Часть 8
8 мая 2026 г., 20:14
Серия номер шесть.
Первое мая, две тысячи двадцать второго года, бар «Республика» на улице Покрышкина, дом шесть, в Новосибирске, страна Россия.
Предисловие: Авторская концовка авторского пятого эпизода оригинальной новеллы «Побег из снежного логова тьмы» вступает в финальный акт. В скобках указан возраст персонажей, который им стукнет в данном году.
В этом баре впервые за двадцать четыре года собрались люди, что пережили ужасы и зверей в одном из посёлков Восточной Сибири. Они хоть и жили, работали и обосновывались в Новосибирске и его окрестностях, но времени на встречу вживую не было. Всё это время общались через соцсети и мессенджеры и наконец-то организовались для сбора друг с другом.
---
Антон Петров (тридцать седьмой год):
Худощавый, с копной белоснежных, вечно лохматых волос и пронзительными зелёными глазами. Стал носить линзы вместо привычной толстой оправы очков. Чисто выбрит — никакой бороды. Одет в простой, но хорошего кроя чёрный свитер, рукава небрежно закатаны до локтей — привычка, выработанная годами работы за мольбертом. Не успокоился до сих пор и использует ресурсы для нахождения Оли, но безуспешно. Завёл домашнюю лису по имени Нюша.
Катя Смирнова (тридцать седьмой год):
Элегантное белое платье, сдержанная улыбка. Пшеничные волосы свободными волнами спадают на плечи — она давно распустила тугую косу, с которой ходила в школе. Новая причёска как признак освобождения от прошлой себя ради будущей себя. Цепкий взгляд зелёных глаз, в которых больше нет яда — только ум и решительность. Она вышла замуж за Антона и помогает ему вести свой и его творческий бизнес, а также искать сестру.
Полина Морозова (тридцать седьмой год):
Длинные чёрные волосы, когда-то свободно ниспадавшие на плечи, теперь заплетены в элегантную, тугую косу, спускающуюся по спине. Коса как символ спокойствия и собранности. Синее платье благородного кроя. Голубые глаза спокойны — в них больше нет тревоги. Стала известной на весь мир скрипачкой. Имеет новую тайскую кошку по имени Максим в честь известной певицы. Её любимые песни от данной исполнительницы — «Дорога» и «Осколки».
Илья Морозов (тридцать седьмой год):
Единственный, кто одет не в классику, а в качественный тёмно-синий спортивный костюм. Подтянут, атлетичен. Короткие чёрные волосы уложены аккуратно. Глаза карего цвета. В его лице странным образом сочетаются черты, которые помнят только выжившие: творческая одухотворённость Антона и бойцовская дерзость Романа — но переплавленные в нечто совершенно новое. Является нейрохирургом и мужем Полины. Имеет с ней общего сына по имени Роман, в честь того самого друга из детства жены.
Карина Петрова (шестьдесят один год):
Держится с достоинством. Годы не лишили её красоты — лишь добавили благородной седины в тёмные волосы и несколько тонких морщин у всё ещё ярких зелёных глаз. Сидит с дочерью Антона и Кати по имени Юля, следит за хозяйством.
Борис Петров (шестьдесят два года):
Представительный, седой, грузный, но по-прежнему сильный. Карие глаза. Широкие плечи, крупные руки, лицо, изборождённое морщинами. Взгляд, некогда суровый, теперь смягчён покоем. Работает бухгалтером на строительную фирму до выхода на пенсию.
Константин Тихонов (шестьдесят седьмой год):
Единственный, кто пришёл в полицейской форме. Майорские погоны сидят безупречно. Выправка — как у тридцатилетнего. Короткие, почти полностью седые волосы, тяжёлый, буравящий взгляд карих глаз. Всё ещё работает в полиции и имеет огромный опыт и заслуги за раскрытие множества дел.
Лилия Павловна (шестьдесят пятый год):
Сидит чуть в стороне, прямая, как струна. Белые седые волосы, завязанные в пучок. Когда она смотрит на дочь, в её карих глазах проступает тепло, которое она всегда к ней испытывала. Дорабатывает последний год учителем и уходит на пенсию.
