Возможность

***

      Дуку знал, что его ищут. После поражения на «Непобедимом» он чувствовал, как тени сгущаются вокруг него. Его повелитель был холоден, его сообщения стали короче, требовательнее. Гривус мёртв. Армии КНС теряют позиции, Республика начала наступление по всему галактическому фронту. И где-то в Галактике бродит фигура в чёрном, которая не служит никому. Он готовился к встрече. Она произошла на Серенно, в его личной резиденции. Дуку стоял в своём кабинете, глядя на закат, когда почувствовал их. Два тёмных присутствия, приближающихся с разных сторон. Он не удивился. Не испугался. Он был готов. — Входите, — сказал он и двери открылись сами.

Кайло Рен вошёл, обойдя с одной стороны. Дарт Мол — с другой

— Двое, — бросил Дуку, не оборачиваясь. — Я ожидал одного. Неужто боишься? — Ты не заслуживаешь и одного, — ответил Мол.       Дуку улыбнулся и медленно повернулся. Его глаза скользнули по фигуре Кайло, задержались на мече, а затем встретились с горящим взглядом Мола. — Ты выглядишь лучше, чем в последнюю нашу встречу, — сказал Дуку. — Тогда ты ползал по полу и молил о пощаде. — Я не молил, — ответил Мол, активируя свой посох. — Я ждал. Дуку усмехнулся. — Ты всё ещё ненавидишь меня, Мол? За то, что я занял твоё место? За то, что учитель предпочёл меня? — Ты никогда не занимал моё место, — сказал Мол, его голос был спокоен. — Ты просто пешка. Как был и я. Как и все, кто служил ему.       Дуку активировал свой световой меч. Красный клинок вырвался из рукояти с характерным шипением. — Тогда зачем ты здесь? Чтобы доказать, что ты лучше? — Чтобы закончить то, что давно должно было быть закончено, — ответил за него Кайло.       К удивлению Дуку, они не атаковали одновременно. Мол атаковал первым. Он обрушил на Дуку шквал ударов, заставив графа отступить на несколько шагов. Дуку защищался изящно, почти лениво, его изогнутая рукоять позволяла ему парировать удары под неожиданными углами. — Ты стал чуточку быстрее, — заметил Дуку, уклоняясь от выпада Мола. — Но твоя техника... она всё та же. Животная. — Животная, но эффективная, — ответил Мол, наращивая темп.       Он атаковал снова и снова, его меч мелькал, как молния. Дуку отступал, но его защита была непроницаема. Он не пытался контратаковать — он ждал ошибки. Кайло стоял в стороне, не вмешиваясь. Теперь не было эффекта неожиданности. Граф знал как сражается Рен. Теперь он изучал Дуку, искал слабину, паттерн. Граф был стар, но его техника была безупречна. Каждое движение выверено, каждый удар точен. Он не тратил силы на лишние движения. — Твой новый друг не помогает тебе, — сказал Дуку, отражая очередной удар Мола. — Он ждёт, когда ты устанешь. Или когда умрёшь. Тебя снова используют, забрак. — Он ждёт, когда я наиграюсь, — ответил Мол, усмехаясь.       