Змеиный узел

      Рекомендованный трек для настроения

Lana Del Rey — Shades Of Cool

Утро в Хогвартсе походило на декорации заброшенного театра после провального спектакля. Большой зал, обычно гудящий голосами и смехом, встретил рассвет мертвой тишиной, которую прорезал лишь металлический звон вилок о фарфор. Студенты жевали, не поднимая глаз, словно каждый кусок тоста давался им с болью. На столах, между кувшинами с тыквенным соком и корзинами с круассанами, как черные вороны рассыпались экземпляры «Ежедневного Пророка». Заголовки кричали: «СКАНДАЛ В ХОГСМИДЕ: НАСЛЕДНИЦА СЛИЗЕРИНА ОБНАРУЖЕНА С ДВУМЯ ЛЮБОВНИКАМИ!» «ГРЕЙНДЖЕР РАЗОБЛАЧЕНА: КОРОЛЕВА ГРИФФИНДОРА ОКАЗАЛАСЬ МАРИОНЕТКОЙ!» «МАГИЧЕСКИЙ КОНТРАКТ МАЛФОЕВ РАСТОРГНУТ - ЧТО ЭТО ЗНАЧИТ ДЛЯ НАСЛЕДОВАНИЯ?» Арвен Эверетт скользила взглядом по строчкам, и каждое слово впивалось занозой под кожу. Её пальцы, обхватившие чашку с остывшим чаем, побелели от напряжения. Она сидела в самом конце стола Слизерина, подальше от любопытных взглядов, но чувствовала, как сотни глаз тайком наблюдают за ней. Где-то в углу зала Гермиона Грейнджер механически намазывала джем на хлеб, не замечая, что уже в третий раз проводит ножом по одному и тому же месту. Её золотисто-каштановые волосы, обычно собранные в безупречный пучок, сегодня свисали растрепанными прядями. Рядом с ней пустовали места Рона и Гарри - они даже не появились на завтрак. Хрустальная туфелька репутации разбилась вдребезги. И осколки резали всех. «В Хогвартсе говорят: репутация - это хрустальная туфелька. Стоит ей разбиться, и ты превращаешься в тыкву еще до полуночи. Пока Гриффиндор оплакивает свой нимб, Слизерин заказывает новую партию огневиски. Но помните, мои дорогие: когда рушатся троны, осколками задевает всех. И главный кукловод уже в пути, чтобы собрать осколки вашей гордости» Арвен отложила газету и поднялась из-за стола. Каждый её шаг по каменному полу гулко отдавался в тишине. Она чувствовала, как чужие взгляды скользят по её спине, оставляя невидимые следы. Замок больше не казался домом. Коридоры превратились в лабиринт судящих теней, где каждый портрет шептался с соседним, а факелы будто горели тусклее, отбрасывая длинные, уродливые силуэты. Астрономическая башня встретила Арвен порывом ледяного ветра. Она поднялась сюда не случайно - это было их место. Место, где всё началось. Где Драко впервые поцеловал её, нарушив все правила контракта, который связывал их семьи. Он стоял у каменного парапета, спиной к лестнице. Платиновые волосы развевались на ветру, плащ хлопал как черное знамя. В руке он сжимал что-то, что при ближайшем рассмотрении оказалось скомканным пергаментом. - Драко? - тихо позвала Арвен. Он не обернулся. Лишь сильнее сжал кулак, и пергамент затрещал. - Он едет, - голос Малфоя прозвучал глухо, словно доносился из-под толщи воды. - Завтра. Утренним экспрессом. Арвен подошла ближе, но не прикоснулась к нему. Между ними всё ещё висела невидимая стена из обрывков магического контракта, который они разорвали всего неделю назад. - Твой отец? - Кто же ещё, - Драко развернулся, и Арвен едва сдержала вздох. Его лицо, всегда безупречно спокойное, напоминающее мраморную маску аристократа, сейчас выглядело... сломанным. Серые глаза, обычно холодные как зимний лёд, горели лихорадочным блеском. Под правым глазом залегла тёмная тень - он явно не спал всю ночь. - Прочитай, - он протянул ей измятый пергамент. Арвен развернула письмо. Почерк Люциуса Малфоя был безупречен - каждая буква выписана с аристократической точностью, чернила переливались зеленоватым оттенком. Но слова... «Драко, Твоя глупость превзошла все мои ожидания. Расторгнуть контракт с девчонкой Эверетт - это не проявление независимости, это предательство рода. Ты забыл, зачем мы заключали этот союз? Магия её линии должна была укрепить нашу. Батарейка для семейных ритуалов, инструмент влияния в политических играх. А ты выбросил её, как надоевшую игрушку. Я прибываю завтра утром. Приготовь гостевые покои. И девчонку - Арвен. Если она ещё не сбежала, как испуганная мышь, которой должна была быть. Контракт расторгнут, но долги никуда не делись. Эверетты задолжали нам три поколения назад. Пришло время платить. Одним способом или другим. Не разочаровывай меня больше, сын. Л. М.» Арвен медленно сложила письмо. Пальцы дрожали - не от холода, а от осознания того, что игра, в которую они ввязались, оказалась гораздо глубже и опаснее, чем казалось. - Батарейка, - повторила она с горечью. - Значит, всё это время я была для вашей семьи просто... источником магии? - Для него - да, - Драко шагнул к ней, и в его движении читалась отчаянная решимость. - Но не для меня. Никогда для меня. Он выхватил палочку. Арвен инстинктивно отшатнулась, но Малфой направил её на скомканное письмо, которое всё ещё держала она. - Incendio. Пламя вспыхнуло мгновенно - ярко-синее, жадное. Пергамент вспыхнул факелом, и через секунду от письма Люциуса остался лишь пепел, который