Лунный свет

      Она знает, что ему всё равно. Она - его прошлое, его боль, печаль необузданной силы и первого опыта, невозможность довериться и открыться. Фурина это знает наверняка.       Понимает, что дом, отданный ей судьёй, никогда не будет посещён им. Потому что ему всё равно. Они больше друг для друга никто. Да и были ли кем-то? Фурина молчит и глядит вдаль, на уходящее солнце.       Она улыбается чему-то своему, желанному. Улыбается и думает: "Хоть бы он навестил меня завтра". Но маска трещит и оставаться оптимисткой становится всё труднее.       Он не навестит. Не принесёт ей кусочек любимого тортика, не прогуляется по площади Фонтейна, не увидит её новый спектакль. Фурина знает. Пятьсот лет не прошли даром. Каждый шаг судьи, каждая его мысль известна ей. Потому что они - дракон и человек - были рядом.       Только дракон, как бы не желавший, так и не сумел обуздать и осознать свои чувства. Спектакль окончен, актёры покинули сцену, театр пуст. Так и Нёвиллет покидает её, отдаляясь с каждым днём. Скоро всё, чем ей останется довольствоваться - неуверенными кивками в знак приветствия, Фурина уверена. И от этой уверенности становится так больно, словно грудь пронзают сотни клинков. Будто Арлекино со своей неизменной косой дышит в спину, готовая нанести лживому Архонту удар.       Фурину мелко трусит, холодный ветер проникает за ткань привычного платья, теребит непослушные локоны, заставляя их закрыть девушке обзор. Ей более не представляется возможным застать красоту сегодняшнего вечера. Знобит. Быстро накрапывает дождь.       — Гидро Дракон, Гидро Дракон, не плачь, — тихо молвит она, убирая с глаз чёлку и решительно глядя в небо. Фурина верит, что Нёвиллет услышит. Верит, что придёт и всё будет как раньше, когда они были Архонтом и его подчинённым. Они вновь соберутся за большим столом, Нёвиллет будет слушать истории Фурины, а та будет украдкой бросать на него двоякие взгляды. Но этого не будет. Жизнь переменчива - то, что ещё вчера ты считал привычным, уже сегодня уходит подальше, не давая возможности адаптироваться к новой реальности.       Она смотрит на глаз бога. Гидро. То ли небеса решили пошутить над ней, то ли просто поиздеваться - Фурина не знала. Вода была её стихией, и её же проклятием. Металл, обрамляющий артефакт, слегка поблёскивает в темноте. Красота да и только. Жаль, что он не увидит.       Тихие шаги за спиной едва слышны, но Фурина давно привыкла прислушиваться к каждому звуку, поэтому быстро распознала их. Знакомые каблуки шагают по грязной и мокрой от дождя земле. Она не вздрагивает - холод давно проник под кожу.       — Леди Фурина, пойдёмте домой. Госпожа Эскофье беспокоится о вас, — слышится столь любимый голос. В нём чувствовалась небольшая толика беспокойства. Мог ли Нёвиллет бояться за неё?       — А вы? — выдавливает Фурина, чувствуя, как маска продолжает сыпаться. Нёвиллет не понимает её: для него это всё ещё сложно, такое многообразие эмоций. Мог ли великий Юдекс бояться обычных людских чувств? Фурина готова рассмеяться от этой мысли.       — Я? — спрашивает мужчина. Даже сидя к нему спиной, девушка чувствует, что он смотрит куда угодно, только не на неё. — О чём вы?       — Вам стыдно? — продолжает напирать она. — Может быть вы, дорогой мой Нёвиллет, стыдитесь своей реакции? Или того, что увиделись со мной впервые с момента моего отъезда? Как же вы меня нашли? — на лице Фурины - небольшая хитринка, но только такой тон мог расслабить её достаточно, чтоб не расплакаться от переполняющих чувств.       — Я не понимаю вас, леди Фурина, — молвит он, подходя ближе. — Госпожа Навия попросила передать, что вас ждёт её новый кулинарный шедевр.       — Опять увиливаешь. Не хочешь отвечать? — молчит. Фурина решается наконец повернуть голову и видит его взгляд: печальный, глядящий прямо в её лживую душу. Она чувствует небольшой страх, зарождающийся в груди от его внимательных глаз, следящих за каждым её движением.       — Госпожа Фурина, вы простудитесь, если продолжите стоять под дождём. Позвольте мне провести вас в город, — Нёвиллет стоит на расстоянии вытянутой руки, не подходя ближе, словно между ними стоит невидимая стена. Фурине кажется, что ещё чуть-чуть, и она сможет прикоснуться к ней, ударить кулаком или даже ногой. Но единственным, кого она на самом деле хочет ударить - это он. Разочарование застилает с головой, заставляя барахтаться в этом чувстве незримой безнадёги.       — Нет! — кричит она, подходя ближе. Непозволительно ближе. Хватает за воротник дорогого камзола, заставляет нагнуться и смотрит в его глаза, пытаясь разглядеть хоть толику любви и тепла от существа, что прожил с ней долгие пятьсот лет. Но ничего не было. Она замирает. Нёвиллет берёт её пальцы в свои руки и аккуратно убирает от своей одежды.       — Нам следует пойти, — настойчиво продолжает он. Фурина кивает и безжизненно плетётся за ним следом.       Больше нет никакой надежды. Вся её любовь осталась в этом уголочке Фонтейна, в котором Фурина наконец осознала: это конец.       Солнце ушло за горизонт. Ночь вступает в свои владения, разливаясь по небу невероятной картиной. Пальцы Фурины находят локоть Нёвиллета. В последний раз девушка берёт судью под локоть. Мужчина напряжён, но бывшему Архонту всё равно: это последняя вольность, которую она себе позволит.       А всё-таки луна удивительно красива.