«Вспышка магния» или «Синее пламя

Съемки затянулись заполночь. В павильоне «Битвы» пахло жженой полынью, пылью и тяжелым гримом. Марат стоял у окна в техническом коридоре, нервно сжимая в кармане пиджака пустую карточку для голосования. — Ты слишком громко думаешь, Марат. Твои мысли перекрывают даже гул осветительных приборов, — раздался мягкий, почти невесомый голос. Башаров вздрогнул. Виталий Гиберт стоял чуть поодаль, прислонившись к кирпичной стене. На его лице играла та самая полуулыбка, которая всегда сбивала с толку: то ли он сочувствует, то ли знает финал этой истории наперед. — Виталик, не начинай, — Марат попытался вернуть себе привычный ироничный тон, но голос предательски дрогнул. — Я просто устал от этого балагана. Все эти проклятия, ритуалы... голова кругом. Гиберт подошел ближе, и в его глазах вспыхнул теплый свет. — Дело не в проклятиях. Ты смотришь на него так, будто он — единственное живое существо в этом зале полном теней. И дело даже не в уважении к мастеру. Марат замер. Скрывать что-то от Гиберта было так же бесполезно, как пытаться спрятать солнце ладонью. Он тяжело выдохнул, чувствуя, как внутри лопается тугая пружина, которую он заводил последние несколько месяцев. — Это ведь безумие, да? — тихо, почти шепотом произнес Башаров, глядя куда-то в пустоту коридора. — Я столько лет на этом проекте. Я видел сотни их, но Саша... Когда он заходит в зал, у меня в сценарии буквы расплываются. Я ловлю каждое его движение, каждый жест, то, как он поправляет эти свои кольца. Я, старый скептик, ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он посмотрел на меня не как на ведущего а... Он запнулся, подбирая слово, которое боялся произнести даже вслух. — Я тайно влюблен в него, Виталь. Понимаешь? И это не экранный образ, не харизма медиума. Я влюблен в этого невыносимого, драматичного, заносчивого Сашу Шепса. И я понятия не имею, что мне с этим делать в свете софитов. Виталий положил руку ему на плечо. Ладонь была удивительно теплой. — Любовь — это не то, с чем нужно «что-то делать», Марат. Это то, чем нужно дышать. Ты боишься, что он узнает? Поверь, человек, который слышит шепот мертвых, уже давно услышал крик твоего сердца. Он просто ждет, когда ты сам перестанешь себе врать. Марат закрыл глаза, представляя пронзительный взгляд голубых глаз Шепса, и впервые за долгое время почувствовал не страх, а странное, щемящее облегчение