В небе как синичка

Олег в конечном счете остался. Заявился на Сережин порог второй раз за день ровно в момент, когда Сережа швырнул любимую кружку в стену. Точнее, конечно, не в стену, а в Птицу, который решил именно в этот момент сознаться в том, что сарай с детьми он сжег намеренно, но Олег его видеть не мог. — Серый? — с недоумением спросил Олег, когда Сережа, вмиг растеряв весь свой праведный гнев, застыл с ошалелым видом. — Олег? Ты вернулся? — Ага, — Олег медленно подошел к Сереже, косясь на осколки кружки. — Наверное, не зря, да? Сережа собирался просто кивнуть, но вдруг испытал нестерпимое желание вывалить все. — Он специально тот сарай сжег! «Стукач!» — зашипел Птица откуда-то из угла. — Я всю жизнь думал, что это правда было случайно! Что… Что он правда мне друг, пусть и с припиздью. А он… Он… — Сережа почувствовал себя обиженным пятилетним ребенком, у которого из опций для того, чтобы справиться с эмоциями, есть только крик и слезы. Или полноценная истерика. И он к ней сейчас был близок как никогда. — Ну, тише, тише, — Олег аккуратно сгреб его в объятия, похлопал неловко по спине. — Сжег и сжег, дело прошлое. Сережа попытался сквозь обиду и слезы начать спорить и возмущаться, Птица продолжил шипеть из угла, а Олег терпеливо выслушивал и обещал больше никуда не уходить. И правда остался насовсем. *** Олег обосновался у Сережи на чердаке, и уже неделю Сережа не мог понять, что они друг от друга хотят. Олег стоически спал на матрасе на полу, отмахиваясь от Сережиных предложений поспать на разложенном диване, на котором достаточно места для двоих. — Я ведь не собираюсь тебя домогаться, — подал с дивана голос Сережа, когда Олег в очередной раз раскатал на полу тонкий матрас. — Да мне нормально, — отмахнулся Олег. — Мне за спину твою больно. — Так на твердом полезно для спины. — Олег. Олег виновато улыбнулся и на диван не пришел. «А с чего ты вообще взял, что ему интересен?» — подал голос Птица на следующий день, когда они остаются наедине. Сережа старался игнорировать его изо всех сил. Но, стоило Олегу исчезнуть из их поля зрения, как Птица сразу давал о себе знать. Предыдущие несколько дней он без умолку рассказывал Сереже, что тот предатель, от которого даже Иуда пришел бы в ужас, потому переключился на Олега. Обещал, что того обязательно переклинит, и он начнет рукоприкладствовать в лучшем случае, а в худшем в припадке Сережу придушит «И вообще. Он же нянчиться с тобой остался, потому что тебя «воображаемый друг» обижает, да? А ты ждешь, что он с порога в любви тебе признается и станет вить с тобой семейное гнездышко. Хотя какое гнездышко? Он же сто процентов альфа. И в армии ему наверняка привили привычку ни сантиметра в жопу не брать», — продолжил Птица. Сережа застонал, испытывая малодушное желание, пока Олега нет, добровольно сдаться в ближайшую дурку. Глобально Сереже было все равно, какой вторичный пол у Олега, но повышенное от природы любопытство не побороть не получалось. Пах Олег совсем неочевидно. Вроде бы и чем-то цветочным, а вроде бы и чем-то сухим, терпким, похожим на застывший от жары воздух посреди степи. Не то чтобы Сережа был хоть когда-то в степи. Да и что вообще может сказать запах сам по себе? Сережа встречал и альф, от которых за километр несло чем-то удушающе сладким, и омег, пахнущих резко и горько. Дурацкий стереотип. В лоб спрашивать Сережа не решался, не хотел показаться тем самым альфой, который жить не может без знания вторичного пола всех вокруг и не мог пропустить мимо себя ни одну омегу, не облапав его или хотя бы не отвесив парочку сальных комплиментов. Да и как это вообще, только встретились после десятилетней разлуки, а Сережа уже в штаны к нему лезет? Сам же, едва выбившись в публичное поле, заявлял о неважности вторичного пола, чем бесил каждого первого консерватора, еще и громче всех говорит о том, что любой альфа может контролировать себя без всяких таблеток, а те, кто говорит иначе, просто ищут оправдание всем мерзостям, совершаемым в сторону омег. А еще Сережа прекрасно знал, что Птица полностью разделяет его убеждения, так что все его заявления были чистой воды провокацией, на которую вестись не стоило. «И я бы на твоем месте лучше задался вопросом, где он пропадает целыми днями». Справедливости ради, этот вопрос действительно волновал Сережу, но не признавать же, что Птица прав. «Может, он людей убивает, может, закладки ищет, — воодушевленно продолжал Птица. — Может, бухой в подворотне нож под ребра схватил, а