Точка заражения.

ЭПИЛОГ. ОСАКА. ДВА ГОДА СПУСТЯ Су проснулся от того, что Гю щекотал его нос пухом от подушки.. - Вставай, соня. Сегодня открытие. - Опять открытие? - Су натянул одеяло на голову. - У нас же было открытие в прошлом месяце. - То было открытие веранды. А сегодня - открытие нового зала. Вставай. - Не хочу.. - Надо. - Поцелуй меня - и встану. Гю вздохнул - этот вздох Су знал наизусть, он означал что-то вроде "ты невозможный человек, но я тебя люблю, поэтому терплю" -наклонился и поцеловал. Долго, медленно, как будто у них была вечность. Потому что теперь она у них действительно была. - Вставай. - повторил Гю, отстраняясь. - Уже встаю. Видишь? Двигаюсь. - Ты просто перевернулся на другой бок. - Это начало же... Дай мне минутку или хотя-бы две. Или полчаса.. Гюш, пожалуйста. Гю сел на край кровати. Их кровати - большой, с деревянным изголовьем, которое они вместе выбирали в мебельном магазине год назад. Гю тогда два часа сравнивал оттенки дерева, а Су сидел на диванчике для посетителей и комментировал каждое его решение. "Слишком тёмное". "Слишком светлое". "Выглядит как гроб". "А вот это - идеально, бери". И Гю, вопреки своему обычному перфекционизму, взял именно то, которое выбрал Су. - Помнишь, как мы выбирали эту кровать? - спросил Бон, будто прочитав его мысли и переводя тему - Помню. Ты назвал четыре из пяти вариантов. - А пятый был идеальным! - Пятый был компромиссом. - Компромисс - это и есть идеально. Две точки зрения, которые встретились посередине. Гю посмотрел на него. На фиолетовые волосы, которые теперь доходили до скул - Су отрастил их, говорил, что ему лень стричься, но на самом деле Гю как-то сказал, что ему нравится, и Су Бон запомнил. На родинку на скуле. На татуировки, которые выглядывали из-под одеяла. Но брюнет планировал вновь его постричь. - Ты сегодня философствуешь с утра - сказал Гю. - Я между прочим.. вообще очень глубокий человек. Просто обычно я сплю, и ты этого не замечаешь. - Я замечаю. Ты разговариваешь во сне, как всегда. - И что я говорю? - В основном чушь. Иногда.. текст для новых песен. Один раз ты прочитал целый куплет про то, как я неправильно завариваю кофе. - И это кстати был хороший куплет! Я его записал, когда проснулся. - Я помню. Ты записал его на бумажке и потерял её. - Это была не "бумажка", это был важный документ. - Мг. Это был счёт за электричество. Су рассмеялся, чтоб Нам так не злился. Он сел на кровати, потянулся, зевнул. Солнце заливало комнату через большое окно - они специально выбрали квартиру с видом на реку. Осакский залив блестел в утреннем свете, как расплавленное серебро. Где-то внизу уже шумел город - трамваи, машины, голоса прохожих. Обычный шум обычного мирного утра. Два года назад они даже не мечтали о таком. Два года назад они спали на полу заброшенной заправки, прижимаясь друг к другу, чтобы не замёрзнуть. - Ладно, я в душ. - сказал Су, вставая. - Потом помогу тебе с подготовкой к открытию. - Ты? Поможешь? - Гю изобразил удивление. - Ты в прошлый раз помог - расставил стулья, и три из них стояли спинками к сцене. - Это был художественный замысел. Нарушение перспективы. Гости должны были почувствовать дезориентацию, чтобы лучше воспринимать искусство. - Гости почувствовали боль в шее. - Ну.. kitten. Искусство требует жертв! Су скрылся в ванной. Гю остался сидеть на кровати, глядя на реку за окном, и думал о том, как странно повернулась жизнь. Он, Нам Гю, который когда-то ненавидел людей и считал каждую секунду до закрытия клуба, теперь владел кафе в Осаке. Небольшое, на двадцать столиков, с маленькой сценой для