Рецидив

Лёгкая дверь сразу сдалась под напором крепкой руки. Она мягко скользнула на петлях, откатываясь в сторону. За ней скрывалась совсем небольшая одиночная палата. Вся белая, с койкой, тумбочкой и окном. Одинокая лампа грустно смотрела с потолка и явно рассуждала о своей участи. Старые кожаные потёртые туфли застучали по плитке, устланной по всей больнице. Дверь закрылась так же мирно, как и впустила гостя. — Доброе утро. — С приветливой улыбкой произнёс Азур, стоя ровно в небольшом помещении. Его халат был чист и идеально отглажен. В руках шуршал небольшой ежедневник для записей. Он не использовал громоздкие планшетки с распечатками, как делали это все: они ему не нравились. Азур получал удовольствие от медитативного заполнения документов со своих рукописей в конце дня. — Как ваши дела? Пациент, укутанный одеялом, злобно смотрел на врача из-под острой чёлки. Он не двигался, но слышно дышал. Его бледное лицо не изменялось в эмоциях и было практически неживым. Больной сидел у изголовья железной койки и держал руки перед собой. Его уже давно держат в изоляции и только в смирительной рубахе для общей безопасности. — Вы же знаете, что я не уйду, если вы будете меня игнорировать, Тайм. — Азур смело прошёл вперёд и припал спиной к прохладной стене, сбоку от пациента. Он вытащил свой ежедневник и раскрыл его на на середине. Ту Тайм наконец дали реакцию, закатив глаза и отвернув голову к окну. Они прикусили нижнюю губу. Их руки заметно дёрнулись, но тугие объятия рубахи не отпустили. Тайм смотрели в окно, игнорируя слепящее солнце, будто им нравилось истязать себя подобными проверками на способности своего тела. Когда перед взглядом образовалось чёрное пятно, они резко дёрнули головой и повернулись к врачу. Молодой доктор всё так же улыбался и смотрел на них, ожидая непонятно чего. — Так, как ваши дела? — Нормально. — Тихо раздалось в комнате. Пациента вновь дёрнуло, от чего койка под ним покачнулась и противно заскрипела. Азур довольно кивнул и принялся делать записи в ежедневнике. — Спавн приходил к вам сегодня? — Он замер над листом в линейку, ожидая ответа, но Ту Тайм вновь замолчали. Азур поднял голову и спокойно уставился на них. Он готов был стоять здесь до утра, да хоть до самой смерти. Чем бы не были больны Ту Тайм, они были чертовски в его вкусе. Однако все попытки Азура сократить срок пребывания Ту Тайма были провальными. Главный отделения просто не хотел давать им ещё один шанс, а Тайм, в свою очередь, не соглашались лечиться. Ту Тайм смотрели на Азура, как на дурака, сдерживая в себе порыв наброситься на него. Его итак скоро покарают за богохульство, и именно эта мысль успокаивала. Несмотря на то, что Азур не был похож на других врачей и медсестёр, он больше склонялся к их общему мнению о том, что никакого Спавна не существует. Тайм устали доказывать им обратное. Они смирились и решили выжидать своё освобождение, чтобы вернуться к проповедованию. В стенах больницы его лавочку с озарением слепых умов быстро прикрыли, изолировав от других. Однако Ту Тайм свято верили в новых последователей и их верность божеству. — Спавн всегда здесь. — Ту Тайм закатили глаза и недовольно буркнули. Они никак не отреагировали на скольжение ручки по бумаге. — Хорошо. И, что он вам говорил? — Азур смотрел на них, как на очень интересный цветок: с любопытством, огромным желанием прикоснуться, изучить. У него небольшой опыт в этой области. Ещё совсем недавно он знакомился с Ту Таймом как практикант, а теперь мучает их как лечащий врач. Ту Тайм опустили голову и тяжело вздохнули. Усталый взгляд изучал белое одеяло, словно не замечал его перед собой уже около полугода. Они разглядывали мелкие квадратики, создаваемые пересечением нитей. Всё вокруг напоминало им клетку: ткани, швы плитки на полу, окно с решёткой. Их лишили возможности пользоваться конечностями из-за постоянного желания побега и самоповреждения. Ту Тайм знали о дежурящих за дверью врачах, которые ни за что бы не выпустили их. — Мне можно доверять. Я просто хочу с вами поговорить. — Азур отлип от стены и двинулся на Тайма, не реагируя на их очередное крупное вздрагивание. Он аккуратно отодвинул одеяло и сел на край койки, смотря на заметную проплешину на голове Ту Тайма. — Ты бы не записывал каждое моё слово, если бы просто хотел поговорить. — Легко парировали Тайм, приподняв голову. Азур был так близок к ним. Но оттягивать тело назад не хотелось. Азур выдавил из себя очевидное «О» и быстро убрал ручку с ежедневником в карман халата, не забыв натянуть на последний