может, его уже в сизо увозят. Очевидно же, ему здесь у тебя скучно до ужаса». Сережа первый раз за несколько дней среагировал на его инсинуации, но вместо словесного ответа выставил средний палец в сторону многострадального диванчика, на котором развалился Птица. В общем-то, в его словах была доля правды. За все дни, проведенные с Олегом, Сережа без умолку говорил — рассказывал об успехах соцсети, об учебе в МГУ, о годах детдоме, проведенных без Олега, о Птице, в конце концов. Олег с улыбкой слушал, иногда задавал вопросы, но сам ни словом не обмолвился о том, как жил без Сережи эти годы, и постоянно пропадал на несколько часов то днем, то вечером, то вообще уходил на весь день. — У тебя все в порядке? — осторожно поинтересовался Сережа, когда Олег заявился домой практически ночью, как показалось Сереже, уставший и запыхавшийся, но с лихорадочно блестящими глазами. — Решал проблемы с бывшим работодателем, — усмехнулся Олег, и улыбка у него вышла настолько жутковатая и похожая на оскал, что Сережа непроизвольно дернулся. Олег это заметил и тут же собрался. — Ты не подумай чего плохого, просто пришлось провести переговоры, чтобы не отрабатывать две недели. «А я говорил», — проворчал Птица. Сережа и сам успел надумать много чего плохого и на всякий случай присмотрелся к одежде Олега, выискивая пятна крови или грязи, но, кажется, все было чисто — все те же вполне себе чистые пять слоев одежды сомнительных камуфляжных цветов. Олег его взгляд, конечно же, заметил. — Серег, попустись, — ласково сказал он. — Я не дурак, чтобы устраивать бойню в городе. — А не в городе устроил бы? — с сомнением спросил Сережа и тут же услышал одобрительное хмыканье Птицы. — Зависит от обстоятельств, — просто ответил Олег. — Но сейчас все обошлось. Сережа предпочел поверить. *** На вторую неделю пребывания Олега в Питере их совместный быт немного наладился. Олег обзавелся раскладушкой и деловым костюмом и ездил с Сережей по встречам с инвесторами, маяча у него за спиной грозной тенью. Сереже без шуток это придавало уверенности — с Олегом, источающим в костюме немного бандитскую ауру, у него точно было меньше шансов быть вывезенным в лес. Птица бесконечно ворчал, что это портит их имидж, но, в конце концов, смирился. «В целом, если обрастет, будет не так уж и плохо, — прокомментировал он, из-за Сережиного плеча разглядывая Олега, завязывающего галстук перед зеркалом. — Но все равно как бандюк выглядит». Сережа, не выдержав, цокнул языком и закатил глаза, за что тут же оказался под прицелом вопросительного взгляда Олега. — У меня тут комментатор в голове, — Сережа постучал себя по виску. — Не буянит, не пытается никого сжечь, но постоянно что-то говорит. Олег неопределенно хмыкнул и подошел поближе к Сереже. В голове тут же раздалось недовольное шипение. — И что говорит? — Говорит, ты на бандита похож. — О как, — Олег беззлобно рассмеялся и зачем-то поправил Сережину челку, привычно упавшую на глаза. — По моему опыту, чем страшнее телохранитель, тем лучше. «Скажи ему, что он с этой задачей справляется превосходно». — Он говорит, что у тебя превосходно это получается, — зачем-то повторил за Птицей Сережа. — Вот и скажи ему, чтобы не сомневался в моих компетенциях. Птица на мгновение мелькнул в зеркале позади Олега только для того, чтобы демонстративно закатить глаза. «Ладно, может, он не так уж и плох». Сережа позволил себе выдохнуть с облегчением. — А ты что думаешь? — с ухмылкой поинтересовался Олег, щуря свои невозможно голубые глаза. Сережа мгновенно залился краской и позабыл все нормальные слова. Это можно было счесть за флирт? Или Олег просто шутил? — Ну… Ты такой солидный, серьезный. Мне очень нравится, — набравшись смелости, Сережа сделал шаг вперед и поправил Олегу галстук, хотя тот и так был завязан идеально ровно. Олег накрыл его руку своей ладонью и мягко улыбнулся. Сережа невольно залип, успел привыкнуть, что Олег по большей части то криво усмехается, то скалится как бешеный хищник, а тут выдал такую трогательную эмоцию. Очень захотелось его поцеловать. «И чего тогда тупишь?», — поддакнул в голове Птица. А если сам Олег не хочет? То, что он погладил Сережу по руке, еще ничего не значило. Нет, нельзя так с разбегу бросаться в омут с головой. Вдруг Олега это спугнет, и останется Сережа опять в одиночестве. Вполне можно подождать более подходящего момента. «Тряпка», — прокомментировал его решение Птица. *** Через пару дней, впрочем, всплыла другая проблема. Началось все с того, что