Возможность

***

Громкая тишина

      Галактика никогда не бывает по-настоящему тихой. Даже в самые тёмные времена, когда Империя сжимала стальной кулак над сотнями миров, даже когда повстанцы шептались в тени, а джедаи превратились в легенду, которую боялись произносить вслух — даже тогда что-то всегда гудело, дышало, двигалось.       Гиперпространственные трассы гудели грузовыми транспортами. Кантина на Татуине хрипела музыкой и чужими голосами. Голографические проекторы трещали новостями с Корусанта и между этими звуками, в паузах между звёздными системами, где даже свет летел десятилетиями, — там была тишина. И в этой тишине иногда находили то, что потеряли.

***

И вновь

      Война клонов шла уже второй месяц. Галактика горела. На бесчисленных мирах дроиды армии сепаратистов сталкивались с легионами клонов, рождённых для единственной цели — умирать за Республику. Джедаи, некогда хранители мира, стали генералами. Их световые мечи, символы мудрости и спокойствия, теперь вырезали борозды в металлических корпусах и рассекали плоть.       Пока Палпатин, Верховный Канцлер, сидел на Корусанте и улыбался. Но в этой войне было место для того, чего никто не ждал. Для того, кто не принадлежал ни прошлому, ни будущему. Для того, кто пришёл из ниоткуда.       Битва за Кристофсис затянулась на три недели. Планета, богатая кристаллами, имела огромное стратегическое значение, ведь находилась близ важнейших для Республики миров, таких как Камино и Ротана. Генерал Оби-Ван Кеноби и его бывший падаван Энакин Скайуокер уже второй раз пытались выбить силы сепаратистов с шахт. Клоны 212-го батальона и 501-го легиона несли потери, а дроиды, казалось, не кончались. — Генерал, они подтягивают тяжёлую артиллерию к северному сектору, — доложил капитан Рекс, пригибаясь за баррикадой. Его шлем был покрыт копотью. — Нам нужен новый план.       Энакин Скайуокер выглянул из-за укрытия. Вдалеке, среди дымящихся руин шахтёрского городка, мерно двигались ряды дроидов. А над ними, на возвышении, стоял генерал Уорм Лоатсом — прямой, надменный, одетый в плащ, который развевался на ветру. — Сукин сын ждёт, — сказал Энакин. — Знает, что мы без подкрепления, вот и решил лично прийти на поле боя, что ж он уверен в своей победе. — Энакин, план провалился, конфедераты нас прижимают, еще час два такого боя и от нашей армии ничего не останется, нужно срочно что-то менять, придется импровизировать — ответил Оби-Ван, и в его голосе слышалась усталость. — Впрочем, как обычно.       Никто из них не заметил странного мерцания в небе. Никто не увидел, как пространство над центром поля боя — между позициями дроидов и баррикадами клонов — начало искажаться, будто сама реальность заболела. Первыми заметили дроиды. Их оптические сенсоры зафиксировали аномалию: всплеск энергии, не похожий ни на гиперпространственный прыжок, ни на взрыв, ни на работу голопроектора. Разведчик B1 замер, его процессор попытался классифицировать явление. — Э… — проговорил он своим механическим голосом. — Командир? Тут такое… — Что там может быть, дубина? — безэмоционально спросил командир дроидов, более крупная модель с агрессивной цветовой маркировкой. — Не знаю. Сенсоры говорят, что это… ничто? Но оно становится чем-то. Искажение сжалось, вытянулось, а затем — с треском, похожим на разрыв ткани — разорвалось.       Фигура упала на землю с глухим ударом, подняв облако пепла и пыли. Несколько секунд ничего не происходило. Дроиды замерли, их программы зависли между «атаковать» и «доложить командованию». Клоны тоже видели. И джедаи чувствовали. Энакин очнулся первым. — Учитель… — сказал он тихо, почти шёпотом. — Вы это… чувствуете?       Оби-Ван чувствовал. Холод. Не физический, а тот, что проникает в самую душу и сворачивается там тёмным клубком. Это было не похоже ни на графа Дуку, ни на тёмных джедаев, с которыми они сталкивались. Это было глубже. Старше. И опаснее. — Я чувствую, — ответил он, и рука его легла на эфес светового меча. Фигура на поле боя шевельнулась. Поднялась.       Она была высокой, закутанной в чёрное, с плащом, который почти сливался с дымом. Шлем — маска из полированной дюрастали, отражающая оранжевый свет пожаров — скрывал лицо. В правой руке, в механизированной перчатке, покоилось что-то, что издали можно было принять за обычный световой меч. Но это был не обычный меч.       Фигура сделала шаг. Второй. Дроиды, ближайшие к ней, отступили. Их тактика не предусматривала внезапных появлений высоких фигур в чёрном, от которых исходили сигналы, которые их сенсоры не могли интерпретировать. — Кто это? — спросил Рекс, прицеливаясь из бластера. — Не знаю, — ответил Энакин. — Но не стреляйте первыми, сначала надо попробовать установить контакт. Великая Сила, в кои-то веки, быть может, мы на одной стороне.

