Его смысл

Жизнь много раз преподносила Нилу различные сюрпризы, но чаще всего они были крайне неприятными и несли за собой большие потери. По этой причине парня нельзя было назвать особым любителем неожиданностей, но это утро доказало ему обратное.  Долгие годы в бегах оставили серьезный отпечаток на чуткости сна Нила, поэтому, когда парень ощутил легкие прикосновения в районе грудной клетки, сон сразу сошел на нет. Открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на спине на мягкой кровати в их спальне. Одеяло накрывало Нила чуть ли не под подбородок и скрывало обзор, но не ощущения.  Крупные ладони медленно перемещались с груди к низу живота, оглаживая каждый миллиметр, будто пытаясь запомнить весь рельеф его тела. Горячее дыхание слегка опаляло уже вставший член. Нил не знал, в какой момент с него сняли нижнее белье, но сейчас точно не время думать об этом. Кевин же явно не торопился переходить к дальнейшим действиям, растягивая момент удовольствия.  Джостен решил не выдавать своего пробуждения, принимая правила их игры. Он постарался расслабить каждую клеточку своего тела, чтобы не выдать себя, и прикрыл глаза, на случай, если Эндрю тоже находился поблизости. Дэй тем временем спускает руки ниже, одной легко обхватывая основание члена, а второй медленно перебирая яйца. Одновременно с этим Нил чувствует все то же жаркое дыхание и из последних сил сдерживает стон, когда ощущает прикосновение разгоряченных губ к головке.  Кевин со всей ответственностью подходит к начатому, постепенно ускоряя темп и увеличивая силу, делая прикосновения граничащими с легкой болью. Дыхание Нила сбивается, руки сжимаются в кулаки, яростно сжимая белоснежную простынь. Он знал, что Дэй уже явно понял о пробуждении партнера, но пока тот продолжал двигаться головой на его члене, заглатывая по самое горло, все остальное теряло смысл.  Спустя еще пару минут сладостного блаженства Нил почувствовал, что находится на грани, и, практически не контролируя свои действия, дерганой рукой с остервенением схватился за слегка влажные от пота волосы Кевина, ускоряя темп и доводя себя до пика. Парень не мог видеть происходящую картину, которая определенно была самой приятной и желанной для него, но, к счастью, за все время отношений он мог видеть происходящее достаточно часто, чтобы сейчас воспроизвести в своей голове.  Нил представлял молящий взгляд Кевина снизу вверх из-под полуприкрытых ресниц, оставленную на члене слюну, перемешивающуюся с предэякулятом, мокрый лоб с капельками пота, которые хотелось только слизывать, слезы в уголках глаз.  Воображение не раз играло с ним злую шутку, вот и сейчас поспособствовало быстрому приближению столь желанной разрядки. Нил еще сильнее надавил на затылок брюнета, заставляя того принять до самого основания, и содрогнулся всем телом, когда оргазм пронзил его яркой вспышкой. С громким стоном парень излился в рот Кевина, который безоговорочно проглотил все до последней капли, и лишь после этого соизволил все-таки вылезти из-под жаркого одеяла.  – И тебе доброе утро, – с легким оттенком недовольства пробурчал Дэй, все еще пытаясь отдышаться от неожиданного вмешательства Нила.  – Доброе, – лишь успел проговорить тот, прежде чем дверь открылась и на пороге комнаты появился еще один человек.  Если бы Нил не находился в сладкой истоме послеоргазменного состояния, он бы обратил внимание на спрятанную за спину руку Эндрю, но все выработанные годами инстинкты самосохранения будто выключились, стоило хоть одному из парней оказаться поблизости. Тем временем блондин приблизился к кровати и наклонился над самым лицом Нила. Их губы практически соприкоснулись, когда Миньярд еле слышно прошептал уже успевшую стать родной фразу.  – Да или нет, Джостен? – Да, – так же тихо ответил Нил, мгновенно подаваясь навстречу таких родных, слегка обветренных губ.  Эндрю ответил на поцелуй, но он оказался лишь обманным маневром, ведь в то же мгновение вокруг головы Нила была обмотана темная лента, полностью перекрывающая обзор. Парень хотел было возмутиться, пусть его негодование и было бы наигранным, но вновь нахлынувшие ощущения не позволили ему сказать и слова против.  Эндрю вновь припал к его губам, бесстыдно проникая внутрь языком, дразня Нила резкими и настойчивыми движениями внутри его рта. Кевин же, одной рукой продолжая поглаживать уже упавший член, начал осторожно подготавливать Джостена к большему, массируя того предварительно смазанными пальцами. Круговые движения снаружи постепенно сменись сначала одним пальцем, медленно входящим по одну фалангу, а затем и двумя, погружающимися глубже.  Нил уже не мог контролировать свои стоны, да и не видел в этом особого смысла, ведь знал, что это только больше заведет парней. Поэтому стоило Миньярду только оторваться от припухших губ, как рыжеволосый сразу же начал издавать громкие, практически утробные звуки, сопровождавшие каждый толчок пальцев Дэя. Особенно громкими были стоны от неожиданных прикосновений к простате, при правильном угле проникновения уже трех пальцев.  