EX

Только пару дней назад жизнь Джисона напоминала ему яркую и тёплую рекламу какого-нибудь насыщенного кофе. Он, как и герой рекламы, открывал глаза от ласкового поглаживания лучей солнца по его приоткрытому животу. Весенний потеплевший ветер несмело бередил шторы, а еле слышное посапывание любимого человека грело душу. Но в какой-то момент всё изменилось и довольно резко. Джисон наслаждался каждым подобным утром, днём и вечером, пока чисто случайно не ощутил, как все эти флаффные прелести стали засахариваться и твердеть. Всё слишком хорошо, всё слишком мило, всё это… слишком спокойно? Джисон уже два с половиной года находился в стабильных отношениях с Чаном, с надёжным и мягким партнёром, который в их совместном прошлом не один месяц убил, чтобы тот привык к нему, доверился и забылся в нём, растворился, как кофейные зёрна таяли в кипятке. И Джисон поплыл, размяк и спрятал свою мнительную натуру за мягким кардиганом, который ему подарил Чан на первый месяц их отношений. Джисон забылся в новых и безопасных объятиях, но не забыл о прошлом партнере. И вот, сидя на кухне и крутя в руке кружку с рисунком кота, которую он случайно выбрал на распродаже, Хан снова думал не о том. — Слушай, может нам сходить на этой неделе на свидание? — Чан прервал мысленный поток Джисона, положив подбородок на его плечо. Тот дёрнулся, будто его окатили ледяной водой, но не отстранился, хоть и хотел. — Напугал, — прошептал он сквозь сжатые губы и тут же попытался расслабиться, неискренне улыбаясь. — У тебя закончился завал на работе? Чан отошёл от парня, давая ему пространство, и сел рядом, заняв место на свободном стуле. — На самом деле, нет, но для тебя могу найти часок-другой, — он мило улыбнулся. У Чана красивая улыбка, ровные белые зубы и аккуратные ямочки на щеках. Когда-то Хану это очень нравилось, он частенько пялился на него, рассматривая морщинки у глаз и заострённые клыки. Чан обаятельный и элегантный молодой человек, а Джисон просто любил тех, кто оказывал внимание. Но сейчас старший его раздражал. Кокетство, шутки, флирт — всё его отталкивало, отношения приелись и это ужасно пугало, но Джисон держался и тщательно скрывал свои же чувства в самом себе. Его внутренний — огромный поток воды, который скрыт за тщательно построенной дамбой. Не дай бог, эта «вода» прорвётся наружу. Джисон научился любить стабильность и предсказуемость в жизни, а его учителем стал Чан. — Найдёшь часик-другой? — повторил с ноткой разочарования Джисон. — Ты чем-то расстроен, Сони? Сони не успел ответить, как чужая теплая рука накрыла его замок из ладоней. Ему стало досадно и стыдно. — Я просто иногда забываю, что мы взрослые люди и у нас есть работа. Вот раньше было проще, — глаза Хана загорелись, он встрепенулся и наконец-то улыбнулся, но не Чану, а своей кружке с блядским котом! — Не было рабочей ответственности, коллег и занятости. Хочешь гулять — гуляй, хочешь бездельничать — пожалуйста. Можно было пропускать пары, прятаться на других этажах или в маке. Джисон от чувства ноющей ностальгии даже зевнул, настолько ему было хорошо от воспоминаний. — Я бы тоже хотел иметь возможность знать тебя в университетские годы, — с улыбкой на лице, но с досадой в голосе ответил Чан, пряча руки на своих коленях. Джисону необходимо срочно реабилитироваться, иначе всё сказанное прозвучало примерно так: вот бы вернуться во времена, когда я встречался не с тобой, а с Минхо. Именно тогда я был свободнее и счастливее. В пизду, нужно исправляться. Хан всегда знал, что на уме у его парня, потому что тот был открытой книгой для него. Иногда слишком открытой. Парень слез со своего стула и встал позади Чана, крепко обняв его за плечи, а своё покрасневшее лицо спрятал в его шее. От Чана всегда пахло его любимыми цитрусовыми духами, от которых иногда мог забиться нос, но все к этому привыкли. — Я говорил не про то, что ты подумал, — начал Джисон, жмурясь. — Меня напрягает работа и наша занятость. Быть взрослым не так ахуенно, как казалось раньше. Меньше свободного времени, редко собираемся с друзьями, почти нет хобби. Чан хотел было вырваться из виноватых объятий Джисона, но тот только крепче сжал его, специально водя кончиком носа по шее, щекоча. Наконец-то старший засмеялся и заёрзал на стуле, а у Джисона отлегло. Они наметили свидание на предстоящую субботу и дальше продолжили заниматься каждый своей работой. Чан ездил в офис, а Джисон просматривал ленту Инстаграма в поисках какого-нибудь заведения, которое нуждалось в его профессиональном взгляде — во взгляде дизайнера интерьера, но ничего не попадалось. Зато под руку попалось кое-что другое. — Блять, — выпалил он, листая страницу Минхо, у которого был открыт профиль, а совсем недавно он был полностью закрытым. Давненько сердце Джисона не пропускало столько болезненных, но горячих ударов. Ему аж поплохело, но глаза засияли от любопытства. Профиль Минхо был почти пустым — пару селфи, пару фото котов, но был один алмаз среди всех остальных — старая фотография, которую сделал когда-то Джисон, когда они вместе ездили в Японию. Ох, та поездка в Японию была их первым путешествием за границу. До этого они только колесили по соседним городам в качестве друзей. Столько воспоминаний они разделили на двоих и ни одного плохого! Первые совместные фотографии без посторонних людей, первая разделенная комната, постель и выпитая на двоих соджу. Джисон уже знал, что если он нажмёт на фото, то ему откроется карусель из нескольких куда более памятных фоток, чем эта. В тот вечер Джисону пришла отличная идея накрасить губы тёмно-вишнёвой помадой, которую он заранее купил в каком-то магазинчике около гостиницы. — О, так это был твой план, детка? Джисон вспоминал слишком много и пускался в подробности. От Минхо всегда пахло чем-то свежим, напоминающим морской солёный воздух, от которого легко дышалось. На Минхо была плотная белая рубашка, которую он заправил в джинсы, а Джисон осторожно вытаскивал её наружу, пуская под неё холодные пальцы. Часть