Но Дарт Мол допустил ошибку. Он переоценил свою скорость и попытался нанести удар, на который Дуку уже не реагировал — граф просто не был там, куда летел меч Мола. Дуку ушёл вниз, пропуская удар над собой, и его клинок скользнул к ноге Мола. Красная вспышка, и одна из механических паучьих ног Мола отлетела в сторону. Мол не почувствовал боли и не упал — он перегруппировался и отступил. — Теперь я вижу, — начал надменно Дуку. — Ты совсем не восстановился. Годы заточения говорят сами за себя. Эти твои... конечности — они не часть тебя. Они балласт. В этот момент в бой вступил Кайло. Его меч загудел, и он обрушил на Дуку удар, который заставил графа отступить на три шага. Дуку блокировал, но сила воли, вложенная в удар была такая, что рука сама дрогнула. — Снова ты, — сказал Дуку, впервые за бой выглядя заинтересованным. — Твоя техника... Не могу понять, что именно она напоминает. — Она не может ничего напоминать. Это моя техника, и она создана, чтобы ломать, — ответил Кайло.       Теперь они атаковали вместе. Мол — снизу, Кайло — сверху. Один слева, другой справа. Их мечи скрещивались с клинком Дуку. Они действовали синхронно, будто всю жизнь сражались вместе. Кайло использовал Силу, чтобы связать движения Дуку, замедлить его, заставить ошибаться. Каждый раз, когда граф пытался контратаковать, Мол был уже там, его двуклинковый меч вращался, создавая стену красного света. Дуку отбивал удары, уклонялся, контратаковал, но теперь ему приходилось тяжелее. Двое против одного — это не просто два меча. Это два стиля, два ритма. Дуку сражался с яростью обречённого, его клинок танцевал в воздухе, отражая удары с двух сторон. Мол был быстр и менее предсказуем. Он атаковал с разных углов, используя свои паучьи ноги, чтобы двигаться по стенам и потолку. Кайло был мощен и неумолим. Его удары были подобны ударам молота, и каждый из них заставлял Дуку тратить силы на блок. — Вы не победите меня, — решил морально давить Дуку, отражая очередную атаку. — Я сильнее вас обоих. — Ты стар, — ответил Кайло. — И ты один. У тебя нет никого, кто прикрыл бы твою спину. — Мне не нужен никто. — Поэтому ты и проиграешь.       Бой продолжался недолго. Дуку начал уставать. Его дыхание стало тяжелее, движения — медленнее. Он всё ещё был опасен, но его защита давала трещины. Он был быстрее, чем Кайло ожидал, и опытнее, чем Мол помнил. Но их было двое. Даже ему не под силу выстоять против них. И тогда Мол увидел момент. Дуку, парируя удар Кайло, на мгновение открыл левый бок. Мол не раздумывал. Он прыгнул, используя свои паучьи ноги, чтобы перекрыть расстояние за секунду. Он собирался разрубить графа, и Дуку, понимая, что не успевает блокировать, попытался уйти в сторону. Но Кайло вновь был там. Он использовал Силу, чтобы задержать Дуку на долю мгновения. Всего на мгновение. Этого хватило. Когда Дуку вырвался из хватки Силы - было поздно. Дарт Мол ждал его. Его посох взметнулся вверх, разъединяясь, и два лезвия пронзили графа насквозь. Одно вошло в грудь, второе — в живот. Дуку замер, его клинок выпал из рук, глаза расширились от боли и неверия. — Вы думаете, что победили? — прошептал Дуку, из его горла периодически вырывался хрип. — Моя смерть ничего не изменит... Война продолжится... Учитель... — Ты прав, — закончил Рен. — Твоя смерть ничего не изменит. Но это не значит, что ты должен жить.       Дуку упал навзничь. Его тело быстро обмякло. Мол медленно вытащил оба клинка, соединяя их обратно. — Это... за мою боль, — прошептал Мол, глядя в глаза мертвецу.

