Кто я

«Я обещал вернуться.» В эту ночь ей не снились покрытые багровым равнины, горы изломанных трупов и мутное алое пятно светила над горизонтом. Сегодня были только бархат чужого голоса, золото доспехов и его убаюкивающее Соблазн присутствие. Открыв глаза из-за его слов, она сладко потянулась, а затем, скрестив ноги и подобрав под себя хвост, уселась поудобнее, готовясь провести время в приятной компании. Против воли на её лице блуждала странная улыбка, напоминающая мечтательный оскал, поэтому в попытках спрятать его она положила лицо на подставленную ладонь и устремила прямой взгляд на гостя своего сна, показывая, что теперь готова внимательно слушать. Всё это время он с недоумением наблюдал за её действиями, молчав лишь потому, что совершенно не знал, как на это нужно реагировать. И теперь, когда она закончила, он всё ещё не понимал, что с этим делать. Молчание затягивалось, но она не проявляла никаких признаков раздражения или нетерпения, лишь рассматривала его, замершего столбом. Кажется ей даже было весело. Он тяжело вздохнул, скорбно взглянув на несуществующий здесь горизонт и тут же услышал смешок. Переведя взгляд на неё, он увидел лицо самого счастливого на свете шалопая, который тут же не преминул продлить его мучения. «Не злись, ладно? Мне так редко снятся хорошие сны. Так что я хочу насладиться нашей беседой в полной мере. И это, - она обвела руками свою позу, - совсем не значит, что я не собираюсь внимательно тебя слушать. Так что прошу, говори, раз хотел что-то обсудить, я всё равно уже здесь.» Он ещё раз тяжело вздохнул, перед тем как принять то, что она, возможно, права, затем сцепил руки за спиной и отвернулся, чтобы не видеть её чрезмерной радости. «Пока что у меня всё под контролем, поэтому я позвал тебя, чтобы поговорить. Я следил за твоими успехами. Ты не воспользовалась силами паразита, потому что думаешь, что они тебе не нужны. Однако, всё пошло не так, верно?» - он на мгновение обернулся, с укором посмотрев на неё и удовлетворённо отметил, что её раздражающая улыбка в момент увяла. Довольный собой, он хмыкнул и снова отвернулся, продолжая отчитывать её. «Ты надеялась, что такой могущественный друид, как Хальсин, сможет извлечь паразита, но он не смог. Ты отчаянно пытаешься избавиться от личинки, и я понимаю. Но ты ищешь решение там, где его нет..» Весьма едкое покашливание грубо прервало его монолог: «Кхм, прости, конечно, что влезаю, но где оно тогда есть? Хальсин сказал, что личинки защищены мощной магией и из-за этого удалить их не получится. Так что выходит, что мы будем обречены в любом случае. Если ты вообще говоришь правду насчёт всего.. этого. Ты ведь даже имя своё не назвал, но гуляешь по моей голове как у себя дома. И что мы вообще на данный момент имеем? Тебя, очевидно, тёмную лошадку, кучу личинок в головах, невнятную секту, основанную на заражённых такими же паразитами, слышащими «бога», минимум информации и абсолютно ноль шансов на то, что из этой передряги нам удастся выбраться, оставшись самими собой.» - начав говорить довольно спокойно, хоть и язвительно, она всё сильнее распалялась и даже не заметила того, что хвост за её спиной уже яростно стучит по камням. «И чем глубже мы в это влезаем, чем больше информации находим, тем меньше мне хочется связываться с этим всем. Беря это во внимание, что ты хочешь предложить? Положиться на едва знакомого человека, в надежде, что он сможет долгое время сдерживать превращение и идти громить целый культ вкупе с новоявленным богом?! Ты уверен, что нам это вообще по плечу? Ты сам-то сможешь это выдержать, учитывая то, что тебе постоянно приходится защищать всех нас от влияния этой «богини»?» - уже едва сдерживая гнев, она резво вскочила на ноги и начала