Сережа возгорелся желанием нормально оформить Олега в качестве личного телохранителя во «Вместе», чтобы с официальной зарплатой, премиями и ДМС, но тут-то и вскрылось: паспорт у Олега был просрочен лет шесть как, ИНН отсутствовал как класс, чего уж говорить о медкнижке и дипломах. — Ты как жил-то все это время? — вопрос был, скорее, риторическим. Понятное дело, что Олег существовал в каком-то очень мутном с юридической точки зрения пространстве, раз Сережа его ни в каких базах столько лет не мог найти. — По другим документам, — ответил Олег так, будто это было совсем обычным делом. — Эти настоящие хоть? — Сережа кивнул на паспорт в руках Олега, который выглядел так, будто его взяли в руки первый раз за десять лет. — Абсолютно, в четырнадцать его получил. Прям в паспортном столе. «Это пиздец», — протянул Птица. — Пиздец, — согласился Сережа. Олег спорить не стал. Наверное, уже прогуглил, сколько ему предстоит битв с беспощадной бюрократией. Со всеми необходимыми для жизни бумажками с Сережиной помощью (и помощью его юристов) Олег кое-как справился, а после пришло время для медкнижки. Можно было бы, конечно, просто купить ее, но Олег сам вызвался пройти всех врачей, аргументировав тем, что за последние годы в лучшем случае проходил стандартную военную медкомиссию и зашивался в полевом лазарете. — Серег, а врачи на гражданке все такие конченные? — с убитым видом поинтересовался Олег, когда через несколько дней они решили отпраздновать нормальным ужином приобретение Олегом всех документов для трудоустройства. — В смысле? — Нет, я понимаю, что тут никто не выдает промедол в качестве первой помощи в аптечку, но с подавителями что не так? Прежде чем сам Сережа успел среагировать, Птица в его голове громко хохотнул. «Скажи ему: добро пожаловать в реальный мир, волчонок». Сережа отмахнулся от него как от комара, подумав совсем о другом. Подавители для альф разве что в супермаркетах рядом с презервативами не лежали, а вот омежьи можно было получить только по рецепту, а за качественными, не сбивающими весь гормональный фон ко всем чертям еще и приходилось побегать по аптекам. Инициатива по улучшению демографической ситуации, с пикета против которой Сережа убегал от полиции еще будучи студентом второго курса. А если Олег не мог так просто получить рецепт на таблетки… — Подожди, ты омега? — Ну да, — Олег посмотрел на него недоумевающе. — А с этим есть какие-то проблемы? — Я ведь не знал, — Сережа поспешно отвел взгляд, чувствуя, как напрягся Олег. Наверное, не стоило так бурно реагировать. — Прости. — Да че ты извиняешься, — Олег легко ткнул его мыском под столом. — Просто я как-то не привык, что у меня с пристрастием выпрашивают, а есть ли дети, а были ли беременности, а есть ли партнер, а почему кстати нет, в ваши-то годы? Не то чтобы я совсем в танке все эти годы был — хотя и в нем тоже — но не думал, что все настолько плохо. — У меня есть контакты нормальных врачей, если хочешь. — Ага, — отозвался Олег и уткнулся взглядом в свою тарелку. «Лучше бы сказал, что его прекрасные голубые глаза должны передаться кому-то по наследству». Сережа, только решивший глотнуть воды, подавился и закашлялся. Олег тут же подскочил и, кажется, приготовился делать Сереже прием Геймлиха. — Серый, бля, не умирай. Сережа замахал рукой, пытаясь дать понять, что все в порядке. — Прости, — откашлявшись, выдохнул он. — Опять комментарии в голове? — Ага, говорит, твои прекрасные голубые глаза должны передаться кому-то по наследству. Олег озадаченно моргнул и внезапно громко заржал. — Знаешь, еще немного, и я начну думать, что твой воображаемый друг пытается флиртовать. «Ну, кто-то же должен, когда вы оба не можете». Сережа нервно засмеялся и передавать слова Птицы Олегу не стал. *** «Не знаю, что ты тупишь, — протянул Птица, выглядывая из-за плеча Сережиного отражения. — Очевидно же, что ты ему нравишься». — С чего ты взял? Птица цокнул языком и покачал головой. «Он целыми днями ходит вокруг тебя с щенячьими глазами. Разве что слюной не капает, пока ты не видишь». Интересно, откуда это было знать Птице, если он должен был видеть только то, что видел Сережа. «Я вижу то, что ты боишься замечать, — ответил он на не озвученный вопрос. — И вообще, продолжишь тормозить, я возьму инициативу в свои руки». — А с каких пор ты вообще решил форсировать наши отношения? «Ну, кажется, ты не планируешь его выгонять, и он уже не так похож на маньяка, как когда появился на твоем пороге. Не то чтобы он стал мне больше