помады он успел слизать со своих губ, из-за того, что нервничал рядом с Минхо, но он всегда был для него чем-то одновременно близким и далёким, недосягаемым. — Какой план? Минхо шагнул к своему робкому мальчику, сокращая расстояние, и прижал его ладони к своему торсу, кладя вторую руку на его макушку, почёсывая кожу ногтями. От этого Джисон всегда мелко дрожал и прикрывал глаза. Он обожал тактильность, незначительные касания, массаж головы, ладоней, ног, и Минхо это прекрасно знал. — Ты всегда делаешь невозможно милые глазки, — проговорил Минхо, бегая своим взглядом по его лицу. — Тогда, может, подыграешь? Помады почти не осталось на губах Хана, этим был очень доволен Минхо, который после съеденной помады самостоятельно накрасил губы. Уронив парня на холодный пол, он принялся расцеловывать дрожащего Джисона, который сжимался от его напора, но никогда не отталкивал его. Вишнёвые отметины от помады лежали на шее, линии челюсти, плечах, ключицах, животе и груди Хана, эта же помада размазалась по щекам и губам Минхо, который даже не пытался стереть её, потому что это сделал с ним его парень. Джисон судорожно пролистнул карусель, приближая изображение двумя влажными пальцами, чтобы разглядеть остатки помады на губах бывшего. Ему незачем было проверять её наличие, ведь он прекрасно помнил, как после их первого совместного вечера, с рвением сделал несколько ахуенных снимков Минхо с вишнёвым блеском на губах. Но ему нравилось само знание того, что Минхо не удалил именно эти фотографии. Бывший заигрывал с ним. Он удалил всё, что их связывало, но послевкусие их близости оставил. Как гадко. Джисон ещё долго не мог прийти в себя. Когда же Чан пришёл с работы, то младший уже спал, ну или делал вид, что крепко уснул после рабочего дня. *** Вскоре подобное повторилось вновь, только на этот раз Джисон листал свою галерею, якобы в с целью освободить место, но на деле же он долистался до фотографий четырёхлетней давности. Он снова подолгу рассматривал их, пытаясь придумать отговорку своим действиям. Он скучал, пиздецки сильно скучал по их прогулкам, поездкам, ночным откровенным разговорам и любви. Насчёт последнего Джисон не был уверен. Что было основой их отношений: ранние годы, страсть или искренняя любовь. Но чем больше он приоткрывал этот ящик Пандоры, тем дальше заходил не туда. А любил он Чана, как тот любил и уважал его? Джисон был младше его на четыре года и это реально было заметно в мышлении и поведении. С Минхо же было иначе. Да, Ли был более уверенным и прямолинейным нежели Хан, но в них было больше общего. Темперамент и любовь к эмоциям, они оба были жадными до них. Если они ссорились, то летела посуда, а потом одежда. Отправить нюдсы перед важным экзаменом, вывести на ревность, назло избегать близости — обычные их дни. В какой-то момент Джисон посчитал это слишком неправильным, давящим, токсичным. Он помнил, как в слезах писал Минхо, что их отношения не имели смысла, что они никогда не смогут быть вместе, как настоящая пара взрослых людей, которые не играют на нервах друг друга. Спустя столько времени он почувствовал тоску и скуку. Скуку с хорошим человеком. Может, Джисон был больным, может, они оба с Минхо любили острое. У него не поднялась рука удалить старые фотографии, поэтому он просто в расстроенных чувствах отправился под контрастный душ, дожидаясь, пока спадёт всё (стояк в том числе). Субботнее свидание всё-таки состоялось, но без косяков не обошлось. Джисон предложил прогуляться по вечернему Сеулу, а Чан пошутил о том, что его Сони обычно не любил гулять на своих ножках, потому что привык к машине. Джисон любил прогулки, но когда-то давно. Для Чана он любил всё, что нравилось тому, а не ему самому. Прогнулся в попытке измениться, в итоге, изменил себе. По пути в ресторан, парням попалась рыжая кошка с полосками на спине и белым воротничком на груди. Она была очень милой и ласковой, так что пройти мимо было невозможно. — Погладишь? — предложил Джисон, строя глазки. Он уже сидел на корточках и вовсю ласкал кошку, любуясь ею. — Ну, она же грязная, уличная. Вдруг у неё блохи или- — Или лишай, да-да, я помню о твоих страхах, — беззлобно цокнул и закатил глаза Хан. — Это осторожность и забота о здоровье, — поправил Чан, несмело присаживаясь рядом и протягивая кошке ладонь, а та с удовольствием подставила мордочку. Чан неловко отдёрнул руку, чуть ли не падая на задницу, которую обтянули брюки. — Аккуратнее, кошки всё чувствуют, — смеялся Джисон, поддерживая парня за поясницу. — Какая ты милая и красивая, д-да? Джисон вовремя прикусил язык, чтобы не назвать зверюшку Дори — так звали кошечку Минхо, которую они, на минутку, нашли на улице вместе. Минхо ещё тогда подначивал младшего, говоря, что назовёт находку Джисоном, потому что она точно так же, как и он, любила ластиться. Назвали всё-таки Дори, но её имя тоже начиналось на букву “Д”. — Ладно, пойдём, а то мало ли заразная, — пробубнил Джисон, поднимаясь на ноги и убегая вперёд. — Ты всё ещё хочешь завести животное? — Чан догнал парня, кладя руку на его талию, которую тот выделял с помощью пояса на пиджаке. Животное, пренебрежительно подумал Джисон, но промолчал. — Ну, не знаю, — увиливал он. — Тебе же не нравятся коты. — Зато собаки нравятся, тебе тоже. — Да, только нам некогда ухаживать за ней. Ужин прошёл в тишине, только разговоры за соседними столиками и музыка нарушали их молчание. Джисон чувствовал себя предателем, изменником и самым последним человеком на планете. Ситуацию как-то нужно было спасать. Дело было не в Минхо, в каждых отношениях есть моменты скуки и раздражения, вот и у них с Чаном настал такой период. Хан развеселил себя такими мыслями, снова находя надежду на продление их отношений. Он заказал для них бутылку вина, игриво подмигивая удивлённому Чану. — Мы же договорились не пить, — изумлённо выронил он, во все глаза смотря на Джисона, который с энтузиазмом рассматривал барную карту. — Ну, один разок можно. На всё требовалось разрешение, согласование. Чан — человек порядка, традиций и стабильности. Джисон — панк, ему похуй, но он привык. К чёрту эту трезвость, внутри него бушевал ураган из остывших чувств, старой любви и алкоголя. — Мне нравится, когда ты такой, — прошептал Чан, наклоняясь к уху парня. — Какой? — игриво ответил тот, выглядывая из-под выпавших прядей волос. — Открытый. У Джисона появилась надежда на продолжение вечера в их спальне, но этот ответ “открытый” выбил из колеи. А когда он успел стать закрытым? Насколько он помнил, он всегда был нараспашку, весёлым и компанейским, но сейчас он не такой?? Вино било по вискам. От него у Хана всегда болела голова, Чан обычно оберегал его от алкоголя, но не в этот раз. Пока Чан принимал душ, Джисон успел уснуть посередине кровати в позе звезды. *** Дни шли, а отношения становились всё более натянутыми. Вот Джисон пил в одиночестве кофе, скрывая это от Чана. Они ведь договорились не пить больше двух кружек за день, а у Джи она была уже пятой. Теперь он стоял в магазине в овощном отделе и крутил в ладонях огурец, думая не о том, о чём надо. У них с Чаном не было секса примерно месяц, Джисону физически плохо и одиноко, но каждый раз, когда они ложились в одну кровать, Джисон не мог зайти дальше поцелуев. В голове постоянно возникал образ не того человека, хотелось назвать Чана чуть иначе, а вопрос, который был когда-то шуткой, звучал всё яснее и напористее. Я люблю его как парня или друга? С Минхо таких вопросов не возникало, но он умудрился всё просрать или если он ничего не предпримет, то это произойдёт во второй раз. Тем не менее, пока Джисон выбирал вишню в онлайн-магазине, Чан снова позвал его на свидание. — Всё в тот же ресторан? — безучастно спросил Хан, тыкая на экран телефона. — Нет, его временно закрыли. То ли ремонт, то ли новый управляющий, точно не припомню. Им бы скорее доделать свои дела, иначе новое заведение уведёт всех постоянных клиентов, — усмехнулся Чан, заглядывая в телефон Джисона. — О, это вишня? Возьми побольше, я её давно не ел. — Может, им требуется дизайнер? — задумчиво спросил Хан, наконец-то переключаясь со своих страданий на что-то новое. — Ты не узнавал? — Нет, — растерялся Чан, хлопая глазами, — я думал, что у тебя всё хорошо с работой, поэтому не интересовался вакансиями. — Я позвоню им тогда, а ты дозакажи продукты. Я возьму твой, ладно? — отдал приказ Джисон, выходя на балкон с телефоном своего парня. В глубине души он хотел, чтобы Чан что-нибудь решал за них двоих. Джисон самостоятельный, но ему до усрачки хотелось, чтобы за ним ухаживали немного по-другому. Делали неожиданные сюрпризы, не спрашивали мнение по поводу всего на свете, чтобы его удивляли и напирали. Джисон когда-то говорил ему об этом, но у Чана не получалось ухаживать по-другому. Хан же хотел, чтобы Бан сам позвонил в ресторан и выпросил у них должность для него. Он хороший сотрудник, очень упорный, ответственный и с хорошей фантазией. У него был вкус не только в интерьере, но и в стиле, однако Чан всегда давал ему свободу действий и выбора. Скука и милота. Если они всё-таки переживут кризис отношений, то заведут пуделя и назовут Флаффом, решил Джисон. — Алло, здравствуйте! — не дожидаясь ответа поздоровался Хан. — Слышал, что Ваш ресторан временно закрылся, Вам случайно не нужна помощь с его скорейшим открытием? На конце трубки послышалось долгое молчание. Джисон проверил, туда ли он вообще позвонил и работал ли динамик. Всё верно, он нигде не ошибся при наборе номера ресторана. — Алло? — Да-да, простите, не расслышал Вас. Знаете, в ресторане сейчас шумно. У Джисона упала челюсть от моментального осознания, чей голос только что прозвучал в его ухе. Наверное, ему показалось, потому что шанс наткнуться на бывшего при поиске работы мал, но никогда не равен нулю. — Так, какую помощь Вы хотели предложить? Сексуальную. Джисону нужно срочно сделать глоток воды. — Я-я интерьер дизайна, — начал он. — Дизайнер интерьера, Вы хотели сказать? — сдержанно поправил парень. Джисон уверен, что это Минхо и он являлся новым управляющим, а ещё он уверен, что тот с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос от его ошибки. Позорище, нахуй. — Подскажите, могу ли я предложить свою кандидатуру управляющему? — Ах, простите, что не представился. Я Ли Минхо, новый управляющий ресторана “Ханами”, — гордо и чётко сказал Минхо, вплетая свой голос в голову Джисона. — Как я могу к Вам обращаться? Переплыл океан, но утонул в луже. Это был Минхо. — Приятно познакомиться! — проигнорировал Хан вопрос. — Так всё-таки, Вам нужен дизайнер? Недавно открылся новый ресторан неподалёку от Вас, он переманит всех посетителей, если ничего с этим не сделать. Минхо усмехнулся, внимательно слушая. — Говорите, что у меня есть конкуренты? — улыбнулся Минхо. — Уговорили! Вы можете подойти сегодня через час? У Джисона не было гордости и об этом он узнал только что, когда моментально дал положительный ответ. — Как Вас записать? — До встречи! — впопыхах повесил трубку Джисон и вывалился из балкона, будто только что слез с велотренажёра. — Что такое? Тебя взяли? — озабоченно спросил Чан, всё так же неподвижно сидя с телефоном Хана в руках. — Не совсем. — Сони, какие-то подробности? — Потом, побегу собираться на собеседование! — отмахнулся младший. Через час Джисон Шаболдович шёл быстрым шагом до ресторана “Ханами”, которое до Минхо называлось “Конфетти”. Он стучал твёрдым каблуком туфель, пытаясь сделать это громче с каждым шагом. Ему хотелось, чтобы его приближение хотя бы немного, но будоражило Минхо. Джисон больше не мог скрывать, что он реально скучал и думал про бывшего неприлично много, даже щёки пылали от стыда и предвкушения от встречи, но как только он открыл дверь ресторана, то ни одной малейшей мысли о забытой любви больше не было. Минхо с радостью встретил своего нового сотрудника, но обошлось без распростертых объятий. Строгий костюм начальника, смеющийся взгляд, скользящий сверху-вниз и обратно, мягкая усмешка. Джисон неосознанно задержал