выступлений. Днём здесь подавали кофе и десерты, вечером - коктейли и живую музыку. Кафе называлось «Пентагон». Нет, это была не ностальгия. Это было переосмысление. Старый «Пентагон» в Сеуле был местом, где он прятался от людей. Новый «Пентагон» был местом, где он их принимал. Где он научился не просто терпеть хаос, а находить в нём красоту. И всё это благодаря одному идиоту с фиолетовыми волосами, который однажды назвал его "beautiful baby" и перевернул его жизнь. - Ты улыбаешься - сказал Су, выходя из ванной с полотенцем на голове. - Ты сидишь на кровати и улыбаешься. Это подозрительно. - Я думал о том, что ты идиот. - И это заставляет тебя улыбаться? - Да. Потому что ты мой идиот, а это знаешь ли.. многого стоит. Су подошёл и чмокнул его в лоб - мокрыми волосами, каплями воды на лицо Гю. - Фу, Су, ты мокрый. - Я вообще-то чистый. Чистый и мокрый. Это разные вещи. - Ты накапал мне на рубашку. - Рубашка высохнет. А я люблю тебя. Что важнее? Гю хотел ответить "рубашка", но не стал. Потому что Су смотрел на него своими глазами - теми самыми, которые когда-то, в медицинском вагончике, Гю назвал "слишком красивыми, чтобы быть заражёнными" - и спорить с этими глазами было невозможно. - Идём завтракать. - сказал Гю, поднимаясь. - У нас открытие через три часа. Завтрак был простым - рис, яичница, овощи, зелёный чай. Гю готовил, Су сидел на столешнице (Гю ненавидел, когда он сидел на столешнице) и болтал ногами, рассказывая о новой песне. - Знаешь, что я понял за эти два года? - решмл спросить Су. - И.. Что же? - Что конец света был не концом, он был началом. Если бы не он, я бы так и остался Таносом. Пустым, пьяным, одиноким. А ты бы так и остался затворником в своей идеальной квартире. Мы бы никогда не встретились по-настоящему. Даже если бы я выступил в твоём клубе - мы бы просто разошлись. Ты бы запомнил меня как проблемного гостя, я бы запомнил тебя как красивого бармена. И всё. - Я был не барменом. Я был владельцем! - Это не меняет сути. Ты был бы просто человеком за стойкой. А стал - человеком, который держал меня за руку, пока я умирал от ломки или парнем который не спал всю ночь, чтобы я не проснулся один. Человеком, который сказал "делайте что угодно, только спасите его" Гю отложил палочки. Посмотрел на Су - долгим, внимательным взглядом, который Бон помнил ещё с той ночи в баре. - Ты тоже кое-что сделал - сказал он. - Ты заставил меня поверить в жизнь..Я думал, что порядок - это единственное, что держит мир. А ты показал, что хаос тоже может быть прекрасным. - Я - прекрасный хаос? - Ты - прекрасный хаос. Су улыбнулся. Широко, по-детски - той самой улыбкой, которую Гю впервые увидел в заброшенном доме, после их первого поцелуя. И с тех пор эта улыбка не исчезала. - Ладно - сказал Су, вставая. - Давай готовиться к открытию. У тебя там делегация из Токио, а у меня - новый трек. Кто-то должен поразить их своим гением. - И кто же это будет? - Оба. Ты - своим кофе, я - своим голосом. Гю лишь улыбнулся на эти слова, потому что это было правдой. Подготовка к открытию шла полным ходом. Новый зал был пристроен к основному помещению кафе - просторный, с высокими потолками, сценой и профессиональным звуком. Гю лично проверял каждую деталь: ровно ли висят светильники, правильно ли расставлены стулья, работает ли кофемашина (новая, итальянская, которую он заказал специально для этого зала). Танос в это время репетировал. Слова новой песни рождались прямо здесь, в полумраке пустого зала, под звук шагов Гю, который ходил между столиками и проверял сервировку. - Я хочу, чтобы ты послушал - сказал Су, когда Гю проходил