Цена одного дня

Столовая во время перемены переполнилась голосами и обсуждениями грядущего события. Вокруг витала приятная атмосфера, словно мы праздновали рождество. — Юки, ваш клуб что-то готовит к фестивалю? Или ты будешь вместе с классом? — Да, мы будем демонстрировать боевые искусства, если будет время заходите посмотреть — Ты ещё спрашиваешь, подруга! Конечно, придем - с улыбкой на лице сказала Тиба — Наверно тяжело быть старостой, да Яно? - послышалась усмешка от Ёсиды Яно: — Да я не могу уже! Весь класс решил, что мы делаем кафе, но никто не помогает с организацией! Что же это такое..., да я их всех верт... Мори поспешила успокоить подругу: — Ну тише-тише ты, чего ругаешься? Хочешь, я могу попробовать заставить всех поднять свои задницы и помочь? Ёсида: — Я тоже могу! Яно: — Лучше бы сами свои подняли и помогли! Тоже нашлись тут, ничего ведь не делаете Мори: — Ну как же, мы с театральным клубом готовим спектакль. И кстати я в главной роли Яно: — Да ты прям голливудская актриса я смотрю, всё равно могла бы чем-то помочь Тиба: — Че ты так взбунтовалась? Просто скажи, чем помочь и мы поможем Яно: — Ты тоже так-то ничего не делаешь Тиба: — ... Яно: — Ладно, просто помогите заставить всех работать, а потом я распределю задачи и вам тоже скажу, что делать. А вы - она показала пальцем на нас с Мори - готовьтесь со своими клубами, сильно помощи от вас не требуется * Что ни день, то тренировки, тренировки и тренировки. Нужно отработать каждый удар, каждый элемент, синхронность и безопасность. Нет, я, конечно, очень люблю то, чем я занимаюсь, но парой это изнуряет, выжимает все соки! А пока я пытаюсь насладиться хотя бы минутой покоя, поедая рамен, Мори сидит довольная и читает что-то в телефоне. Вся всегда на позитиве и полна энергии, откуда она вообще её берет? На репетиции ходит, классу помогает, с учебой все отлично. — Слушай, а ты случайно не из будущего? И та резко подавилась своей лапшой. Раскашлялась и била себя по груди. Унявшись, она посмотрела на меня: — Чего? — Да ты совсем не устаёшь, словно и так все знаешь. Я даже ни разу не видела, чтобы ты сидела и текст для спектакля заучивала. - устало вздохнув, я продолжила - да и учебники ты толком не открываешь. Вообще ничего не понимаю... Ковыряясь в своей лапше, я положила голову на стол, чтобы расслабить наконец мышцы. Такое блаженство. Но чувство прекрасного быстро меня покинуло, стоило мне вспомнить о том, что дома меня ждет швабра с домашним заданием. — А-а.… да просто в моей старой школе большинство тем уже встречалось, да и я на каникулах на досуге часто учусь. А сценарий и в принципе историю для выступления я придумывала сама. Вот и запомнилось... Я приподняла голову и наши взгляды встретились. — Сама написала сценарий? То есть на каникулах ты что-то делаешь? Нет, я не считаю Мори глупой или бездельницей. Просто в моем понимании она из тех, кто просто так свое время тратить не станет и предпочтет повеселиться. Даже... удивительно. — За кого ты меня вообще принимаешь?.. - цокнула та - Ладно, слушай, может тебе помощь какая нужна? — Не... Я не успеваю договорить, как Мори меня перебивает весьма заманчивым предложением: — Домашку можешь у меня списать, а я ещё помогу тебе прибраться, чтобы быстрее было Да она меня насквозь видит! — Ну... ладно. Буду благодарна. Естественно, я буду благодарна! Это же то спасение, о котором я молилась. Неужели я была услышана... Рамен даже вкуснее стал от такой-то новости. Теперь мне не страшны мысли, которые губили всё наслаждение. Отпросившись у родителей, Мори осталась у меня с ночёвкой. Мы купили кучу различных вкусностей, чтобы потом посмотреть ужастик. Да и домашка в каком-то смысле была готова. Даже учитывая то, что мы живем напротив друг друга, Мори не берет с собой запасную одежду на ночь, потому она крадет мою пижаму. Но когда я ей предложила надеть мою любимую голубую пижаму с белыми цветами, она почему-то отказалась. Может не понравилась? Да вроде красивая пижама... По итогу она откапала в моем шкафу черные шорты с красной футболкой. Переодевшись, она пошла за пылесосом. Так, а откуда она знает где у меня пылесос? Я что-то не