нравиться, конечно». Сережа закатил глаза и, отложив расческу, отвернулся от зеркала. Птица предсказуемо не успокоился и возник прямо перед ним, отчего Сережа шарахнулся и едва не вписался спиной в зеркало, стоящее в узкой прихожей. «Серьезно. Что тебя останавливает? Ты опять загнался, что слишком не похож на правильного альфу? Мне казалось, мы с тобой этот этап прошли еще в десятом классе, когда ты решил, что все эти социальные конструкты тебе не указ. Или думаешь, что твоему щеночку настолько мозги закомпостировали, что он будет искать двухметрового бугая в партнеры?» По-хорошему, стоило его послать, а не пытаться объяснить свою мотивацию, но Птица так надавил на больную мозоль, что промолчать при всем желании не получилось бы. — Я не хочу, чтобы он думал, что я подкатываю к нему только потому, что он омега! — рявкнул Сережа. — Или потому, что до сих пор мучаюсь чувством вины, что его тогда забрали. Но да, ты прав, я не думаю, что он вообще рассматривает меня в качестве партнера! — Сережа раздраженно всплеснул руками. — Кто вообще в здравом уме на меня засмотрится? И хочу напомнить, ты мне это сказал! И в этот момент за Сережиной спиной кто-то прокашлялся. Птица расплылся в довольной ухмылке и кивнул куда-то в направлении кашля. — Серый, если ты решишь ко мне подкатить, я в последнюю очередь подумаю, что это из-за того, что я омега. Сережа замер на месте как напуганная полевая мышь, выдохнул и медленно обернулся к Олегу. Тот ласково улыбался, привалившись плечом к входной двери. — Ты все слышал? — Большую часть. Я минут пять как пришел. То есть примерно в то время, когда Сережа начал спорить с Птицей. А тот был только и рад притупить Сережино восприятие реальности. — Ах, ты сука! — воскликнул Сережа в пространство, в котором еще секунду назад маячил Птица. Олег в этот момент подошел поближе и тронул его за плечо. Сережа вмиг растерял свой пыл и абсолютно потерянно посмотрел на Олега. — Чего молчал-то? Сережа пожал плечами. — А вдруг ты со мной действительно из жалости? Олег вздохнул. — Если честно, я думал твой «воображаемый друг» — это просто предлог, чтобы я остался, — Олег виновато опустил взгляд. — Ну… Я и решил попробовать остаться, а потом ты как-то интереса не проявлял и странно среагировал, когда я сказал, что я омега, и я подумал, что… — Подожди, подожди, — прервал его Сережа. — Я в первый же вечер звал тебя к себе на диван. — Да даже бы если в один спальник, это ж просто спальное место. — А почему отказался тогда? — А вдруг тебе неудобно бы было? Сережа шумно выдохнул, осознавая, что они оказались в патовой ситуации. Успокаивало только то, что Олег выглядел не менее беспомощно, будто разговор о чувствах был для него как… Сережа понятия не имел, что могло напугать Олега, но разговор о чувствах явно входил в эту категорию. — Ладно, — выдохнул Сережа. — Давай сначала. Я тебе нравлюсь? — Нравишься, — неожиданно смущенно ответил Олег. — А я тебе? — И ты мне нравишься. Олег совершенно растерянно кивнул и взял Сережу за руку. — Так что, позовешь еще раз на диван? — Куплю нам кровать. Но на диван пока тоже приходи. Олег хрипло рассмеялся и внезапно сгреб Сережу в объятия. Сережа тихо ойкнул, не ожидая такого напора, но почти сразу обнял в ответ и впервые с начала этого разговора, а может, и с возвращения Олега, смог выдохнуть с облегчением. — Серег, я давно спросить хотел. — М? — Сережа ткнулся носом в его плечо, вдыхая сладкий запах. То ли шиповник, то ли роза какая-то. — Ты ж миллионер. — Вроде как да. — А чего на чердаке-то живешь? «А я давно тебе об этом говорю. Живем как в конуре», — внезапно поддакнул Птица. Сережа подумал, что было бы неплохо швырнуть в него чем-то, но объятия Олега были настолько уютными, что воспитательные меры в отношении Птицы могли и подождать. *** «Завали его уже на кровать и назови жопастой шлюхой». — Что? — вырвалось у Сережи вслух. — Что? — озадаченно переспросил Олег. — Зачем кого-то в кровати называть жопастой шлюхой? — Кому-то нравится, — невозмутимо пожал плечами Олег. — А тебе? — Не, я не поклонник. «То есть вы так и планируете держаться за ручку до старости?» Признаться, Сережа был удивлен, что Птица продолжал трепаться исключительно в его голове, а не сидел рядом с ними на диване с ведерком попкорна. И Сереже было вполне достаточно просто валяться с Олегом на одном диване и держаться за ручки, пока в ноутбуке, стоящем на Олеговых коленях, играл какой-то проходной фильм. «Даже не поцеловались ни разу». Сережа не выдержал