ветер подхватил и понёс над парапетом, рассыпая серые хлопья над заснеженными крышами Хогвартса. - Он будет здесь завтра, - голос Драко звучал твердо, но Арвен уловила в нём надлом. - И на этот раз его трость будет бить на поражение. Он не остановится, пока не получит то, что хочет. - Тогда мы не дадим ему этого, - Арвен подняла подбородок, встречая его взгляд. Драко усмехнулся - коротко, без радости. - Моя отважная королева, - он провёл костяшками пальцев по её щеке, и Арвен ощутила, как её кожа покрывается мурашками от этого прикосновения. - Ты же понимаешь, что в одиночку против него мы ничто? Люциус Малфой - это не школьный задира. Это человек, который строил карьеру на руинах чужих жизней. - Тогда мне нужны союзники, - прошептала Арвен. - У тебя они есть, - Драко прижал её ладонь к своей груди, туда, где под тканью рубашки и жилета билось сердце. - Я. И Тео. Этого достаточно, чтобы начать войну. Библиотека Хогвартса в эти предрассветные часы напоминала склеп. Высокие стеллажи отбрасывали длинные тени, а запах старой бумаги и пыли щекотал ноздри. Арвен пробиралась между рядами, стараясь ступать как можно тише - мадам Пинс не любила шумных посетителей даже в обычные дни, а уж в такое время... Гермиона Грейнджер сидела в самом дальнем углу, в секции магических контрактов. Перед ней высилась стопка книг - толстых фолиантов в потрёпанных кожаных переплётах. Свет от парящих свечей падал на её лицо, высвечивая усталость и... что-то ещё. Страх? Отчаяние? Арвен остановилась в нескольких шагах. Они обменялись взглядом - долгим, оценивающим. Два игрока, которых загнали в угол одной и той же партии. - Грейнджер. - Эверетт. Пауза. Гермиона отложила перо, которым делала пометки на полях раскрытого фолианта. - Если ты пришла злорадствовать, то зря, - её голос звучал ровно, но Арвен уловила в нём надлом. - У меня нет сил на словесные дуэли. - Я пришла предложить перемирие. Брови Грейнджер поползли вверх. - Перемирие? - она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. - Это должна быть шутка. Ты, змеюка Слизерина, предлагаешь мне, опозоренной львице Гриффиндора, перемирие? После того как твои дружки развесили по всему замку те фотографии? - Не мои дружки, - отрезала Арвен. - И не я заказывала публикацию в «Пророке». Кто-то играет с нами обеими, Грейнджер. И если мы не объединимся, нас раздавят по отдельности. Гермиона прищурилась. - Допустим, я тебе верю. Что ты хочешь? Арвен достала из складок мантии свёрток пергамента. Развернула его на столе, разгладив складки. Это была копия того самого контракта - магического союза семей Малфоев и Эвереттов. - Это касается не только меня, - Арвен провела пальцем по одному из пунктов. - Смотри. Пункт семнадцатый, подпункт «б». «В случае расторжения союза до достижения совершеннолетия наследника, все обязательства переходят на...» Гермиона наклонилась ближе, вчитываясь в мелкий текст. Её глаза расширились. - «...на ближайшего друга или союзника женской линии, связанного узами доверия», - она подняла взгляд на Арвен. - Это же... - Ты, - кивнула Арвен. - Ты была моей соседкой по комнате первые два курса. По магическим законам, это создаёт связь. Слабую, но достаточную для того, чтобы Люциус мог использовать тебя как козырь. Гермиона побледнела. Она схватила фолиант, который лежал перед ней, яростно перелистывая страницы. - Нет, нет, нет... Это не может быть правдой. Я чистокровная рождённая от магглов, у меня нет никаких обязательств перед древними родами... - Магия не различает происхождения, когда речь идёт о контрактах, - Арвен села напротив, сцепив пальцы на столе. - Ты же сама это знаешь. Прочитала достаточно книг. Гермиона замерла. Несколько секунд она просто смотрела в одну точку, и Арвен видела, как за её глазами проносятся мысли, складываются детали, выстраивается картина. - Вот почему он едет, - наконец выдохнула Грейнджер. - Люциус. Он хочет использовать меня, чтобы надавить на тебя. Или... или взять нас обеих. - Батарейки для семейной магии, - подтвердила Арвен с горечью. - Инструменты в политических играх. Он не остановится, пока не получит то, что ему нужно. Гермиона провела дрожащими пальцами по лицу. Впервые за все годы их знакомства Арвен видела её не в роли всезнайки Гриффиндора, а просто напуганной девушкой, которую загнали в угол обстоятельства. - Что ты предлагаешь? - голос Грейнджер звучал тихо, но в нём появились стальные нотки. - Объединиться. Временно, - Арвен протянула руку через стол. - Ты умна. Знаешь законы и лазейки в них. У меня есть связи в Слизерине и... другие ресурсы. Вместе мы можем противостоять ему. Гермиона смотрела на протянутую руку долго. Слишком долго. Парящие свечи успели опуститься ниже, отбрасывая новые тени на стены. Наконец, она вздохнула. - Я должна быть сумасшедшей, - и пожала руку Арвен. Их пальцы сомкнулись - холодные, дрожащие. Это не было дружбой. Даже близко. Это было вынужденное перемирие двух игроков, которых поставили на одну