дыхание, чувствуя, как покраснел от чувств. — Почему же вы не представились по телефону, вы вроде бы любите им пользоваться, — колко поздоровался Минхо, указывая парню на место за столиком, который спрятан шторкой. Джисон прекрасно понял отсылку. Да, он расстался с ним по телефону, отправив смс о том, что всё неправильно — они, их любовь, взаимоотношения. Здесь не было оправданий, только лишь одно — Джисон был юным и глупым, а от Минхо всё так же пахло водной свежестью, только вот лицо стало выглядеть взрослее, а глаза ещё внимательнее. — Простите, что сразу не ответил, плохо было слышно, — закашлялся младший, пряча глаза в свои сложенные на коленях руки. Интересно, у него кто-то был? — Да, связь бывает плохая. Не хотите выпить чего-нибудь? За счёт заведения. — Я не пью, только если чай. Беседа не шла тяжело, потому что слово держал Минхо, который с интересом расспрашивал о работе, а Хан неохотно, но отвечал. Минхо не мог не поддевать нового подчинённого, Джисон понимал это, поэтому даже не старался избежать обстрел сарказмом, потому что заслужил. — Можете ли вы дать гарантию, что не найдёте другую работу? Рядом с домом, более удобную. Джисон поёжился. Он гадал, сколько ему оставалось это терпеть, но он был готов. Ему нравился такой стиль общения — колкий и саркастичный. — Или с большей зарплатой, — кольнул Минхо. — Про доход уж было лишнее. То есть, я хочу сказать, что просто хочу работать на вас и благо вашего заведения. Про заработную плату не беспокойтесь, это не стоит у меня в приоритете. Хан снова налил чай из чугунного чайника и отхлебнул до половины чашки, но из-за высокой температуры он обжегся и выронил посуду из рук. Она упала на пол, но, к счастью, не разбилась, только лишь чай разлился. — Простите, я уберу. — Все в порядке, не стоит так переживать, это всего лишь чашка, — уверял Минхо, не понимая, откуда в голосе Джисона возникла нервозность. Может, это нервы от встречи? — Это порядок, — строго ответил виноватый парень, не осознавая, чьи слова въелись в его голову. — Я позову официанта. — Но- — Не мешайте людям работать, Хан Джисон. После замененного напитка разговор снова был возобновлен. — Ну, предположим, что доход вас не интересует, потому что у вас есть ещё другие проекты. Тогда, что движет вами работать именно здесь? Или это мимолётно? — Минхо не выпускал Джисона из виду ни на секунду. Он вцепился в него, смотря во все глаза, а они у него большие и давящие, от которых хотелось спрятаться. — Нет, не мимолётно! — стал злиться Хан. — Мне нужен новый проект, чтобы улучшать свои навыки. Я вам, а вы мне. Это хорошее сотрудничество, уверяю вас. — Я не сомневаюсь в ваших навыках дизайнера. — Вы посмотрели моё портфолио? — догадался Джисон. — Конечно, это же моя работа. Джисон уже особо не анализировал слова босса, потому что слышал то, что хотел. Он уверен, что босс заинтересован в нём не только в качестве сотрудника. — Но всё же, — Минхо сложил руки на столе и поддался вперёд. — Расскажите о своих планах. Что бы вы изменили в интерьере ресторана, который теперь называется «Ханами»? — Сначала расскажите о значении названия. — Ханами — японская традиция любования цветами. Наверняка, вы знаете об этом. — Знаю. Джисон хотел добавить, что ему тоже нравилась такая традиция встречи цветов — новой жизни, — но опустил, ведь Минхо это было известно. — Кухня так же сменится на японскую? — Да. Я много путешествовал по стране, пробовал разные блюда, так что думаю, что не возникнет труда во внедрении японской кухни. Вы были там? — Не делайте вид, что не знаете, — пролепетал Джисон. Он так давно не был в тех местах, по которым гулял с Минхо, а тот, видимо, много времени потратил, чтобы пойти вперёд. Минх молча встал из-за стола, довольно поправил подол пиджака и на полпути остановился. — Поменяйте цвета в вишнёвый, — напоследок сказал он, а затем оставил напряженного Джисона одного. — Вишнёвый? Минхо продолжил играть с ним, то притягивая, то отталкивая, а Джисон, как мячик, отскакивал и прилетал обратно. Он был погружён в проект, отдаваясь ему полностью, вкладывая все силы и идеи. Минхо мог внезапно назначить встречу, а потом отменить, когда Джисон уже был в ресторане. Босс мог позвонить в любой момент, написать поздней ночью, а потом удалить сообщение, говоря, что там ничего важного. А Джисон терялся в догадках, что тот мог написать ему ночью. Ночь их любимая пора. Иногда Минхо присаживался на край стола, пока Джисон рылся в ноутбуке. Он давил на него физически и морально, но Джисон был без ума от такого взаимодействия. — Ты весь сияешь, — заметил Чан после трёх недель работы на Минхо. Джисон продолжал работать, не отвлекаясь от потока вдохновения, который он черпал из воспоминаний. — Ага. Чан придвинулся к парню чуть ближе и положил свою голову на его плечо, чуть ли не мурлыкая от домашнего уюта. — Знаешь, я уже боялся, что ты потеряешься в буднях, — внезапно заговорил Чан, ведя пальцами по колену Хана, поддевая ткань его домашних треников. — О чём ты? — поджал губы младший, пытаясь унять своё волнение, которое поднималось вместе с пальцами Чана, которые скользили по внутренней поверхности бедра. — Честно, ты был каким-то грустным, необщительным, а сейчас в твои глаза вернулся блеск, ты всё чаще смеёшься и улыбаешься. Какой у тебя хороший босс, раз он поднимает тебе настроение и хорошо платит, — в шутку сказал Чан, сжимая бедро Джисона. — Он правда хорошо шутит, — негромко ответил младший, всё ещё внимательно следя глазами по экрану ноутбука. — М? — Хорошо платит. Не думал, что он будет хорошо платить за мой проект. Всё-таки я не настолько известный и медийный дизайнер. — Может, ты ему нравишься, поэтому он платит тебе хорошо, — продолжил смеяться Чан, не зная, какой эффект произвели его слова на сомневающегося Джисона. — Может… — Кстати, когда открытие «Ханами»? — Возможно, на следующей неделе. Хан отвлёкся на вибрацию в своём кармане, мигом достал телефон и прочитал то, что заставило его почувствовать тепло в солнечном