резинку. — Так вас смущал мой дневник. Хорошо, давайте продолжим без него. — Он вновь засиял своей улыбкой, сложив руки в замке на бёдрах. Тайм с трудом видели его внимательные глаза, но знали, что они всегда где-то на их теле. Сколько бы раз они не пытались различить в нём осуждение или презрение по отношению к себе, ничего не получалось. И это было безумно странно. Медсёстры шарахались от них, даже когда сами приходили выдать им лекарства или что-то уколоть. Другие врачи даже не пересекали порог их палаты, наблюдали со стороны, сдерживая желание плюнуть в их сторону. Азур был слишком добр, наверное, ко всем. Он общался со всеми на равных и ни разу не упрекнул Тайма в отсутствии их божества, даже интересовался этой верой и читал вместе с ними некоторые молитвы. Ту Тайм не могли понять, в чём был подвох. — Я не слышу его. — Спокойно ответили Ту Тайм, прикусив нижнюю губу. Азур невидимой силой вытягивал из них слова и подталкивал к общению, словно им это было необходимо. И прежде чем врач успел спросить, Тайм ответили на его вопрос, кивнув в сторону окна. — Окно закрыто. — Разве вам не должны его открывать хотя бы раз в день? — Азур неловко улыбнулся и поднялся с больничной постели. Его халат помялся. Он, не заметив этого, прошёл к грязноватым стёклам и потянулся к пластиковой ручке. Азур спросил их, будто именно они должны были знать устои в больнице, а не он. Ему стало стыдновато. Окно отклонилось на проветривание и повисло на петлях. — Вот так подойдёт? — Краткий кивок устроил его и Азур смог вернуться к кровати. Он занял остывшее место и вздохнул. В комнату потянулся прохладный ветерок. Азур и не заметил, как духоту стало вытеснять. Бледное лицо подставилось под приятный поток воздуха, прикрыв глаза. Лишь их ресницы тайно вздрагивали, показывая полученное удовольствие. Ту Тайм отшатнулись, когда на их стянутые конечности легла тёплая рука. Она мягко-мягко докоснулась до плотной ткани рубахи и дёрнула ремешок. Тайм недоверчиво подняли глаза на Азура, который с сочувствием смотрел на привычный для них атрибут. — Давайте я сниму её. — Смело предложил Азур, наклонившись ближе к запуганному пациенту. Ту Тайм в очередной раз подумали, что над ним издеваются, поэтому промолчали, смирив навязчивого доктора свирепым взглядом. — Её надо снять. — Попытался убедить Азур, но вновь встретился с молчаливым недоверием. Азур потянулся к ремешку на груди Ту Тайма, но те лишь откинулись назад, резко встретившись затылком с железным изголовьем. Их лицо скривилось. Боль волнами расходилась по голове. Тайм открыли глаза и образовали зрительный контакт с обеспокоенным Азуром. Тот виновато, как жалкий щенок, смотрел на них и поджимал губы. Его ладонь пристроилась на груди Тайма, незаметно поглаживая пальчиками шероховатую ткань. — Аккуратнее, пожалуйста. — Азур плавно обхватил пальцами маленькую бляшку ремешка и вытянул затянутый конец. Руки Ту Тайма наполнились облегчением, позволив крови свободно циркулировать. Они удивлённо приподняли согнутые руки. Всё ещё нависающий над ними Азур быстро справился с завязками и стянул плотную рубаху. Та небрежно упала на одеяло между ними. Азур отклонился назад, принявшись складывать её, чтобы позже отнести в инвентарную. — Больно? — Терпимо. — Тайм медленно поднялись на вялых руках, разминая пальцы, словно никогда до этого ими не пользовались. — Будьте осторожны. Прошу. — Азур идеально сложил рубаху, поглаживая её на своих бёдрах. Он вновь поднял свою голову к Ту Тайму, стыдливо признаваясь. — Не хотелось бы лечить вас как-либо ещё. Щёки Азура приобрели лёгкий румянец. Его ладони прижались к рубашке, пытаясь её задавить руками, заставить исчезнуть. Та лежала грязным пятном в этой палате, и от неё очень хотелось избавиться. Ту Тайм отвернулись к окну, когда в комнате стало прохладно. Их движения больше не были скованы и ограничены. Они даже могли спокойно почесать себе спину и больше не походить на жалкое животное, обтирая углы койки, чтобы избавиться от зуда. Самое главное, что Азур их не боялся. Ему, казалось, не было никакой разницы в смирительной рубашке ли буйный пациент или нет. Он был самым смелым дрессировщиком в этом проклятом месте. — Что говорит вам Спавн? — Азур повернул к Ту Тайму голову. Его спину слабо обдувало. Он даже и не думал закрыть окно: тело Тайма заметно расслабилось, и им явно стало лучше. Они методично дышали полной грудью, не отрываясь от света на улице. — Что тебе можно доверять. Пока. — Быстро добавили Ту Тайм, пока Азур не разошёлся от такого счастья. Они всё ещё прятались