быстро сокращать расстояние между ними, не прекращая своей тирады. «А самый главный изъян этого сомнительного плана знаешь в чём? То, что мы ввяжемся в эту войну, ни в коей мере не гарантирует, что мы сможем избавиться от личинок или даже просто выжить. И подводя итог, скажи мне честно, есть ли смысл следовать указаниям незнакомца, надеясь на призрачный шанс избавиться от паразитов? Как по мне, это весьма сомнительная перспектива, не находишь?» - договорив и резко выдохнув, выпуская пар, она обнаружила, что стоит на носочках вплотную к нему, фамильярно тыкая пальцем в его доспех, а её только что злобно пылающее лицо сейчас всего в нескольких сантиметрах от его. И он смотрит на неё сверху вниз со смесью грусти, сожаления и вины. И молчит. Ещё пару секунд она умоляюще вглядывается в его лицо, ища ответ. И не находит. Вмиг теряя весь свой боевой запал, она обессиленно опускает голову и зажмуривается, упираясь лбом в холодный металл. «Значит, другого варианта действительно нет, верно?» - глухо произносит она. Он всё так же неподвижно стоял, и продолжавшееся молчание говорило красноречивее слов. Её пальцы сжимаются в кулак и безнадёжно ударяют по его панцирю. «Понятно. - она медленно выдыхает. - Тогда я возьму всю ответственность на себя. Я стану пользоваться паразитом и развивать его силы. Моим спутникам не придётся брать эту ношу. Я буду помогать тебе всем, чем смогу. Но ты должен пообещать, что защитишь их от моей участи.» - она задирает голову, чтобы посмотреть на него и ловит его полный надежды взгляд. «Конечно. Обещаю, что буду защищать вас изо всех сил.» - он кладёт ладони в латных перчатках ей на плечи и еле заметно встряхивает, надеясь, что это поможет ей вновь обрести ту неугасающую силу духа, которую она проявляла с самой их встречи. «Тогда мы договорились. Можешь рассчитывать на меня.» - она снова разорвала зрительный контакт и быстро отстранилась, сделав пару шагов назад. «Перед тем, как ты уйдёшь. Сектанты собираются в Лунных Башнях, тебе нужно проникнуть туда и найти источник магии, защищающей личинки. Эта же магия, скорее всего, помогает контролировать носителей. Как только мы найдём и уничтожим его, то разберёмся с нашей проблемой. И ещё, если хочешь, можешь называть меня Хранителем. Думаю, это подходящее слово для моей роли в нашем союзе. Прости, что не могу дать тебе больше, но тебе пора идти, чтобы успеть отдохнуть как следует. Ступай.» - он направил на неё ладонь, возвращая в реальность из мира грёз. К счастью, больше снов в эту ночь не было, только пустая чернота. Позже она снова и снова размышляла об их ночной встрече, и не могла не отметить, что была рада увидеть его. Всё-таки обстоятельства, при которых они расстались в прошлый раз, были тревожащими и она переживала за него в глубине души, хоть и не сказала бы об этом. Убедившись, что он в порядке, её внимание вновь обратилось к более личным беспокойствам. Ей казалось важным понять, кто она. Каждый раз борясь со своими тёмными порывами, она чувствовала, что здесь есть что-то, что могло бы дать больше ответов. Беда была в том, что та пара раз, когда она углублялась в собственные мысли, чётко давали понять, что копать своё нутро глубже определённо не стоит, если ей дорог окружающий мир. И всё же, несмотря на риск, она не могла перестать думать об этом. Редкие подсказки и детали, всплывающие во время их приключений недвусмысленно намекали, что она, как минимум, чудовище. Из-за этого она всё сильнее опасалась того, что может сотворить, продолжая оставаться на нынешнем пути. Каждый раз, сталкиваясь с обрывками своего прошлого, она всегда задавалась вопросом: кто же она здесь и сейчас? И пока что не нашлось ни единого ответа, не включавшего в себя слово «монстр».