***

Союзник?

      Сообщение от дроидов на Кристофсисе пришло на командную базу Сепаратистов через четырнадцать секунд после появления фигуры. Принял его тактический дроид, модель с расширенным аналитическим модулем, стоявший на орбите на борту флагмана «Непобедимый». Он просмотрел данные, сравнил с известными параметрами, запустил анализ угроз. Результат был неопределённым. — Неопознанная гуманоидная фигура. Энергетическая сигнатура не соответствует ни одному известному образцу. Уровень угрозы: не определён. Рекомендуется наблюдение.       Но дроиды на поверхности не ждали рекомендаций. Первый дроид B1, тот самый разведчик, шагнул вперёд, активировав свой комлинк. — Неизвестный объект! — проговорил он, стараясь, чтобы его механический голос звучал официально. — Вы находитесь на территории Конфедерации Независимых Систем. Ваше появление зафиксировано. Предлагаю вам… Он не договорил.       Фигура повернула голову в сторону дроида. Чёрная маска была непроницаемой, но сам факт этого поворота — медленного, ненужного, потому что под шлемом могло быть что угодно — заставил дроида замолчать. Его процессор на секунду перегрелся. — Я… я… — заикнулся B1. И тут включился командир дроидов. Более крупный, более агрессивный, он выступил вперёд, активируя свой встроенный бластер. — Неизвестное лицо! — рявкнул он. — Вы нарушаете зону боевых действий! Немедленно сдайтесь или будете уничтожены!

Фигура не ответила

      Вместо этого она подняла руку — левую, безоружную — и раскрыла ладонь. Дроиды не поняли, что произошло. Их сенсоры зафиксировали резкий скачок давления, затем — мгновенную потерю связи с командиром. Его корпус, весящий более ста килограммов, взлетел в воздух, будто его подбросило невидимой рукой, и с грохотом рухнул в десяти метрах, разлетевшись на куски. — Атака! — заверещал один из дроидов. — Атака! — подхватили другие.       Двадцать бластеров нацелились на фигуру. Двадцать спусковых крючков нажались, но лучи не достигли цели.       Фигура двинулась. Это было не уклонение, не блок — это было что-то большее. Она просто перестала быть там, куда стреляли дроиды. Она оказалась среди них, и красный свет озарил поле боя. Световой меч загудел. Но звук был неправильным. Это было не чистое гудение джедайского оружия, не резкий свист ситхского клинка. Это был вой — низкий, протяжный, заставлявший сенсоры дроидов сбоить. Рябящий клинок основного лезвия имел непостоянную форму, а из его основания вырвались два клинка поменьше, которые стали частью гарды. За семь секунд двадцать дроидов превратились в груду расплавленного металла.       Оставшиеся целыми, а их было ещё около сотни, замерли. Их процессоры лихорадочно обрабатывали данные. Угроза классифицирована как «критическая». Но приказ — удерживать позицию — оставался в силе. — Мы… мы не можем его остановить, — сказал один дроид другому. — Молчи, — ответил второй. — Он нас слышит. — Дроиды не чувствуют страха, — напомнил себе первый. — Тогда почему у меня греется процессор?

