Тень, предавшая свет

Что-то изменилось во мне после того поцелуя. Я не знаю что и не хочу анализировать, боюсь заглянуть внутрь себя и увидеть то, что мне не понравится. Но что-то сдвинулось глубоко, там, где я сама себя не различаю, на уровне костей и инстинктов. Моя теневая техника стала острее. Тени слушаются без задержки, без той крошечной паузы, которая раньше существовала между мыслью и движением. Раньше я успевала испугаться, что не получится, что тени не отзовутся, что я останусь беззащитной. Теперь этой паузы нет. Я думаю и тени уже там, чёрные, живые, нетерпеливые. Они знают мои желания раньше, чем я успеваю их осознать, будто стали продолжением моего тела, а не отдельным инструментом. Я не изменилась. Я просто перестала бояться. Или начала бояться иначе, не острой, парализующей дрожью, а глухим, тягучим страхом, который не мешает двигаться, а наоборот, заставляет быть быстрее, хитрее, безжалостнее. - Собрались, - голос Фушигуро вырвал меня из размышлений. - Группа проклятий на окраине, просто ликвидация. Мы стояли в коридоре колледжа - я, Фушигуро, Кугисаки, Итадори. Нанами был рядом, хмурый и сосредоточенный, коротко кивнул нам перед выходом. Обычная зачистка, сказал он, но предупредил, чтобы мы были осторожны, проклятий много и они ведут себя необычно агрессивно. Итадори поймал мой взгляд и улыбнулся, робко, неуверенно, с той обезоруживающей теплотой, от которой у меня раньше таяло сердце. Я отвернулась первой. Дорога заняла полчаса. Город за окнами машины сменялся пустырями, заброшенными стройками, серыми зданиями с выбитыми окнами. План был простой - распределить обязанности, потом рассредоточиться, зайти с трёх сторон. Тени понесли меня вперёд, быстрее, чем я бежала когда-либо, обтекая препятствия, подсказывая путь. Бой начался быстро и жестоко. Проклятия выли из темноты, чёрные, склизкие твари с множеством конечностей и горящими пустыми глазницами. Я резала их тенями, как ножами: взмах и одно падает, рассечённое надвое, ещё взмах - ещё одно рассыпается чёрной пылью. Тени кружились вокруг меня, как верные псы, рвали, рубили, сжимали проклятия с такой силой, что те даже не успевали закричать. Я не думала, просто делала, двигаясь в каком-то странном, почти медитативном ритме. Кугисаки крикнула что-то справа, Фушигуро призвал демонов слева, Итадори было невидно. А потом я свернула не туда. Или туда - я до сих пор не знаю, была ли это ошибка или что-то другое, более тёмное, что тянуло меня за собой. Переулок оказался тёмным, узким, заваленным ржавыми контейнерами и строительным мусором. Проклятий здесь не было. Тишина стояла такая плотная, что я слышала только собственные шаги и собственное дыхание. Воздух пах сыростью, гнилью и чем-то ещё - знакомым, от чего по спине пробежал холодок. Я замерла и из-за угла вышел он. Я узнала его раньше, чем увидела лицо. Походка выдала его - плавная, хищная, нечеловеческая, та, которую невозможно спутать с походкой Итадори. То, как тени сворачивались вокруг него, как сворачиваются вокруг хозяина, признавая его власть. То, как сам воздух в переулке стал тяжелее, будто само пространство сжалось под его присутствием. Тело Итадори, но взгляд - чужой, алый, горящий. Король проклятий смотрел на меня и в его глазах не было удивления - только ленивое любопытство. Он не ждал меня увидеть. Наверное, шёл по своим делам - убивать или еще что похуже, делать то, что делает Король проклятий в свободное от манипуляций мной время. Но увидел и остановился, повернул голову, как волк, учуявший знакомый запах. - О, - сказал он, растягивая гласную. - Ты. Голос был низким, с хрипотцой