Семья мясников

Привычный мерзкий запах ударил в нос, по приходу в "морозильную" комнату. Кажется, Севен вновь забыл забрать котлеты. Эллиот ничего не говорит и не возмущается, слишком уж привык. Движения его спокойные и не торопливые, правильные и чëткие. Испортившаяся еда летит в мусорное ведро, которое закрывается крышкой, когда гигант убирает ногу с неë. Запах крови и людского мяса озаряет немного тëмную комнату. Эллиот несëт поднос с новыми котлетами на кухню, стоило их приготовить до открытия, дабы не суетиться с этим после, когда клиенты уже будут в зале ожидания. Севен, стоящий у стола с ингредиентами, внимательно смотрел за своим мужем. Тот привычно, как-то слишком незаинтересованно и холодно следил за собственной готовкой. Эллиот был слишком хорош в этом, именно он придумал готовить их заранее, дабы быстрее готовить бургеры. Младший невольно всегда засматривался за этим процессом у блондина. Слишком уж сексуальным он выглядел, когда был так сосредоточен на чëм-то. Особенно если что-то вызывало у него интерес, дабы вызвать хоть какие-то эмоции на его лице. –Дорогой, что-то не так?–Эллиот слишком привык, что Севен часто докапывается до его действий и такой внимательный взгляд и молчание напрягло его. –Ты слишком шумно встал, разбудил меня,–как-то слишком обыденно пробубнел мужчина. –Нам в любом случае пришлось бы открываться –Я бы мог поспать подольше!–голос невольно повышается, возмущаясь, он скрещивает руки на груди, раздражëнно смотря на Эллиота. –Прости,–не слишком ли часто это слово срывается с его губ за последние пару лет их работы в бургерной? Возможно, но обоих явно устраивало их положение. Как бы странно это не было, Эллиоту безумно нравилась эта грубость Севена, его придирки, а иногда попытки ударить. Старший, преимущественно выше и сильнее, нравилось чувствовать твëрдую руку младшего на себе. Вечером, Эллиот привычно протирал грязные столы, их забегаловка, находящаяся посреди шоссе, в множестве километров от ближайшего города или нормальной парковки, притягивала только самых странных и психических нестабильных клиентов. Довольно часто некоторые оставались после закрытия, желая всë же получить свой не совсем надëжный бургер. Поэтому этим обычно и занимался старший, дабы Севен не пострадал от рук этих безумцев. –У нас сегодня было довольно много клиентов,–с улыбкой сказал младший, он иногда крайне сильно горел желанием разбогатеть, даже с их странным продуктом, в целом как и многие предприниматели. –Это хорошо,–Эллиот продолжал привычно убираться, но уже на кухне. Обычно уборка помогала ему приводить ум в порядок, с их работой, хладнокровие и равнодушие–самые важные качества. Сегодня, пожалуй, Севен был какой-то странный, не считая утренний перепалки, он слишком мало грубил ему. Слишком много смотрел на одного из клиентов, что просидел почти до самого открытия. Со стола мужчина перевëл взгляд на своего любимого. Тот проверял продукты, убирая их на ночь в холодильник. Он не смотрел. –...А что это был за мужчина? Эллиот продолжал смотреть на своего мужа, рука невольно крепко сжимает столешницу. –Какой мужчина?–Севен притворяется, это видно. Он прекрасно понял о ком говорит старший. Ревность, смешанная со злостью, медленно разгоралась внутри гиганта. Он медленно подходит ближе, сжимает его плечо. На нëм явно останутся синяки. Эллиот в злости был ужасен, в нëм крайне редко просыпался потаëнная, почти животная злоба. –Тебе меня не хватает? Эллиот прекрасно помнил, как Севен рассматривал не чужие карманы и одежду, в попытках понять доход клиента, а руки, словно грязно представляя что-то. Старший давит немного на чужое тело, укладывая его на чистый и пустой стол, что был сзади него. –Это из-за того, что мы сексом давно не занимались, да? Так сказал бы, что твоя дырка не может долго быть без чего-то внутри себя,–Эллиот почти рычит это в чужие губы. Взгляд Севена кажется слишком довольным для разъяряëнного гиганта, казалось, что тот специально вывел его на ревность. Эллиот снимает с него штаны, заставляя того согнуть ноги, дабы иметь полный доступ к члену и входу. Взгляд гиганта мечется по кухне, продолжая держать младшего на месте. Стоило найти что-то, чем можно было наказать его, не прибегая к собственному члену. Чëрный крупный предмет. У Билдера были смешанные чувства к нему, особенно после того как во время ссоры Севен однажды ударил его. Вроде как это было больно, но жгучее удовольствие, что невольно сковывало тело и вызывало тогда немного безумную улыбку. Сковорода. Наверное, это был любимый предмет младшего. Билдер всë с той же злостью сжимает рукоять. Взгляд натыкается на пластиковую бутыль с сомнительной жидкостью. Севен не знал о его происхождении, думал что это обычный соус, но на самом деле это была смесь спермы Эллиота и сырного соуса, из-за чего она имела специфичный желтоватый