Терраса с лилиями

Вот и финал. Не тот, что писали в старых сказках, и уж точно не тот, что я рисовал себе в бреду нашей невозможной любви. Я так мечтал. До боли, до дрожи в кончиках пальцев мечтал о доме за городом – скромном, по моим меркам, но нашем. Обязательно с террасой, увитой плющом, где в глиняных горшках буйно цвели бы лилии. Белые. Такие, как ты любила. Мечтал о смехе, что звенел бы в стенах, о запахе свежеиспеченного хлеба, о тишине, нарушаемой лишь шепотом ветра в деревьях. Но теперь… все мои чувства гиблые. Выжженные. Мертвые, как угли в потухшем камине. Кажется, я создан для страданий. Это, должно быть, моя истинная, неоспоримая цель с рождения, клеймо на моей душе, выбитое не фамильным гербом, а самой судьбой Малфоев. И ты мне не скажешь. Никогда не скажешь, обняв меня так крепко, что я почти верил в возможность счастья: «Дорогой, знаешь, я беременна». Этот миг, эта фраза, эта будущая жизнь – она никогда не станет нашей реальностью. А ведь я всегда говорил, шептал тебе в волосы, когда твои кошмары гнали сон: «Пройдёт время, Гермиона. Все встанет на свои места». Наивный дурак. Ну вот, встало. Встало так, что я теперь вижу только пустоту, а в зеркале – лишь отражение собственного проклятья. Я проебал. Проебал любовь всей своей жизни. Пропустил сквозь пальцы, как песок, когда она утекала с каждым ударом чужого заклинания. Моя жизнь без тебя не просто изменилась – она стала никчёмной. Бессмысленной пылью, что поднимается над дорогой, не ведущей никуда. Сколько раз, до этого проклятого финала, я смотрел на тебя, когда ты появлялась неожиданно, словно призрак или спасение, и не знал, что сказать тебе при встрече. Слова вязли в горле, теряли всякий смысл перед этой бездной. Это было так негаданно, так неуместно, так дико – смотреть в твои янтарные глаза, а внутри, в моей проклятой груди, всё разрывалось на миллиарды осколков. Наш мир кричал о войне, о ненависти, о невозможности, а внутри меня, вопреки всему, прорастал этот дикий, нелепый цветок. Я любил её. Я любил тебя, Грейнджер, так сильно. Больнее, чем это возможно. Больше, чем смел признаться даже себе. Как же хочется забыть цвет этих янтарных глаз. Стереть их из памяти, выжечь. Потому что последний раз я видел их под призмой чистой, всепоглощающей боли. Твоей боли, отраженной в моей. Твоих страданий, твоей агонии, которые навсегда отпечатались на сетчатке моего сознания. Этот золотой отблеск, который всегда казался таким живым, таким умным, таким твоим – он погас. Исчез. Я болен тобой, Гермиона. Каждый вдох – это лишь напоминание о том, что ты больше не дышишь. Меня душат твои подарки, эти дурацкие магловские безделушки, которые ты находила на блошиных рынках и приносила мне с таким восторгом, будто они были древними артефактами. Меня душит твоя фотография в рамке на моем столе, где ты смеешься, а я, впервые за долгие годы, выгляжу почти… живым. Я каждый день смотрю в окно, на то место, где был твой дом, и оно кричит мне: «Прыгай. Освободись. Следуй за ней». И сколько же теперь в моих серых, с серебряным блеском глазах — боли? «Я забыл цвет её глаз», – говорю я друзьям. Говорю это бодро, с тщательно отточенной небрежностью, надевая маску Малфоя, которая трещит по швам от каждого слова. А внутри всего ломает, выворачивает наизнанку, коробит так, что я чувствую, как мои кости хрустят под невидимым давлением. Мысли, обрывки её голоса, прикосновений, смеха, готовы разломать черепную коробку, чтобы вырваться наружу. И тогда, за столиком в баре, под гул чужих голосов и звон стаканов, я делюсь своей историей. Я расскажу каждому пьянице, каждому незнакомцу, каждому, кто готов слушать, рассказы о нашей любви. Нашей такой невозможной, такой неправильной, такой отчаянной любви, что после нее можно снять фильм или написать книгу. Я сделал всё, что мог, чтобы нас запомнили. Чтобы её запомнили. Янтарные глаза придут ко мне ночью. Во сне. Я увижу их живыми, полными света, почувствую тепло её руки. И в эти несколько часов я буду самым счастливым человеком во всем мире. Но только пока не проснусь. И я советую одно, всем, кто еще способен слышать этот мертвый шепот. Держите крепче друг друга. Держите так, будто это последний вздох в вашей жизни. Не уходите. Не отворачивайтесь. Прощайте. Любите, пока можете дышать. Цените каждое мгновение. Верьте друг в друга. Понимайте. Но никогда, никогда, никогда не отпускайте любовь хотя бы на метр. Не оставляй свою любовь хотя бы на минуту без внимания, без прикосновения. Любовь – это не просто чувство, это и есть смысл жизни, её пульс, её свет. Ты поймёшь это лишь тогда, когда потеряешь. А после потери… после потери уже ничего не вернёшь. Ни её. Ни себя. Только эти лилии, что теперь растут у меня на террасе, вместо неё. И бесконечная боль.