и от этого звука у меня внутри что-то сжалось. Я молчала, глядя на него из-под полуопущенных век, стараясь не выдать волнения. Он сделал шаг ко мне, потом ещё один. Тени вокруг него шевелились, как живые, перетекая с места на место, и пахло от него кровью - свежей, ещё не застывшей - чужой, кровью проклятий, которые он разорвал незадолго до нашей встречи. Он был распалён боем. Я видела это по тому, как подрагивали его пальцы, как горели глаза, как проклятая энергия пульсировала вокруг него, как жар от только что потухшего костра. Он только что из схватки. Возбуждён и опасен.. Жив - в самом первобытном смысле этого слова. - Играешь в героя? - спросил он, и в голосе зазвучала привычная насмешка. - Маленькая предательница на миссии? Решила спасти мир от проклятий? Смешно. Я не ответила. Смотрела на него, ровно, спокойно, как научилась за последние недели, когда каждую ночь ждала его прихода и училась не показывать, как сильно хочу, чтобы он пришёл. Он подошёл вплотную. Я не отступила, хотя каждый нерв в моём теле кричал о том, что нужно бежать. Его тени встретились с моими на границе между нами и я почувствовала, как мои отшатнулись - не от страха, от уважения. Он смотрел на меня сверху вниз и в темноте переулка его алые глаза горели как угли. На губах застыла улыбка, та самая, от которой у меня раньше подкашивались колени, но сейчас я удержалась. Стояла прямо, смотрела открыто, хотя внутри всё дрожало мелкой противной дрожью. - Думал, ты умнее, - сказал он, покачивая головой с таким видом, будто разочаровался во мне. - Зачем ты здесь? Рискуешь, убиваешься. Ради кого? Ради них? Он кивнул куда-то в сторону, откуда доносились звуки боя: глухие удары, крики Кугисаки, рёв проклятий. Я молчала, не находя слов, которые можно было бы бросить ему в лицо. Он усмехнулся, заметив моё молчание и поднёс руку к моему лицу. Его пальцы были грязными - в чёрной, липкой крови проклятий, которая уже начала подсыхать, собираясь в трещинках кожи коркой. Он провёл по моей щеке медленно, почти ласково - от скулы к подбородку, оставляя за собой холодный, липкий след. - Ты так и не сказала спасибо за прошлый раз, - произнёс он вполголоса и его дыхание обожгло мою кожу. Я не отстранилась, не дёрнулась. Смотрела на него пустыми глазами, но внутри... Внутри всё горело, кровь прилила к щекам и я надеялась, что в темноте он не заметит этого румянца. - Я не просила, - сказала я тихо и мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. Он приподнял бровь - жест, который выглядел странно на лице Итадори, но Сукуна умел придавать ему совсем другой смысл. Удивился? Или просто забавлялся? - Не просила? - переспросил он и в голосе зазвучало что-то опасное, почти угрожающее. - Ты всем видом показывала, как сильно тебе нравится, это называется «не просила»? Я промолчала. Он засмеялся, коротко, хрипло и смех этот эхом отразился от стен переулка. В темноте он звучал звериным, диким и по моей спине снова пробежали мурашки. - Смелая стала, - сказал он и в голосе зазвучало что-то похожее на одобрение. - Или просто глупая? Не могу решить. Он наклонился ближе, так близко, что я чувствовала его дыхание на своей щеке. Горячее, с привкусом металла и ещё чего-то древнего, что не поддавалось описанию. Я не отступила, но мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. - Ты знаешь, что я могу сделать с тобой прямо здесь? - прошептал он, почти касаясь губами моего уха. - Никто не увидит. Никто не услышит. Твои друзья далеко, они даже не заметят, что тебя нет, пока не станет слишком поздно. Я не отступила, не отвела взгляд. Смотрела прямо в его