сплетении. — Слушай, я побегу и скоро вернусь домой, хорошо? — натужно улыбнулся Джисон, чмокнув своего парня на прощание в лоб. — Мне уже не нравится твоя работа, — захныкал старший, строя грустную лицо. — Хихи? «Вы хорошо проделали свою работу, поэтому я хочу пригласить вас на прогулку». Как бы Джисон хотел опустить эту напускную формальность и хотя бы ненадолго вернуться в прошлое, которое он сломал. Спустя четыре года без Минхо и два с половиной с Чаном, он так и не научился думать головой, потому что сердце всегда управляло им. В ресторане играла знакомая музыка. Этот плейлист Джисон согласовывал с боссом по несколько дней, потому что тот всегда находил возможность потянуть время — то занят, то песни не подходили под атмосферу. Минхо будто бы специально находил отговорки, чтобы поработать с Ханом подольше. Джисон несмело переступил порог ресторана, поправляя бордовую шёлковую рубашку, на которую лёг приглушенный свет, и застыл на месте, когда увидел Минхо в компании новой хостес. Злость и негодование тут же охватили его, а желание встать между ними почти что передалось ногам, но единственным человеком, кто сдерживал его прямо сейчас был Чан. Джисон не мог сделать больно ещё одному человеку и на этот раз разбить сердце ему. Это всего лишь деловая встреча, благодарность за проделанную работу, уверял себя Джисон, но для чего-то прихватил вишнёвую помаду. Он подошёл чуть ближе, оставаясь в слепой зоне зала, куда не падал основной свет. Хан знал, что его бывший не по девочкам на все сто процентов, но хостес точно была по Ли Минхо. Последнее раздражало больше остального, у Хана было едкое чувство, будто у него отнимали что-то важное, личное, что-то, что принадлежало только ему. Он скоро полезет на стенку от своих же мыслей, потому что совесть не давала ему запрыгнуть на колени Минхо и слезно просить всё вернуть, а сердце и член умоляли его оседлать старого, но горячо любимого знакомого. — Не помешаю? — наконец выдавил из себя Джисон, подойдя вплотную к Минхо. — Ох, простиТЕ, не заметил. Да, он прекрасно знал, что Джисон будет ревновать и дал ему для этого повод. А тот как всегда повёлся, заводясь раньше времени. — Вы уверены, что не заняты для прогулки? — улыбнулся одними губами Джисон, стреляя глазками то в одну, то в другого. — Совершенно свободен, — Минхо кивнул хостес, и та с пониманием направилась в другую сторону зала. — А ты? Ты разве свободен, чтобы спокойно болтаться тут? Минхо полностью развернулся к нему, чуть ли не задевая локтем. — Ты? Я повышен до «ты» или вы так со всеми общаетесь? — Почти со всеми. — Даже с хостес? — не выдержал Джисон пропасти между ними, которой раньше не было. Он был виноват во всём, один лишь он. — Нет, только с тобой, Хан Джисон. Даже музыка стала звучать тише, чем сердцебиение, которое разносилось по всему телу бедного Хана. Минхо гаденько улыбался, из-за неяркого света его большие глаза казались ещё огромнее, которые поглотили чёрные зрачки. Если можно было снова влюбиться, как в первый раз в жизни, то Джисон сумел это сделать. — Готов прогуляться или ты уже привык разъезжать на машине? — подколов Минхо, намекая на водителя в виде Чана. — Готов, я люблю гулять. — Всё ещё, — тихо сказал босс, указывая рукой на выход. Джисон чувствовал, как расстояние между ними становилось всё меньше и меньше, потому что Минхо позволил этому происходить. Он был тем, кто держал обиду и имел полное право на это, Джисон же выжидал. Они вышли на улицу и их тут же окутал запах вечернего города, который способен изменить всё и повернуть всё вспять, как маховик времени. Бывшие партнёры шли молча, спрятав руки в карманы, но Хану захотелось поболтать и он по старой привычке начал разговор первым, даже не думая о том, что это было неуместно. Если он пришёл к своему боссу по первой просьбе, бросив своего верного парня, то ему явно нужна была не повышенная зарплата, а кое-что другое. — Ты всё-таки купил ресторан, — он робко улыбнулся. — Я понижен до простого “ты”, — отозвался Минхо, смеясь с недовольного лица парня. — Я просто шучу, ты же знаешь. — Знаю. Дальше разговор не особо клеился, казалось, что они уже не просто босс-подчинённый, но ещё не что-то другое. Из-за этого пограничного положения было трудно нащупать тему для разговора, чтобы не взболтнуть лишнего, но что-то да узнать. — Тебе нравится ресторан? — неожиданно спросил Минхо, заглядывая в лицо Хана и игнорируя его рубашку. Джисон успел хорошенько позаниматься в зале, это было заметно. — После моих рук он выглядит лучше, чем до этого. — Хочешь сказать, что в моих он выглядел плохо и я не умею заботиться о том, чем дорожу? — Минхо боднул плечом Джисона, тот загорелся румянцем. — Нет, к тебе это не относится. Кстати, как Дори? — У Дори появились новые друзья. Если будет время, я бы мог вас познакомить. Джисон замедлял шаги, пока полностью не остановился. Что-то сдавливало его горло, кололо его изнутри. Он понял, что действительно потерял своё счастье. Да, их отношения не были гладкими, но главное, что им двоим было хорошо. Перед ним стоял всё тот же Минхо, только повзрослевший. Всё тот же парень, который ради него готов был на всё, потому что всегда так было и будет. — Всё хорошо? — Ли больше не смеялся, его брови соединились вместе, образуя небольшую морщинку. — Ты дорожишь тем, что ты имеешь. Мне бы поучиться у тебя, честно говоря. — О, нет, детка, у тебя глаза на мокром месте, — вырвалось у Минхо. Он поискал по карманам носовой платок, но не нашёл его, поэтому вытер своими большими пальцами горячие струи слёз. — Почему ты плачешь? Закат настолько красивый, что он тронул твою чувственную натуру? — он пытался развеселить младшего, но тот продолжил плакать, пряча глаза в пол. — Боже мой, милый, ты плачешь как ребёнок. — Потому что я такой дурак, — завопил на неживую улицу Джисон, — такой ду-у-урак! — Ты не дурак, хотя иногда я сомневаюсь в этом. Пойдём, я отведу тебя в одно место. Минхо взял парня за руку, сжимая его ладонь от желания помочь ему