Точка заражения.

6. Первая ссора. Они ехали молча двадцать минут. Город остался позади. Точнее, не остался - он тянулся за ними, как что-то, что нельзя так быстро покинуть. Многоэтажки сменились частными домами, потом промзона, потом снова жилые кварталы. Но везде было одно и то же: дым, пожары, люди ( а может и не совсем они), которые бегут. И те, которые уже не бегут. Су сидел, прижимая биту к груди, и смотрел в окно. Нога болела. Адреналин схлынул, и теперь каждый удар сердца отдавался пульсацией в лодыжке. Он не говорил Гю. Зачем? Тот и так злой. Тот и так смотрит на него, как на обузу. А это было бы жалко. В кармане джинсов лежала маленькая пластиковая коробочка. Две таблетки. Сильные.. Очень. Су взял их с собой на всякий случай - для особых вечеров, когда мир становится слишком реальным и невыносимым. Сейчас мир был слишком реальным.. Но Бон не достал таблетки. Сохранил на будущее, если оно вообще у него будет. Потому что если он их примет, он перестанет бояться. А страх - это единственное, что держало его в живых. - Ты уверен, что мы едем туда? - вдруг спросил Су. - Что? - Гю не повернул головы от дороги. - Ты сказал "надо найти порт". Мы едем к порту? - Да. - Откуда ты знаешь, куда ехать? Ты навигатор, что ли? Гю резко нажал на тормоз. Машина визгнула покрышками и остановилась посреди пустой дороги. Су ударился плечом о дверцу и выругался. -Блять..Совсем водить не умеешь?! - сказал он громко и замолчал. - Слушай сюда.. - Гю повернулся к Су. Его глаза были красными - то ли от недосыпа, то ли от сдерживаемых слёз. - Я не знаю, куда ехать. Я понятия не имею, где этот чёртов порт. Я еду на юг, потому что в новостях сказали, что на юге садят на корабли. У меня нет карты, нет интернета, нет никакой связи. Впрочем как и у тебя. У меня есть только моя голова и надежда, что я не ошибусь. Этого достаточно? Су опешил. Он не ожидал такого взрыва. Гю всегда казался спокойным, собранным, почти роботизированным. А сейчас его трясло. Мелко, противно, будто внутри него работал отбойный молоток. - Да я просто спросил.. - намного тише сказал Су Бон. - А я просто ответил - Гю перевёл дыхание. - Надеюсь таких тупых вопросов я от тебя не услышу. Молчи лучше, так будет спокойнее. Он снова нажал на газ. Дорога снова побежала под колёса. Но тишина теперь была другой. Она пахла порохом. Су чувствовал, что Гю хочет что-то добавить. И добавил. - Знаешь, в чём проблема, Су? - сказал он, глядя прямо перед собой. - Ты ничего не делаешь. Я тащу тебя с самого утра! Я собрал рюкзаки. Я нашёл машину. Я вёл машину. Я выбирал маршрут. А ты что сделал? Ударил одного заражённого битой, и то не попал с первого раза. И теперь сидишь и спрашиваешь, туда ли я еду. Су открыл рот. Закрыл. Открыл снова. - Ты серьёзно? - его голос сорвался на полтона выше. - Я ударил этого ублюдка! Я мог убежать, но я взял биту и ударил! И ногу подвернул, между прочим, когда бежал за тобой! А ты… ты даже не спросил, жив ли я! - Ты жив и в порядке, не придумывай, я и так вижу. - О, как мило! - Су почувствовал, как в груди закипает злость. Хорошая злость, знакомая. Та, что помогала ему писать диссы на оппонентов. - Thank you, что заметил, мать твою! Может, мне ещё орден дадут за то, что я не сдох в первые пять минут? - Прекрати. - Нет, это ты прекрати! Ты ведёшь себя так, будто я обуза! Я тебя не просил меня спасать, помнишь? Ты сам притащил меня к себе! Сам разбудил! Сам предложил "бежим вместе"! А теперь обижаешься, что я не достаточно полезен? Может, мне заранее стоило родиться с картой порта в in my ass? [В моей заднице] Гю ничего не ответил. Только сжал руль ещё сильнее. На его лбу вздулась вена. Они доехали до развилки. Направо - указатель "Пусан", налево - маленький городок с незнакомым названием. Гю повернул направо. Бон отвернулся к окну и уставился на мелькающие за стеклом поля. Где-то там, за горизонтом, дымил Сеул. Его дом.. Его сцена. Его жизнь. Всё это теперь просто чёрный дым на фоне серого неба. Он вдруг понял, что злится не на Нам Гю. Он злится на себя. На то, что он бесполезен. На то, что он никогда ни на что не годен, кроме как писать песни и пить. На то, что единственный человек, который не бросил его в аду, - это незнакомец, который уже жалеет, что связался с ним. Су закрыл глаза. Он не заметил, как по его щеке скатилась слеза от того, что не знал впервые что делать. 