горящие глаза и чувствовала, как страх борется во мне с чем-то другим, с тем, о чём я не хотела думать. - Ты не сделаешь, - сказала я, мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. - Почему? - Потому что тебе не интересно, когда не сопротивляются. Он замер. Секунду смотрел на меня, по-новому, как будто видел впервые, как будто я только что сбросила маску, которую он привык на мне видеть. Его зрачки расширились и в их глубине мелькнуло что-то, чего я раньше не замечала. Любопытство. Настоящее, живое, почти уважительное. - Умная девочка, - сказал он и в его голосе не было насмешки. - Мне это нравится. Он не отстранился. Его пальцы всё ещё лежали на моей щеке, грязные от крови, тёплые, с длинными ногтями, которые при малейшем движении могли оставить на коже глубокие царапины. Он водил большим пальцем по моей скуле, медленно, лениво, как будто гладил кошку, которая может укусить в любой момент. - Ты стала другой, - сказал он и его голос звучал почти задумчиво. - Раньше ты дрожала, плакала, умоляла, а теперь смотришь, как на пустое место. Как будто я никто. - Может, ты стал менее страшным, - сказала я и уголки моих губ дёрнулись вверх, я не знала, улыбка это или гримаса боли. Он усмехнулся. Провёл пальцами по моей нижней губе, надавил, заставляя приоткрыть рот, и я почувствовала, как его ноготь царапнул нежную кожу. - Лжёшь, - сказал он тихо и его дыхание коснулось моих губ. - Я чувствую твой пульс. Даже если ты не дрожишь снаружи, внутри ты вся горишь. Я чувствую твою кровь, она бежит быстрее, чем у любого человека, который не боится. Он был прав. Моё сердце колотилось где-то в горле, в висках стучало и я чувствовала, как кровь приливает к щекам. Но я не подала виду - ни одним мускулом, ни одним движением. - Может, это адреналин, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. - Мы в бою, это нормально. - Может, - согласился он и в его голосе зазвучала насмешка. - А может, ты просто хочешь, чтобы я сделал это снова. Поцеловал тебя, прижал к стене, сделал больно. Он наклонился - не целовать, нет. Он провёл носом по моей щеке, по шее, вдохнул мой запах, как зверь, который принюхивается к добыче. Я почувствовала, как его дыхание скользит по моей коже и подавила желание отшатнуться. - Ты пахнешь страхом, - сказал он и его голос вибрировал прямо у моего уха. - Но под ним что-то ещё. Что ты прячешь, Рина? Что ты пытаешься мне не показывать? Я не ответила. Я боялась, что если открою рот, из него вырвется не то, что нужно. Он отстранился. Посмотрел на меня насмешливо, требовательно, как смотрят на вещь, которая давно принадлежит тебе, но всё ещё смеет капризничать. - Останься, - сказал он. Я моргнула, не веря своим ушам. - Что? - Останься, - повторил он и в его голосе появилась новая нотка. Не приказ, не угроза. Что-то другое, почти соблазн. - Брось их. Иди со мной. Я покажу тебе настоящую силу. Не эти жалкие игрушки, которыми вы тут балуетесь. Не ваши тренировки, не ваши миссии. Настоящую. Он протянул руку ладонью вверх и этот жест был таким непривычным для него, что я на секунду замерла. Сукуна не предлагал. Сукуна приказывал. Но сейчас он смотрел на меня и ждал. - Ты будешь сильнее, чем кто-либо из ваших магов, - сказал он тихо и в его голосе зазвучало что-то похожее на обещание. - Сильнее, чем Годжо. Я сделаю тебя своей. Сердце пропустило удар. Потом забилось снова быстрее, громче, почти болезненно. - Своей чем? - спросила я и мой голос дрогнул впервые за этот разговор. - Игрушкой? Инструментом? Расходным материалом? Он усмехнулся, но в усмешке не было привычной жестокости. Только тьма и странная, пугающая