***

Ступор

      На другом конце поля боя клоны тоже наблюдали. И тоже не стреляли. Капитан Рекс успел многое повидать за эти два месяца войны. Он видел, как взрываются дроиды, как падают джедаи, как города превращаются в пепел. Но такого, такого он не видел никогда. — Что это, чёрт возьми, было? — спросил он, опуская бластер. — Не знаю, — ответил Энакин Скайуокер. — Но это точно световой меч, и три клинка… Даже у того красного забрака на Набу было два. — Три, мать его, лезвия, — сказал Рекс. — Зачем световому мечу три лезвия? — Чтобы убивать быстрее, — ответил Энакин, и в его голосе прозвучало что-то, чего Рекс не мог распознать. Восхищение? Или ужас? — Это не лезвия, а гарда, Энакин. И нужна она, дабы не ранить себя в клинче. — прокомментировал догадку своего бывшего ученика Оби-Ван       Фигура в чёрном стояла посреди обломков дроидов. Плащ на ней был цел, хотя вокруг всё было в огне. Меч погас, и на поле боя снова воцарилась та странная, неестественная тишина. — Капитан, — сказал Оби-Ван тихо, — прикажите своим людям не стрелять. Нам необходимо понять, что это за… гость. — Сэр, вы уверены? — спросил Рекс. — Этот парень только что уничтожил отряд дроидов за несколько секунд. Если он повернётся к нам… — Если он хотел напасть на нас, — перебил его Оби-Ван, — он бы уже это сделал. Он появился между нами и дроидами. И он уничтожил дроидов. Пока что он действует… как союзник. — Или как тот, кто просто не любит дроидов, — иронично пробормотал Энакин.

Фигура повернулась к ним

      Рекс инстинктивно вскинул бластер, но Оби-Ван взял его руку и опустил ее. — Не стоит провоцировать столь непонятного разумного.       Разумный в чёрном стоял неподвижно, глядя на них сквозь свою чёрную маску. Но джедаи чувствовали взгляд. Он проникал сквозь броню, сквозь кожу, сквозь мысли. — Я генерал Оби-Ван Кеноби, — сказал Оби-Ван, делая шаг вперёд. — Представитель Галактической Республики. С кем я имею честь?

Фигура молчала

— Вы говорите на основном? — спросил Оби-Ван. — Вы понимаете меня? Молчание затягивалось, а Энакин начал терять терпение

— Слушай, — сказал он, выходя вперёд. — Мы не знаем, кто ты и откуда взялся. Но ты только что помог нам - уничтожил кучу дроидов. Если ты с нами, тогда скажи, кто ты!

Фигура пошевелилась

      Рука в механизированной перчатке поднялась к шлему, но не сняла его, а лишь коснулась виска. Затем, медленно, фигура подняла указательный палец и указала на север: — Там, — сказал голос.       Он был низким, искажённым вокодером, пробивающимся сквозь маску. В нём не было угрозы. Не было дружелюбия. Только факт. — Что — там? — спросил Оби-Ван. — Армия, — Фигура развернулась и начала идти на север — в сторону главных сил сепаратистов.

Энакин и Оби-Ван переглянулись

— Он что, пойдёт один против всей армии? — спросил Рекс. — Похоже на то, — ответил Энакин. — Или он просто пытается сбить нас с толку. — Возможно. Но история галактики знает примеры форсюзеров, что могли испепелить целые планеты. Так что уничтожить целую армию, в одиночку, вполне реально могущественному адепту Силы. Насколько мы знаем, таких не осталось, — дополнил Оби-Ван. — Вы забыли упомянуть, те, кто мог уничтожить армию - было от силы с десяток. И вы же не думаете, что он один из них, — странно проговорил Энакин       Они смотрели, как чёрная фигура удаляется, пока каждый из них размышлял о том, что видел.