***

Гитьянки. ГИТЬЯНКИ. ЧЁРТОВЫ ГИТЬЯНКИ! А ведь он предупреждал. ОН ЖЕ ПРЕДУПРЕЖДАЛ. Чёртова Лаэзель! Почему она позволила ей привести их сюда? Почему просто не заставила подчиниться? К сожалению, она отлично знала ответ. Потому что ею двигало безграничное любопытство. А ещё, надежда на освобождение, что ей всё-таки не придётся вести чужую войну. И теперь она здесь. Стоит перед планридером, над которым подрагивает непонятно как попавший к ней артефакт Шэдоухарт. Между Лаэзель и инквизитором с приказом от богини. Надо было уходить. Как только он попросил её не связываться с гитьянки. Когда их с Лаэзель разум чуть не раскололся в зайтиске, и ему снова пришлось выручать их. Как только они услышали разговор китрака с чираи. Нужно было просто прорычать «хватит» и заставить их личинки вместе с носителями корчиться в агонии перед ней, а после развернуться и покинуть это место навсегда. Теперь впервые предстоит расплатиться за то, что они её друзья. За то, что она носится с ними самими и их проблемами. Ну что ж, раз она должна за это заплатить, она заплатит. В конце концов, она лидер потому, что так может защитить их не только от мук выбора, но и от его последствий. Один человек решает всё и после только его голова лежит на плахе. И наверное, это всё равно лучше, чем быть бездушным жестоким тираном. По крайней мере, она может попытаться спасти чужие судьбы и даже.. быть счастливой, пожалуй. Пока не закончилась её история, пока бегут сквозь пальцы дни, наполненные бесконечными сражениями, приключениями, посиделками у костра, она может наслаждаться этим. Как велит сердце и как подсказывает разум, она может пройти свой путь с удовольствием и гордо поднятой головой. И начнёт прямо сейчас. Она касается раскрывшейся призмы и без колебаний проходит внутрь. Астральный план привычно встретил их тишиной и вечными сумерками, несуществующий ветер еле заметно перебирал их волосы, будто против воли приветствуя нежеланных гостей. Впервые приходя сюда без приглашения, она почувствовала выворачивающий внутренности дискомфорт, но вместе с тем не могла не наслаждаться своей силой, неотвратимостью и упрямым натиском воли. Беспокойное ожидание захватывает, заполняя чашу эмоций почти до краёв; она поднимает руку над собой и задирает голову вслед за ней, гадко ухмыльнувшись, она с мазохистским удовольствием отметила, насколько та дрожит в предвкушении их встречи. Постаравшись спрятать ухмылку, она проворно поскакала по островкам, полагаясь на натянувшуюся внутри путеводную ниточку и вскоре оказалась у входа, укрытого силовым барьером. Она уже собиралась коснуться его, как в голове раздался голос. «Ты всё-таки пришла. Несмотря на все мои предупреждения. Жаль.» На этот раз его присутствие было грубее, чем обычно, она отчётливо ощущала в нём подавленную ярость, что он сильно злится на неё. Из-за её несгибаемого упрямства, непослушания и безграничного любопытства. О, это была настоящая амброзия! Она уже почти мечтала увидеть гнев на его прекрасном лице, узнать, как он захочет наказать её.. Она до крови закусила губу, ощущая, как внутренности болезненно-сладко скручиваются, сдерживая безумно рвущийся наружу стон. Слишком рано! Нужно быть терпеливой! Десерт получают только самые прилежные детки. «Заходи. Поговорим наедине. Только мы с тобой.» Привычным движением она слизнула выступившие на губах алые капли и прошла сквозь барьер. Его разочарование всё меньше пугало и всё сильнее подстёгивало извращённое вожделение и желание оказаться в его власти. Вторя этим мыслям, её уже и без того пугающий оскал становился всё более тёмным и изуверским. Он ждал её там. Осуждающе стоя к ней спиной на краю сумеречной пропасти, смотря в себя. Она почти крадучись подобралась поближе, затем