7. Первая ночь на заправке. К вечеру они поняли, что ехать дальше нельзя. Не потому, что закончился бензин - его было ещё на полбака. Не потому, что дорога закончилась - асфальт тянулся до горизонта, пустой и зловещий. А потому, что оба выдохлись. Гю почти засыпал за рулём, дважды выезжал на встречную полосу (хорошо, что встречной полосы больше не существовало - все машины или брошены, или превращены в груды металла). Су молчал уже три часа, и это было страшнее, чем если бы он ругался. Заправка появилась внезапно. Маленькая, придорожная, с вывеской «GS25» и двумя бензоколонками. Окна разбиты, дверь открыта настежь. Ни души. - Здесь переночуем - сказал Гю, глуша двигатель. - Тут безопасно? - спросил Су. - Понятия не имею, опять ты со своими неуместными вопросами в мой адрес. Они вышли из машины. Бон опёрся на биту как на трость - нога распухла и болела так, что каждый шаг отдавался в позвоночник. Гю не заметил и соответственно даже ничего не сказал. Внутри заправка была разгромлена, но не до конца. Полки с едой почти пустые - кто-то был здесь до них. Кто-то живой.. Или уже не очень. Гю молча собрал остатки: три батончика, две бутылки воды, банка тунца, пачка рамена. Положил в рюкзак. Потом начал заколачивать дверь. Нашёл старый деревянный поддон, приставил к входу. Не надёжно, но хоть как-то. Су сел в углу. Там был старый диван, обитый коричневым кожзамом, с дырой на сиденье, из которой торчал поролон. Су опустился на него и почувствовал, как всё тело вздыхает с облегчением. Нога пульсировала. Он осторожно закатал штанину. Лодыжка была синей, где-то фиолетовой. Чёрной где-то у косточки. Распухла так, что кожа блестела, как надутый воздушный шарик. - Damn.. fucking leg. - прошипел Бон. Нам возился у входа. Он не смотрел в сторону Су. Он делал вид, что очень занят проверкой запасов, перекладыванием батончиков, изучением карты на стене - старой, бумажной, с рекламой доставки пиццы, которая теперь никогда не приедет. Тишина давила. На улице темнело. Сквозь разбитое окно было видно, как небо заливается фиолетовым, потом синим, потом чёрным. Где-то далеко выла сирена или не сирена.. Может, человек. Су не хотел знать. Он сидел в углу, сжимая биту, и чувствовал, как страх поднимается из живота к горлу. Он не плакал с четырнадцати лет. С того дня, когда отец ушёл из семьи и мать сказала: "Теперь ты мужчина в доме". Мужчины не плачут. Мужчины бьют битой по головам мертвецов (ну или пытаются) и не жалуются на боль в ноге. Но сейчас, в темноте, на заправке посреди конца света, Чхве Су Бон, который называл себя Таносом и думал, что он бессмертный, заплакал. Тихо. Без звука. Слёзы просто покатились по щекам, и он не мог их остановить. Он думал о маме. Жива ли она? Он даже не позвонил ей вчера. Он вообще не звонил ей несколько месяцев - был занят, записывал новый трек, потом пил в клубе, потом… потом конец света. Последний разговор был скандалом. Мать кричала, что он её позорит, что рэп - это не работа, что она не для того растила сына. А он кричал в ответ, что она ничего для него не сделала, что она только пила и жаловалась на жизнь. Ну вообщем.. у него с отношениями матери и сына совсем не складывалось. Он не сказал ей, что любит её. Теперь, наверное, уже не скажет. Он думал о своих песнях. Они остались в ноутбуке, в пентахусе, где сейчас, наверное, бродит кто-то из этих… зомби. Он никак не мог дочитать ту книгу - «Демиан», которую ему подарил менеджер на прошлый день рождения. Не