***

Храм джедаев: Корусант

      Новость достигла Корусанта быстрее, чем свет. Голографическое сообщение от генерала Кеноби, переданное по специальным каналам военной связи, пришло в Храм джедаев через три часа после появления незнакомца на Кристофсисе. В нём было мало фактов и много вопросов, вновь совет джедаев собрался на экстренное заседание.       Голограммы членов Совета мерцали в полумраке круглого зала. Мейс Винду сидел, сцепив пальцы, его лицо, казалось непроницаемым. Йода закрыл глаза, опирался на свой посох. Кит Фисто, Шаак Ти, Пло Кун и другие члены совета — все были здесь. И все они смотрели на голограмму Оби-Вана. — На Кристофсисе мы встретили неизвестного разумного, — говорил Оби-Ван. — Он точно адепт Силы, и красный цвет светового меча с гардой… Подталкивает меня к мысли, что он принадлежит Тёмной Стороне, однако его разум закрыт для меня, а его присутствие вызывает ощущения непохожие на те, что возникали при бое с Дартом Молом и Графом Дуку. На нём странная броня, она не похожа на привычные нам ситхские, и не на джедайские образцы. Неизвестная техника владения мечом - она не походит ни на один из семи известных стилей. По всей видимости, его собственный стиль фехтования. Он не проявил враждебности к нам, при этом уничтожил несколько отрядов дроидов. Мы не знаем, кто он. Мы не знаем, откуда он взялся. Мы даже не знаем, к какой расе он относится. — Ты сказал, что перед его появлением произошло искажение реальности, — взял слово Мейс Винду — Да, магистр Винду. Он появился буквально из ниоткуда. Наш флот на орбите не засекал ни единого корабля выходящего из гиперпространства. — Из ниоткуда, — Вступил в разговор Йода, открывая глаза. — Сильное заявление, это. Но появление из ниоткуда... Хм, как много не знаем мы. — Пути силы неисповедимы, — ответил Винду. — Иокатские технологии были вершиной технической мысли, но они утеряны, если мне не изменяет память, больше трех тысяч лет назад. Можно ли нам объяснить его появление неизвестной техникой Силы…? — Магистр Кеноби, вы чувствовали Тёмную сторону в этом разумном? — спросил Пло Кун.

Оби-Ван замялся

— Не могу сказать точно, магистр Пло. Как я уже говорил, ощущения от его присутствия были иные. Он не похож на тех адептов Тёмной Стороны, что мне доводилось повидать. — У нас слишком неполные сведения. Вы можете сказать с уверенностью ситх он? — спросил Кит Фисто. — Не уверен. Ситхи, которых мы знаем — Дуку, Мол, — от них исходит агрессия, желание власти. Этот... он был спокоен. Как будто он не ищет битвы. Как будто битва сама находит его. — Вы хотите сказать, что он не ситх, лишь потому, что от него не несет яростью, и он не пытался вас убить? Смею вам напомнить, что могущественные ситхи контролируют свои эмоции... Но, допустим что это так, где же он сейчас? — пытался рассуждать Винду. — Он ушёл в сторону сепаратистов. Один. За ним отправили разведчиков. Но сами посчитали слишком опасным следовать за ним. — Мудро, — сказал грандмастер Йода. — Ждать, наблюдать. Но готовиться следует вам. Разумный этот, может быть опасен. Ты сказал, что носит он доспехи темные и маску с мечом необычным... И, кажется, темный плащ, не так ли? — Все верно, магистр Йода, — ответил Оби-Ван — Вот как. Не знаем мы, какой меч носил один падший джедай, но подходит описание твоё... Коль тот это, о ком я думаю, то можем мы союзника получить могущественного или врага, что будет опаснее сепаратистов, — задумчиво сказал Йода.       Грандмастер говорил тихо, не называя имени, но каждый член Совета понял о ком идет речь - речь шла о Дарте Реване, в прошлом герой. Джедай, что спас республику от мандалорцев, и по совместительству стал тем, кто чуть не уничтожил её, пав на Тёмную Сторону, успев пройтись своим «крестовым походом» по Галактике. Спасло джедаев лишь предательство Дарта Малгуса - ученика падшего Дарта Ревана.       Совет молчал. Каждый думал о своём. О том, что война порождает чудовищ. О том, что никто не знает, что придёт из темноты. И о том, что фигура в чёрном, возможно, была только началом. Что еще таит в себе Сила, и кто ещё может прийти из нее. — Найти его, скорей мы должны, — сказал Йода наконец. — Понять, кто он и что ему нужно. И узнать, почему Сила молчит о нём. — Сила молчит? — удивилась Шаак Ти. — Но ведь это невозможно! Любой разумный отражается в Силе. — Тени нет его, — ответил Йода. — В Силе. Как будто его… не существует. А существует он.       Голограмма Оби-Вана погасла. Члены Совета смотрели друг на друга, и впервые за долгое время никто не знал, что сказать.