и страдальчески застонал. — Что говорит комментатор? — невозмутимо поинтересовался Олег. Уже смирился с существованием Птицы, как Птица смирился с его. — Возмущается, что мы еще не поцеловались и планируем до конца жизни держаться за ручку. «Стукач», — весело встрял Птица. — И называет меня стукачом. — А я думал, он меня недолюбливает. «Так и есть. Я просто смирился с его существованием в нашей жизни, так и передай». Передавать Сережа не стал. — Мне кажется, ты ему нравишься. «Не нравится». — Просто он это очень активно отрицает, — продолжил Сережа. — Но, если честно, после твоего возвращения он действительно стал спокойнее. Только язвит постоянно. — То есть можно сказать, что мы заочно поладили? — Думаю, да. «Вы оба невыносимы». — Он все еще отрицает, — Сережа заворочался и устроил голову на плече у Олега, рассеянно коснулся его предплечья. Олег при нем никогда не переодевался, так что Сережа мог оценить только очертание узких, но крепких плеч сквозь футболку и жилистые загорелые руки. Кончиками пальцев Сережа проследил несколько белых мелких шрамов и притерся телом поближе. — Хочешь воспользоваться советами комментатора? — весело поинтересовался Олег. — Ну… — замялся Сережа. Не то чтобы он планировал, просто захотелось быть поближе к Олегу. — Поцеловать тебя? «Да неужели?!» Сережа постарался проигнорировать комментарий. — Поцеловать. Я думал, ты не хочешь. — Я думал, что ты не хочешь, — виновато отозвался Олег. — Почему? — Ты инициативы не проявлял, я и не лез. — Я… Не то чтобы умею ее проявлять, — признался Сережа, отлипая от Олега и усаживаясь на диване. Олег убрал с колен ноутбук и сел напротив Сережи, скрестив ноги. — Я не против, если ты будешь трогать меня без предупреждения или поцелуешь, просто не знаю, как это показать, если не сказать словами. Олег ласково с пониманием улыбнулся. — Иди ко мне тогда. Сережа неловко подполз ближе, воспользовался тем, что Олег выпрямил ноги и забрался ему на колени, опираясь ладонями о его плечи. Те и правда были твердыми, почти каменными на ощупь. — Ты такой… — Какой? — Вроде худой на вид, а весь из одних мышц состоишь. — Годы тренировок, — фыркнул Олег, устраивая ладони на Сережиной талии. — Раньше мечтал, что раскачаюсь как терминатор, но против природы не попрешь. Сережа издал невнятный звук в качестве согласия и ткнулся губами в уголок Олегова рта. Олег инициативу тут же подхватил и поцеловал Сережу уже нормально — влажно, с языком. Сережа старался зеркалить его действия, но, кажется, больше лизался в ответ как собака, но Олегу, похоже, все нравилось. Подсознательно Сережа ждал комментариев от Птицы, но тот молчал, снизойдя до того, чтобы дать им двоим немного уединения. *** — Оле-ег, а что ты делаешь? — протянул Сережа. «А это разве не очевидно?» — фыркнул Птица. Это, действительно, было довольно очевидно. Разложенный диван успел по периметру обрасти подушками, которых у Сережи совершенно точно не было, появилось одеяло, которого у Сережи тоже не было. Все это украшали Сережины футболки, до этого преспокойно себе лежавшие в корзине для стирки. Наверное, стоило заподозрить неладное еще пару дней назад, когда Сережа проснулся с утра с ощущением, будто всю ночь продрых на песке под розовым кустом, настолько сильным стал запах. Олега же Сережин вопрос почему-то озадачил. — Вообще я убирался. — И начал гнездоваться? Олег смерил озадаченным взглядом Сережу, а потом диван, после чего издал удивленное «О!» «Не знаю, в каком сарае его растили, но полового воспитания там явно не было», — фыркнул Птица. Сережа же не знал, как адекватно озвучить мучивший его вопрос, но Олег поспешил объясниться сам. — Ходил я к этому твоему врачу нормальному, — Олег поскреб затылок, ероша нелепо отрастающий ежик. — В общем, пропесочил он и меня, и армейские блокаторы. Они ведь все в ноль подавляют, живешь как обычный бета и радуешься. До поры до времени, пока побочками не ебнет. Сережа нахмурился, по привычке додумывая себе всякие ужасы, но Олег это срисовал почти сразу же и взъерошил ему волосы. — Расслабься, не помру, — успокоил его в своем стиле Олег. — Детей тебе, конечно, вряд ли нарожаю, но таблетки теперь только для экстренных случаев. Сережа рассеянно кивнул. — То есть я тебя случайно спас от какого-нибудь тромбоза к тридцати годам? — Вроде того. Они неловко постояли в тишине несколько долгих минут. Птица, как назло, тоже отмалчивался. — Но я честно не планировал гнездоваться, — Олег покосился на диван. — Задумался немного, и оно