купил красный, новенький мотоцикл, о котором мечтал с детства. Не нашёл свою любовь. Он умрёт здесь. На заправке. В компании незнакомца, который его ненавидит. - Эй. Голос Гю был тихим. Су не поднял головы. - Эй, оглох? - повторил Гю. Су услышал шаги. Потом скрип - Гю сел рядом, на край дивана. - Ты что.. плачешь? - Нет -сказал Су голосом, который явно плакал. - Врёшь. - А тебе какое дело? Иди и занимайся тем делом, которое поможет ТЕБЕ выжить. Ты же у нас в этом спец! И не трать время на глупые вопросы с тупым собеседником. Гю молчал несколько секунд. Потом его рука легла на плечо рэпера. Неуверенно, будто он впервые в жизни прикасался к другому человеку. Будто боялся, что Су рассыплется от одного прикосновения. - Послушай… - Гю говорил медленно, подбирая слова. - Я наговорил лишнего в машине. Ты не обуза, не глупый и не тупой. Ты.. ты не так уж и плох. Су поднял голову. Глаза красные, лицо мокрое. Гю смотрел на него - и в его взгляде не было презрения. Только что-то похожее на… стыд? И ещё что-то. Что-то, чего Бон не мог разобрать в полутьме. - Я привык всё контролировать - продолжил Гю. - Моя жизнь.. это списки, порядок, планы. А сейчас нет никаких планов. Я просто бегу и надеюсь, что не бегу в пропасть. И когда ты спросил, туда ли мы едем..- Гю замолчал на пару секунд, а затем ответил - Честно, я испугался. Что ты увидел, что я не знаю ответа. Что я такой же растерянный, бесполезный и нервный в этой ситуации, как ты. Су шмыгнул носом. - Ты не нервный или растерянный, а уж тем более.. не бесполезный, - сказал он. - Ты единственный, кто знает, где взять ключи от машины и как заколотить дверь. Я бы без тебя сдох в первой же подворотне. - А я бы без тебя сошёл с ума - тихо ответил Гю. - Ты… ты не даёшь мне думать о страшном. Потому что я всё время думаю: "Что этот идиот выкинет в следующую секунду?" Да и твои вопросы.. отвлекают, правда. Мне так легче, даже если они не имеют в себе никакого смысла. Я просто.. эта вся ситуация очень давит на меня и я сорвался. Я совершенно не имел в виду то, что тебе наговорил. Бон почти улыбнулся. А потом Гю опустил взгляд и увидел его ногу. - Что это? - Ничего. - Бон попытался закрыть ногу, но не вышло. - Су, это не "ничего". Нога опухла... Ты подвернул ногу? Когда? - Когда бежали. Я не заметил.. думаю адреналин. - Ты идиот! - сказал Гю. Но теперь в его голосе не было злости. Только усталость и какая-то странная нежность. - Почему не сказал? - Думал, ты скажешь, что я обуза теперь точно. Гю закрыл глаза на секунду. Потом встал, подошёл к своему рюкзаку, достал аптечку - маленькую, красную, с белым крестом. Конечно, у него была аптечка. У такого перфекциониста, как Нам Гю, обязательно должна быть аптечка. - Снимай штаны - сказал он резко, возвращаясь. - Ого - Су попытался улыбнуться. - Приглашаешь на свидание? Так быстро?.. Но сейчас я не в положении, чтоб заниматься.. - И Нам Гю его моментально заткнул, перебивая. - Снимай штаны, я сказал. Нужно обработать и забинтовать. Сейчас не до шуток. Бон стянул джинсы. Нам осторожно взял его ногу в руки - Су зашипел от боли. Гю замер, потом продолжил, ещё аккуратнее. Его пальцы были удивительно тёплыми. Контраст с холодом, который пробирал до костей. - Расскажи что-нибудь - сказал Гю, доставая мазь. - Что? - Что угодно. Чтобы отвлечься. Говорят, это помогает от боли. Су помолчал. Потом начал говорить. - Я стал рэпером, потому что с детства хотел писать песни. Мама говорила: "это не работа, это хобби". Отец… отец просто ушёл, когда мне было четырнадцать. Сказал: "Ты уже взрослый, справишься". И я справлялся. Писал тексты ночами. Тусовался с сомнительными типами, которые обещали "раскрутку". Меня обманывали раз десять, не меньше. Гю слушал. Он аккуратно наносил мазь на распухшую лодыжку. Его пальцы двигались медленно, уверенно. Как будто он делал это тысячу раз. - Потом я познакомился с одним продюсером. Реальный профи. Он