успокоиться. Он прекрасно всё понимал и чувствовал. Минхо разбирался в людях, а в Джисоне лучше всего, но то, что они хранили в себе немного пугало его. Минхо знал, что Хан был занят и этот факт — единственное, что его вообще останавливало от того, что отыметь Джисона ещё при первой их встрече. Поднимаясь на холм, до Хана наконец начало доходить осознание того, что происходило. Он держался за руку с Минхо, не переставая плакал и хлюпал носом, утопая в стыде и ненависти к себе. Он ревновал Минхо к каждому столбу, потому что ужасно хотел быть с ним, он готов был извиняться, просить о втором шансе. Мысль о том, что когда-то у них было всё, разрывала его сердце на части. Они шли в неизвестном направлении, пока икры не начали забиваться из-за холмистой местности. Ветер усиливался, лаская волосы и разгоряченную кожу, а солнце почти полностью скрылось за горизонтом. — Посмотри вперёд, детка. Ничего не напоминает? Джисон поднял глаза и увидел перед собой куст засыпающих роз и море, поблескивающее серебром из-за яркой луны. — Киото, — прошептал Джисон, обвивая руку Минхо двумя ладонями. — Я хотел попридержать это место на потом, но не вышло, — поджал губы тот, напрягая торс. Под ногами проезжал скоростной трамвай, разгоняя ветер, а где-то над головами жужжали насекомые. Пахло сладкими розами. Только Минхо знал, что такие виды дарили ему не только вдохновение, но и спокойствие. Джисон — хаос, Минхо — его воздух. — Прости меня, — прошептал Джисон. — Я никогда не думал, что ты не подходишь мне. Ты слишком хорошо меня понимал, заботился обо мне, подыгрывал мне, когда мне чего-то не хватало. Это я больной на голову, это мне всегда нужен был допинг, чтобы чувствовать себя любимым, хотя ты никогда не давал повода усомниться. Минхо положил свои ладони на его розовые прохладные щёки и заставил отвлечься. — Не смотри на меня так долго, просто поцелуй уже, — раздраженно приказал Джисон, делая подготовительный вдох. Минхо колебался, но сдался. Сначала осторожно, словно пробуя и наблюдая, он коснулся солоноватых губ Джисона, но получив одобрительное мычание, он позволил себе чуть больше. Джисон забыл о том, что ему нужно было дышать, за него это делал Минхо. Он редко спрашивал разрешения, потому что знал, чего требовал Джисон. Хан снова влюблён в шершавые пальцы, но гладкие губы, за которыми скрывался длинный язык. Он размяк, пока его талию крепко обвивал Минхо. — Я хочу спросить у тебя, кто был в твоей голове прямо сейчас? — Минхо, что за вопрос? — недоумевал Джисон. — Очевидно же. — Всё же ответь. Минхо расположил пальцы на чужом ремне и от необдуманных намерений его спасал только занятой Джисон. — Ты. Я думаю о тебе, хочу тебя, скучаю по тебе. Ты всё тот же Минхо, которого я когда-то полюбил. — Ты не говорил об этом своему парню? Джисон опустил голову и спрятал взгляд в темнеющую зелень под ногами. — Ну же? Минхо вернул его взгляд обратно и это первое, что он вновь присвоил себе. — Как я заметил, он научил тебя разговаривать, а не прятаться в своих мыслях. Поблагодари его за это и поговори начистоту, не делай ему больно, ты ведь знаешь, что это разбивает. Хорошо, детка? Джисон был искренне удивлён его словам. — Есть ли в этом смысл? — Если ты хочешь, чтобы мы снова были чуть ближе, то определённо есть. Ты говоришь, что скучаешь по мне. — Но скучаешь ли ты? — наконец задал желанный вопрос Джисон, дрожа от предстоящего ответа. У него не осталось гордости и совести, потому что всё, что могло сделать его счастливым стояло перед ним. — Да. Мне было очень больно тогда, когда ты написал мне. Я пытался достучаться до тебя, поговорить, измениться, но ты исчез, тогда мне пришлось отступить. Почему ты никогда не говорил, что в наших отношениях было что-то неправильное? Джисон сделал глубокий вдох сладкого воздуха. — Если чему-то Чан и научил меня, так это честно признаваться самому себе. Проблемой был и остаюсь я. Его глаза опять заблестели, отчего Минхо снова приподнял брови. Джисон в такие моменты всегда становился крохой. — Она у тебя с собой? — спросил Минхо, касался глазами на сумку. — Ты ведь знаешь, о чем я. Джисон кивнул, внимательно смотря на Минхо. — Прибереги её на потом, детка. Ты больше не пишешь песни? — Редко. — Попробуй ещё раз. *** Домой Хан не пришел, а завалился. Его сердце громко стучало, в глазах стояли застывшие слёзы, а на губах ещё оставалось тепло от поцелуя. Он отказался, чтобы Минхо подвёз его, потому что чувствовал, что это будет лишним для них двоих. В спальне горела настольная лампа, значит Чан ждал его. У Джисона дрожали руки и темнело в глазах. Он не был готов к разговору, потому что не был уверен, что смог бы сказать всё верно и аккуратно в данный момент. На этот раз он не хотел никого ранить и исчезать без объяснений. Минхо прав, нужно быть благодарным людям. Порядок, порядок — Джисону это не свойственно, но иногда только его одного достаточно, чтобы выразить уважение. — Устал? — ласково спросил Чан, расправив одеяло для них двоих. — Угу, — пробубнил младший, присев на край, боясь, что дальше ему нельзя. — Что такое? Не приняли работу? — Не совсем. Снова тишина, снова молчание. Это так раздражало и душило, что даже свежий воздух из открытого окна никак не спасал. — Сони, поговори со мной, что не так? Нет ничего хуже двух вещей: игнорирование и просьба поговорить. — Я устал от этого проекта, — наконец-то выдавил Джисон, водя глазами по однотонному постельному белью. — Возьми выходной, я тоже возьму, и мы сходим куда-нибудь. Джисону искренне жаль своего — ещё — парня, но он не мог идти против себя. — Не могу, Чан-а. Мне нужно ещё кое-что доделать, так что я в душ, а потом немного поработаю в зале, чтобы тебе не мешать. Чан хотел было положить свою руку на плечо Хана, но тот встал и молча вышел, смотря под ноги. — Не волнуйся, я не буду засиживаться, — сказал он и закрыл дверь. Он знал, что Чан не пойдёт за ним, а даст время. В этом была его ошибка. Джисон не работал, он тупо уставился в чёрный экран ноутбука и