---
Затем, когда все участники собрания сели за стол, в помещение вошли ещё двое, и они являются второй причиной встречи. Они знают информацию о Оле.
Вадим Юрьевич Казанцев (шестьдесят четыре года):
Проректор по молодёжной политике, куратор «Снеговиков Политеха», партнёр и друг Кати в хоккейных проектах и посредник, сведший Майкла с выжившими. Высокий, представительный мужчина с военной выправкой, одетый в дорогой гражданский костюм. Русые с проседью волосы, серые, внимательные глаза. Голос — низкий, хорошо поставленный — выдаёт в нём бывалого переговорщика и человека, ведущего дела.
Майкл Якубовский (сорок лет):
Маг-отшельник, охотник на древних духов. Одет в длинный серый плащ свободного кроя и шляпу с широкими полями, под которыми скрывается его лицо. Под плащом — простая тёмная одежда. Глаза серого цвета. Когда он снимает шляпу, становится видно его лицо: восковая бледность, глубокие тени под глазами, серый, внимательный взгляд, в котором читается не только профессиональная усталость, но и тусклая боль, которую он привык игнорировать. Ему всего сорок, но некая сделка уже отметила его: неизлечимый рак медленно пожирает его изнутри. Он знает, что жить осталось не больше двух лет, но держится прямо и не позволяет себе слабости.
— Екатерина, я вам и вашим друзьям привёл человека с информацией о Оле. Его зовут Майкл. Поверьте, он не потратит ваше время зря. А мне надо идти, ибо дела хоккейные ждут. Всего хорошего, — поклонился Казанцев и вышел из бара.
— До встречи, мой хороший друг Вадим. Здравствуй, Майкл. Надеюсь, ты оправдаешь наши и его ожидания, — на лице Кати появилась улыбка и заинтересованность.
— Приветствую вас, Екатерина. И остальных уважаемых людей тоже, — ответил с дружелюбием Майкл.
Майкл не стал медлить. Он открыл свою старую кожаную сумку и аккуратно выложил на стол четыре вещи: пачку фотографий, сложенный вдвое гербовый лист, красный меч и дневник.
— Для вас, Антон Петров. Здесь всё, что я знаю о вашей сестре. И о её новой семье. Подобные данные есть о вашей семье у них тоже.
Антон взял снимки. Его пальцы — пальцы художника, привыкшие держать кисть, — на мгновение дрогнули.
Первая фотография: Оля, крупный план.
Шестилетняя девочка, которую он помнил закутанной в старую кофту с зайчиком, синеющей от холода в сугробе... Сейчас она стояла на солнечной улице и улыбалась. Белоснежные волосы — те же, что у него. Широко распахнутые серые глаза — те же, что он видел каждую ночь во сне. На ней было простое синее платье — он сразу понял, что...
— Она сама выбирала, — тихо произнёс Антон. — Впервые в жизни.
— Стоп. На дворе уже две тысячи двадцать второй год. Май. Почему она не стала взрослой? — строго спросила Лилия Павловна.
— Особенности перемещения из мира в мир. Это из-за молитвы с крестом, что делал Антон. Давайте продолжим, — достал вторую фотографию Майкл.
А на ней — Оля и её сестра.
Рядом с улыбающейся Олей стояла смешная девчонка с ярко-розовыми волосами и хитрыми зелёными глазами. Она вскинула руки в победном жесте, а на её футболке красовался потёкший след от чего-то явно сладкого.
— Это Аня Форджер. Младшая сестра для Оли. И едят сгущённое молоко, как вы когда-то.
Катя, заглянув через плечо мужа, тихо ахнула и сказала:
— Вадим, ты совершил чудо. Оля, ты так прекрасна. Не зря она солнечный ребёнок, как говорил ты, Антон. И эта девочка Аня тоже прекрасна. Как луна.
Третья фотография: Семья.