замирая в волнительным ожидании, скользя по нему обжигающим взглядом. Изучая, запоминая каждую мелочь и завитушку на броне, отпечатывая в памяти его горделивую фигуру на фоне фиолетовой пустоты. «Возможно, я ошибся, решив довериться тебе. Я говорил тебе держаться подальше от гитьянки. Но ты никак не могла удержаться, да?» - в его словах было столько горечи и боли, что она вдруг почувствовала глухой зов вины. Прислушавшись к нему всего на миг, она будто вынырнула из-под воды. И как только её голова показалась над водой, осознание содеянного обрушилось на неё. «А теперь явилась сюда, чтобы меня убить.» - он развернулся к ней лицом и приблизился. Её внутреннее «я» взвыло, придавленное тяжёлым прямым взглядом Хранителя. «Я не собираюсь убивать тебя! У меня не было выбора, иначе пришлось бы вырезать не только все эти дурацкие ясли, но и Лаэзель! Я хочу сберечь их жизни, а не раскидываться ими, как только мне заблагорассудится!» - оправдываясь, она говорила всё более громко и порывисто, стараясь заглушить навязчивый шёпот внутри. В её сознании подобно заразе расползались тихие, вкрадчивые слова, они извращали мысли, вгрызались в плоть, прося напиться его крови, моля убить и забрать себе его последний вдох.. В голове одна за другой возникали картины его великолепной смерти, как тёплая кровь вытекает из его рта и носа, тут же остывая, как она стоит над ним и наблюдает его последние мгновения, как жизнь покидает его глаза. И как она жадно припадает к его губам, когда чувствует, что смерть пришла за ним, как выпивает последнюю каплю его света, чтобы насытить тьму.. «Тогда тебе стоило послушаться меня и покинуть ясли, когда я попросил не связываться с гитьянки!» - он был донельзя раздражён её бескрайним упрямством. Скрестив руки на груди, он навис над ней, желая своим взглядом попросту вдавить её в камни. Она пыталась слушать, одновременно отгоняя свои чёрные мысли, пока Соблазн нежно окутывал всё её существо, взывая, крича, напевая изнутри. Каждая капелька её крови бежала ему навстречу, чтобы слиться воедино. Хохотать вместе с ним, вторить его мольбам. Она резко согнулась, будто от боли, инстинктивно закрывая уши, пытаясь спастись от безумного хора. Ропот и крики нарастали и когда ей уже казалось, что сейчас они разорвут её на части, она вдруг оказалась не здесь. Как в том кровавом видении в их первую встречу здесь, она смотрела из своих-чужих глаз. И ничего не могла с этим сделать. Она смотрела, как её руки отнимаются от головы и тело медленно поднимает голову. Хранитель обеспокоенно нагнулся рядом с ней, положив ладонь ей на плечо. Видя, что приступ закончился, и она приходит в себя, он ободряюще сжал его пальцами. «Как ты?» - мягко спросил он. И как только он это произнёс, они наконец-то встретились глазами. Она почувствовала, как её губы растягиваются в том же отвратительном оскале, который сводил лицо перед входом сюда. Все те чувства, что наполняли её с самого прихода на этот план, ранее притихшие под напором вины, теперь разом обострились и усилились. Она поняла, что всё это время они лились водопадом, затапливая её разум, подтачивая контроль над своим чудовищным «я». Теперь оно владеет этим телом, пока она может лишь наблюдать из тени. И сейчас она видела, как неосознанно он отшатнулся от другой неё. Тем временем, она выпрямилась и до хруста потянулась, не сводя с него горящих глаз. «Ах, спасибо, что спросил! Теперь - просто замечательно, мой дорогой Страж.» - и оскалилась ещё более гнусно, а в следующий миг уже ринулась вперёд, одной ловкой подсечкой опрокидывая его на спину и тут же ставя на грудь свой сапог. «Что ж, похоже, эта жалкая пародия не только заботилась о моём теле, но и хорошенько поработала над навыками. - она заинтересованно