доску и заставили играть в команде. - Добро пожаловать в ад, Грейнджер, - усмехнулась Арвен. - Уже не впервой, Эверетт, - парировала Гермиона. - Уже не впервой. Подземелья Слизерина встретили Арвен влажным холодом и запахом озёрной воды. Теодор Нотт ждал её у входа в свои личные покои - скрытые комнаты, о которых знали лишь избранные. Он выглядел... опасно. Иначе и не скажешь. Чёрная рубашка расстёгнута у горла, рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья, исписанные руническими татуировками. Янтарные глаза горели в полумраке коридора, как у хищника, выслеживающего добычу. - Тео... Он не дал ей договорить. Шагнул вперёд, обхватил её за талию и втянул в комнату, захлопывая за ними дверь. Защитные чары сомкнулись с тихим щелчком, отрезая их от внешнего мира. - Ты в опасности, - прорычал он, прижимая её спиной к двери. - Я чувствую. Твоя магия кричит. Арвен действительно ощущала это - её сила металась под кожей, как птица в клетке. Тревога, страх, ожидание чего-то неизбежного. - Люциус приезжает завтра, - выдохнула она. Теодор замер. Его пальцы, лежавшие на её талии, сжались сильнее. - Я знаю, - его голос упал на октаву ниже. - Драко сказал. И я не позволю этому змею прикоснуться к тебе. Он провёл ладонью по её спине, и Арвен почувствовала, как вдоль позвоночника прокатывается волна тепла. Магия Теодора отзывалась на её страх, окутывая защитным коконом - тёмным, древним, пропитанным ароматом полыни и чего-то ещё. Чего-то, что пахло старыми ритуалами и забытыми заклинаниями рода Ноттов. - Пойдём, - он взял её за руку, переплетая пальцы с её. - Тебе нужно успокоиться. Личные покои Теодора больше напоминали алхимическую лабораторию, чем жилую комнату. Полки вдоль стен ломились от склянок с ингредиентами - засушенные травы, порошки неопределённого цвета, жидкости, переливающиеся в тусклом свете свечей. В центре комнаты стоял массивный стол из тёмного дерева, исписанный рунами. Тео усадил Арвен в старинное кресло у камина, где потрескивали угли. Сам скрылся за стеллажом, откуда донеслись звуки - звон стекла, шорох пергамента. Арвен обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Но это была не обычная дрожь от холода. Её магия бурлила, реагируя на близость Теодора, на запах его силы, на... - Выпей. Он вернулся, протягивая ей маленькую склянку с жидкостью цвета запёкшейся крови. Арвен покосилась на неё с подозрением. - Это не яд, - усмехнулся Тео. - Настойка на корне валерианы, мяте и... кое-чём ещё. Успокоит твою магию. Она слишком возбуждена, Арви. Ещё немного, и ты сама себя изнутри сожжёшь. Арвен взяла склянку. Жидкость была тёплой, почти горячей. Она сделала глоток - и поперхнулась от горечи, которая обожгла горло. - Мерлин, это отвратительно! - Зато действенно, - Теодор опустился на корточки перед ней, положив руки ей на колени. - Дыши. Глубоко. Она слушалась. Вдох. Выдох. Вдох. И с каждым вдохом горечь во рту становилась менее ощутимой, а напряжение в мышцах - слабее. Магия постепенно утихала, сворачиваясь где-то в районе солнечного сплетения тёплым комком. Теодор наблюдал за ней, не отрывая янтарного взгляда. Его пальцы скользнули выше, к внутренней стороне её запястья, где под тонкой кожей билась вена. - Пульс всё ещё частый, - пробормотал он. - Это из-за тебя, - Арвен не удержалась от слабой улыбки. Уголок его рта дрогнул - почти улыбка. Почти. - Я не проведу ритуал сейчас, - сказал он тихо, но веса в этих словах было больше, чем в любой клятве. - Ещё не время. Но завтра... Завтра замок станет его тюрьмой, Арви. Моя тень поглотит его свет. Он поднёс её запястье к губам и прижался к пульсирующей точке - не поцелуем, а чем-то большим. Меткой. Обещанием. - Ты под моей защитой, - прошептал он в её кожу. - И любой, кто посмеет причинить тебе вред, узнает, почему Нотты веками держали в страхе даже самых могущественных лордов. Арвен закрыла глаза, позволяя себе на мгновение просто... быть. Чувствовать тепло огня за спиной, запах полыни, исходящий от Теодора, вкус горькой настойки на языке и биение его сердца под пальцами, которые она неосознанно положила ему на грудь. Буря надвигалась. Она чувствовала это каждой клеткой. Но в эту секунду, в тёплом коконе подземелий Слизерина, в объятиях янтарноглазой тени, Арвен позволила себе верить - они переживут этот шторм. Они должны. Было около полуночи, когда первые крики раздались в коридоре, ведущем к кабинету директора. Студенты, спешившие в свои спальни после ужина, замерли как вкопанные. Портреты основателей Хогвартса - Годрика Гриффиндора, Салазара Слизерина, Ровены Когтевран и Хельги Пуффендуй - обычно величественные и спокойные, начали... истекать. Красная жидкость - слишком густая, чтобы быть краской, слишком яркая, чтобы быть чернилами - текла из глаз нарисованных фигур, оставляя алые потёки на холсте. Жидкость стекала по рамам, капала на каменный пол, где собиралась в маленькие лужицы. И на этих лужицах проступали слова. Буква за буквой. Слог за слогом.