мимо. - А я слушаю.. Су начал петь и когда он закончил, в зале было тихо. Гю стоял, прислонившись к колонне, и смотрел на него. Его лицо ничего не выражало - как всегда, когда он был тронут сильнее, чем хотел показать. - Ну? - спросил Су. - Рифма в третьей части немного хромает. - Это всё, что ты можешь сказать? - Нет. - Гю оттолкнулся от колонны и подошёл к сцене. - Это хорошо, правда. Это лучшее, что ты написал. - Лучше, чем набор звуков? - Значительно. Су улыбнулся. Он знал, что Гю не умеет говорить длинных комплиментов. Но он научился читать его по-другому: по тому, как он сжимает челюсть, когда тронут, как его глаза становятся чуть темнее, как он касается пальцами своих губ, будто поправляя невидимую улыбку. - Я назову её "Legend Thanos" - Хорошее название. - Я знаю. Я гений. - Ты скромный я смотрю. - Скромность - это для тех, кому нечем хвастаться. Открытие прошло идеально. Гю, как всегда, всё продумал до мелочей: меню, рассадку гостей, тайминг выступлений. Делегация из Токио - трое бизнесменов в строгих костюмах - была впечатлена. Они говорили о франшизе, о расширении, о новых точках в Киото и Кобэ. Гю слушал, кивал, задавал вопросы. Су в это время выступал - сначала старые хиты, переделанные под акустику, потом новые песни, и в конце последнюю песню. Когда он допел, зал аплодировал стоя. Даже токийские бизнесмены, которые до этого сохраняли невозмутимые лица, хлопали - сдержанно, но искренне. - Кто этот парень? - спросил один из них у Гю. - Мой муж - ответил Гю. - Он талантлив. - Я знаю. Вечер закончился поздно. Гости разошлись, персонал убрал зал, свет был погашен. Су и Гю остались вдвоём - сидели за столиком у окна, пили чай и смотрели на ночную реку. Огни города отражались в воде, дрожали, переливались. - Мы это сделали - сказал Су. - Мы много чего сделали за два года. - Я имею в виду - мы построили это. Кафе, жизнь, будущее.. сами. - Из пепла, зомби и пустых консервных банок? - И, можно сказать - таблеток.. - И таблеток - согласился Гю. Су помолчал, глядя на реку. Потом повернулся к Гю. - Знаешь, я иногда думаю о том дне. В медицинском вагончике, когда врач сказал, что у меня положительный маркер. И я соврал тебе про укус, а ты разозлился. - Я хорошо помню. - Я тогда думал: "Всё. Это конец и он меня бросит" Не физически - ты бы не бросил, но морально. Ты бы перестал смотреть на меня так, как смотрел. И я бы этого не пережил.. - Но я не перестал. - Не перестал. Ты разозлился, но не перестал. И это... - Су замялся. - Это было самое важное. То, что ты можешь злиться на меня и всё равно любить, для меня это было открытием. Гю поставил чашку на стол. Взял Су за руку - через стол, между чайником и салфетницей, как будто это было самое обычное движение. - Я тоже кое-что понял в тот день.. -сказал он. - Когда ты отдал врачу последнюю таблетку. Я понял, что ты доверяешь мне настолько, что готов показать самое стыдное. Свою зависимость, страх и укус. Ты показал мне всё, что прятал. И я полюбил тебя ещё сильнее. - Ещё сильнее? А был предел? - Не было и нет.. Они сидели в тишине, держась за руки. Река текла за окном. Город спал. Где-то вдалеке играла музыка - из соседнего кафе, наверное - тихая, джазовая, едва слышная. - Гю- сказал Су. - Мм? - У нас завтра выходной? - Да. После открытия я специально поставил выходной. Всем и себе тоже. - Тогда у меня есть план. - Какой? - Мы никуда не идём. Мы не занимаемся делами и не думаем о франшизе. Мы спим до полудня. Потом завтракаем в постель. Потом смотрим какое-нибудь дурацкое кино. И..Может сможешь уделить мне всё своё вечернее время? (Прода будет).