семь минут откровений

лето в Дерри было слишком жарким для подростков, запертых в подвале. особенно когда подвал принадлежал Беверли Марш, у которой всегда были самые безумные идеи для вечеринок. - это тупо, - пробормотал Эдди, держа в руках бутылку колы. - никто вообще не играет в это. это только в фильмах. - о, пожалуйста, Каспбрак, - фыркнул Ричи, сидящий на подушке напротив. - это не хуже, чем вчера, когда ты предложил собирать пазлы. - я не предлагал! - вскинулся Эдди, но все уже смеялись. в кругу сидели все: Беверли, Билл, Стэнли, Майк, Бен, Эдди и Ричи. бутылка посередине стола казалась слишком важной - как будто от её вращения зависели судьбы всего клуба Лузеров. - давайте сыграем, - сказала Беверли, глядя на каждого по очереди. - если не хотите целоваться - не надо. просто семь минут в кладовке. всё. без давления. - просто семь минут в аду, - проворчал Эдди. - ты хотел сказать - в раю, - подмигнул Ричи. - или это зависит от того, с кем? Беверли закатила глаза и крутанула бутылку первой. бутылка описала неторопливый круг, пока не замерла, указывая на Бена. все хихикнули, но никто не дразнил - у них была договорённость: без шуток, без насмешек. когда настал ход Ричи, он слишком театрально закрыл глаза, схватился за сердце и воскликнул: - о, святая Мэри, пусть это будет не Билл! бутылка вращалась с упрямой скоростью и замедлялась… пока не остановилась на Эдди. наступила тишина. - нет, - сказал Эдди, вскакивая. - нет-нет-нет. - о да, - ухмыльнулся Ричи, вставая. - ты слышал правила, Эдс. семь минут. только ты и я. в маленьком, тёмном пространстве. как романтично. - это не романтично, - буркнул Эдди, сжав кулаки. его сердце колотилось слишком громко. - это… идиотизм. - ты просто боишься, что не сможешь отвести взгляд от моей ослепительной внешности, - сказал Ричи, и кто-то захихикал. - или, может, боишься, что сможешь? Эдди выругался себе под нос, но зашёл в кладовку. конечно, зашёл. потому что это игра. и потому что Беверли смотрела с ожиданием. и потому что… ну, потому что Ричи. дверь захлопнулась. тишина. почти полная. разве что слышно, как Ричи облокотился о стену, а дерево заскрипело. Эдди стоял поодаль, как будто между ними была невидимая линия, которую он боялся пересечь. - Эдс, ты в порядке?, - раздался голос Ричи. уже без шуток. спокойный, тёплый. почти мягкий. - не называй меня Эдс, - автоматически ответил Эдди. но в его голосе не было злости. потом - пауза. шесть минут, наверное. или одна. время в тёмной кладовке теряет форму. - ты… злишься, что это я?, - спросил Ричи тихо. - типа, если бы это был кто-то другой - было бы легче? Эдди сглотнул. его горло сжалось. - нет, - сказал он. - сложнее. тишина. и дыхание. и шаг. один шаг - и Ричи уже ближе. - значит, не зря я постоянно строю из себя клоуна. ты всё равно уже давно знал, да? - о чём ты? Ричи усмехнулся - не так, как обычно, не громко, не дерзко. почти грустно. - о том, что мне небезразлично. что я… чёрт, Эдди, я не знаю, как это сказать. - он замолчал, потом добавил: - я влюбился в тебя, наверное, ещё до того, как понял, что это вообще возможно. Эдди не ответил. он смотрел в темноту, как будто мог в ней найти правильные слова. - ты тоже дурак, - прошептал он наконец. - потому что я тоже не знаю, как это сказать. но… ты не один в этом. Ричи сделал ещё шаг, и теперь они почти касались друг друга. воздух между ними был заряжен. от электричества, - или страха. - можно… - начал Ричи. - я могу тебя поцеловать? Эдди замер. потом кивнул. и, кажется, впервые в жизни, не почувствовал желания сбежать. кладовка стала вселенной. в ней не было ничего - только дыхание, губы, дрожь от близости и смех, что рвался наружу от счастья. за дверью кто-то закричал: - время вышло! но они не открыли дверь. не сразу. - эй!, - снова послышался голос Беверли. - алло, вы живы там? Ричи вздохнул, неохотно отстраняясь от Эдди. их лбы всё ещё соприкасались, и он прошептал: - похоже, наша романтическая темнота подошла к концу. Эдди прикусил губу, не отвечая. он