Темнее Чёрного

Утро в квартире Зомбимена наступило не с пением птиц, а с тихим, но настойчивым стуком в дверь туалета.       — Сайтама, ты там живой? — раздался голос Бороса, в котором слышались нотки страдания и нетерпения. А после донесся сдавленный стон, а затем звук, который можно было бы описать как «последний вздох героя».       — Я... умираю... — прохрипел Сайтама. Борос прислонился лбом к стене.       — Я тоже... Но я первый занял очередь! Генос, который в этот момент пытался навести хоть какой-то порядок на кухне, услышал их диалог и обречённо вздохнул. Веселье продолжается... Он подошёл к двери туалета и постучал.       — Так. Оба. Выйдите оттуда. Немедленно.       — Не могу... — простонал Сайтама, — У меня ноги не ходят.       — У меня тоже... — поддержал Борос, — И голова кружится. И потолок танцует. Генос закатил глаза так сильно, что стало больно.       — Вы же взрослые люди! Вы... вы тренеры! Вы должны подавать пример! Сайтама издал звук, похожий на смешок, перешедший в стон.       — Пример?.. Я и подаю пример... Что не надо пить самогон Бэнга... В этот момент дверь ванной комнаты, которая находилась дальше по коридору, скрипнула. Оттуда, пошатываясь и держась за косяк, вышел Кинг. Его волосы стояли дыбом, а глаза были красными, как у кролика-альбиноса.       — Что за шум? — прохрипел он, — Вы мешаете мне... умирать с достоинством... Генос посмотрел на эту троицу и понял: если он не вмешается, они так и будут по очереди занимать туалет и ванную, пока не превратятся в обезвоженные мумии.       — Так! — рявкнул он голосом, не терпящим возражений, — Оба! В душ! По очереди! Сначала Борос! Потом Сайтама!       — Почему он первый?! — возмутился Сайтама.       — Потому что он ближе к двери! — отрезал Генос,— И потому что я так сказал! А ты... — он повернулся к Кингу, — Иди на кухню и выпей воды. Много воды. Кинг посмотрел на него с благодарностью.       — Ты... ты как наш спаситель...       — Я ваш надзиратель, — буркнул Генос, — И если вы сейчас же не начнёте приводить себя в порядок, я включу на полную громкость кей-поп музыку! Угроза подействовала мгновенно. Борос, кряхтя и опираясь о стену, пополз в сторону ванной. Сайтама, издав мученический вздох, продолжил обниматься с белым троном. Генос остался стоять в коридоре, скрестив руки на груди.       — И без фокусов! — крикнул он ему вслед. Из-за двери ванной донёсся голос Бороса.       — Он страшнее Гароу... Сайтама добавил слабым голосом из туалета:       — Даже он не был так страшен... Парень усмехнулся. Да, быть «нянькой» для двух самых сильных (и самых бестолковых) тренеров города — то ещё испытание. Но, по крайней мере, теперь он точно знал: скучно с ними не будет никогда... Генос вернулся на кухню, где Кинг уже сидел за столом, обхватив голову руками. На столе перед ним стоял стакан воды, к которому он, судя по всему, даже не притронулся.       — Как они там? — прохрипел Кинг, не поднимая головы.       — Один ведёт переговоры с богом унитаза, — фыркнул Генос, открывая холодильник, — Второй с богом воды, — усмехается блондин, — Я, конечно, знал, что вы все любите повеселиться, но это уже перебор. Он достал кастрюлю, налил воды и поставил её на плиту. Порывшись в морозилке Зомбимена, парень откопал запчасти от курицы и закинул их в воду. Бульон должен был стать первым шагом к возвращению этих героев в мир живых.       — Ты... ты настоящий друг, — пробормотал Кинг, — Не то что этот... Зомби. Спит как младенец. Генос выглянул в коридор. Дверь в комнату именинника была плотно закрыта, и оттуда доносился богатырский храп, способный, казалось, сотрясать стены.       — Он вчера выпил меньше всех, — заметил Генос, — Просто устал.       — Или у него желудок из титана, — простонал Кинг. В этот момент из ванной раздался звук льющейся воды, который тут же сменился звуками, не оставляющими сомнений в том, что Борос приступил к «водным процедурам». Через минуту к этому звуковому сопровождению добавился ещё один, более низкий и протяжный стон. Сайтама не выдержал и присоединился к «концерту» прямо из-за двери туалета.       — Это... это невыносимо... — прошептал Кинг, бледнея ещё сильнее, — У меня сейчас мозг через уши вытечет...       — Терпи, — строго сказал Генос. Прошло ещё минут двадцать мучений. Генос нарезал хлеб и достал из шкафчика аптечку. В ней обязательно должны были быть средства от похмелья. Как хорошо, что так оно и было. Зомбимен хоть немного предусмотрителен. Наконец, дверь ванной распахнулась. Оттуда, завернувшись в полотенце и оставляя за собой мокрые следы, выполз Борос. Его кожа была бледно-зелёного оттенка.       — Я... я чист перед вселенной... — выдохнул он и на ватных ногах направился в сторону кухни, но резко сменил траекторию и буквально ввалился в туалет, захлопнув за собой дверь, не забыв вытолкать оттуда Сайтаму, который сидел до этого в обнимку с унитазом. Сайтама, выбитый из своего «тронного зала», влетел в коридор с таким видом, будто его только что предал лучший друг. Он пошатнулся, пытаясь удержать равновесие, и упёрся плечом в стену.       — Ты... ты... — прохрипел он, глядя на закрывшуюся перед носом дверь, — Ты нарушил кодекс дуэлянтов! Борос из-за двери издал звук, похожий на смесь стона и победного клича дикаря.       — Кодекс?! — раздался его приглушённый голос, — В космосе нет кодексов! Есть только выживание! Генос, стоявший в дверях кухни с половником в руке, возвёл глаза к потолку. Да они издеваются.       — Да и пошёл ты, космонавт хренов! — фыркнул Сайтама. Кинг, который до этого тихо умирал над стаканом воды, оживился. В его глазах зажёгся азартный огонёк.       — Ставлю ящик пива, что Сайтама не продержится и трёх минут, — прошептал он, толкая Геноса в бок.       — Я не принимаю ставки на то, что мой парень сейчас блюет дальше, чем видит, — фыркнул Генос, но в его голосе проскользнула нотка веселья. Из туалета донёсся новый звук борьбы и приглушённая ругань.       — Сайтама! — крикнул Борос, — Ты мне полотенце на голову повесил?!       — Это не полотенце! Это флаг капитуляции! — донёсся ответный вопль Сайтамы, который уже занял освободившуюся ванную и включил воду, — Сдавайся, космический пират!       — Я не пират! Я... я... исследователь галактики! — Борос, судя по звукам, пытался одновременно справиться с физиологией и сохранить остатки достоинства, — И я... я... о нет... Раздался звук, который заставил Кинга и Геноса синхронно поморщиться.       — Вот и всё, — философски заметил Кинг, — Галактика пала. Генос хмыкнул и снял с плиты готовый бульон. По квартире поплыл густой, пряный аромат курицы и специй — единственное оружие, способное победить космическое похмелье.       — Бульон готов! — крикнул он. Дверь туалета распахнулась. На пороге стоял Борос. Вид у него был помятый, но победоносный. Он держал в руках рулон туалетной бумаги как скипетр.       — Я... я победил гравитацию, — гордо заявил он и, пошатываясь, направился на кухню, оставляя за собой мокрые следы. Сайтама вышел из ванной через минуту. Он был мокрый с головы до ног, а его волосы торчали в разные стороны, как иголки у ежа.       — Он использовал запрещённый приём, — пожаловался он Геносу, — Применил биологическое оружие... Парень только вздохнул и поставил перед ним тарелку с дымящимся бульоном.       — Ешь, герой. И чтобы через полчаса от тебя пахло чем угодно, но не самогоном Бэнга. Сайтама посмотрел на него с видом раскатаного скалкой теста и взял ложку дрожащими руками.       — Ты... ты лучший... Борос уже сидел за столом и шумно хлебал из своей тарелки.       — А ты... ты просто банан недозрелый, — буркнул он. Сайтама только криво усмехнулся. Его желудок, кажется, наконец-то принял перемирие с реальностью. В этот момент дверь комнаты Зомбимена приоткрылась. В щели показался один сонный глаз.       — Что за шум?.. — прохрипел именинник, — И почему так воняет перегаром?.. Кинг хихикнул.       — О! А вот и наш спящий красавец проснулся! Зомбимен обвел мутным взглядом кухню: помятого Бороса в полотенце, мокрого Сайтаму с ложкой в руке и Геноса, который выглядел на их фоне оплотом здравомыслия.       — Вы... вы все живы? — удивился он.       — Еле-еле, — вздохнул Генос — Но жить будем. Да, Сайтама? — опасно улыбнулся блондин, на что мужчина лишь нервно сглотнул, глядя на него. Видимо, Генос даст ему пиздюлей, как только он в себя придёт... . . . . Такси остановилось у подъезда. Генос молча вышел из машины и, не дожидаясь Сайтаму, направился к двери. Мужчина, чувствуя себя провинившимся школьником, поплёлся следом. В квартире было тихо и темно. Генос, не включая свет, сразу прошёл в комнату. Брюнет остановился в прихожей, не зная, куда себя деть. Он слышал, как парень с грохотом закрыл ящик комода.       — Раздевайся, — раздался из темноты холодный голос Геноса. Сайтама молча снял ветровку и ботинки. Он чувствовал себя ужасно — не столько физически, сколько морально. Видеть разочарование в глазах Геноса было больнее, чем любой удар Гароу. Он вошёл в комнату. Генос сидел на краю кровати, спиной к нему. Его плечи были напряжены.       — Ты хоть понимаешь, что натворил? — голос парня был тихим. Он не кричал. Это было хуже. Сайтама остановился в дверях.       — Гено... прости. Я...       — Что «прости»? — Генос резко обернулся. В полумраке его глаза казались пугающе злыми, — Ты напился до беспамятства. Особенно когда тебе запретили много пить, особенно из-за таблеток, что ты пьёшь после выписки. Сайтама опустил голову.       — Я знаю. Я дурак.       — Дурак? — Генос горько усмехнулся, — Это мягко сказано. Я всю ночь не спал. Я боялся, что ты... что с тобой что-то случится. А ты... ты просто... развлекался?       — Нет! — Сайтама сделал шаг вперёд, — Нет, я... я просто... я не хотел быть обузой. Я хотел быть как все. Генос посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.       — Ты не обуза. Но ты ведёшь себя как идиот. Ты мог откинуться, Сайтама. Понимаешь? Умереть. И всё из-за бутылки самогона и глупого спора. Алкоголь же не шутки. Сайтама молчал. Ему нечего было сказать в своё оправдание. Генос был прав. Полностью и безоговорочно.       — Иди в душ, — устало сказал Генос, теряя весь запал. Его гнев сменился глухой усталостью и разочарованием, — От тебя несёт так, будто ты купался в бочке с брагой. Сайтама послушно кивнул и во второй раз поплёлся в ванную. Тёплая вода немного помогла смыть похмелье, но чувство вины никуда не делось. Когда он вышел, закутанный в халат, Генос уже расстелил постель.       — Ложись, — скомандовал он, не глядя на Сайтаму. Сайтама послушно лёг, чувствуя себя совершенно разбитым. Да уж... Никакого больше веселья. Алкоголь зло, он это знал уже давно, но почему-то решил пойти на поводу. Генос сел на край кровати рядом с ним. Он больше не злился, только смотрел на Сайтаму с какой-то странной смесью жалости и нежности.       — Ты меня до инфаркта доведёшь своими выходками, , — тихо сказал он и провёл рукой по влажным волосам Сайтамы, — Обещай мне, больше никаких опрометчивых поступков и ваших дуэлей с Боросом, особенно по поводу алкоголя. Сайтама поймал его руку и прижал к своей щеке.       — Обещаю, Гено. Клянусь. Я больше никогда так не напьюсь. Генос вздохнул и лёг рядом, обнимая его.       — Ладно. Спи. Тебе нужно нормально отдохнуть. Сайтама закрыл глаза. Вина постепенно уходила, стало легче дышать, теперь он чувствует себя получше... . . . . Прошла неделя. Все вошло в свой ритм. Утренний кофе, работа, учёба, вечерние прогулки или тренировки, когда бок Сайтамы позволял. А потом случилось то, что стало поводом для нового собрания тренеров «Ассоциации». Сайтаме повысили зарплату. Официально. Бумажка с печатью и подписью директора спортзала «Ассоциация» лежала у него в кармане ветровки, и он то и дело украдкой доставал её, чтобы убедиться: это не сон.       — Слушай, это надо отметить! — заявил Кинг в раздевалке, хлопнув Сайтаму по плечу так, что тот едва не уронил свою сумку, — По-крупному!       — Ага! — подхватил Зомбимен — В баре! С пивом! И гренками! Сайтама посмотрел на Геноса. Парень стоял у зеркала, поправляя воротник кожаной куртки, и его лицо не выражало ни капли энтузиазма.       — Гено? — осторожно спросил Сайтама, — Ты как? Пойдёшь с нами? Генос медленно повернулся. Его янтарные глаза не выражали никакой радости или восторга.       — В бар? Опять? Чтобы вы там устроили дуэль за право первым обнять унитаз? Нет уж, спасибо. Сайтама виновато опустил голову. Воспоминания о том вечере были всё ещё свежи и для него.       — Генос прав, — тихо сказал он, — Бар — плохая идея. Пора завязывать. Кинг разочарованно вздохнул.       — Ну вот... А я уже настроился.       — А кто сказал, что мы идём в бар? — Генос хитро прищурился. В его глазах зажёгся озорной огонёк, — У меня есть идея получше.