Гостиная, залитая вечерним светом. На диване сидят четверо, и Оля — в центре этого маленького мира. Рядом, привалившись к её плечу, устроилась Аня. С другого бока — высокая черноволосая женщина в строгом, но элегантном красном платье. Она мягко улыбалась, но Антон, сам того не желая, отметил её безупречную осанку, ту самую, что выдаёт профессионального бойца.
— Йор Брайер Форджер, — пояснил Майкл. — Приёмная мать. Она работает в мэрии, но сильная женщина. Способна сломать доску ножом и защитить своих дочерей физически.
Рядом с женщиной — мужчина. Чуть старше их с Катей. Одет в простую домашнюю рубашку, но держит спину как офицер на параде. В его руках — открытая банка сгущёнки и ложка.
— Лойд Форджер, психиатр и психолог высокого уровня. — Майкл усмехнулся. — И самый преданный отец, которого можно представить.
— Она из мэрии, а он лечит людей... — прошептал потрясённый Борис.
— Семья, — тихо поправила Карина. — Семья, которую мы лишили Олю. Своими тупыми ссорами и склоками. И лишь потеряв её и чуть не потеряв Антона, мы стали семьёй снова.
Четвёртая фотография: Футболка с зайчиком.
Это была та самая футболка. С вышитым зайчиком. Оля стояла в обнимку с той самой розоволосой девочкой.
— Для медведя, для лисы... Зай... — остановился Антон и не стал произносить считалку до конца. Просто зайчик на одежде ассоциируется с тёмным лесом и голодными зверьми, а это не лучшие воспоминания.
Пятая фотография: Футболка «Семья».
Та самая футболка с надписью «Семья», которую Оля выбрала в магазине вместе с новым отцом.
— Вижу, что она там счастлива. Надеюсь, эта семья навсегда, — тихо произнёс Антон.
Шестая фотография: Жюль.
Белый пушистый щенок пиренейской горной собаки, которого Оля прижимала к груди. Майкл, глядя на этот снимок, позволил себе слабую улыбку.
— Его зовут Жюль. Он — дань уважения той собаке Жульке, которую Оля потеряла в вашем мире.
Антон закрыл глаза. Перед его внутренним взором пронеслись образы: разрубленная туша, хитиновые лапы, кровь. И вот оно — искупление. Маленький щенок по имени Жюль.
Седьмая фотография: Кипиш.
Оля стояла на кухне их квартиры и смеялась, а по её ноге, выгнув спину, тёрся серый пушистый котёнок.
— А это Кипиш. Британский кот. Его подарили Ане, но он, кажется, признал и Олю, — пояснил Майкл.
Полина, до этого хранившая молчание, вдруг тихо рассмеялась:
— Я всегда говорила, что кошки выбирают только тех, кто прошёл через тьму. Джоанна признала меня, Кипиш признал её. Маленький колобок у неё. Забавный.
Но Майкл ещё не закончил. Он подтолкнул к Антону два сложенных листа с гербом. Выписки из реестров двух немыслимых иностранных стран.
— Это город Берлинт в стране Остания, что является альтернативной версией Восточной Германии из вашего мира. А это город Франкен в стране Весталия, что является версией Западной Германии из вашего мира. Они не стали единой страной после Холодной войны.
— А у нас Германия цельная. И таких документов и реестров у нас нет. В твоих словах есть доказательства и логика, — сухо проговорил Тихонов.
Майкл достал из кармана плаща бутылку воды и отпил глоток. Затем продолжил говорить.
— Этого достаточно, чтобы вы убедились: ваша сестра существует не только на этих снимках. У неё новая жизнь, дом, друзья и школа, в которую она пойдёт этой осенью. Я здесь, чтобы передать вам всё это... и сообщить, что через несколько дней состоится встреча в Диснейленде. Мы поедем в Париж. Но тут вот в чём дело. Антон, ты должен ответить на вопрос и принять условие, чтобы это случилось. Паразитов в твоей и головах твоих друзей нет?
— Нет, я их удалил. У жены своей Полины, а также у Антона, Карины и Тихонова. Они абсолютно здоровы сейчас во всех смыслах, — спокойно перебил всё ещё шокированного Антона Илья.