помню, чтобы я его показывала. Это хотя бы отложилось бы в моей памяти. Потому что каждый раз, когда я говорила людям, где именно хранится мой пылесос, они спрашивали: «Почему именно там?». Тем не менее, я очень рада тому, что в моем доме прибираюсь наконец не только я. Оставив раздумья на потом учеба поглотила меня. Даже с учетом того, что всю работу я подчистую списала у Мори, у меня ушло на все чуть больше часа. — Ох, неужели! С радостью воскликнула я, вставая со стула. Как же мышцы замялись то, просто ужас. Стало интересно, как много Мори успела сделать за это время. Она даже ни разу не зашла ко мне в комнату, чтобы спросить, что и где. Стоило мне двери распахнуть, как в глазах зарябило. Всё... слишком уж чисто! А Мори молодец, даже слишком. Как бы её отблагодарить? Я спустилась вниз по лестнице и пройдя на кухню, я увидела свою сестру, в обнимку со шваброй. И Мори, которая с особым усердием отмывала пол. — Вы чего тут?.. Сестра наконец очнулась и подняла на меня взгляд. Да та словно и не дремала, смотрела все с таким же жгучим и пронзающим взглядом. — Твоя подруга — это нечто! Мне пришлось вместе с ней прибираться ещё раз! — Слышь, ты бы поуважительнее к старшим относилась - вставая с пола процедила Мори — Вроде старше, а мозг как три извилины! Как... ну просто как можно было намешать химии, чтобы ведро взорвалось! А?! — Юрика, Сиэми, перестаньте! И какое ещё к чертям ведро? — Для полов ведро, какое же ещё... - цокнула младшая Виновнице оставалось лишь виновато улыбаться и склонить голову, но кинув злобный взгляд на Юрику она прошептала ей: — В следующий раз взорву твой любимый планшет с ещё одним ведром. И кстати, где же он? — Че? - Юрика быстро огляделась по сторонам - Куда ты его успела деть? — А нечего дрыхнуть стоя было и строить из себя невесть что! — Ты... - пробубнила сестра и убежала искать свой планшет. А Мори была очень довольна своей работой, и самодовольная ухмылка растянулась по её лицу. Вернувшись к отмыванию пола, она словно читала проклятья, как ведьма. Хотя в каком-то смысле она действительно напоминала ведьму. На свету её волосы отливали немного рыжим, а ехидный смех так и вызывал мурашки. — Если честно, скажи, где планшет, а то зная тебя, он мог оказаться где угодно. — В том то и дело, что я не знаю где он. А сестра твоя повелась на дешёвую уловку. Хохотнув, я отобрала ведро и тряпки у Мори, чтобы та перестала уже мучаться. Видно, что она устала, хотя и не перестает шутить. — Эй, я ведь не закончила — Не дай бог дать тебе закончить — Да в смысле? На возмущения я не ответила, ведь было очень тяжело сдерживать смех. Как не погляди, а Мори сплошное разрушение всего живого. * Я проваливалась в сон, как в глубокий колодец. Знакомое чувство тяжести навалилось на грудь, и я поняла — меня ждет очередной кошмар. Холод и запах гнили подтвердили мои догадки: я снова была у той хижины. Однако женщины не видать. Бродя по лесу, я видела множество разваленных домов. И наткнулась даже на целую деревушку. В её центре стояла статуя мужчины, высота статуи была чуть больше двух метров. Он протягивал руку высоко в перед, словно пытался дотянутся до солнца, что ушло от него в вечный туман. С руки статуи свисала веревка. — Бу! - послышалось сзади Развернувшись резко на сто восемьдесят градусов, моя нога пришлась кое-кому в бок. Разглядев человека, я увидела свою домашнюю, красную футболку на ней. — Сиэми? Хотя нет, это может быть и та женщина. Она ведь может принимать чужой облик. Готовая к бою, я встала в стойку. А девушка лежала на земле, схватившись за бок. — Ай-яй-яй! Не зря ты тренируешься! Даже во сне ощущается... в реальной жизни я бы улетела. Что-то совсем не похоже на того призрака. Да и не помню, чтобы у меня хотя бы раз получилось его ударить до этого. — Чего брови нахмурила? Юки, это я. Лучше бы помогла мне подняться... — С чего бы мне тебе верить? Ты не Сиэми. — Черт... Девушка поднялась на ноги, всё ещё держась за больное место. Приняв более уверенную позу, она сказала: — Если ты не забыла, то мы можем задеть это чудо лишь за запасной дверью. Но никак не во сне! Точно. Помню, мы говорили об этом. Я опустила руки, и встала