само… — А как тогда ты планировал? — Ну… Повалялся бы на диване пару дней. Может, с тобой, если бы ты захотел. Сережа задумался, прикидывая календарь на ближайшие пять дней — столько, кажется, в норме длится течка? — ничего важного в нем в кои-то веки не было, все можно было делегировать команде. «Поверить не могу, что ты еще думать об этом умудряешься». Сережа едва не взвыл. Воображение ему уже дорисовало картину, как они с Олегом пытаются заняться сексом, а Птица сидит рядом и комментирует да раздает советы. «Продолжишь тупить, так и сделаю». — Я бы захотел, — запоздало ответил Сережа Олегу. Олег слегка заторможенно кивнул, а потом мир вокруг Сережи резко исчез. Пришел он в себя уже в гнезде, лежащим на Олеге. Олег, в свою очередь, ошалело хлопал глазами «Достали», — пронеслось в голове. — Это не я, — пробормотал Сережа, борясь с желанием подскочить и убежать подальше. — Я понял. — Меня надолго переключило? — Нет, ты… Точнее, он меня завалил на диван и рявкнул, чтобы мы уже перестали тянуть кота за яйца. Сережа застонал и ткнулся лицом Олегу в плечо. — Прости, — протянул он. — Да будет тебе, — Олег положил ладонь на Сережины лопатки и легонько погладил, будто успокаивал перепугавшегося котенка. Хотя примерно так Сережа себя и ощущал. — В процессе-то он комментировать не будет? — Не знаю, — простонал Сережа. Настроя даже думать о чем-то, связанном с сексом, после вмешательства Птицы не было. В голове снова раздалось раздраженное цоканье. «Я выдам тебе последние наставления и пообещаю не возникать ближайшие, дай-ка подумать… Ладно, ближайшую неделю». — Какое еще наставление? — оставив последние попытки казаться нормальным, страдальчески спросил Сережа. «В тумбочке, хороший мой». Стараясь не следить за реакцией Олега, Сережа послушно полез в тумбочку и обнаружил там бутылочку смазки и большую пачку презервативов. — А откуда?.. — начал, было, Олег, но быстро догадался, в чем дело. — По крайней мере это объясняет, почему позавчера у меня из памяти выпало два часа жизни, — вздохнул Сережа. «Всегда пожалуйста. Оставлю вас наедине», — ехидно протянул Птица и вправду исчез. *** Настрой не приходил очень долго. Сережа то не мог перестать дергаться, ожидая, что вот сейчас-то Птица нарушит свое обещание и опять подаст голос, то отвлекался на рабочие переписки в ноутбуке, который притащил в гнездо. Олег валялся рядом и со скучающим видом листал во вместе видео со смешными собаками, время от времени разворачивая телефон экраном к Сереже, чтобы тот тоже посмотрел. Только иногда он морщился и прижимал ладонь к низу живота. Сережа беспокойно смотрел на него каждый раз, но Олег беспечно отмахивался. К вечеру у Сережи сбился уже рабочий настрой. Во-первых, Олег явно заскучал и переключился с телефона на Сережу. Он стек на бок и, придвинувшись поближе, то поглаживал кончиками пальцев по пояснице, обнаженной задравшейся домашней футболкой, то терся щекой о Сережино бедро, то в него же бодал лбом как заскучавший кот. А во-вторых, Сережа не мог перестать принюхиваться. Снова пахло так, будто они не на чердаке сидели, а залегли под розовым кустом в знойный летний день. Как назло, тело реагировало на это очень однозначно — в низу живота начало тянуть ненавязчивым возбуждением, домашние штаны стали тесноваты, а мозг со строчек кода и сообщений в чате каждые несколько минут переключался исключительно на лежащего рядом Олега. Сдавшись, Сережа закрыл ноутбук и убрал его за пределы гнезда. — Я уж думал, ты никогда не закончишь, — протянул Олег. Хрипотца в его голосе стала сильнее, взгляд помутнел и лихорадочно блестел, а смуглые щеки отливали розовым от румянца. Сереже пришлось сглотнуть от внезапно нахлынувшего желания Олега разом зацеловать, всего облизать, искусать и повязать. Притом такого сильного, что Сережа испугался. Столько лет жил без малейшей потребности в физическом контакте, даже когда крыло гоном, а сейчас снесло как тараном. Олег его испуг, кажется, заметил. — Иди сюда, — он цепко ухватил Сережу за предплечье и потянул к себе. Поцеловал мокро и настойчиво, стиснул растерявшегося Сережу в объятиях. Терялся Сережа, впрочем, недолго. Олегов запах ударил в голову еще сильнее, отозвавшись возбуждением, разлившимся по телу горячей волной. Руки сами потянулись стягивать с Олега одежду, трогать его везде, разгоряченного, жмущегося к Сереже всем телом. — А это нормально, что мы так… — в какой-то момент опомнился Сережа. — Как так? — Ну, в течку, — Сережа почему-то засмущался, хотя ситуация