— А что за условие? — тихо спросил Антон. Его шок немного утих.
— Бяша, он же Игорь Будаев. Ещё живой и находится в психушке, недалеко от развалин проклятого посёлка, где ты жил с семьёй до побега оттуда. Он начал творить преступления. Собрал детей с синдромом аутизма и начал жрать пациентов. Ты должен с ним разобраться. И тогда встреча с Олей гарантирована. Договор? — протянул руку Антону Майкл.
— Я с Тихоновым и Катей об этом уже в курсе и на днях собирались к нему. Договор, — пожал руку Майкла Антон.
Взгляды остальных были наполнены шоком, слёзами и надеждой. Появился свет в конце туннеля.
Затем взгляды всех собравшихся упали на оружие Майкла и книгу рядом с ним.
— Что за меч? Зачем он вам, Майкл? И что это за книга? — строго спросил Тихонов.
— Ответ тут. Это копия, а оригинал у меня. Мой личный дневник. В нём ответ и на вопрос про природу паразитов, их хозяев и леса. Посмотрим после того, как покончим с Бяшей. Он последнее звено в этой тёмной цепочке. Договорились? — показал пальцем на дневник Майкл.
Все собравшиеся утвердительно кивнули головой в ответ.
Собрание продолжилось как обычный разговор о жизни. Слухи, личная жизнь и прочее. Майкл же всё остальное время молчал и отнекивался, мол, он здесь только ради Оли и плохой собеседник. Но от еды и алкоголя отказаться уже не смог. Он обменялся контактами со всеми, кто был на собрании. Процесс был запущен. Завтра будет визит к Бяше.
---
День, второго мая, две тысячи двадцать второго года, психиатрическая больница недалеко от заброшенного посёлка «Пискаревский», Красноярский край, Восточная Сибирь.
— Никогда не понимал, зачем в небольшом посёлке нужна психушка, — озадаченным тоном сказал Антон.
— Это окружная больница. И ты знаешь... здесь, возле леса, так легко стать психом, — ответила спокойным тоном Катя.
Антон прекрасно это знал. Весенний ветер шевелил голые ветви деревьев. Солнце ещё было высоко. Доносился запах хвои и сырости. Посёлок был пустым. Жители уехали, а все здания либо стали разваливаться, либо их снесли. И лишь больница была наполнена жизнью. Но можно ли было назвать это жизнью, учитывая, что это психи? Нет.
Антон и Катя были готовы встретиться со старым другом. Они стояли возле машины, плечом к плечу, и смотрели исподлобья на зарешеченные окна. Они впервые видели весну здесь вместе. Антон мог сойти с ума из-за голоса в голове и попасть в эту больницу. Лишиться Кати. Лишиться всего и быть привязанным к койке. Но ему повезло благодаря своим родным, воле и хирургу Илье. Лет десять назад спасатели подобрали Бяшу, когда он ползал среди лесных оврагов. Весь седой. И его желудок был наполнен непонятным мясом и остатками полёвок и белок. Он выжил. Милиция решила: бедный мальчик стал жертвой маньяка, и его разум покинул тело. Антон взглянул на мобильный телефон. С заставки на него смотрела Оля. Живая. В другом мире. И он должен её увидеть.
Антон посмотрел на время и тихо сказал:
— Приёмные часы.
— Пойдём. И помни, я с тобой. Всегда, — взяла любимого мужа под локоть Катя.
Вестибюль ветхого здания продувался сквозняками. Каждая вторая лампочка была сгоревшей, так что коридор был полумрачным.
Врач вышел навстречу Антону и Кате.
— Вы к кому?
— К Игорю Будаеву, Фролов Василий Геннадьевич, — ответила Катя.
— Приветствую, Смирнова. А... наш завсегдатай. Обычно все пациенты на процедурах или в столовой, но ваш друг уже в палате, — ответил Василий Геннадьевич. Он узнал старую знакомую.
— Как он себя чувствует? — с заботой в голосе спросил Антон.