осматривала себя и свои доспехи. - Магия, конечно, была гораздо эффектнее, но должна сказать, быть настолько изворотливой очень удобно! Как же чудесно вернуться, ты даже не представляешь!» - она с наслаждением вдохнула здешний стылый воздух и выдыхая, алчно-счастливо уставилась на него снова. «Прошу, остановись. Я верю, что ты можешь контролировать это!» - приподнявшись на локтях, он старался говорить уверенно, однако.. Со стороны могло показаться, что восторг в ней хлестал через край, но он чувствовал, что это лишь тонкая шелуха, под которой клубятся чистейшие безумие и жестокость, помноженные на её силу. И он бы себе соврал, если бы сказал, что не боится того момента, когда она отбросит эту жизнерадостную ширму.«Так, давай-ка посмотрим, что я теперь могу.. Потерпи минутку, ладно? Обещаю, что после мы славно развлечёмся!» - абсолютно проигнорировав его слова, она мило улыбнулась, а затем запрокинула голову и закрыла глаза, начиная мысленно шарить по всем доступным воспоминаниям. Он видел, как она перетряхивает себя «от» и «до», и понял, что это может быть его единственным шансом. Быстро прикинув в уме, он мощным ударом сбил с себя её ступню, заставляя на мгновение потерять равновесие и тут же кинулся на неё, сбивая с ног и прижимая к земле всем своим весом. Туго перехватив её горло своей рукой, он с надеждой смотрел в её искажённое гневом лицо, ища хоть что-нибудь, что могло бы подсказать, как он может помочь. «Давай же, приди в себя, ты должна справиться, иначе все мы погибнем!» Когда он произнёс это, её злой оскал сменился почти нежной улыбкой, вот только глаза.. Глаза всё так же горели всепоглощающей яростью; на миг она закрыла их и сосредоточилась и когда открыла вновь, его отбросило мощнейшей псионической волной, хорошенько приложив о здешнюю стену. Кинув неприязненный взгляд в его сторону и наигранно-печально вздохнув, она неспеша встала и, подняв меч, направилась к нему. Подойдя ближе, она поставила ногу на его шею и упёрла руки в бока. И будто не замечая его непрекращающихся попыток освободиться, наклонилась к нему, надавливая сапогом сильнее. «Я же попросила. Всего. Одну. Минуту. Неужели, так сложно немного подождать?!» Было похоже, что она начинала выходить из себя после произошедшего, но старалась сдерживаться. Её раздражённое лицо нависало над его и он решил, что стоит попытаться ещё раз. Если получится достаточно сильно ударить её о камни, у него будет время подумать, что можно сделать в этой ситуации. Он напряг силы, концентрируясь, затем резко выбросил ладонь вперёд, направляя прямо ей в лицо сильный отбрасывающий снаряд. И хоть он старался делать всё быстро, чтобы не дать шанса защититься, он всё же увидел, как она стремительно взмахнула перед собой рукой и его магия врезалась в полупрозрачный щит, разнося тот вдребезги. Призрачные осколки разбившегося барьера сразу же жадно впились в его тело, принося неописуемую, оглушающую боль. Он едва смог удержаться, громко и рвано дыша сквозь сжатые зубы. Пожалуй, теперь он несколько жалел, что настоял на развитии иллитидсикх способностей. «Похоже, ты ничего не понял. Мне всё же казалось, что ты умнее, а оказывается, ты просто тупая гора мышц. Прискорбно. Тогда я объясню доступно. Чтобы был хотя бы шанс победить, тебе нужно хотеть уничтожить меня. Но так как я - это она, тебе меня не одолеть, ты слишком уж о ней печёшься. Так что настоятельно рекомендую быть хорошим мальчиком, если хочешь сделать ещё один вдох.» Он угрюмо молчал, поэтому она размахнулась и с чувством пнула в незащищённое доспехами бедро, выбивая из него реакцию на свою речь. «Думаю, мне стоит связать тебя. Слишком уж ты непонятливый. Хотя.. мне нравится, когда жертва сопротивляется.» - она встала над ним