не располагала — оба уже раздетые, у обоих крепко стоит. — А есть разница? — Олег приподнял бровь. — Я в адеквате, ты тоже. Вон, подготовились, — он кивнул куда-то в сторону, где валялась смазка с презервативами. — Да, ты прав, — согласился Сережа. Сережа на ощупь скользнул пальцами между ягодиц, шумно выдохнул от того, как там было горячо и влажно. В голову ударила навязчивая мысль. — Оле-ег, можешь перевернуться? Олег почему-то засомневался, напрягся. Сережа приподнялся на локтях, заглянул ему в глаза. — Эй, я ничего плохого не сделаю. — Да я и не думал. — Тогда в чем дело? — Сережа коснулся небритой щеки, погладил совсем невесомо. — Ну… — Олег глубоко вдохнул, будто перед прыжком в воду, и, отстранившись, резко перевернулся на живот. У Сережи все вопросы сразу отпали. Несколько долгих секунд он молча смотрел, как на бледной, в отличии от рук и лица, спине пересекались несколько длинных, выступающих над кожей рубцов. Как от… Кнута? Кто вообще до сих пор бьет людей кнутом? — Олег, это что? — Сережа нерешительно положил ладонь возле лопатки, кожей касаясь широкого шрама. — Да оно зажило все давно, забей. Сережа был бы и рад забить, но мозг сам по себе навязчиво раскручивал тревожные мысли. Это следы пыток? Это что-то, что делали с Олегом в месте, где его воспитывали и о котором он так не хотел говорить? Это же безумно больно было — вся спина в мясо. — Серый, — окликнул его Олег, — посмотри на меня. Сережа послушался, качнул головой к протянутой Олегом руке, ткнулся губами в ладонь. — Если тебе противно… — Мне не противно, мне страшно за тебя! — Да когда это было. Я уже и не помню, — Олег улыбнулся так, что не было сомнений, что он врет. — Я могу… — Что? — Трогать? — Конечно. Сережа снова протянул руку, скользнул ладонью вдоль позвоночника, обвел кончиками пальцев самый широкий рубец, будто это могло помочь ему затянуться, снова слиться со здоровой кожей. — Се-ерый, — снова протянул Олег. — Ты вроде что-то там планировал. Сережа встрепенулся. — Да, планировал. И, чтобы отвлечь самого себя, забрался Олегу на бедра, ткнулся губами в его шею, втягивая носом сладкий запах, прикусил тонкую кожу, заставляя Олега дернуться и застонать, вздернув бедра. И у Сережи, наконец, получилось переключиться и сосредоточиться на Олеге. На доверчивом, скулящем в подушку Олеге. Сережа долго мусолил губами его спину: целовал, кусал, вылизывал. Пальца мял бедра и крепкие ягодицы, не рискуя пока что заходить дальше. Представление о том, что делать, он имел сугубо теоретическое, так что действовал, в общем и целом, на чистой интуиции и старался не поддаваться страху сделать что-то не так. — Серег, ты что творишь? — прохрипел Олег, когда Сережа, увлеченно до того слизывавший смазку с Олеговых бедер, ткнулся губами между ягодиц — благо, поза у Олега была для того очень удобной. — Делаю тебе приятно? — неуверенно отозвался Сережа, не прекращая мять Олегову задницу. Разве можно было как-то иначе истолковать его действия? Он же читал, что это нормально. — Тебе не нравится? — Нравится, — голос Олега прозвучал приглушенно, будто он снова уткнулся лицом в подушку. — Точно? — Точно. Сережа, ведомый порывом, коротко прикусил кожу на ягодице. — Олег, только не ври. — Да не вру я, просто стыдно, что ты там… — Но тебе хорошо? — Хорошо, честно. Сережа недоверчиво прищурился и, лизнув след от укуса на бледной коже, вернулся к тому, что и планировал. Ткнулся языком во влажную дырку, покружил немного вокруг и снова толкнулся внутрь. Судя по тому, как Олег заскулил, ему действительно было хорошо, так что Сережа продолжил самозабвенно вылизывать его, пока челюсть не начала затекать. Тогда заменил язык пальцами, а когда устала рука — стал чередовать. Олег так и скулил в подушку, насаживался на Сережин язык и на Сережины пальцы. Сережа не остановился, когда Олег, выгнувшись в пояснице, кончил первый раз — в основном потому, что Олег сам просил не останавливаться — продолжил брать его пальцами, уткнувшись ему в бедро. У самого стояло уже до боли. — Серый, Сереж, — простонал Олег, — давай по-нормальному. Сережа слегка пришел в себя. — А сейчас как было? — Я имею в виду, — Олег рвано вздохнул, в очередной раз сжимаясь на пальцах, — трахни меня уже, а? Пожалуйста. У Сережи невольно вырвался смешок. — Ну, раз пожалуйста. — Язва ты моя, — Олег двинул бедрами в этот раз специально, насаживаясь на Сережину руку до самых костяшек, и Сережу снова переклинило. Убрав руку, Сережа, с трудом справившись с фольговой упаковкой