в более повседневную позу. Как-то всё странно, как мы попали в один сон вместе? Это потому, что мы в одной комнате спать улеглись? Похоже, она свела наши сны в один. Ей так проще играть с нами, стравливать нас. — Может хоть извинишься? Так-то больно. — А, прости. Я подумала ты та тварь. — Даже если бы ты знала, что это я, то ты бы все равно вмазала. Цокнула Мори и подошла ближе к статуе, осматривая её с интересом. Мое внимание больше привлекло остальное. Это не деревушка, больше напоминает детский лагерь, а домики — это корпуса, где они спят. — Вот интересно, что сейчас будет происходить? Тварь не видно и не слышно, но в этот сон она все равно нас затянула. Что-то вроде затишья перед бурей? - сказала Мори — Кто его знает, тем не менее, вдвоем нам будет легче — А кто вам сказал, что вы все время будете вдвоем? Из ниоткуда возникла женщина. Но не в привычном нам белом платье, а в традиционном японском кимоно полностью белого цвета. Волосы стекали по её плечам, лицо в этот раз выглядело по-человечески, и наконец обрели единые черты. Не будь она тварью, я бы назвала её очень красивой девушкой. Кровь застыла в жилах, словно ожидая казни. По её словам, можно было догадаться, что она хочет нас разъединить. Что она и сделала. Обернувшись, я не увидела рядом с собой Мори. Да что там Мори, я в принципе ничего не видела. Пустота, куда не посмотри, ничего. Как вдруг я вижу свечение перед собой. Прищурившись, я разглядела свою маму. Не высокого роста, бледную от природы и уже поседевшую от работы. Но с доброй и заботливой улыбкой, с которой она в детстве называла меня солнышком. — Юки - голос был тихим и ласковым, как у любящей мамы - ты же меня видишь? Подойди скорее сюда! Порой я забываю, как она выглядит, и как звучит её теплый голос. Она все время на работе, с утра до ночи. — Мама?.. Я сделала пару шагов к ней навстречу, но осеклась, оставив между нами метра два. — Оно и ясно, почему ты не хочешь подойти к матери поближе. - голос сменился на резкий и обвиняющий - Ты очень сильно разочаровываешь меня, Юки. Как и тогда, если бы ты не уговаривала отца, он был бы жив. И мне бы не пришлось работать в поте лица на нескольких работах, лишь прокормить вас! Хоть это и не моя мать, но она права. Всё могло бы быть иначе, если бы не я. Нет смысла спорить. Возможно, что моя мама думает так же, просто копит всё в себе. * Мне было всего восемь, когда мы лишились папы. Он был тем, кто каждый день громко шумел за столом, даже громче нас с Юрикой. Тем, кто умел абсолютно все, от ремонта дома, до шитья. Но в какой-то момент все полки в доме упали, больше некому их приделывать, а порванные штаны никто не заштопает. Больший доход в семью приносил отец, когда мама почти не работала. Однако ей пришлось искать новую работу, с более высокой зарплатой. Брать кредиты, просить в долг. Дом без родителей совсем опустел, и нам с Юрикой приходилось следить за ним самим. Уже тогда мы научились рационально распределять бюджет. Вскоре мама начала пропадать на работе и ночью. Мне, как старшей сестре, пришлось брать воспитание Юрики на себя. Лишь бы мама, хотя бы иногда могла отдохнуть. Ведь она, как и мы лишились опоры. Ей больше не на кого положиться, у неё остались только мы. Я не хотела быть матери обузой, хотелось, чтобы я была ей действительно полезна. Чтобы быть полезной, мне приходилось идти через себя, наступать себе на горло. Подработки у школьников запрещены, но иногда, очень редко я работала, чтобы накопить на подарки маме и Юрике на различные праздники. Сейчас с финансовым состоянием у нас все стабильно. Нам хватает. Но у мамы все равно не хватает времени на нас. Но я считаю, что могла сделать для матери больше. Могла сделать ещё больше, и возможно, сейчас было бы все намного лучше. Все то, что я делала, делалось не ради чего-то. Даже так, мне хотелось услышать слова благодарности, и, возможно похвалу. А раз я этого не получила, то сделала ещё очень-очень мало. Моя мечта о поступлении за границу возникла лишь потому, что я не хочу тащить семью вниз. Я хочу заработать столько, чтобы маме больше не пришлось работать на не любимой работе. Чтобы она открыла небольшое