***

Вечером квартира Сайтамы превратилась в штаб-квартиру для тайной операции под кодовым названием «Трезвая вечеринка». Генос взял организацию в свои руки.       — Значит так, — командовал он, раскладывая на полу настольные игры, — Никакого алкоголя. Только соки, газировка и... вот это. Он торжественно водрузил на стол огромный торт, который купил по дороге.       — И ещё... — он достал из рюкзака пару коробок с играми — Монополия, Уно, игральные карты. Борос скептически посмотрел на коробки с играми.       — Это что, для детей?       — Это для тех, у кого ещё мозг не атрофировался, — парировал Генос. Вечер прошёл на удивление весело. Сайтама обыгрывал всех в Монополию, до этого незаметно стащив из банка купюру в пятьсот долларов, тем самым скупив самые дорогие улицы и поставив там отели. Борос там конкретно психанул, скинув со стола поле и банк, когда он остался банкротом. В Уно всех обыгрывал Генос и Зомбимен, они устроили даже матч реванш между друг другом, в котором в итоге неизвестно кто победил, так как они сцепились (Кто-то им подбросил джокера, который вообще был из другой игры) В "Дурака" проигрывали каждый по очереди. В "Говно" у Сайтамы была самая лучшая реакция, за что его хотели отпиздить (в особенности Борос). В общем то, были и смех, и споры, и драки. Было весело. Было откровенно хорошо. Сайтама наблюдал за этой картиной и чувствовал странное, тёплое спокойствие. Здесь не было липких столиков, запаха старого пива и фальшивого шума. Был только смех друзей, шуршание карт и уютный свет лампы. Когда гости разошлись (Кинг и Зомбимен ушли вместе, споря о правилах какой-то настолки), а Борос, зевая, отправился домой, в квартире повисла уютная тишина. Генос начал убирать со стола. Он собрал пустые стаканы, сложил игры и теперь протирал стол влажной тряпкой. Его движения были точными, но плавными. Сайтама сидел на диване и просто смотрел на него. Он смотрел на то, как парень наклоняется, как свет лампы играет на его светлых волосах, как сосредоточенно он хмурит брови. И в этот момент на него нахлынули воспоминания. Он вспомнил свою квартиру до появления Геноса. Серую, холодную. Он вспомнил Гришу — тот сгнивший помидор в холодильнике, своего единственного «друга» по одиночеству. Он вспомнил жёлтое пятно на потолке, которое казалось ему картой несуществующей страны, по которой он путешествовал в своих мыслях, чтобы сбежать от реальности. Он вспомнил, как и думать не думал о такой жизни, как сейчас. Он вспомнил это вязкое чувство апатии. Просыпаться не с мыслью «Что я буду делать сегодня?», а с мыслью «Как бы поскорее дожить до вечера и лечь обратно?». Он вспомнил вкус пыли и пустоты. Генос выпрямился, потирая поясницу.       — Ну вот... Теперь здесь хотя бы чисто. Сайтама встал с дивана и подошёл к нему сзади так тихо, что парень вздрогнул, когда его обняли крепкие руки. Генос замер на секунду, а затем расслабился, откинув голову ему на плечо.       — Ты чего? — тихо спросил он. Сайтама уткнулся носом в его волосы. От парня пахло корицей и самым настоящим домом.       — Я просто... — его голос был слегка хриплым, — Я просто вспомнил.       — Что вспомнил? — парень развернулся в его объятиях и поднял голову, заглядывая ему в глаза. Сайтама посмотрел на него сверху вниз. В его взгляде больше не было той мёртвой пустоты. Теперь там была жизнь.       — Я вспомнил, как жил раньше. Как просыпался с мыслью о том, как скорее вернуться домой и продолжить гнить в своём болоте. Генос внимательно слушал, не перебивая.       — А теперь... — Сайтама улыбнулся — мягко и искренне, — Теперь я просыпаюсь с мыслями о том, как я хочу провести этот день. С тобой. С ребятами.       — Ты видишь меня, а я вижу тебя, — повторил давние слова Сайтамы блондин, — Даже тени способны объединиться, чтобы побороть собственный мрак. Каким бы чёрным он не казался. Сайтама улыбнулся, просто целуя его в губы, чувствуя себя самой счастливой тенью, которой он бы не был.