Traducteur

Сон стал местом, куда он боялся возвращаться.

Когда Моро вернулся назад в комнату, всё казалось тихим, даже слишком тихим. Руки дрожали, кудри падали на лицо, немного подпрыгивая от мелкой, неконтролируемой дрожи их владельца. Рико Морияма всегда был единственным, что он знал тут с самого начала… единственным, что он знал в гнезде и чему смел подчиняться. А сейчас он просто… умер? Нет, он не мог… — бегали мысли в голове француза, цепляясь друг за друга и не давая остановиться. Но да. Рико умер. И не признать это было бы неправильно. Жан стоял посреди комнаты почти полчаса, не двигаясь, он будто бы боялся что если сдвинется всё станет окончательно реальным. Он не мог сделать ни шага, ни вдоха глубже, чем позволял страх, а когда всё же смог медленно осел на пол, не чувствуя под собой ничего. Серые глаза казались совсем пустыми, выжженными, пока Жан смотрел на свои руки, будто пытался найти на них что-то… доказательство, оправдание, хоть что-нибудь. Голову он поднял резко, настолько резко, насколько мог в своём состоянии. Заставил его это сделать голос. Голос Рико. Взгляд Жана метался по комнате, цепляясь за каждый угол, за каждую тень пока не нашёл. Рико стоял в углу комнаты, опираясь на шкаф — единственное, что ему нравилось в комнате Моро. Кожа была неестественно бледной, почти серой, а с головы, там где Жан сегодня видел как вошла пуля, медленно текла кровь, тонкой дорожкой, слишком спокойно для чего-то такого. Моро хотел было встать, как всегда, опустить голову, подчиниться, но Морияма лишь фыркнул и когда Жан моргнул, его уже не было в углу. Он оказался за спиной. — Это всё твоя вина. Это ты сыграл недостаточно хорошо. Это из-за тебя брат не обратил на меня внимания, как мог. Шёпот был тихим, почти ласковым, но от него холод пробегал по позвоночнику. Жан замер, не в силах повернуться сразу, чувствуя, как дыхание сбивается. Но даже этот шёпот оборвался, когда он всё же резко обернулся. В комнате никого не было. Только тишина. જ⁀➴ Утро началось с резкого пробуждения, ещё за два часа до общего будильника. Жан дёрнулся, будто его кто-то толкнул, и сразу же открыл глаза, всматриваясь в потолок, в углы комнаты, потом и в дверь. Сны не давали ничего хорошего, снова и снова напоминая о том, как умер капитан «Воронов», прокручивая это в голове, будто это было чем-то, что нельзя забыть, даже если очень хочется. Аппетита не было. Тренировки утром также не будет, а спортсменов начали распускать по домам, и эта мысль почему-то казалась неправильной, выбивающей из привычного порядка. Окинув помещение взглядом и убедившись, что тут никого нет, Жан кивнул сам себе будто это могло его убедить, и поплёлся собираться завтракать. К счастью или нет — оставался он не один. Соседка, что жила в ближайшей комнате, оказалась довольно вежливой и внимательной, благодаря чему между ней и Жаном завязалось что-то на подобии близких отношений. Жан бы даже назвал их дружескими. Но также блондинка постоянно, приглядывала за Жаном если видела что, что-то не так. Когда Моро добрался до кухни, он узнал, что не один он не спит, а вспоминать людей ровно до встречи с ними это уже почти его талант. Аллен спокойно сидела на стойке, качая ногами и иногда помешивая на сковороде картофель, который жарила, запах которого казался слишком резким для пустого желудка. — Доброе утро, — вышло у Жана хрипло, явно сообщая, что утро точно не доброе. Аллен даже не сразу посмотрела на него, только перевернула картофель и, вздохнув, всё же повернула голову. — Ты вообще спал? Вопрос прозвучал ровно, но в нём было слишком много... Всего. Жан чуть нахмурился, сначала собираясь огрызнуться, но быстро понял, что выглядит он сейчас действительно не очень. — Немного. Завтракать не буду, можешь не волноваться, я поел вчера хорошо. Грейсон не приближался, — протараторил Моро, слишком быстро, будто заранее защищаясь. — Ладно… а ты как? Раз уж про мой сон заговорили, то ты тоже выглядишь не очень, если честно. Аллен тихо фыркнула, выключая плиту, со сковороды картофель она пересылала на тарелку. — Три часа сна, Жанчик. И это ещё хороший результат. Прозвище резануло слух. Когда-то так к нему обращался другой мальчишка, который был для него так же дорог, как и эта девушка. Но его сейчас тут не было. И вряд ли Веснински снова вернётся. Жан отвёл взгляд, делая вид, что его больше интересует столешница. — Ты не ел, — вдруг сказала Аллен, уже мягче. — Я сказал, что ел. — Ты врёшь, — спокойно ответила она, спрыгивая со стойки. — И плохо врёшь. Жан сжал челюсть. — Не хочу. — Это не аргумент. — Для меня — аргумент. Аллен замерла на секунду, рассматривая его, потом чуть наклонила голову. — Жан, — тише, уже почти осторожно. — Ты бледнее, чем обычно. И это говорит человек, который тебя видел после тренировок и наказаний. Он усмехнулся, но вышло криво. — Комплимент? — Попытка не дать тебе свалиться прямо здесь. Она подвинула к нему тарелку, не спрашивая. — Сядь. Жан не сразу, но всё же сел, больше из-за усталости. — Пару кусочков, и я отстану. Он посмотрел на еду, будто это было чем-то чужим. — Один, — выдохнул он. — Два. — Один. Аллен закатила глаза. — Ладно. Один. Но ты завтра поешь нормально. — Посмотрим. — Нет, не «посмотрим», а поешь. Жан не ответил, только взял вилку. Диалог их шёл спокойно, перетекая между темами, цепляясь за что-то простое, безопасное, стараясь не задевать ничего важного для четырёх утра. Позже в кухню начали сходиться и другие «вороны», сначала один, потом второй, потом ещё, и пространство наполнилось голосами, шумом, звоном посуды. Но никто, как оказалось, не вёл себя так отстранённо, как раньше. Казалось, будто отсутствие Рико всех… успокоило. Кухня наполнилась гомоном разговоров. Тут явно ещё никто не знал о причинах отсутствия Мориямы. И Жан отчаянно пытался об этом не вспоминать. Ему даже было… легче. Но голос Рико всё равно пробивался сквозь толпу. Шёпотом. Постоянно. Словно стоял прямо за спиной. Жан не мог разобрать слова, и от этого становилось только хуже, потому что воображение дорисовывало их само. Он замирал. Просто выпадал из разговора, из реальности, глядя в одну точку. — Жан. Никакой реакции. — Жан. Аллен щёлкнула пальцами перед его лицом. Он вздрогнул. — Ты где сейчас? — тихо спросила она, уже без шуток. Жан моргнул, оглядываясь, будто только что вернулся. — Здесь. — Врёшь. Он устало выдохнул. — Пытаюсь. Аллен не стала давить. Только села рядом чуть ближе, чем раньше. — Если начнёт становиться хуже — скажешь. — Не станет. Она посмотрела на него так, будто уже знала ответ. — Это не выбор, Жан. Он ничего не сказал. Но взгляд снова на секунду метнулся в угол кухни. Там никого не было. Пока. Видимо, это будет проблемой…