цвет. Старший решает использовать соус вместо смазки, выливая его на дырочку своего любимого. Тот невольно слабо вздрагивает из-за того, что вязкая жидкость оказалось довольно прохладной. Два длинных пальца вставляются в смазанную дырочку. Севен внимательно следит за чужими движениями, с губ его срывается тихий стон, дыхание сбивается, зная что сопротивляться бесполезно, ведь в чужих глазах всë ещë видна злость. Немного погодя пальцы заменяются ручкой, что мучительно медленно вводится внутрь. –Это безумие, Э-эллиот,–голос его дрожит, руки чуть крепче сжимают край стола, ножки его невольно вздрагивают, чувствуя как стенки мягко обхватывают гладкую ручку излюбленной сковородки. –Заткнись,чëртова сука. Я хочу, чтобы ты запомнил это раз и надолго. Чтобы в твоей голове был лишь я,–Билдер рычал, первой рукой, грубо сжимая чужое бедро, а второй, медленно двигая рукоятью. Тихие стоны заполняли тишь кухни, вероятно, во всей забегаловке их было слышно, учитывая что чем быстрее и грубее был старший, тем громче стоны лились из Севена. Всë же они вдвоëм наслаждаются своим мазохизмом и садизмом, пожалуй, для них двоих такой парнëр им больше всего подходит. –Эл..лиот, мил-лый...ох, дор-р...дорогой мой... прости м-меня, ммх...мне п-правда важен только ты,–упомянутый смотрит на чужое личико, продолжая двигать сковороду вперëд–назад... –Я убью его, когда он ещë раз прийдëт сюда,–Севен немного заторможенно кивает, он уже не соображает. Раздражëнный и ревнивый Эллиот слишком сильно его возбуждал. Руки младшего обвиваются на чужой шее, заставляя любимого наклониться к нему,–она с-слишком короткая, с тобой не срав-в..сравниться. Э-эллиот, пр...прошу, ах...т-трахни меня, т-ты нужен мне,–голос его сильно дрожит, сбивается на стоны. Но он старательно просит, почти молит Эллиота о чëм-то большем,о его крупном члене. Билдер вытаскивает сковороду, кладëт еë рядом. Он всë же развязывает фартук, тот падает на пол. Он совсем немного приспускает штаны, высвобождая свой член. Смазав его специальным соусом, тот переворачивает Севена на живот для собственного удобства, не щадя бьëт его ладонью по заднице, заставляя того почти вскрикнуть от смеси удовольствия и боли. Резким движением Эллиот вводит свой член внутрь своего мужа. Тот вздрагивает, глаза невольно закатываются, чувствуя как старший заполняет его всего. –Как же тебе всë же нравится он. Я только вошёл, а ты уже весь течëшь, как настоящая сучка. –Мне б-безумно нравится твой член,–он весь дрожит, шумно дышит, возбуждено ожидая пока Эллиот начнëт двигаться. –Только мой?–лëгкий шлепок вновь проходится по ягодице. Севен невольно вздрагивает, чуть сильнее сжимая чужой член. Громкий стон проходится по всей забегаловке. Всë происходящее казалось безумием. Младшему оно даже нравилось, он не мог этого отрицать. –Д-да, боже...только твой, ни чей больше... Эллиот, пожалуйста...–он не выдерживает, начиная вновь просить. Билдер всë же начинает двигаться. Толчки его довольно резкие, но аккуратные. Руки его почти вжимают в этот несчастный стол небольшое, по сравнению с самим старшим, тело. Обоих хватает на совсем не долгое время, учитывая как оба вымотались после тяжëлого рабочего дня. Эллиот не кончает внутрь, изливаясь на чужую спину. Белая жидкость чуть сильнее смешивается с специфичным соусом, делая его чуть белее. Севен чувствовал как ноги безумно сильно дрожали, вздрагивали иногда от слишком долго давления телом со стороны Эллиота, так же сильно горела задница после шлепков. Билдер слабо сжимает чужое тело, чуствуя, как то блаженно размякло после яркого оргазма. –Л-люблю...л..люблю,–Севен, словно в бреду шепчет это, чувствуя, как Эллиот относит его в их спальню, что была на втором этаже. –Я тебя тоже,–он немного молчит, наблюдая за тем как его любимый муж медленно выходит из состояния блаженного, почти опьяняющего удовольствия, до которого его довëл именно старший,–я всë уберу и закрою смену...И прийду к тебе. Взгляд невольно зацепляется за соус, что всë же немного остался на стволе члена: –Не хочешь попробовать?–Севен переводит свой взгляд на чужой крупный член, концетрируя его на нëм. Он даже ничего не говорит и не кивает, немного поднимаясь на дрожащие ноги, языком проходясь по горячей коже. Эллиот расплывается в слишком уж довольной и хитрой улыбке, наблюдая за тем как старательно Севен слизывает соус личного производства старшего. Билдер мягко касается его головы, поглаживая, словно хваля. А после, нацепив штаны, спускается вниз, дабы привести их рабочее место после наказания и в целом рабочего дня в порядок. Севен вероятно никогда не признается ни самому себе, ни тем более Эллиоту, что вся эта авантюра с мужчиной была сделана специально, дабы привлечь внимание мужа. Их вполне себе и ложное мнение по этому поводу устроит, что Севен случайно засмотрелся на другого, а Эллиот это случайно заметил.