Хроники Джозефа

Джозеф Скаробинович. Имя, столь же чуждое здешним местам, сколь чужд и человек, носящий его. Если бы люди знали, как он сюда попал - похожий на старика своими кучерявыми, почти совсем поседевшими каштановыми волосами и взглядом человека, уставшего от жизни, но при этом с моложавыми аккуратными чертами лица и подтянутой фигурой... О, они, вероятно, поставили бы ему памятник за то, что он так хорошо сохранился и остался в своём уме… ну, почти. Всё-таки под затянувшей глаза пеленой хронической усталости то и дело сверкал огонёк безумия. Будучи заурядным страховым клерком в Портсмуте, он раньше и помыслить не мог бы о том, что попадёт в столь необычный край... Все эти огромные люди с кожей из камня, воины, сошедшие с учебников истории из главы про средневековых рыцарей и викингов, и творящие магию люди-драконы. Однако эти странности не сильно его впечатлили после путешествия, которое заняло Бог знает сколько времени. Путешествия сквозь психоделическое, аморфное, не поддающиеся пониманию человеческого разума пространство, которое находилось за гранью материи, физики и времени. Пространство, которое не выразить словами ни одного языка ни в здешних краях, ни в краях Джозефа, несмотря на всё многообразие языков и мировосприятий. Стакан опустел, и его следовало бы наполнить вновь, пока за окном яма бушует непогода, как обычно это бывает в конце лета. Оставшись на пару ночей в 6 милях от Нориктума и устав как от вида дождя за окном, так и от не очень трезвых легионеров и купцов, Джозеф начал разглядывать образовавшиеся из-за износа небольшие дыры на своём буром дублете и дымчатом шерстяном плаще. Невольно всплывали в тёмных глубинах разума воспоминания о любимом костюме: сине-бежевом, полосатом, купленном с первой получки в ателье у старика Руссо. Хотел бы он сейчас сидеть в кафе «У Гауфа» и пить американо с ежевичным пончиком… Но поблёскивающая серебром цепочка с эмблемой Инквизиции – «Церберов Узурпатора», как их звали некоторые обыватели – вернула его обратно из мира былых грёз, разбередив раны, оставленные в его разуме прерванным ритуалом Хранителя Врат. С его помощью адепты какого-то культа пытались попасть в обитель Пожирателя Миров, спящего на дне Океана. Всё тогда пошло наперекосяк, и бедного клерка закинуло на этот морозный кусок суши, Чёрт знает где, и Дьявол знает когда. Однако, зачерпнув ломтём хлеба уже остывающую похлёбку из валифа, Джозеф взял себя в руки, судорожно поднося трясущуюся руку с едой ко рту. — Опять кошмары скребутся в подкорке - услышал он фразу на языке, ставшим ему за долгое время таким же родным, как английский. Властный, басистый голос с приятным бархатным оттенком окончательно собрал бедолагу в кучу. Широкоплечий, но низкорослый мужик, одетый в добротный походный костюм, уселся напротив Джозефа. Его суровые, глубоко и далеко посаженные сапфировые глаза сверлили мальчонку, как вертел столяра доску. По бородатой иссечённой ожогами да ранами морде пробежала тень заботы. — Уже утихают, шеф — промямлил Джозеф уплетая холодный ужин. — Есть наводка на твоих старых “приятелей”. — пробурчал дверг — Похоже, один из них поселился недалеко отсюда и занялся своими еретическими делишками. Пропало несколько женщин, молодых и незамужних, а потом нескольких из них нашли с разорванными животами и зашитым лоном. Как пить дать, пытался он ритуал Чёрной Скрижали провернуть. Так что доедай быстрее и пошли, у нас мало времени. Тошнота подступила к горлу от воспоминаний о подобных картинах. За время, проведённое на службе на подобные последствия “таинств” Джозеф уже успел насмотреться. Сдержав рвотные позывы, он тряхнул головой пытаясь как бы физически вытрясти из головы картину с молодой и красивой девушкой, распоротой от паха до горла, с торчащими во все стороны вскрытыми рёбрами. Доев последние остатки похлёбки и поправив свои растрепавшиеся волосы, Джозеф встал из-за стола, бросил на него несколько серебряных скиллингов и направился вслед за Старшим Инквизитором на улицу. Проливной дождь скрыл их фигуры и следы в тени ночной.