на четвереньки, приникнув к панцирю и провела ладонью вверх по его шее, останавливаясь на щеке и ласково погладив её. Сощурившись, она наклонилась ниже, почти касаясь его носа своим и стала пристально вглядываться в него, пытаясь понять, что происходит в его голове, но почти сразу же ей это наскучило. Скользнув кончиком носа ему по скуле, и плавно двинувшись ниже, она надавила пальцем под челюстью, заставляя его слегка запрокинуть голову, получая больше простора для действий и сразу же желая им воспользоваться. Нежные поцелуи, щедро оставляемые на его кадыке, под подбородком и на шее, резко контрастировали со всей её нынешней сущностью. Ему даже почудилось, что сейчас вернулась та она, которую он знал. Подумав об этом, он на секунду закрыл глаза, наслаждаясь этим чувством, прикосновениями её губ.. Он судорожно выдохнул и тут же его прошило волной боли, мгновенно сбивая дыхание и рассеивая наваждение. Он открыл глаза и попытался увидеть её лицо, но чужие пальцы держали его, словно стальной капкан, впиваясь в кожу. Новый разряд боли заставил его глухо замычать: она прокусила кожу. Сжав челюсти в третий раз, она, наконец, услышала короткий болезненный стон и с выражением величайшего удовлетворения подняла голову, чтобы он мог видеть её. И он видел. Не отрываясь, смотрел как свежая кровь размазалась по чёрным губам, запачкав подбородок, как она медленно, с удовольствием облизывалась, не сводя с него пылающих глаз. Кровь продолжала струиться по коже и он потянулся, чтобы зажать рану, но его запястье было молниеносно перехвачено. «Даже не смей!» - прорычала она ему в лицо. И сию секунду приникла к месту укуса, зализывая повреждённую кожу. Он блаженно прикрыл глаза. Её ласка была на грани боли и наслаждения, она манила, заставляя желать и дальше балансировать на острие ножа, утягивая всё глубже в опасные воды. Осторожные поначалу движения, которыми она тщательно собирала кровь, становились всё более порывистыми, превращаясь в алчные поцелуи, горящие на коже будто клейма. Давление когтей усиливалось и он всё отчётливее чувствовал её едва сдерживаемое желание. Хуже этого было то, что он и сам с трудом сопротивлялся ему. Не смотря на все обстоятельства, вожделение продолжало захлёстывать, с каждым разом всё явственнее и настойчивее. Самоконтроль, всегда надёжный и глухой, как каменная стена, трещал по швам, угрожая рассыпаться в любой момент. Предпоследней каплей стал вкрадчивый шёпот, раздавшийся у его уха: «Не нужно сдерживаться, милый Хранитель. Тёмный Соблазн никогда не отступит. Ведь он хочет тебя. Все мы хотим тебя.» Лежащая до этого на его щеке рука сейчас зарылась в волосы, царапая, побуждая запрокинуть голову ещё сильнее. Он поддавался, почти не замечая этого, позволял вести себя, потому что уже не хотел, чтобы она останавливалась. Его захватил этот миг перед падением, такой бесконечно долгий с ней. И когда она мягко прикусила острый кончик уха, рухнул его последний барьер. Он зажмурился и глухо застонал сквозь ещё сжатые зубы. Когда в следующий миг он открыл глаза, это уже едва ли был тот же «он». Вырвав руку из ослабевшего захвата, он обхватил её и прижал к себе так плотно, насколько позволяли доспехи. Переместив ладонь на основание хвоста, который тут же обвился вокруг его руки, он с силой вдавил её в свой пах, судорожно подаваясь навстречу. Как же сладко она простонала прямо у его уха! Как же сильно ему хотелось большего! Он бесцеремонно схватил её за рог, намереваясь втянуть в жадный поцелуй, как внезапно она вскрикнула и вырвалась, выпрямляясь на нём и хватаясь за голову. При виде её агонии сердце мучительно сжималось, освобождая его от тёмного морока желания. Когда она наконец подняла на него лицо, то всё ещё тяжело дышала, а её