиоведущего. Но было ещё одно особое место в его жилище. Гостиная была предназначена для его любимого хобби. На деревянных стенах были прибиты оленьи рога и написаны оккультные символы. Книжный шкаф был забит учебниками по демонологии, и лишь пару детективов Агаты Кристи и, как ни странно, Библия насмешливо выделялись. На полу было пару свежих черепов, на столах уже подожжённые свечи, что оставили толстый и заметный слой воска на деревянной поверхности. Сердцем этого помещения стал камин, что освещал комнату тёплым огнём, заполняя пространство характерным потрескиванием; на нём же стояло радио, а ещё выше, почти под самым потолком, был прибит череп то ли быка, то ли коровы, который вечно смотрел прямо в душу своими пустыми глазницами. А запах крови въелся в стены настолько, что стал полноправным жителем этого дома. Аластор тем временем возился с трупом. Уложил его на пол недалеко от камина, снова взялся за нож. Перечитав сотни страниц по вызову демонов, он выбрал один из самых изощрённых ритуалов. Холодное лезвие плавными движениями расширяло уже сделанные ранее раны. Пожалуй, кажется мерзким, но радиоведущего это не сильно волновало. Он не раз имел дело с разделкой трупов и расчленением, ибо иногда любил полакомиться собственными жертвами. Человеческое мясо по вкусу напоминало жёсткую телятину или свинину и заходило неплохо в сочетании с красным вином. Он сам сейчас был по локоть в крови, рубашка была запачкана так, что легче было её сжечь, но это всё мелочи. Аластор чувствовал, что сегодня всё наконец получится. Он достучится до той стороны, чего бы это ему ни стоило. Молодой человек плавным движением руки выводил на полу пентаграмму свежей кровью. Весь этот процесс приносил ему невероятное удовольствие, хитрая улыбка расплылась по смуглому личику, оголяя два острых клыка. —Êtes-vous prêt à manger… Фраза разносится мурлыканьем по комнате, после чего влажный язык проходится по изящным пальцам, слизывая остатки крови с них. Аластор никак не может сдержать удовлетворённый смех — как же долго он ждал этого момента. Всё было готово. Радио, украшенное двумя красными цветками, было настроено на нужную волну. Аластор сидел посреди пентаграммы на коленях, тонкие губы нашёптывали заклинание на латыни до тех пор, пока кровавые линии не начали светиться. Голос становился всё громче и громче, свет — ярче и ярче, радио издавало скрипы и помехи, сквозь которые был слышен чей-то голос. Сердце в груди колотилось, руки дрожали от предвкушения связи с потусторонним. Даже из-под прикрытых век он заметил, что стало заметно светлее. Как вдруг — словно что-то тяжёлое падает прямо перед ним. Глаза распахнулись, из губ вырвался смешок. Взгляд упёрся в чей-то живот, подняв его выше, он вглядывался в лицо демона перед ним. Белая кожа, щёки очерчены красными кругами, короткие блондинистые волосы были зализаны назад, их прикрывал белоснежный цилиндр, украшенный змеёй и яблоком. Изо лба вырастали два длинных рога, глаза сверкали красным пламенем. Аластор поднялся на ноги и заметил, что сам был гораздо выше потустороннего гостя. Разглядев его белый, по-своему королевский костюм и шесть ангельских крыльев за спиной, он смог сложить дважды два. —Люцифер… — прохрипел молодой человек, уставившись на него. Призывать самого короля Ада явно не входило в планы радиоведущего. Он даже не ожидал, что ритуал сработает настолько хорошо — это его даже пугало. Тем временем сам падший ангел был явно не рад такому визиту к смертному. На Земле он не был самого грехопадения, и такой расклад его вполне устраивал. Никому ещё не удавалось вытащить его из заключения в аду. Да и этот человечишко выбрал не самый лучший момент для призыва. Люцифер, находясь в своём адском поместье, ещё мгновение назад топил боль из-за ухода жены в алкоголе и выбираться в люди явно не хотел. Жёлтые зрачки окинули человека перед собой. Смуглая кожа, овальные очки на тоненьких цепочках, классическая