— Безнадёжно. Он останется, походу, здесь навсегда. Он всегда будет нуждаться в помощи, — в голосе ВасГена слышалось разочарование.
— Но знаете, Игорь увлёкся творчеством всерьёз. Мы такое поощряем. Даже возглавил кружок самодеятельности среди детей, — слабо улыбнулся ВасГен.
— Выжигает по дереву? — спросил Антон.
— Нет. Шьёт костюмы для нашего театра любителей, — ответил ВасГен.
— Да у вас не больница, а клуб юных и не очень талантов. Да-да-да, — с ухмылкой сказала Катя.
ВасГен не оценил реакцию Кати. Он не любил, когда в ней просыпалась прежняя змея, пусть и мимолётно. Он серьёзно ответил:
— Наши ребята — большие молодцы. За мной.
По железному полу пробежал таракан. Катя раздавила его ногой без эмоций.
Прошло несколько минут.
Дверь отворилась.
— Игорь Дулгарович, к вам пришли, — сказал ВасГен.
Антон и Катя готовились к этой встрече, но вид рано и резко постаревшего Бяши ошарашил их.
Бяша в казённой пижаме оторвал взгляд от окна и повернул седую голову к своим гостям. Его глаза были пусты.
Катя, угадав, что следует отвлечь посторонних, начала о чём-то разговаривать с врачом.
Антон накрыл его своей тенью.
Бяша сжался, словно эта тень обжигала.
— К-к-кто ты такой, на?
— Не обманывай меня, старый друг.
Бяша задрожал, как осиновый лист на морозе.
— Н-н-не делай мне больно, на.
Антон понизил голос до ледяного шёпота. Это был разговор один на один.
— Боль заставит тебя вспомнить, — заслонил его спиной Антон и схватил за воротник пижамы.
— Дяденька, н-не надо. Я м-маленький, на, — голос Бяши дрожал от страха.
Антон сильнее потянул за одежду.
— В глаза мне смотри, мразь. Я хочу убить тебя на месте, но не могу.
ВасГен это заметил. Недолго думая, он схватил за руку Антона и осадил.
— Секунду, Антон. Ты не имеешь права так поступать с моим пациентом.
Антон не стал упорствовать. Разжал пальцы.
— Всё в порядке. Они старые друзья, — вмешалась Катя.
Взгляд Бяши заметался по палате и уставился на Катю. Его тело дрожало от страха и вжалось в стену. И он закричал, будто его убивали.
— Ведьма! Зачем вы её привели сюда?! П-п-прогоните, на, её!!! Уберите эту бе-бе-бестию!!!
Антон бросил взгляд на Катю, что застыла в тёмном углу. Жуткая улыбка появилась на её лице. Он обменялся с ней знаком мимики. Пора. Время прокатиться в лес.
Катя поманила ВасГена в сторону, и они вышли из палаты. Дверь захлопнулась, и крики Бяши остались внутри.
— Василий Геннадьевич, — начала она, понизив голос, — одна минута.
— Смирнова, слушаю, — сложил руки на груди ВасГен.
— Вы знаете, что Игорь безнадёжен. Но я знаю, что ему может помочь.
— И кто же этот чудо-доктор?
— Не здесь. В области. Частная клиника, специализация по острым психозам. Они готовы принять его сегодня же. Документы готовы, транспорт готов. Нужна только ваша подпись и чтобы вы его нам передали.
ВасГен прищурился.
— Смирнова, я, конечно, старый знакомый, но это пахнет откровенным... Сама знаешь чем.
Катя достала из сумки конверт. Не слишком толстый, но и не пустой.
— Василий Геннадьевич. Вы здесь временно. Вам не нужны проблемы с этим пациентом. А нам нужно, чтобы он тихо и навсегда отсюда уехал.
ВасГен взял конверт, не глядя убрал в карман халата.
— Если что-то пойдёт не так...
— Не пойдёт. Майор Тихонов лично курирует перевод, — Катя чуть улыбнулась. — Всё законно. Почти.
