Амбрелла

Небо какого-то странного, ядовитого цвета — жёлто-зелёное. Юнги обречённо смотрит на него, раскрыв окна и проветривая кухню. День — срань полнейшая, начиная от крема для лица, попавшего на губы с утра, из-за чего они покрылись коркой и шелушатся. Новый крем — нахуй этот крем. Ещё Юнги вымотала работа, а вечером, очистив кабачок — сдвоенный, сиамский уродец, он жарил его на двух сковородках. Долго. Сливы из доставки оказались недозрелыми, и среди них Юнги обнаружил очередную жопу — парочку слипшихся мутантов. И съел. И уже представляет, насколько эпичным будет его следующий поход в туалет... Вода течёт ржавая — даже через фильтры, оседая видимыми частицами. Это наверняка из-за стройки напротив дома, исключающую все попытки дневного сна. Либо, трубам пиздец и скоро всех затопит. Печенька ломается и крошится. Чешется лоб и нога. Всё бесит.  Вернувшийся Чимин тянет «Приве-е-ет!» и лезет обниматься. — Не целуемся. — Почему?  — У меня шелушатся губы и стоматит.  — Прямо язвочки?  — Пузырик и видны сосуды. И слизистая бугристая, если потрогать. Может, это рак. — Сходи помойся. — Там вода ржавая. — Поужинай?  — У нас дохера кабачков, но я их не хочу. Сливы пока нельзя.  — А что ты хочешь? — Убиться об стену. Она... влажная? У нас недостаточно вентилируемое пространство. — Сколько ты сегодня спал?  — Не знаю. — Пил воду? Ел? — Отстань, пожалуйста.  — Я лягу в кровать и буду смотреть фильм.  — Конечно, отдыхай.  — Присоединяйся.  Минут через пятнадцать Юнги отогревается на груди у Чимина, жуя плавленый сыр. Происходящее на экране отвлекает от реальности, в которой вечно не хватает денег и сил. Юнги понимает, что не запомнит весь сюжет в подробностях, но он рад, что это избавляет от дебильного нервяка. — Скажи что-нибудь хорошее, Чимин-а? — Твой уставший мозг тебя обманывает, не доверяй своей вечерней версии, у неё ПМС и пессимизм.  — В смысле? — Всё не так плохо, как рисует воображение. Завтра выглянет солнце... — Завтра город накроет гигантская туча в форме хуя. И будет ливень.  — Мы пойдём в бар и послушаем музыку.  — Лишние траты.  — Мы послушаем музыку прямо сейчас. Шум моря. Закрой глаза.  Старательно замотав в одеяло, Чимин вставляет наушники в уши и крепко обнимает всеми конечностями.  И, хоть и многое ещё бесит, и, кажется, зуб стал слишком чувствительным, и он не умылся ебучей ржавой водой — но Юнги засыпает, думая о том, что это очень кривая альтернативная ветка, где у него, спасибо, хотя бы муж есть.