нежность. - А тебе какая разница? - спросил он. - Ты уже моя игрушка. Но игрушку можно сделать острее, опаснее, интереснее. Или ты думаешь, что я держу тебя рядом просто так? Он снова протянул руку, глаза горели в темноте. - Останься, - повторил он в третий раз. - Прямо сейчас. Покажи, чего ты стоишь на самом деле. Я смотрела на его руку. На грязные пальцы в запёкшейся крови, на длинные ногти, которые царапали мою губу минуту назад, на чёрную дымку проклятой энергии, которая пульсировала под его кожей, как живая. Внутри меня всё кричало. «Останься. Возьми его руку - сделай шаг в пропасть. Он предлагает то, о чём ты мечтала все эти ночи - быть рядом. Быть его. Не бороться, не сопротивляться, просто упасть». Но я не пошевелилась. Секунда, вторая, третья. Время тянулось как смола и я чувствовала каждый удар своего сердца. Я сделала шаг назад. - Нет, - сказала я. Голос был ровным, хотя внутри всё дрожало. - Я не пойду с тобой. Он не убрал руку. Смотрел на меня, без злости, без удивления. Просто ждал, как будто знал, что я ещё не закончила. - Я не твоя, - сказала я и каждое слово давалось с трудом, как будто я выталкивала их из себя через силу. - Я здесь, на этой миссии, в этом колледже, потому что я выбрала быть здесь. Не потому, что ты мне приказал. Не потому, что боюсь. Потому что я так решила. Он засмеялся. Громко, искренне и его смех эхом разнёсся по пустому переулку, отражаясь от стен и затухая где-то вдали. - Выбрала? - переспросил он. - Глупая. Ты выбрала меня в ту ночь, когда постучалась, всё остальное - самообман. Ты играешь роль, но финал уже написан. Он опустил руку и сделал шаг ко мне. Я не отступила, хотя каждый нерв в моём теле кричал, что нужно бежать. Он оказался так близко, что я чувствовала жар его тела даже через одежду. - Ты думаешь, что у тебя есть выбор, - сказал он тихо - Но его нет. Был однажды, в ту ночь, когда ты пришла ко мне и ты сделала его. А теперь просто играешь роль, делаешь вид, что ничего не произошло. Он провёл пальцем по моей щеке там, где оставил кровавый след. Смазал его ещё сильнее, размазал по скуле и я почувствовала, как холодная кровь проклятий засыхает на моей коже. - Но мне нравится, как ты пытаешься, - сказал он и в его голосе зазвучало что-то почти ласковое. - Продолжай, это забавно. Он отступил на шаг и развернулся, уходя прочь. - Доиграешься, - бросил он на ходу и в его голосе прозвучала последняя насмешка, - и я приду за тобой. Не как сейчас, поиграть и разойтись. По-настоящему. И тогда ты не сможешь сказать «нет». Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня замирало сердце, широкой, жестокой, прекрасной в своей пугающей искренности. - Береги себя, маленькая предательница. Ты мне ещё нужна. Он исчез за поворотом, только лёгкое колебание воздуха и запах крови остались висеть в переулке. Я стояла и смотрела в пол, туда, где он стоял секунду назад. Мои руки дрожали и я не могла это контролировать теперь, когда он ушёл. В груди колотилось сердце, в ушах шумела кровь. Потом я поднесла руку к лицу. Провела по щеке там, где он оставил след. Пальцы стали чёрными от крови проклятий, липкими и холодными. Я посмотрела на них и почему-то не захотела вытирать. Вместо этого я повернулась и пошла обратно. - Он прав, - прошептала я в пустоту переулка. - Я выбрала его в ту ночь. Я шагнула вперёд, оставляя за спиной тёмный переулок и запах его присутствия. - Но это не значит, что я перестану выбирать себя. Впереди кричала Кугисаки, зовя меня по имени. Я шла, не оглядываясь. И тени шли за мной, как верные псы, как часть меня, как напоминание о том, кем я стала.