ВасГен поджал губы, бросил взгляд на дверь палаты, откуда всё ещё доносились глухие всхлипы.
— Забирайте. Через чёрный ход. Я оформлю перевод задним числом.
---
Через пятнадцать минут Бяша, закутанный в больничную простыню поверх пижамы, сидел на заднем сиденье машины. Антон и Катя расположились по бокам от него. Тихонов был за рулём. Майкл молча сидел рядом с ним. Он ждал развязки.
Бяша больше не кричал и лишь тихо раскачивался, глядя в одну точку перед собой. Узнал ли он Тихонова? Вспомнил ли старую форму? Никто не спрашивал.
Машина свернула с трассы на грунтовую дорогу, ведущую в лес.
Антон написал сообщение на телефон Майклу.
— Его точно нельзя спасти? Я тоже был с паразитом, ровно как и Полина, Мама и Тихонов. Однако мы его удалили и стали здоровыми.
И получил окончательный ответ.
— Точно нельзя. Он был один, и у него не было силы воли. Все эти годы ношения паразита не пройдут даром, и он либо станет маньяком, либо пожизненное в психбольнице.
---
Спустя несколько минут.
Джип «Тигр» остановился в глухой части леса, куда не особо ходят. Катя вышла первой, и в её руках была спортивная сумка. Затем сухо проговорила:
— Мы на месте.
— На выход, мразь, — схватил Бяшу за одежду сзади и грубым броском вытащил наружу Антон.
Бяша рухнул прямо в весеннюю грязь и лужи. Заплакал от осознания, что он в ловушке.
— Да что я сделал-то, на?!
Антон не выдержал и ударил кулаком прямо в нос. Пошла кровь, и Бяша обхватил лицо руками. Катя смотрела молча и ждала сигнала.
— Что ты сделал, подонок?! Узнаёшь? — достал телефон Антон и показал фотографию с объявлением.
ВНИМАНИЕ! ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК!
Никита Петровский. Восемь лет. Второй «А» класс. Пропал неделю назад. Последним, с кем его видели, был Игорь Будаев.
Приметы: Светловолосый мальчишка с неуверенной улыбкой. В синей ветровке, с небольшим шрамом на левой руке.
Антон затем показал пальцем на Катю. Та открыла сумку и достала маски. Затем начала говорить тихо и спокойно:
— Маски, что ты сшил в рамках кружка. Зайца, Лисы, Медведя, Совушки, Козла и Волка. И показания ВасГена о твоих ночных похождениях. И список пропавших после твоего прибытия в эту больницу. Ты в жопе, Бяша.
Бяша вдруг замер, перестал дрожать. Уголок губ дрогнул — улыбка стала широкой. Во все тридцать зубов. Но за этой улыбкой внезапно прорезался спокойный голос Бяши. К нему ненадолго вернулось сознание и прежняя личность.
— Простите меня, на. Паразит сделал из меня маньяка и психа. Хотел, чтобы я стал новым хозяином леса, на. Не хочу. Лучше убей меня. Но сначала ответь на вопрос. Рома жив, на?
Антон убрал телефон. Достал из-под куртки Кольт 1911.
— Нет. Я не палач, Игорь. Я твой друг. Помни это. Спасибо тебе за кошелёк, что ты подобрал. Благодаря тебе я и Рома вышли на след Кати и спасли её. Она теперь моя жена. Прощай.
Выстрел. Громкий, сухой, разорвавший тишину леса. Тело опало в грязь и лужи. Катя уже стояла рядом с канистрой. Бензин полился на простыню, на пижаму, на седые волосы. Антон вынул из пачки сигару, чиркнул зажигалкой и бросил её в лужу бензина.
Пламя взметнулось вверх, осветив голые ветви деревьев. Лес наконец-то замолчал. Последний из зверинца сгорел. Тихонов вышел из машины, держа в руках заранее заготовленный рапорт. Майкл прикрыл глаза и едва заметно кивнул. Сделка выполнена. Через несколько дней состоится встреча с Олей в другом мире. В месте мечты. В Диснейленде.