скользкими от смазки пальцами, дрожащими от волнения руками раскатал презерватив по члену, пристроился поближе к Олегу. Было немного страшно. Вдруг ненароком сделает больно? Он ведь себе этого не простит. — Серег, бля, — выдохнул Олег. — Давай уже, или я сам на себя сяду. Сережа, поразмыслив пару секунд, перекатился на бок, притянул к себе Олега, прижимая спиной к своей груди, и, долго и шумно выдохнув, осторожно толкнулся в него, горячего и влажного. — Нормально? — спросил Сережа, и Олег, что-то невнятно пробормотав, закивал. — Нормально? — повторил он, когда начал двигаться. И спросил еще несколько раз, пока толкался чаще и глубже. Олег даже не пытался внятно отвечать — стонал, скулил, иногда ругался сквозь зубы, сжимая Сережу в себе. Сережа невпопад думал, как хорошо, что соседей у него нет, и тут же терял мысль, способный воспринимать только Олега рядом с собой. Олег откинул голову на Сережино плечо, извернулся, пытаясь поймать Сережины губы, и Сережа очень пытался его поцеловать, но из-за неудобной позы больше сталкивался с ним губами, зубами, утыкался в щеку или скулу. Пришлось переключиться на плечо. Инстинктивно хотелось прихватить кусочек кожи на холке, укусить до крови, пометить, но какими-то жалкими остатками рассудка Сережа еще помнил, что это они еще не обсуждали. Олег кончил первым, сам насаживаясь на набухающий узел, сильно сжимаясь на нем. Сереже этого оказалось вполне достаточно, чтобы кончить самому. — Пи-издец, — сипло протянул Олег, когда сумел хоть немного выровнять дыхание. Сережа хотел согласиться, но сил у него на это пока не было. *** — Когда, говоришь, у тебя важная встреча? — поинтересовался Олег, разглядывая свою шею в зеркале. Сережа старался не смотреть — было стыдно. Ладно бы это была только шея. За прошедшие пять дней Сережа каким-то образом умудрился всего Олега украсить следами укусов и засосами. Олега, кажется, это не смущало, он вообще выглядел неприлично довольным и спокойном, а Сережа не знал, куда себя деть, и постоянно думал — это же все будет сильно болеть, пока не сойдет. По крайней мере оставленный Олегом одинокий укус на Сережином плече ныл при каждом движении. С другой стороны, каждый раз Сережа начинал думать о том, как Олег вцепился в его плечо вчерашним утром, сжимая бедрами его талию, и мыслей о боли не оставалось совсем, а в голове был только образ разнеженного, раскрасневшегося Олега, и на языке мерещился сладкий цветочный привкус. — Послезавтра, — Сережа так и стоял, отведя взгляд. — Там дресс-кода нет, надеюсь? Можно в водолазке прийти? — Олег ткнул пальцем налившийся сизым засос над ключицей. — Можно… Олег, ну, больно же их постоянно тыкать, — Сережа не выдержал, жестко и радикально схватил Олега за обе руки, чтобы перестал трогать грозящие стать синяками засосы. — Да нормально, — Олег сверкнул широкой белозубой улыбкой. — Мне вот очень приятно думать, что ты мне их наставил. Сережа почувствовал, как краснеет, и, мало было этого удушающего смущения, именно в этот момент за спиной присвистнул знакомый голос. — Да блядь, — обреченно выдохнул Сережа. «Как ты его отделал. Горжусь! А он сидеть-то теперь может?» Кончилось их уединение. Сережа беспомощно наблюдал, как Птица наворачивал круги вокруг Олега, цепляя пальцами ворот футболки, будто хотел заглянуть под нее. — Что он? — вмиг догадавшись о причине перемены Сережиного настроения, спросил Олег. — Говорит, что гордится, и интересуется, можешь ли ты сидеть, — едва различая собственный голос, пробормотал Сережа. — Я не только все еще могу сидеть, но и еще один заход выдержу, если понадобится, — с язвительными нотками ответил Олег. Сережа не сдержал улыбки, а вот Птица возмущенно вскинул брови. «Это он так избавиться от меня решил?» — Боюсь, он тогда начнет комментировать, — сказал Сережа, а сам с удивлением понял, что страха по этому поводу не испытывает. Может, Птица не планировал его пугать. А может, Сережа сам переставал его бояться. «А я начну, даже не сомневайся». Из чувства природной вредности захотелось проверить. — Так давай проверим, — одновременно с этой мыслью предложил Олег. Сережа не стал раздумывать и потащил его обратно к многострадальному дивану, с которого только-только они убрали гнездо. Только когда Олег аккуратно уронил его на матрас, Сережа поднял взгляд на Птицу и увидел, что выглядит тот до ужаса довольным, будто это все и было его планом. «Дерзай, птенчик», — ухмыльнулся он, прежде чем исчезнуть в воздухе и оставить их с Олегом наедине.