выглядел… ошарашенным, но не в плохом смысле. он смотрел в темноту так, будто только что увидел в ней что-то важное - как будто нашёл ответ на вопрос, который долго боялся задать. - ну что, открываем дверь?, - спросил Ричи, мягко сжав его запястье. - подожди ещё секунду. - почему? Эдди пожал плечами, не глядя на него. - хочу… просто… чтобы ты подержал меня ещё чуть-чуть. Ричи застыл. его пальцы на запястье Эдди замерли, но затем медленно обвили его ладонь, переплетаясь с его пальцами. - ты меня пугаешь, Каспбрак, - прошептал он. - ты ведёшь себя как персонаж из ромкома. - а ты - как мудак, - хмыкнул Эдди, но не убрал руки. - но мне всё равно хочется, чтобы ты был рядом. снаружи снова зашумели. - может, они там голыми уже?, - сказал чей-то голос, судя по всему - Бен. - или Ричи получил по роже и лежит без сознания, - подал голос Стэнли. - или Эдди его задушил ингалятором, - добавил Билл со смешком. Эдди фыркнул. - нам надо выходить, да? - ага, если не хотим, чтобы они реально вызвали скорую. они отступили друг от друга, и Ричи потянулся к дверной ручке. на лице у него была обычная ухмылка, но в глазах - что-то совсем не обычное. как будто он смотрел на Эдди заново. по-настоящему. дверь распахнулась, и в подвал ворвался свет. - у-у-у-у!, - заголосила Беверли, хлопая в ладоши. - выжившие! - и молчаливые, - добавил Стэн. - это подозрительно. - мы просто… разговаривали, - буркнул Эдди, проходя мимо. - о, я уверен, вы много говорили, — съехидничал Майк, подмигнув. Ричи пошёл следом за Эдди и, к удивлению всех, не стал ничего выкрикивать, не шутил, не начал изображать «горячий поцелуй». он только молча занял своё место и скрестил руки на груди. - эм… ты в порядке?, - спросила Беверли, присаживаясь рядом. - в полном, - кивнул он. и правда был. по-своему. потому что в этой тёмной кладовке, за глупой игрой, случилось что-то слишком настоящее. слишком близкое. Ричи бросил взгляд на Эдди - тот сидел, обняв подушку, и изо всех сил делал вид, что всё как всегда. но пальцы у него были сцеплены, как будто он до сих пор держал руку Ричи. невидимая нить между ними осталась - не исчезла с открытием двери. и когда Эдди краем глаза посмотрел в сторону, Ричи, не думая, едва заметно кивнул. как будто говорил: «я помню. я здесь». Эдди, к удивлению самого себя, улыбнулся. осень. одиннадцатый класс. Дерри Хай была такой же убогой, как и всегда: линолеум на полу, вонючие шкафчики, орущие первоклашки. и всё же что-то стало другим. Ричи знал - он стал другим. он вытянулся на скамейке возле библиотеки, накинув капюшон, прикрыв глаза. музыка в наушниках была слишком громкой, но только так можно было не думать. не думать об Эдди Каспбраке. которого он не целовал. с которым ничего не было. о чём они больше никогда не говорили. они не ссорились. не отдалялись резко. но что-то натянулось между ними - как леска, не видимая, но опасно тонкая. ближе к середине девятого класса они почти перестали тусоваться вдвоём. только в компании. только среди других. только как будто бы. Эдди делал вид, что всё в норме. Ричи - тем более. он вёл себя ещё громче, ещё глупее. больше шуток. больше пафоса. всё, лишь бы никто не заметил, что где-то под всей этой показухой - тишина. настоящая. из той самой кладовки. - Тозиер! он вздрогнул и убрал наушник. это был Стэн. - что? - мы идём к Беверли после школы. ты с нами? - кто «мы»? - я, Билл, Бен, Беверли, Эдди. Майк не может - у него снова семейная фигня. ты идёшь? имя Эдди прозвучало, как выстрел. Ричи нахмурился. - а что, задание какое-то? - просто сидим. как раньше. она купила пиццу. - а, ну тогда ладно, - буркнул Ричи, вставая. - пицца - мой бог. ⸻ дом Беверли, 17:40. они сидели на полу её комнаты - как когда-то в подвале, но теперь по-другому. Стэн обсуждал экзамены, Билл что-то рисовал в блокноте, Бен рассказывал про новый рассказ, который начал писать. Эдди молчал. И Ричи тоже. Беверли, замечая это, подозрительно сузила глаза. то ничего не сказала. только предложила сыграть в старую игру: карточки