сказал: "У тебя есть харизма, но тексты — полное дерьмо " И я переписал всё. Сто раз. Двести. В итоге мой первый трек залетел в чарты. Я живу в пентахусе, у меня есть деньги, слава. А настоящих друзей нет. И любимого человека тоже нет. Су усмехнулся, но вышло горько. - Я спал со множеством людей. С парнями, с девушками, с теми, кого даже не запомнил. Думал, что так и надо. Что любовь - это для слабаков. А теперь сижу на заправке посреди зомби-апокалипсиса и понимаю, что единственный человек, который не бросил меня, - это ты. А мы знакомы меньше суток.. Гю закончил бинтовать. Он не поднимал глаз. - А ты? - спросил Су. - Ты работаешь барменом.. хоть и в хорошем клубе. Почему? С твоим умом… ты мог бы быть кем угодно. Нам усмехнулся, тоже горько, но без ненависти. - Я работаю не барменом. Я владелец того клуба «Пентагон». Су замер. - Что? - Того клуба, где ты тогда напился до состояния овоща. Я его владелец. Купил три года назад, когда предыдущий хозяин прогорел. И знаешь что? - Гю наконец поднял глаза. - Я сам лично приглашал тебя выступать. - Что?! - Твой менеджер прислал мне демо. Я послушал. Сказал: "Этот парень - хорош. Пусть приходит в пятницу". А потом пришёл ты, напился как свинья, пристал к бармену, которого ты принял за меня, и теперь мы сидим на заправке и перевязываем тебе ногу. Су смотрел на него с открытым ртом. Его мозг отказывался переваривать информацию. - Ты… ты знал, кто я? - С первой секунды, как ты ляпнул "Hey, baby" Я думал: "Вот это встреча. Кумир миллионов в моём клубе несёт такую чушь, что даже стыдно". Я хотел тебя вышвырнуть. Но потом ты… ты посмотрел на меня щенячими глазами так, будто я единственный человек в клубе. Гю замолчал. - И что? - Неловко спросил Су. - И я понял, что ты не такой, как все. Знаешь.. ты будто видел меня. Не владельца клуба, не "человека за стойкой". А просто меня. - Потому что ты красивый - сказал Су просто, улыбаясь - Я люблю красивых людей. - А я люблю порядок - ответил Гю. - А ты - полный хаос. И почему-то мне это нравится. Они сидели в тишине. За окном выла сирена. Где-то далеко кричал человек. А может, уже не человек. Гю посмотрел на часы. Половина десятого. - Ложись спать - сказал он. - Я покараулю первые два часа. Потом разбужу тебя. - Я не усну, - сказал Су. - Да конечно..Уснёшь мигом. Ты устал. - Я боюсь. Гю посмотрел на него долго. В полутьме заправки его глаза казались чёрными, как ночное небо. - Я тоже - сказал он. - Я очень боюсь. Это было первое признание слабости от человека, который казался несгибаемым. И Су вдруг понял, что Гю - не робот. Не идеальный выживальщик. Не машина для выживания. Он просто человек. Который боится так же сильно, как и он. - Тогда ложись рядом..- сказал Су. Гю замер. - М? Что? - Ложись рядом. Так нам обоим будет спокойнее. Нам Гю колебался секунду, две. Потом кивнул. Он лёг на диван, на противоположный конец. Между ними было расстояние - сантиметров тридцать. Су чувствовал тепло его тела даже на таком расстоянии. - Спокойной ночи, Су, - сказал Гю. - Спокойной ночи, Гю. Су закрыл глаза первым. Он не уснул. Он лежал и слушал дыхание Нама - ровное, спокойное, как будто тот спал. Но Су знал, что Гю не спит. Потому что дыхание было слишком ровным. Слишком правильным. Как всё в его жизни. - Гю - прошептал Су. - Мм? - чуть промычал брюнет - Спасибо, что не бросил меня. Тишина. - Не за что - ответил Гю. И через паузу добавил: - Ты первый, кого я не бросил, гордись этим. Су открыл глаза. В темноте он не видел лица Гю, но знал, что тот смотрит в потолок. - А кто был до меня, кого ты бросил? - спросил Су. - Мать - сказал Гю. Голос его был пустым. - Она употребляла, пила и много гуляла с мужиками.. Много всего делала такого в своей жизни. Я ушёл, когда мне было шестнадцать. Просто собрал вещи и ушёл. Оставил её одну. Через год она умерла. Цирроз. Рэпер молчал. - Я думал, если бы я остался, - продолжил Гю, - может, она бы… не знаю. - Брюнет тяжко вздохнул - Но я не остался. Я бросил её. И с тех пор я никого не бросал. Потому что не подпускал никого близко. - А сейчас подпустил - констатировал факт Су. - А сейчас подпустил..