телефона, ожидая, что Минхо ему что-то напишет. Но босс не написал, что было ожидаемо. Он буквально изменил Чану и сделал это раньше поцелуя, он сделал это мысленно ещё пару месяцев назад. Утром Хан проснулся накрытый пледом, на кухонном столе стоял остывший завтрак, а Чан уже был в офисе. Вчера он целовался с бывшим, а сегодня лежал на кровати нынешнего. Как Джисон докатился до такой драмы, которую он полностью устроил самостоятельно? Минхо держал дистанцию на работе, только иногда придерживал своего обожаемого дизайнера за локоть, если тот излишне волновался. Джисон все оттягивал разговор с Чаном, из-за этого он застрял в пограничном состоянии, боясь сделать шаг вперёд. Ему снова хотелось спросить у Минхо, точно ли он не оставит его, если он расстанется с Чаном. Что бы их ждало впереди? Долгое воссоединение со свиданиями и встречами или что-то более быстрое? В один вечер внутреннее давление настолько стало невыносимым, что Джисон не выдержал и вывалил на Чана то, что долго скрывал. — Ты не любишь меня? — Я просто хочу побыть один, чтобы разобраться в себе, — выдавил Хан. В целом, он не соврал, только лишь утаил одну маленькую — большую — загвоздку в лице руководителя «Ханами». Чан сидел на барном стуле, пока Джисон стоял около плиты. Между ними давно не было близости и искренности, а тут ещё и стена непонимания. — Я что-то сделал не так? — Нет, Чан-а, правда, дело не в тебе, а во мне. Честно, ты идеальный партнёр, но не для меня, — вздохнул Хан, говоря то, что было у него на душе. Начать разговор тяжело, но остановиться оказалось сложнее. — Ты многое делаешь для меня, но ничего не получаешь в ответ. Это несправедливо по отношению к тебе. — Почему ты решаешь это за меня? Может, меня всё устраивает, — раздраженно отвечал Чан, сжимая и разжимая ладони. — Потому что меня это не устраивает, — выпалил Джисон, после чего наступила тишина. Он закрыл глаза и выпил третий стакан воды. — Ты хороший человек и партнёр, а я нет. Чан хотел было сделать то, что всегда делает — начать оправдывать Джисона, а не дать ему выговориться. Когда Джисон хотел откровенности, тот всегда его прерывал и убеждал в чем-то другом, не давая разговору зайти глубже. Повторяющиеся «всё хорошо, всё нормально» вылились в отдалённость Джисона. — Я не хочу причинять боль никому из нас, поэтому сегодня я выеду из твоей квартиры, чтобы у тебя не было триггера в виде меня, хорошо? — Ты нашёл кого-то другого? — с ревностью в глазах спросил Чан, совершенно не слушая. Если тебе так будет проще отпустить, то да. — Нет, не нашёл. Я хочу побыть без отношений сейчас, — прохрипел Джисон, уводя взгляд в скатерть стола, которую они покупали вместе. Многое в доме Чана они приобрели вместе, пока находились в отношениях. — Хорошо. Я не буду мешать, но если ты передумаешь, то дай знать, я постараюсь всё исправить. Хан не нашёл в себе сил для прощальных объятий, потому что чувствовал, что не достоин этого. Этот разговор оставил горький осадок. Хан знал, что как только он вышел из дома, Чан заплакал, копался в себе и искал причину разрыва, хотя они оба чувствовали, что он должен был настать. Джисон ехал в «Ханами», чтобы поговорить с Минхо, пока он был смелым. Однако в ресторане он его не нашёл, зато хорошо знакомая хостес встретила его с тканевым конвертом в руках и робкой почтительной улыбкой. — Что там? — спросил он, опасливо смотря на протянутую вещь, который был выпуклым сбоку у сгиба ткани. — Это господин Ли оставил Вам, пока находится в отъезде. — В отъезде? — взорвался Хан. — Именно так, внезапная командировка, — девушка была кратка. Она тут же устремилась на своё рабочее место, оставляя мужчину одного. Джисон выбрал стол в конце зала, на который падал уличный свет уходящего солнце, без замедлений открыл конверт и нашёл в нём то, что добавляло ему вес — небольшая связка ключей и чистый лист бумаги с указаниями, как открывать и закрывать заведение. — Какого… «… я скоро вернусь, а любование цветами пока что остаётся на тебе, детка. Ты устроил ресторан так, как когда хотел. Не скучай, мы скоро встретимся.» На это Джисон отправил ему файл, над которым работал пару недель, уже не боясь стыда и стеснения. Пусть читает и наслаждается своей победой, раз он так любил стихи его сочинения. Джисон злился и страдал примерно недели две, пока старался выполнять работу руководителя ресторана, принимая ограниченное количество посетителей для тестирования функционирования персонала. Чан всё пытался дозвониться до него, а он в свою очередь до Минхо, у которого было пару минут в день на переписку. Проблемы со связью, говорил он, а сам явно улыбался и смеялся над потерянным Джисоном. Ну что ж, поделом ему. Джисон понял, что времени на одиночество и на работу над собой у него предостаточно. К чёрту мужчин, на носу открытие ресторана, а реального руководителя ресторана нет. У Хана дел по горло — проверить отправленные пригласительные для местных гостей и подумать, стоило звать Чана или это ранит его, станет ложной надеждой на налаживание взаимоотношений, перепроверить в очередной раз работу музыки, персонала, опять созвониться с доставкой живых цветов, чтобы поменять пару деталей. В общем, явно не до своей личной жизни. Иногда заместитель ресторана ночевал прямо на месте, настолько он запарился над открытием. Он хотел показать себя во всей красе перед Минхо, удивить его, хотя казалось, куда больше. Джисон за короткий промежуток времени успел изменить и расстаться с парнем, который навёл порядок в его жизни, и вновь влюбиться в бывшего. Не жизнь, а сказка. В жопу мужиков, в жопу отношения! можно просто в жопу… До открытия оставалось меньше нескольких часов. Джисон с боязливым, но внимательным взглядом осмотрел пространство вокруг себя. Он сам придумал дизайн, привлёк к работе своих знакомых, отобрал материалы, даже впервые на практике стал заместителем руководителя. Он словно вырос в карьере, но упал в своих глазах. — Господин Хан, Вы готовы? — спросил один из хороших знакомых, с которым Джисон