кафе, о котором так мечтала, пока папа был жив. Умер не только он, умерло и что-то в каждом из нас. Особенно у мамы. Сейчас мне так хочется поговорить с ней, просто ни о чем. О погоде, о соседях, о глупых новостях. Однако все наши последние разговоры были лишь о бюджете и о быте. * — Чего ты от меня хочешь? — Хочу показать тебе истину, дитя. — Ты же понимаешь, что я не поведусь на эту чушь? — Да? А по-моему, ты уже, разве нет? Ты сама знаешь, что маме было бы легче, если бы у неё остался один ребенок. Мне нужно игнорировать её слова. Даже если так, даже если я причиняю им неудобство, я постараюсь это исправить. Даже если они меня не любят, я люблю их. Даже если отец умер из-за меня, я сделаю так, что он умер не напрасно. Я буду жить лишь для того, чтобы искупить вину. Этого мне достаточно, чтобы не вестись на уловки этой женщины. — В прошлый раз ты повелась Очередной бред. Слушать её себе дороже. Но вот женщине мое равнодушие не по нраву. По тону её голоса можно было прочесть, что она раздражена. — Раз на себя тебе все равно, то я отлучусь ненадолго. Ну и пусть катится куда глаза глядят, будто это имеет какое-то значение для меня. Мне бы просто по скорее проснуться. Стоп. Я поняла куда она пошла. Но её уже не было. А вместо пустого пространства я вновь стояла около большой статуи. Обернувшись, рядом не было никого. Но где Мори? * — Твоя подружка же ничего не знает? - тихо произнесла женщина перед ней — О чем ты? — О том, как ты здесь оказалась, или память отшибло? — Не знаю ничего - отрезала Мори — Играешь в незнайку? Как хочешь, я могу помочь вспомнить все с самого начала. Пространство ломается, а вместо пустоты вырисовывается место. До боли знакомое. Мори оказывается в своем доме, но при этом она видит ещё одну себя, из не свершившегося будущего. Мори Сиэми вздрогнула и выглянула в окно. В доме напротив, словно зловещие светлячки, замигали проблесковые маячки полицейских машин. Уже поздно, а тут такое… – Сиэми, что там у них? Почему шумят так поздно? – голос матери, наполненный тревогой, вырвал ее из оцепенения. – Мам, у дома Юки… полиция, – прошептала Сиэми, не отрывая взгляда от разворачивающейся драмы. – Что? – Мать тоже подошла к окну, всматриваясь в темноту. – Сходи проверь, всё ли у них в порядке. У тебя же там подруга живет. Она кивнула, и вышла из комнаты. Накинула черную толстовку поверх легкомысленной пижамы, словно пытаясь скрыть страх под слоем обыденности, и выскользнула из дома. На крыльце моего дома, сломленная горем, стояла моя мать, и из её уст вырывались крики, полные отчаяния. Слёзы текли по щекам, как потоки лавы. Юрика, моя младшая сестра, съежившись в углу, плакала тихо и безутешно. Сиэми подошла к ней. – Юрика, что случилось? Девочка подняла на неё заплаканное лицо и уставилась своими покрасневшими глазами. Внезапно, с силой отчаяния, она обхватила Сиэми руками и вновь разрыдалась, заглушая свои слова. – Полиция сказала… что… что… – Она захлебывалась слезами, пытаясь произнести слова, в которые невозможно было поверить. – Юки… она… – Что с Юки? – сердце Сиэми забилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. – Она… умерла... – Эти слова прозвучали как смертный приговор. Юрика разрыдалась еще сильнее, и её маленькое тельце сотрясалось от горя. Сиэми молчала. Мир вокруг нее замер, словно кто-то нажал на кнопку "пауза". В голове воцарилась пугающая тишина. Сама того не заметив, она перестала обнимать девочку, её руки бессильно опустились вдоль тела. Шатаясь, словно пьяная, она побрела ближе к полицейским, словно одержимая желанием получить доказательство того, что это чудовищная ошибка. Подойдя ближе, она услышала обрывки разговора, как слова приговора: – Её тело принесло течением, и её заметили случайно… Мы осмотрели лес, но не нашли даже предсмертной записки… Моя мать в тот момент перестала кричать. Лишь рыдала, опустив голову и не видя ничего вокруг. – Моя доченька… Юки… нет, нет! Ты не могла! Да никогда бы! – Ее слова были полны отрицания и боли. Воздух вокруг Сиэми сгустился, словно саван. Она не могла дышать, не могла принять эту ужасную реальность. Развернувшись, она пошла в сторону своего дома, словно