накрахмаленная рубашка, что по локоть была испачкана запёкшейся кровью. Тёмные кудрявые локоны слегка падали на безумные глаза. И только вздёрнутый носик добавлял ему некой миловидности. Довольно-таки симпатичный, жаль, пока он только раздражал. Блондин прокашлялся, глаза приняли привычный желтоватый оттенок, рога вросли обратно в череп, а крыльев за спиной как и не бывало. Теперь он походил больше на обычного симпатичного молодого человека. —А ты, собственно, кто?.. — неуверенно спросил демон. Алкогольное опьянение не давало ему ясно мыслить и осознавать происходящее. Радиоведущий чуть приклонился, кладя руку на грудь: —Аластор, ваше величество. — взгляд тёмно-карих глаз вновь оглянул гостя, в котором не осталось совсем ничего устрашающего. — И я бы хотел заключить с вами сделку. Блондин вскинул бровь и скрестил руки. —Сделку? И ради этого ты вызвал меня сюда? — последовало раздражённое мычание. — Ну чего же ты хочешь? Любовь? Славу? Деньги? Что там вас, людишек, интересует… —Никак нет, — со смешком, но уверенно отрезал Аластор. Он заметил недоумевающий вид падшего, упёрся рукой в собственное бедро и начал медленно и вальяжно расхаживать по комнате. — Видите ли, я ведь знаю, что происходит с такими, как я, после смерти… — его лакированный ботинок бесцеремонно пнул свежий труп на полу. Юноша повернул голову к существу в пентаграмме. — Но перспектива мучиться вечность в аду, будучи слабой душой, мне совсем не улыбается… — уверенно шагнул назад к Люциферу. — Я хочу иметь власть, которую ещё никому не была дана. Хочу продолжать своё веселье и по ту сторону… — голос понижается до хриплого мурлыканья. — Я желаю быть самым сильным грешником в Аду. —Это тебе обойдётся в копеечку, ты в курсе? Может, лучше любовь, а? — абсолютно равнодушно произнёс Люцифер, что определённо контрастировало с напускным пафосом Аластора. —Таким я не интересуюсь. Радиоведущий не сказал ничего смешного, но падший ангел разразился хохотом. Ибо Аластор так строил из себя хладнокровного и недоступного маньяка, что это казалось комичным, особенно на пьяную голову: —Ааа, я понял! Ты весь такой недотрога, «злой маньяк»?! — указательный палец смахнул слезу. — Любовь не интересует, убиваю ради веселья, хочу могущества! — демон лукаво улыбнулся и склонился ближе к лицу убийцы. — Небось ты и с женщиной никогда не был, мм? Такая наглость обескуражила Аластора, явно не такого он ожидал от этой встречи. Смуглые щёки залились краской. Будь на месте Люцифера кто угодно, тот был бы уже мёртв. Радиоведущий не потерпел бы такого высказывания в свою сторону. Но он просто стоял и хлопал глазами, пока Люцифер продолжал насмехаться: —А ты и не целовался ни с кем даже, да? Сколько тебе, 30? Не разбираюсь в человеческих возрастах. — Люцифер начал прогуливаться вдоль круга пентаграммы, с каждым шагом она светилась ярче, но по-прежнему не выпускала его за пределы. — Хочешь власти? Я дам тебе её, но за такое ты поплатишься собственной душой. — Люцифер подошёл вплотную и, подняв голову вверх, бесцеремонно ткнул Аластора в кончик носа. — Готов на такую жертву? Аластора открыто высмеивали, тот всё ещё старался сохранять спокойствие, но каждое его движение выдавало раздражение. Руки плотно сжаты в кулаки, на лице заиграла уж чересчур натянутая улыбка. Но данная сделка — это самое важное событие его жизни, так что показывать характер было бы довольно опасно. —Да, я готов продать свою душу, — твёрдо и уверенно отчеканил радиоведущий. Люцифер на это ухмыльнулся: —А ты смелый, мне такие нравятся, но, боюсь, ты не понимаешь, на что именно подписываешься. — ему нравилась эта игра, особенно учитывая, что тот сильнее. Дабы подчеркнуть уверенность своих последующих слов, за спиной снова выросло шесть размашистых крыльев. Он взмахнул ими всего раз, чтобы оказаться лишь немного выше собеседника. — Заключить сделку с Люцифером — это не обычный документ подписать. Продавая душу, ты будешь полностью принадлежать