познакомился ещё в университете и удачно с ним спелся. — Феликс, хватит меня так называть, у меня руки трясутся и сердце бьется как ненормальное, какой я господин, — фыркнул Джисон, немного краснея. — А почему бы тебе полностью не заменить Минхо? Он пока был занят командировкой, ты сделал всю работу за него. Феликс был знаком с ними двумя и стал невольным свидетелем всех их взлётов и падений. Он всегда оказывал поддержку им двоим и никогда не выбирал чью-то сторону, чтобы не стать крайним, за это Джисон искренне ценил его и старался не втягивать в свои драмы. Но не вышло. Когда Хан съехал от Чана, то первым делом позвонил именно Ликсу, потому что знал, что тот поможет и временно приютит у себя. Так и вышло. Джисон ему работу, а Феликс помощь. Конечно, пришлось рассказать прямо-таки всё с мельчайшими подробностями, но он же друг! Феликс тактично и без лишних слов назвал парня «моряком, заплывшим не туда» и посоветовал надеть извинительную водолазку, когда будет проситься у Минхо вернуться. — Я не умею руководить, — отмахнулся Хан, держа в руках планшетку с памяткой. — Где, блять, Минхо? Я не смогу открыть ресторан за него! — Это дело проб и ошибок. Сейчас не умеешь, а потом научишься. У тебя в подчинении хорошие сотрудники, которые уважают и слушают тебя. — И я этому удивлен! Я всего лишь такой же работяга, как они. — Да ну? — рассмеялся Феликс, хлопая парня по спине. — Все работяги с боссом за шторкой сидят и долго шушукаются? Джисон в ужасе огляделся по сторонам, чтобы их двоих никто не слышал, но все были заняты своими задачами. — Никто нас не услышит, Хан Джисон, — посмеивался Ликс, говоря прямо в ухо друга. — Вот же! — зашипел тот. — Ты не знаешь, будет ли сегодня Минхо? — Нет, не я же его вишня на торте, — хитро улыбнулся Феликс, подмигивая каждым глазом по очереди. — Дурак, — по-доброму ответил Джисон. — Постой рядом со мной на сцене, пока я буду открываться. — Без проблем, представлюсь твоей правой рукой, ладно? Феликс получил подзатыльник, а Джисон сигнал от хостес, что двери ресторана вот-вот откроются. За окнами, специально занавешенными шторами, столпились приглашенные гости и простые зеваки, музыка стала чуть громче, а запах кухни постепенно просачивался в просторный зал. — Это место совсем не узнать, — удивился Джисон, обращаясь к Ликсу, который с серьёзным лицом кусал губы и рылся в телефоне. — Да, — наугад ответил тот. — Ты иди встречать людей, а я проверю аппаратуру. Феликс мигом устремился к кабинет для сотрудников, оставляя Джисона с планшеткой в руке. — Ну и кто ещё тут руководитель? Прошёл час. Джисон то и дело, что улыбался во весь рот, здороваясь и любезничая с каждым. Это работа точно не для него, а вот Феликс вовсю болтал со всеми подряд. — Не пишет, — вздохнул Джисон. Ни одного сообщения от Минхо, ни звонка, ни-че-го. Он его бросил. Время идти на сцену и произнести небольшую речь, посвященную описанию концепции ресторана, выразить благодарность, надежду и прочую мишуру. Он взял в руки микрофон, проверил его кратким «добрый день» и уже сделал сдержанный вдох, но его речь перебил кто-то другой. — Добрый день, дорогие гости вновь открытого ресторана, но уже с новым названием — «Ханами». Как часто вам удавалось выбраться из рутины, прекратить погоню и разрешить себе остановиться? Уверен, что такое случалось нечасто, поэтому наш управлявший господин Хан пересмотрел старую концепцию, чтобы открыть новую. Джисон в ужасе бегал глазами по залу, пока не понял, что голос находился прямо позади него. Минхо, снова он. — Ханами — не просто японская традиция любования цветами, это жизнь, которая существует только здесь и сейчас. Пока вы здесь, вы находитесь в сознании, ваши сердца открыты, а разум становится все более свободным и спокойным. Жизнь вишнёвого дерева мимолётна, но она наполнена счастьем даже в дождливые дни. Джисон готов был расплакаться, хотя эту речь писал он, но она каким-то образом — через Феликса — попала в руки Минхо. Минхо кивнул одному из сотрудников, после чего шторы раскрылись, уличный свет затопил пол и столы, просачиваясь сквозь разноцветные камушки, висевшие над головами. — «Ханами» — это побег от суеты в пользу внимательности к себе и окружающим. Зал разом наполнился морем аплодисментов. Кто бы не хотел побыть на месте цветущего дерева, которого не колышет ничего на свете? — Пожалуйста, насладитесь этим днём и всеми последующими. Минхо вложил свою руку в карман брюк Джисона и потянул его за собой за сцену. — Что ты тут делаешь? — негромко пробубнил Хан, обращаясь к Минхо, который теперь смотрел только на него. — Почему ты не сказал, что приедешь? И как тебе открытие, которое ты сам по итогу открыл??? — По порядку, — смеялся босс. — Я передаю права на владение собственностью. — ЧТО? Минхо, если ты хочешь как-то меня проучить, то сделай это иначе, я не хочу быть руководителем. — Разве это не тот ресторан, о котором ты мечтал? — Ты точно больной. — И ты это очень любишь, — Минхо опять боднул младшего плечом, смеясь вместе с ним. — Ты всё знаешь, — скрестил руки на груди Джисон, кусая нижнюю губу. — Честно, я сомневался, что осмелишься бросить такого хорошего парня, с которым ты был так долго, но у тебя хватило смелости быть честным хотя бы с ним. Как он? Ты не звал его сюда? — Нет, не хочу маячить перед его глазами, — поморщился Джисон. — Правильно, не стоит, поэтому позови его завтра на дружеский ужин, пока я буду здесь. — Но- — А кто тебя спрашивал, детка? Минхо стремительно вёл парня за собой в свой кабинет, завешенный фотографиями своих путешествий. Здесь Джисон провёл много ночей, работая, думая, ломая голову, и, видимо, всё было не зря. — Что я буду говорить ему? — О том, что ты влюбился в другого мальчика, — подмигнул босс. — Не смешно! Джисон толкнул Минхо в бок, тот лишь заразительно рассмеялся, притягивая его к себе. — Теперь ты снова мой или мне прогнать его из твоей головы? Помада, которую Хан прихватил на всякий случай, красовалась не только на его губах, но и на щеке Минхо.