глаза выглядели потухшими и тусклыми, без единого следа недавнего пламени. Слёзы, перемешанные с кровью, стекали по её лицу, вычерчивая красные тропинки на щеках; кровь лилась из носа и собиралась в крупные капли на подбородке, затем разбиваясь о золото брони и путаясь в замысловатых украшениях. «Прости меня. За то, что не прислушивалась к тебе. Что не смогла совладать с собой. За твою боль.» - как только она открыла рот, оттуда тоже хлынул алый ручеёк. Она небрежно протёрла нижнюю часть лица, в то же время другой рукой смахивая слёзы и растерянно замечая, что они тоже были красными. «..Я так боялась больше не вернуться! И правда очень сожалею, поэтому пойму, если ты..» - он присел под ней и порывисто обнял свободной рукой. «Я рад что ты это снова ты. Но можешь отпустить меня?» - он помахал сзади рукой, ещё обвитой хвостом. «Прости!» - пискнула она, расслабляя хватку, и уже в следующий момент обнаруживая, что до сих пор сидит на нём. Резко подскочив на ноги, она пошатнулась, ощутив ужасающую слабость, и завалилась прямо на только-только успевшего подняться Хранителя. «Извини.. Наверное, мне нужен отдых.» - пробормотала она, устало опираясь на него. «Увы!.. - он перехватил её за плечи и отодвинул, чтобы смотреть в лицо. - С отдыхом придётся подождать. Ты явилась сюда по приказу королевы гитьянки, помнишь? Тебя послали меня убить. Поэтому, как только ты покинешь это место, тебе придётся прорываться с боем. Инквизитор получил приказ уничтожить вас вне зависимости от результатов вашей миссии. И я не сомневаюсь, что остальные ясли так же присоединятся к нему.» Она почти не притворно взвыла, вспоминая события, произошедшие будто вечность назад. «Но если.. когда, ты выберешься оттуда, мы снова увидимся ночью, идёт? - она слабо улыбнулась ему в ответ, но он ещё не закончил. - Потому что нас теперь ждёт серьёзный разговор. Улыбка стекла с её губ в тот же миг, быстро сменившись самой кислой миной, которую он только мог представить на этом обычно жизнелюбивом лице. Он не выдержал и весело улыбнулся, прямо как она тогда, когда он собирался её отчитывать, отчего её выражение стало ещё более недовольным. Он спокойно развернул её к выходу и сделал несколько бодрых шагов, подталкивая гостью к выходу. Но в конце сжалился и ещё раз коротко обнял на прощание. «Хорошо, что ты всё-таки вернулась. Больше не уходи.» - он разжал руки и отошёл, встав рядом с ней перед выходом из убежища. Она последний раз взглянула на него и встретив его ободряющую улыбку, глубоко вздохнула, перед тем как шагнула за барьер.

***

К счастью, их ночная встреча ограничилась безумно долгой лекцией на тему доверия своим союзникам и необходимости критического мышления в сложной ситуации. Наверное, потому что он прекрасно знал, что она уже получила свою выволочку от Лаэзель. Он не спрашивал лишнего. Может быть, потому что не хотел знать, а может быть потому что и сам догадывался. В любом случае, ей удалось избежать рассказа о том, как она справилась со своим тёмным «я». И объяснений относительно того, что происходило между ними. Похоже, они оба ещё не были готовы это обсуждать. Только перед тем как вернуть её, он всё же спросил, что та она имела ввиду, когда сказала про общее желание от всех. На это она смущённо пояснила, постучав себя по черепу, что внутри полно голосов: её собственный, личинки, Соблазна, однако все они были едины в своём мнении в тот момент, поэтому она так сказала. Потому что тогда они все сказали бы так. Разумеется, это был не тот ответ, который бы всё объяснял, но было понятно, что сейчас она не собирается говорить больше. Он отпустил её, не зная, когда они снова встретятся ибо теперь их путь лежал через проклятые земли к Лунным шпилям, уводя её всё дальше во тьму.