с вопросами из коробки, каждый тянет случайную. - без «семи минут в раю», - предупредил Эдди сразу. - никто и не предлагает, - сказала Беверли. - хотя… - она многозначительно посмотрела на Ричи. тот отмахнулся: - о, пожалуйста, я слишком стар и прекрасен для таких глупостей. все засмеялись, и на мгновение всё снова стало нормальным. почти. когда очередь дошла до Ричи, он вытащил карточку и, прочитав, закатил глаза: - «если бы ты мог вернуться в любой момент своей жизни, что бы ты сделал по-другому?» молчание. он посмотрел на карточку, потом на Беверли… потом на Эдди. и внезапно перестал шутить. - я бы, - начал он, голос чуть дрогнул. - я бы, наверное… не вышел из кладовки так быстро. Стэнли поднял брови. - что? - забей, - пробормотал Эдди. но Беверли уже знала. она смотрела между ними, как будто вдруг поняла всё. - подожди, это тогда… - начала она, но Ричи встал. - мне надо в туалет, - сказал он и вышел. ⸻ через десять минут. Эдди вышел следом. нашел Ричи на веранде, сидящего на ступеньках с банкой газировки. - ты сдурел? - вполне возможно, - усмехнулся тот, не глядя. - почему? - ты что, решил всё вывалить вот так, при всех? - это ты думаешь, что «всё». для них это просто старая шутка. только ты понял, о чём я. Эдди сел рядом. молчал. минуту. две. - я не знал, что ты до сих пор… - что? думаю об этом? помню? жалею? - …да, - выдохнул Эдди. - а ты? он не ответил сразу. смотрел на свои кеды, потом на улицу, потом снова на Ричи. - я каждый раз вспоминаю, как хотел остаться с тобой там ещё дольше. и как сдох от страха, когда свет включился. я подумал, что если мы не говорим об этом - оно исчезнет. но оно не исчезло. Ричи повернул голову. смотрел в упор. без шутки. без очков, без защиты. - я думал, ты меня ненавидишь за это. - а я думал, ты всё забыл. - Эдди. - да? - я всё ещё хочу тебя поцеловать. - тогда поцелуй. и Ричи поцеловал. без тьмы, без тайны, без игры. просто так. потому что прошли годы, но его чувства - ни на дюйм. следующее утро. воскресенье. Ричи проснулся раньше обычного. на его подушке лежала смятая рубашка, телефон без новых уведомлений и запах пиццы, впитавшийся в волосы. он всё ещё чувствовал вкус поцелуя на губах - как будто это была не одна секунда, а целая жизнь. он потянулся за очками и тут же уставился на экран: 1 новое сообщение от: Эдди. «можешь зайти сегодня? я скажу маме, что у нас биология. и ты мне помогаешь. (притворяться - моя профессия).» Ричи усмехнулся. это было так по-Эддиевски: чётко, с подстраховкой и немного паранойей. он быстро набрал: «через полчаса. притворяться - тоже моя профессия, но давай попробуем не сегодня.» ⸻ дом Каспбраков. 10:20. - только не трогай ничего, - предупредил Эдди, когда Ричи вошёл. - мама уже на взводе. считает, что у меня инфекция уха от бассейна. на самом деле это просто наушники. - это звучит как завязка для хоррора, - хмыкнул Ричи. - «наушники, заразившие ребёнка смертью». - заткнись, - Эдди прищурился, но без злости. они прошли в комнату. внутри всё было до абсурда знакомо: постер с надписью «Wash your hands», идеально заправленная кровать, ингалятор на тумбочке, аккуратная стопка книг. Ричи встал в центре комнаты, не зная, куда деть руки. - ну… - начал он. - это странно? - очень. - хорошо. значит, всё честно. Эдди сел на кровать и кивнул в сторону стула: - садись. как будто ты мой репетитор. только не делай вид, что шаришь в биологии. я не поверю. Ричи плюхнулся на стул, поставив ноги на край ковра. - Эдс… - Эдди, - перебил тот мягко. Ричи замолчал. потом усмехнулся, посмотрел в пол. - прости. привычка. - а теперь говори. и Ричи заговорил. - я боялся. всё это время. что если скажу тебе снова - ты уйдёшь. не только из кладовки. из жизни. и я бы не пережил это. поэтому я выбрал молчать и делать вид, что ничего не было. потому что «лучший друг» звучал безопаснее, чем «парень, которому ты разбил сердце». Эдди опустил глаза. его пальцы теребили край простыни. - а я боялся, что ты просто… передумал. что это был один момент, шутка, эксперимент. я