- эхом отозвался Гю. Они снова замолчали. Бон закрыл глаза и представил, что они не на заправке посреди апокалипсиса. Что они в его пентахусе, на огромной кровати с шёлковым бельём, и за окном - ночной Сеул, сверкающий огнями. А Гю лежит рядом, и его рука лежит на его руке. Он почти заснул, когда услышал звук. Скрип. Потом шарканье. Потом низкое, горловое рычание - не громкое, но отчётливое. Су открыл глаза. Сердце забилось где-то в горле. Он осторожно приподнялся. Гю спал - по крайней мере, его плечи ровно вздымались, дыхание было глубоким. Су не стал его будить. Он посмотрел в сторону разбитого окна. И увидел их. Двое. Мужчина и женщина. Они стояли снаружи, у самой стены, и поворачивали головы, будто принюхивались. Их глаза - белые, мутные - шарили по темноте. Женщина была в ночной рубашке, мужчина - в тренировочных штанах. Обычные люди. Соседи.. Кто-то, кого Су мог встретить в лифте. Теперь они были никем. Су посмотрел на Гю. Спал. "Если я разбужу его, мы начнём шуметь - подумал Су. - Привлечём их. А может, и других". Он взял биту. Встал, опираясь на здоровую ногу. Сделал шаг. Потом второй. Он вышел через заднюю дверь - ту, что вела в подсобку, а оттуда на улицу. Воздух был холодным и пах дымом. Заражённые были в десяти метрах. Су зашёл сбоку. Первый, тот, что был ближе - мужчина - повернул голову. Белые глаза нашли его. Рот открылся - не рык, а сиплый выдох. Будто последний вздох человека, который умер, но забыл об этом. Бон ударил. Бита вошла в висок с хрустом, который он уже знал. Тело рухнуло на землю. Но второй, женщина, уже бежала - нет, не бежала, двигалась быстро, неестественно, выбросив вперёд руки с чёрными ногтями. Су замахнулся снова, но не успел. Она накинулась на него и повалила на землю. Парень подумал что всё.. конец. Грохнул выстрел. Женщина дёрнулась - пуля вошла в плечо, она даже не остановилась. Второй выстрел. Третий. На третьем пуля попала в голову. Заражённая рухнула рядом с Су. Рэпер обернулся и посмотрел назад. Гю стоял в дверях подсобки. В его руках был пистолет - откуда? Когда? Су не знал. Руки Гю дрожали, но лицо было спокойным. Таким же спокойным, как тогда, в баре, когда он протирал стакан. - Я же сказал.. не делать глупостей - тихо сказал Гю. Су выдохнул. Всё тело трясло. Брбнет помог подняться. Рэпер опустил биту, посмотрел на Гю и… обнял. Просто обнял. Прижался лицом к его плечу, чувствуя запах пота, крови и пороха. Чужой запах.. Чужой, но почему-то такой родной. - Спасибо - прошептал Су. - Ты снова спас мне жизнь. Гю не ответил. Но его рука легла на спину парня. И не убиралась долго. - Больше никогда так не делай, - сказал Гю в макушку Су. - Понял? Никогда. - Почему? - Потому что если ты умрёшь, я..- Гю замолчал. Су чувствовал, как бьётся его сердце - быстро, гулко. - Я не знаю, что я буду делать. Су отстранился. Посмотрел в глаза Гю. В полутьме они казались влажными. - Ты плачешь? - спросил Су, даже улыбаясь что тот наконец показал истинное лицо, а не ту холодную маску. - Нет. - сказал Гю голосом, который явно плакал. - Врёшь. Гю усмехнулся. Впервые за весь день - настоящая усмешка, не горькая, не злая, а почти счастливая. - Пошли спать - сказал он. - Завтра рано вставать. - Он уже хотел пойти назад, но его остановили, взяв за запястье. - Гю. - Мм? - Ты держал меня за руку, когда я спал? Гю замер. - Нет. - Снова врёшь. - …да. Су Бон улыбнулся. Широко, по-детски, как не улыбался уже много лет. - Мне понравилось - сказал он. - Можешь держать и дальше. Гю ничего не ответил. Но когда они вернулись на диван, он лёг ближе. Намного ближе. Их плечи касались. И рука Гю снова легла поверх руки Су. Они уснули так впервые вдвоём. Под звуки умирающего мира, но разве это мешало?