Граф лежал на полу, и его красный меч, с фирменной изогнутой рукояткой, погас навсегда.

      Мол стоял над телом Дуку, тяжело дыша. Его паучьи ноги были повреждены, на теле — несколько глубоких порезов. Но он победил. Они победили. — Он был великим, — сказал Кайло, подходя ближе. — Он был предателем учения ситхов, — не выдержал Мол. — Разменная монета, как и все, кто служит Сидиусу. — Теперь остался только Палпатин. И с ним также не выйдет.       Мол повернулся к Кайло. В его глазах, когда-то полных ненависти, теперь была только пустота. — Я поверил тебе, что мы сможем его убить. И я не успокоюсь, пока он не умрёт.       Кайло находился в прострации, глядя на тело. Он тоже не чувствовал удовлетворения. Только пустоту. — На самом деле, он был прав, — вернулся в реальность Кайло. — Его смерть ничего не изменит... Мол по-дружески хлопнул по плечу, убирая меч. — Нет, но это был первый шаг.       Они стояли над телом графа Дуку, два бывших ситха, два носителя тьмы, два союзника. Война продолжалась. Но один из её лидеров пал.       Они стремительно покинули Серенно, оставив тело графа лежать в его собственном кабинете.

***

Крик в пустоту

      За тысячи световых лет от Серенно, на борту своего истребителя «Джинивекс», Асажж Вентресс почувствовала это. Она не спала. Она никогда не спала по-настоящему в эти годы — только забывалась в тяжёлой, рваной дрёме, полной обрывков воспоминаний: рабство, Ночные сёстры, рука, сжимающая её горло. Она сидела в полумраке каюты, сжимая в пальцах эфес своих мечей, и смотрела в пустоту. Связь с графом Дуку не была тёплой. Она никогда ею не была. Он не был ей отцом, не был другом, не был даже уважаемым учителем. Он был хозяином. Цепью. Тем, кто поднял её из грязи, но никогда не дал забыть, что она из грязи. Она ненавидела его. И в то же время не могла представить мира без его голоса в голове — холодного, насмешливого, всегда знающего, где ты ошибаешься. А потом голос замолк. Это было не как обрыв связи. Это было глубже. Это было так, будто из вселенной вынули одну из её несущих опор. Тьма, которая всегда пульсировала где-то на периферии её сознания — тёмная, властная, такая знакомая — схлопнулась. И на её месте образовалась пустота. — Нет, — прошептала Вентресс.       Она вскочила, даже не заметив, как мечи оказались в руках. Её сердце колотилось где-то в горле, а Сила вокруг неё вдруг стала вязкой, тяжёлой, как кровь. Она чувствовала остатки — эхо последних мгновений: красные клинки, ярость, боль. И унижение. Дуку умирал не героем. Он пал перед двумя… перед кем? Она попыталась заглянуть в эхо, но Сила отбросила её, обжигая ледяным холодом. Она увидела только тени: два красных меча — один длинный, странноватой формы, другой — короткий, двойной, вертящийся, как смерч. И лицо. Красное лицо с чёрными татуировками, которое она узнала. Которое не могла забыть. — Мол, — выдохнула она.       И в этом имени прозвучало всё: ужас, узнавание и внезапная, острая, как коготь, ненависть. Он выжил. Он вернулся. И он пришёл за её учителем. Вентресс не плакала. Она не умела. Но когда она рухнула на колени посреди холодного отсека, из её груди вырвался звук, которого она никогда раньше не слышала. Это не был крик боли. Это был крик потери, ярости и бессилия, смешанные в один утробный, животный рык. Она сжимала эфесы мечей так, что костяшки побелели, а лёгкие горели от нехватки воздуха. Она ненавидела Дуку. Но он был единственной константой в её жизни, единственной точкой отсчёта. Он научил её, что сила - это всё. Что слабость - это смерть. И он умер, как слабый. — Ты не должен был, — прошипела она в темноту, ударяя кулаком. — Ты не имел права умирать от рук этого… этого ублюдка.       Она поднялась. Её тело дрожало — от гнева, от страха, от внезапно осознанной свободы, которая не принесла облегчения. Она не знала, что делать без его приказов. Не знала, куда идти. Но одно она знала точно. — Я найду тебя, Мол, — её голос был тих, как лезвие. — И ты ответишь за всё. За него. За то, что оставил меня одну.       Она не знала, как будет мстить. Не знала, сможет ли победить. Но она знала, что теперь у неё есть цель. И эта цель будет гореть в ней до тех пор, пока она не увидит красное лицо Мола, искажённое агонией. Вентресс активировала свои мечи. Два алых клинка рассекли тьму, освещая её лицо — лицо хищницы, потерявшей хозяина и вдруг ставшей опасной для всех в округе. Она улыбнулась. В улыбке не было радости. Только обещание смерти. — Беги, Мол, — прошептала она, убирая оружие. — Беги, пока можешь. И её корабль ушёл в гиперпространство, оставляя за собой только эхо холодной, безжалостной решимости.