***

Сенат: Корусант

      Верховный Канцлер Палпатин узнал о появлении незнакомца на час раньше Совета джедаев. Его информаторы работали быстро, особенно те, что были встроены в военные каналы связи. К тому моменту, когда Оби-Ван передал сообщение в Храм, Палпатин уже просматривал расшифровку данных с поля боя. Пост верховного главнокомандующего Великой Армии Республики позволял ему делать это.       Он сидел в своём кабинете, скрестив руки, и смотрел на голограмму, зацикленную на моменте, когда фигура в чёрном поднимает руку и швыряет командира дроидов в воздух. — Необычно, неизвестный разумный, связанный с Тёмной Стороной, о котором я ничего не знаю, который появился из ниоткуда… У Дарта Плэгаса были еще ученики? Нет, это невозможно… Учитель не знал подобных техник, да и будь он учеником Плэгаса - он бы не помогал джедаям. — неуверенно прошептал Канцлер.       Его голос был тихим, почти ласковым. Но пальцы, сжатые в замок, побелели. Он не знал, кто это был. Он чувствовал — через Силу, через свою глубокую связь с Тёмной Стороной — что это существо не принадлежит его плану. Это было пятно на идеальной ткани, которую он ткал годами. — Тиранус, — позвал он, и в его голосе появились нотки, которые никто из посторонних никогда не слышал. Голограмма связи замерцала, и на ней появился граф Дуку. Его лицо было бледнее обычного, но при этом он старался не выдавать себя. — Что ты знаешь? — Ничего. И это меня беспокоит, я уже получил сообщения Тренча о данном разумном, но не более. — Он силён? — спросил Палпатин, зная ответ наперёд. — Очень. Мои дроиды не смогли его засечь. Он уничтожил их без видимых усилий. И он… он не похож ни на кого, кого я встречал. — Он мог бы быть полезен, — задумчиво сказал Палпатин. — Или опасен, — ответил Дуку. — Он не подчиняется никому. Я чувствую это. Он не джедай. Он не ситх. Он что-то другое, что-то новое. — Что-то, что мы должны контролировать, — отрезал Палпатин. — Найди его. Поговори с ним. Узнай, что ему нужно. Если он не с нами — он против нас. — А если он не захочет говорить? — Тогда, — Палпатин, он же Дарт Сидиус, улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого, — ты узнаешь, насколько он силён на самом деле.       Голограмма погасла. Будущий владыка миров остался в темноте. Впервые за много лет он не знал, что будет дальше. И это одновременно пугало и завораживало его. Лишь одна скупая фигура из прошлого всплыла в его памяти, но эта версия быстро была отметена из-за её чрезмерной бредовости. — Нет, пути Силы, конечно, неисповедимы, но нечто подобное непостижимо даже таким форсюзерам, как я.