мне. Никакой собственной воли до тех пор, пока я её не позволю… — он взлетел чуть выше, оглядел жуткий череп над камином, чуть отогнулся назад через плечо, встретившись взглядом с человеком. — А для такого самовлюблённого чудака на букву «м» это самое худшее наказание. — по комнате разносится хриплое хихиканье. — Ведь, смею предположить, ты так боишься быть «под кем-то». Ибо твоё самомнение раздуто до потрясающих масштабов. Аластор горячо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Зрачки очерчивали линии демона под потолком, пока он не взглянул прямо ему в лицо. —Быть «под кем-то» — тихо протянул радиоведущий, будто пробуя слова на вкус. — Забавно слышать это от того, кто сам пал. Люцифер развернулся лицом к нему и опустился ниже. Насмешливая ухмылка испарилась, он внимал каждому последующему слову: —Если для получения сил лишь на время придётся стать вашей марионеткой, то я готов, я смогу пережить это. — теперь уже Аластор подошёл поближе и в очередной раз понизил голос до опасного мурлыканья. — Только следите внимательно, не перерезал ли я нитки. Блондину явно понравился такой ответ, он и подумать не мог, что этот на первый взгляд хлюпик всё-таки решится на ответную дерзость. —Проверку ты прошёл, — полушёпотом протянул падший. — Я согласен на сделку. Аластор снова сверкнул клыками в победной улыбке и, не колеблясь, протянул руку. Люцифер в ответ лишь на мгновение замер, когтистые пальцы едва касались чужих, тонких и кровавых. Он никуда не спешил. Наслаждался моментом предвкушения этого так горячо желаемого события. Но вместо того чтобы принять это прикосновение, лишь усмехнулся: —Рукопожатие? Слишком по-людски — он выпрямил спину, встретился с недоумевающим взглядом карих глаз. — Видишь ли, мой дорогой человек, подобное подошло кому-то значительно ниже меня статусом. — каждое слово он проговаривал вальяжно, почти лениво, но до боли сладким тоном. Все шесть крыльев за спиной чуть затрепетали. — Сделки я заключаю далеко не часто для того, чтобы клеймить их такими безвкусными формальностями. — падший взлетел чуть выше, дабы оказаться на одном уровне с лицом радиоведущего. — Как король Ада я предпочитаю нечто более изящное… — он тянет интригу, внимательный взгляд красных глаз скользит по тонким тёмным губам собеседника. — Например, поцелуй. Аластор явно не ожидал подобного поворота событий, но виду не подал, лишь тихо хмыкнул: —Весьма интересная форма делового соглашения… — последовал шумный выдох и тихое, но уверенное: — я готов. Люцифер довольно ухмыльнулся и молча приподнял его подбородок, после мягко, но уверенно коснулся губ. Пентаграмма засветилась почти ослепительно, символы Вуду забегали по комнате, пока радио громко потрескивало. Поцелуй длился недолго, но ощутимо. Губы падшего были по-дьявольски горячи, на которых по-прежнему ощущался алкоголь, в отличие от губ радиоведущего, которые холодные, будто бы мёртвые. Весь остальной мир не имел никакого значения на момент заключения такого сладкого контракта. Отстранившись, щёки Аластора предательски вспыхнули красным, а дыхание сбилось, но лишь слегка. Глаза потустороннего загорелись пламенем. Блондин всё ещё находился близко к чужому лицу и хрипло прошептал: —Ну что ж… увидимся в аду, mon cher. Взлетев выше, он напоследок одарил человека взглядом красных и по-своему прекрасных глаз, щёлкнув пальцами, исчез. Всё закончилось. Круг на полу больше не освещал комнату своим кровавым сиянием, радио наконец перестало издавать шум и скрежет. Тишина стала практически оглушительной, её разрезало только потрескивание дров в камине. Аластор по-прежнему стоял посреди бордовых линий, сердце колотилось — то ли от осознания сделки как таковой, то ли из-за поцелуя, ставящего на ней печать. Тонкие и холодные пальцы прошлись по только что поцелованным губам, из груди вырвался неуместный, неловкий смешок. —Обязательно увидимся… — прошептал радиоведущий. Люцифер украл его первый поцелуй.