Наконец, под слегка разочарованный вздох Нила, Кевин вышел из него и, не без помощи Эндрю, приподнял и перевернул парня, ставя на колени, чтобы сменить позу. Миньярд уселся в изголовье, облокачиваясь на спинку кровати, занимая лучшую позицию, чтобы видеть каждую эмоцию, мелькавшую на лице Нила и при необходимости вовремя остановиться. Кевин же удобно расположился сзади, вполне довольный и ему открывающимся видом.  С завязанными глазами Нил не успел как следует осознать происходящее, когда одновременно с двух сторон почувствовал прикосновения его парней. Кевин начал первее, погружая в него головку и сразу же начиная набирать темп. Эндрю не отставал, одной рукой придерживая Джостена за щеку, он уверенно начал входить в его рот, придерживая рыжие волосы, спадавшие на лоб, другой сжатой ладонью.  С каждой секундой воздух в комнате накалялся, будто превращая все помещения в болезненно приятную пыточную, из которой совершенно не хотелось сбежать. Нил практически перестал чувствовать и контролировать свое тело, удовольствие разливалось в каждой его клеточке. Сейчас для него существовали только стоны партнеров, их резкие и глубокие толчки, отдающиеся искорками в глазах, их руки блуждающие по бедрам, спине, шее, лицу. Время потеряло свою власть, отдавая бразды правления этому моменту, полному тактильного контакта кожи к коже.  Толчки сзади продолжали ускоряться, Нил чувствовал, что сам приближается к оргазму, хотя его член оставался нетронутым в этот раз. Гортанные стоны удовольствия рыжеволосого так же сильно приближали к концу и Эндрю, который больше не сдерживал себя, насаживая Нила уже с большей силой.  Неспособный говорить, Нил неразборчиво промычал что-то, намекая о своей приближающейся разрядке. По сбившемуся темпу и пульсации внутри себя он догадался и о приближении остальных, поэтому не сомневался в скором чувстве полного удовлетворения. Но, хоть Нил и не запомнил это в прошлый раз, случившийся буквально с десяток минут назад, его жизнь, а точнее люди, в ней присутствующие, бывают совершенно непредсказуемыми.  Удовольствие достигало самого пика, когда рука Кевина с силой сомкнулась на основании члена, не допуская желанного конца и вызывая громкий стон разочарования из груди Джостена. В этот же момент он ощутил себя невероятно заполненным с обеих сторон, но при этом до боли и практически истерического состояния не удовлетворенным.  Парни покинули горячее нутро, одновременно с тем, как Нил, не выдержав болезненной тяжести неудовлетворенности, упал на влажные простыни, стараясь подавить всхлип. Но проходит пара секунд, и уже отдышавшиеся парни аккуратно переворачивают того на спину.  – Неужели подумал, что мы оставим тебя в таком состоянии? – с незлобной насмешкой шепчет Эндрю.  – Ты был хорошим мальчиком сегодня и заслужил свой приз за это, – присоединяется Кевин.  Они наклоняются и начинают одновременно покрывать поцелуями грудь и живот Нила, а руки парней активно блуждают по всему телу, доставляя тому невероятное чувство собственной нужности. Прикосновения Кевина более резкие, всегда на грани нежности и жестокости, боли и удовольствия. Он до сих пор не до конца принимал самого себя и их отношения, поэтому во всей этой страсти легко читалась попытка забыться и выплеснуть все чувства, которые так сложно облечь в слова.  Касания же Эндрю более осторожные, из-за тяжелого прошлого он все еще продолжает бороться со страхом причинить боль, моральную или физическую. Его израненная душа никогда не простит собственную ошибку, Миньярд просто не вынесет страдания единственных близких людей, поэтому каждый шаг отточен до невероятности, полон аккуратности и нежности одновременно.  Стоны становятся только громче, когда губы Эндрю смыкаются на члене Нила, а потому Кевин решает заглушить того влажным поцелуем. Джостен теряется в этих касаниях и движениях, ощущая лишь безграничное, всепоглощающее чувство сильнейшей привязанности к эти двум людям, ставшим ему семьей, опорой и смыслом жизни в трудный период. Они никогда не называли это любовью, это слово казалось слишком земным и неподходящим для той связи, которую они обрели за все время со дня первой встречи. Для связи, которую они пронесут через года, унесут с собой в могилу. Ведь ближе друг друга у них ничего нет, да и не было никогда.  С последним стоном душа Нила, казалось, покинула его бренное тело, даря ощущение полной легкости и нескончаемой свободы. Он так и лежал, распластавшись на кровати, когда с глаз наконец сдернули повязку.  – Ты готовишь завтрак, – в привычно недовольном тоне проворчал Миньярд, удаляясь в сторону второй ванной комнаты, ведь первая уже была занята Дэем.  Нил был совершенно не против. Для них - хоть на край света. За них - хоть на плаху. Но пока что можно ограничиться и приготовлением завтрака.