***

Граф Дуку

      Граф Дуку стоял на балконе своей временной военной резиденции, глядя на закат. В руке он держал голографический проектор, на котором ещё раз, в сотый раз, прокручивал запись с поле боя.       Фигура в чёрном двигалась плавно, почти лениво, но каждый его жест был смертоносен. Дуку видел много воинов за свою долгую жизнь. Он видел лучших из джедаев. Он видел ситхов древности. Но такое… — Это не джедай, — сказал он вслух. — Нет, — ответил голос из темноты за его спиной. — И не ситх. Неужто приверженец идеологии рыцарей закуула? Но ведь их нет больше трёх тысяч лет. Впрочем, приверженцы, так называемой, единой Силы были всегда, но, думаю вскоре - я узнаю кто он.       Асажж Вентресс вышла из тени, фирменно скрестив руки. Её лицо, обычно надменное, сейчас было напряжённым. — Ты тоже это чувствуешь, — сказал Дуку, не оборачиваясь. — Тёмная Сторона в нём сильна. Но она не похожа на ту, что мы знаем. Она не стремится поглотить его. Она… служит ему. Как будто он владеет ею, а не она им. — Не думаю, что это возможно, — сказал Дуку. — Тёмная Сторона всегда требует жертв, и для этого нужны долгие годы тренировок, чтобы суметь её контролировать. — Но что тогда, мой повелитель, — спросила Вентресс.       Дуку наконец повернулся к ней: — Я хочу, чтобы ты нашла его. — Нашла? — Вентресс усмехнулась. — Он появился на поле боя и уничтожил дроидов. Думаете, он будет ждать, пока я подойду и представлюсь? — Он не атаковал джедаев, — заметил Дуку. — Он уничтожил дроидов, ведь те первые начали атаковать. Возможно, он просто ищет врага. А возможно, он ищет того, кто сможет дать ему ответы. И форсюзер Тёмной Стороны имеет на это шансы, если он проигнорировал джедаев… — И что я должна ему сказать? — Скажи, что граф Дуку хочет встретиться. Что у нас есть общий враг. Что мы можем предложить ему то, что джедаи никогда не смогут. — Силу? — с иронией спросила Вентресс. — Нет, — ответил Дуку, не реагируя на колкость. — Понимание.       Он снова повернулся к закату, и его тень легла на пол, длинная и чёрная. — Иди. И будь осторожна. Это задание покажет то, чему я научил тебя. Не подведи меня. Возможно, он не тот, кого можно легко одолеть в бою. На это Вентресс кивнула и растворилась в темноте       Дуку остался один. Его рука легла на эфес светового меча, и пальцы сжались так сильно, что костяшки побелели. — Кто же ты? — прошептал он в пустоту. Ответа не было.

***

Генерал Гривус

      Генерал Гривус получил сообщение с Кристофсиса через час после битвы. Он просматривал данные в своей личной каюте на борту «Злорадство», механическими пальцами перебирая куски металла, которые служили ему памятью о победах. Его биологическое сердце, одна из тех немногих родных, живых частей, билось ровно, но в такт ему билась и ярость. — Органическая жизнь, — прорычал он, отбрасывая голограмму в сторону. — Всегда нестабильная. Всегда непредсказуемая.       Он ненавидел органических существ. Всех без исключения. Джедаев — за их высокомерие и Силу. Ситхов — за их тайны. Даже графа Дуку, своего хозяина, он ненавидел за то, что тот был живым, дышащим и слабым.       И теперь появилось новое человеческое отродье. С красным мечом. Силой. И непонятно, на чьей стороне. — Я уничтожу его, — сказал Гривус вслух. — Как и всех остальных, как клонов, как тех джедаев, что пытались убить меня на Джеонозисе!       Он поднялся, его четырёхрукий силуэт возвышался над мостиком. Дроиды вокруг него, чувствуя его гнев, молчали, расступаясь. — Командир, — осторожно сказал один из тактических дроидов. — Анализ боевых возможностей неизвестного объекта показывает высокую степень угрозы. Рекомендуется… — Кха-кха, я не спрашивал рекомендаций! — взревел Гривус. Его механические руки сжались в кулаки, — Это чёртово отродье умрёт! Я сам убью его.       Он вышел с мостика, оставив дроидов в напряжённом молчании. — Мне кажется, — прошептал один B1 другому, — наш генерал излишне… эмоционален. — Молчи, — ответил второй. — У него хороший слух.       Гривус не слышал их. Он думал о новой цели. О том, как его четыре руки будут рвать чёрный плащ. О том, как его световые мечи, точнее четыре, украденные у убитых джедаев — встретятся с этим странным трёхклинковым оружием. Он не боялся. Гривус не умел бояться. Но впервые за долгое время он чувствовал что-то похожее на интерес. И это делало его ещё более любопытным экземпляром.