под своей колючей защитой, но уже увереннее выглядывали из неё. Губы Азура растянулись в улыбке. Он как-то шустро перекинул свои ноги на другую часть кровати, уставившись в окно вместе с Ту Таймом. Рубашка осталась лежать за его спиной, больше не мозоля глаза. — Я очень благодарен за такую честь. Ту Тайм кратко глянули на весёлого Азура, приподняв одну бровь. Озадаченный вопрос повис в воздухе. Оба уставились в окно. Они молча наслаждались свежим воздухом. — Не хотите выйти на улицу? Наверное, давно там не были. — Голова Азура поникла. Ему было крайне неприятно от поведения медперсонала по отношению к бедному больному. Будь он главврачом, всех бы вызвал на ковёр и отчитал, а может даже и уволил. Они все знают, как и что здесь устроено, как и кто себя ведёт. Никто десятилетиями не менял эти устои. Тайм неловко отшатнулись в сторону. Их голова резко дёрнулась. Чёрные локоны встрепенулись. Слабая боль снова разошлась под черепной коробкой. Ту Тайм стиснули зубы, чтобы не выдать дискомфорт. — Не хочу. — С выдохом выпустили Тайм, слегка сгорбившись. Они выпустили воздух через стиснутые зубы и вцепились руками в предплечья, нервно сдавливая. До синяков далеко. Это просто попытка отвлечься, перевести боль в другое место. Их руки осторожно накрыла стерильная рука молодого доктора. Ту Тайм подумали, что у них может быть совсем небольшая разница в возрасте. Только для Азура уже открыты многие двери, а им придётся сгнить в палате три на четыре метра, потому что они «опасны для общества». Тайм подняли голову и в недоумении прищурились. — А чего бы вы хотели? — Мягко-мягко спрашивал Азур, нежно улыбаясь, словно перед ним кто-то особенный, кто-то безумно хрупкий, что даже за тоном голоса приходится следить. Его кожа ощущалась довольно приятно на их тощих конечностях. И Тайм позволили ему трогать себя, успокаивать и отвлекать. Ту Тайм сомкнули губы и задумались. Азур ждал, не торопил и не переводил тему. Ему правда было интересно, скорее даже, важно знать их желание. Они не думали о чём-то из разряда фантастики: отказе от лекарств, неприменении смирительной рубашки, выписке. Этого никогда не случится, даже если очень хорошо попросить. Врачи всегда лучше знали, особенно если это касалось мнения пациентов. Тайм отвернули голову к окну. Им было в новинку пересекаться с кем-то взглядом, задерживаться, разглядывать. Это было неловко на данный момент. — Сладкого. — Что? — Азур ушёл в себя, пока ждал ответ. Он криво улыбнулся и попытался заглянуть в чужое лицо, но Ту Тайм отвернулись. — Я хотели бы сладкого. Давно не ели. — Смущённо выдавили из себя Тайм, судорожно выдохнув. Даже на такую простую просьбу они ждали отказа. Азур стопроцентно придумает причину, по которой им нельзя и дольку шоколада. А Ту Тайму придётся стерпеть, ведь у них нет голоса в этих белых стенах. Азур убрал руку и выпрямился. Он поднялся с койки, аккуратно поправив свой халат. Его волосы слегка потрепало ветром. В комнате стало приятно морозно. Удушающая духота приелась. Ту Тайм с удовольствием бы замёрзли, чем мучались от жажды вновь. Они печально оглянули собственные ноги, свисающие с края постели. В комнате стояла укачивающая тишина. Спавн молчал, Тайм боялись открыть рот, Азур… — Одевайтесь. — Довольно весело прозвучало со стороны. Ту Тайм от неожиданности крупно вздрогнули всем телом и посмотрели на Азура. Тот стоял около двери, прижав к ней свою ладонь, словно собирался распахнуть её. Ту Тайм долго соображали, кто из них в неадеквате. — На территории есть небольшой магазин. Давайте прогуляемся до него за сладким? — Спешно объяснился Азур, засияв ещё ярче от своей идеи. Ту Тайму пришлось согласиться и покинуть обжитый угол. Они так давно не покидали стены палаты, что совсем не нашли, что надеть. Им пришлось одолжить у Азура его тёплый плащ и завернуться в него по самые уши. Погода позволила им насладиться улицей, немного отдохнуть на лавочке и оставить после себя в урне обёртки от шоколадных батончиков. Азур всё время был рядом и вёл с ними беседу. Уже с трудом можно было вспомнить, о чём они разговаривали. Но Ту Тайм не огрызались и не бросались на него, как на других врачей. Им было хорошо. — Ой. — Азур подскочил с нагретой лавочки и отшатнулся в сторону, вытаскивая из кармана вибрирующий телефон. — Мне надо ответить. Я сейчас. — Он развернулся и спешно отошёл на приличное расстояние. Ту Тайм не слышали его слов, лишь редкие обрывки. Они осторожно сцепили руки в замок и подняли перед лицом, прячась в них носом. — Спасибо, что привёл его, Великий Спавн.