Быть чистой

Кострище окончательно затухло. После нескольких часов наблюдения за огнем глаза побаливали. Возможно, от чрезмерного самовнушения местами мне мерещились искринки и тени от пламени. Пустота. Единственное, что осталось, — это пустота. Конечно, с материальной точки зрения, после полного сгорания органических веществ остается зола; копоть оседает на близлежащих поверхностях. Однако мы явно размышляем не об остатках костра. Вокруг не было ни души, только широкое поле, у которого росинки на растительности оповещали о рассвете. Практически по всему периметру поля были деревья; с одной стороны они уходили глубоко вдаль, образуя густой лес, с другой стороны, они были лишь оградой между лугами. В лесу всегда тихо. Ощущения, словно ты отгораживаешься от всего мира. Могучие деревья, с местами выходящими из-под земли корнями, своими кронами были устремлены высоко к небу. Думаю, с высоты птичьего полета это выглядит невероятно. Наверняка там сверху открывается вид на сплошное темно-зеленое полотно; листья, вероятно, кажутся мягкими и пушистыми, как махровое одеяло. Однако, если бы можно было довериться им и прилечь, будто на самую мягкую на свете перину, пришлось бы дорого за это заплатить. Вы бы ощутили на себе все законы физики: провалились из-за силы тяжести земли и низкой плотности листвы. А ведь рискнуть так хочется. У меня скрещены руки, пока я стою рядом с останками огня. Прохладный ветер неприятно пробирает; пальцы даже чувствуют мурашки на руках. Вообще мне нравится такая поза. Скрещенные на груди руки могут быть расшифрованы как закрытая «оборонительная» позиция, а могут — как уверенность и превосходство. А не исключено, что мне просто хотелось обнять саму себя. Уже виднеется солнце. Отчего-то на душе становится тепло. Хм, я даже знаю причину: вот я стою, глядя на живописное поле, приглушенно слышно пение птиц, легкий шелест колосьев; кругом бьет ключом жизнь, родная земля... Свобода. Я даже не заметила, как по щеке скатилась слеза. Конечно, трогательно, но, надеюсь, не смажется тушь. В голове только белый шум, но одна мысль проносится определенно четко: "Пора"».