«Вы думали, что самое страшное позади? Гордая Арви получила защиту тени, а Кумир Львов лишилась нимба. Но завтра Хогвартс содрогнется от звука трости, которая не знает пощады. Люциус едет за долгами, и цена - ваша свобода. Кто из вас готов сжечь мосты, чтобы не стать топливом для его амбиций?

Завтра маски станут вашими надгробиями. 

Crucio & Amortentia»

Паника. Крики. Студенты бросились прочь от проклятых портретов, давя друг друга в узком коридоре. Кто-то споткнулся и упал, кто-то заплакал. Профессора сбежались на шум - МакГонагалл, Флитвик, Снейп. Но даже их объединённые усилия не смогли стереть послание. Кровавые буквы светились в темноте, как раскалённое железо. Драко Малфой стоял у окна своей спальни и смотрел на тёмное небо над Запретным лесом. В руке он сжимал бокал с огневиски, но так и не поднёс его к губам. - Завтра, - прошептал он в тишину. - Завтра всё изменится. Гермиона Грейнджер сидела на кровати в своей комнате и перечитывала главу о расторжении магических контрактов в двадцатый раз. Слова расплывались перед глазами, но она заставляла себя фокусироваться. Где-то там, между строчек, должна быть лазейка. Должна. Теодор Нотт стоял в центре ритуального круга, который начертил мелом на полу своих покоев. Руны горели тусклым зелёным светом, отбрасывая причудливые тени на стены. Он что-то шептал - заклинание на древнем языке, которому его учил дед. Завтра он защитит то, что принадлежит ему. Любой ценой. А Арвен Эверетт лежала в своей постели и смотрела в потолок. Сон не шёл. Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней всплывало лицо Люциуса Малфоя - холодное, как мрамор, с тонкой усмешкой и взглядом, который пронзал насквозь. Она знала - завтра начнётся настоящая игра. И ставки в ней - их жизни, их свобода, их души. Арвен сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони до боли. Пусть приезжает. Пусть попробует сломать её. Она не тот человек, каким была в начале учебного года. Она больше не марионетка, не батарейка, не инструмент. Она - Арвен Эверетт. И она готова сжечь весь мир, чтобы остаться собой. Когда первые лучи рассвета коснулись башен Хогвартса, замок замер в ожидании. Где-то далеко, на путях Хогвартс-экспресса, уже ехал человек с тростью из змеиной головы. И его тень уже легла на каменные стены древней школы, обещая бурю, которая не пощадит никого. Занавес опустился над тринадцатой главой. Но это было лишь затишье перед истинным хаосом.