сомнамбула. Зайдя, её встретил отец, его взгляд был полон беспокойства. – Ну что? У них всё в порядке? Мори еле подняла на него глаза. Всё вокруг казалось нереальным, искаженным, расплывалось, как в дурном сне. – Сиэми, с тобой всё хорошо? – отец шагнул к ней, протягивая руку. Её веки дрогнули, и глаза сомкнулись. Тело обмякло и безвольно рухнуло на пол. Шок оказался слишком сильным. Она потеряла сознание. * – Юки… Это ты? Ты жива? – Сиэми очнулась, и первые слова сорвались с её губ с облегчением. – С чего бы мне умирать? – ответила Маэ, и в голосе звучала легкая насмешка. – Но полиция сказала, что тебя больше нет! Твой труп унесло течением и… – Но ведь я здесь, и ты меня видишь, – та подошла ближе, чтобы обнять её, успокоить. – Ну же, чего ты плачешь? Всё хорошо — прошептала Маэ, улыбаясь. Когда Мори потянулась ко мне с дрожащими руками, то вдруг замерла, как громом пораженная. Юки улыбалась, но на её шее, словно чудовищное украшение, зияла рана – узкая царапина, которая вмиг превратилась в огромный, кровоточащий порез. Темная, густая кровь хлестала из раны, пачкая все вокруг. Увидев это, Сиэми остолбенела. Девушка упала на землю, как сломанная кукла. Мори бросилась к ней, пытаясь заткнуть рану руками, остановить поток крови, но тщетно. Кровь сочилась и сочилась, марая её лицо, руки и одежду, превращая ее в жуткое подобие Юки. – Нет, нет… что с тобой? Живи, пожалуйста, не уходи от меня! – рыдала она, и слезы мешались с чужой кровью. – Сиэми… – прошептала Юки, и её голос был слаб. Она положила окровавленную руку на её щеку, а второй коснулась её запястья, пытаясь остановить отчаянные попытки остановить кровь. У Сиэми слезы текли ручьем, казалось, что она захлебнется в них. – А?.. – тихо отозвалась Мори, не понимая. – Уйди вместе со мной, – прошептала девушка. – В смысле? – Ее глаза были полны ужаса и непонимания. – Убей себя, – прозвучал приговор, и улыбка на губах стала пугающе нереальной. * — Теперь нет смысла притворятся, Мори. Ты прекрасно помнишь, как твоя Юки уже умерла однажды. Сердце Мори остановилось, а потом забилось с такой силой, что звон стоял в ушах. 'Заткнись!' — хотелось закричать ей, но голос не слушался. Холодный пот выступил на спине. Оно знало. Оно знало ВСЁ. — Я не позволю тебе сделать это снова! — Неужели? Расскажи, каким образом? - Женщина ухмыльнулась. - Тогда у меня почти получилось забрать и тебя, разве не помнишь? — Ничто меня не сломит, пока я сама того не захочу. В этот раз, я клянусь всем что у меня есть, я уничтожу тебя. В голосе Мори звучала решимость, но внутри всё дрожало. — Очень громкие слова, Мори. Но давай попробуем сыграть в твою игру. Девушка обошла Мори и встала у нее за спиной. Мори почувствовала, как по коже пробежали мурашки. От страха сжался позвоночник. Она изо всех сил старалась не оборачиваться, не показывать, как ее пугает близость этой женщины. — Посмотрим, кто сломается первым. Она ушла в темноту, но успела кое-что прошептать, прежде чем исчезнуть: — Притворяешься смелой, а у самой руки дрожат как у собаки. Стало светло, Мори вновь оказалась в затуманенном лесу. Те же домики, та же статуя. Но она долго не могла поднять головы, продолжая сжимать кулаки до хруста. — Сиэми! Я тебя нашла - крикнула я, наконец заметив её Девушка повернулась к ней лицом и тепло улыбнулась. — Да, а ты где была? Я тебя тоже искала — У меня к тебе тот же вопрос - подошла я ближе - с начала та женщина забрала меня бог знает куда и молола чепуху, не получив свое, она куда-то ушла. Я думала, что девушка явиться теперь тебе. — Нет, мы с ней не виделись больше - хоть она и улыбалась, тело было полностью напряжено, рука сжимала одежду - все время я бегала по лесу, ища тебя Я слышу ненавистный сигнал, что каждое утро заставляет расстаться с тёплым одеялом и подушкой. Нехотя приподнявшись, я села, с трудом разлепив веки. — Сиэми, ты ещё спишь? — Нет... я смотрю фильм с закрытыми глазами — Вставай давай, нам пора в школу Осенний фестиваль уже наступал на пятки. Даже учитывая то, что я отработала свое выступление до мелочей, неуверенность и страх ошибиться, когда все будут смотреть, заставлял мои кости сжиматься.