каждый день думал: если я заикнусь - ты посмеёшься. а мне было так страшно стать для тебя ещё одной шуткой. Ричи встал, подошел и рядом. положил руку на его плечо, медленно, как будто спрашивал разрешения. - Эдди, ты никогда не был шуткой. тишина. - ты был причиной, по которой я вообще хотел вставать утром. даже когда школа - дерьмо, когда дома - ад, когда в голове - только шум. ты был якорем. и ты остаёшься им. Эдди тихо выдохнул. его глаза были влажными, но он не плакал. только кивнул, как будто это признание наконец вытолкало глыбу из груди. - мне надо время, - сказал он. - я… не умею во всё это. в отношения. в нас. даже в себя толком не умею. - я не прошу тебя никуда бежать. не прошу сразу быть «мы». но если ты просто скажешь мне «не уходи» - я останусь. Эдди поднял глаза. - не уходи. Ричи улыбнулся. нежно, по-настоящему. - никогда. ⸻ позже. всё ещё в комнате. они не целовались. просто лежали на кровати, плечом к плечу, смотрели в потолок и обменивались мыслями, как будто это было новое дыхание. никаких шуток, никаких ингаляторов, никаких притворств. - помнишь, как ты тогда сказал: «просто подержи меня ещё чуть-чуть»? - спросил Ричи. - угу. - я тогда впервые понял, каково это - быть нужным. не смешным. не громким. просто… быть. - а я понял, что не всё под контролем - и это не так уж плохо, - ответил Эдди. Ричи протянул руку и снова переплёл пальцы с его. они лежали в тишине, и было ощущение, будто наконец можно не бояться. весна. выпускной год. снег в Дерри уже сошёл, и асфальт снова пах пылью, солнцем и старой школой. было что-то странно грустное в этих последних месяцах - в звонках, которые больше не раздражали, в столовой, которая вдруг стала уютной, в шкафчиках, на которые теперь смотрели с теплом. как будто всё это прощалось с ними - и они, впервые, понимали, что тоже готовы сказать «пока». за последние месяцы многое изменилось. они больше не притворялись. не объяснялись перед каждым, но и не прятались. они просто были вместе - спокойно, уверенно, без клише и драмы. и когда в конце апреля начался весенний карнавал в Дерри, Ричи подошёл к Эдди у шкафчика и спросил: - пойдешь со мной? Эдди поднял бровь. - это… свидание? - возможно. хотя я бы сказал «социальное мероприятие с потенциальным поцелуем в зоне фейерверков». - о боже, ты идиот, - фыркнул Эдди. - но идиот, с которым я пойду. ⸻ карнавал. ночь. гирлянды висели над аллеями, люди гудели, музыка играла, а воздух пах ватной сладкой пылью. они держались за руки. не крепко, но уверенно - как будто это было естественно. Беверли заметила их первее всех. подошла с бокалом лимонада, улыбнулась: - ну вы и заставили нас ждать. - мы театральные, - пожал плечами Ричи. - ага, особенно в плане драматургии, - усмехнулся Стэн, появляясь с Биллом. - вы знали?, - удивился Эдди. - мы не тупые, Эд, - хором ответили они. Ричи наклонился к нему: - удивительно, но наши друзья - не совсем идиоты. кто бы мог подумать. Эдди только улыбнулся - той мягкой, настоящей улыбкой, которая появлялась теперь всё чаще. позже, когда уже стемнело, и фейерверки осветили небо, они стояли на окраине парка, в тени, под деревьями. Ричи потянулся и коснулся щеки Эдди. - и всё же, - сказал он, тихо, почти шёпотом, - если бы у нас было ещё одно «семь минут в раю», я бы провёл их точно так же. Эдди посмотрел на него и ответил без тени колебаний: - у нас больше нет времени по минутам. у нас - вся жизнь. и в эту секунду, под огнями салюта, с шумом карнавала на фоне, Ричи Тозиер поцеловал Эдди Каспбрака так, как будто небо рассыпается только ради них. —— позже, много лет спустя, они будут вспоминать Дерри по-разному. Ричи - как город, где всё началось. Эдди - как место, откуда он сбежал, чтобы стать собой. но в их памяти навсегда останется одна тёмная кладовка. семь минут. две дрожащие ладони. и поцелуй, который стал точкой отсчёта. потому что на самом деле всё началось не с фейерверков. а с того самого момента, когда один мальчик сказал другому: «просто подержи меня ещё чуть-чуть.»