Azur Lane: Rebirth of the Void Empress

Глава 1. Попадание Тишина на базе Лазурного Пути была обманчивой. Аянами стояла у окна выделенной ей комнаты, глядя на тёмные воды океана. Три дня прошло с тех пор, как Джавелин и Лаффи вытащили её из портала, три дня с тех пор, как она перестала быть солдатом Империи Сакуры и стала «гостьей» бывших врагов. На запястьях не было кандалов, но незримые оковы сжимали горло сильнее стали. Её не допрашивали. С ней обращались… странно. Джавелин приносила сладости и болтала о пустяках, Лаффи просто спала на её кровати, Юникорн робко улыбалась из-за угла. Они пытались быть друзьями. И это пугало больше всего. Аянами не знала, как реагировать на доброту. Вся её жизнь до этого момента была чередой приказов, боёв и потерь. Души кансен, которые она поглотила за годы войны с Сиренами, глухо ворочались где-то глубоко внутри, словно спящие звери. Она была создана как оружие, и учёные, запершие её в лаборатории, не ошиблись — с каждой поглощённой душой она становилась сильнее и… бессмертнее. Но цена была высока. Аянами помнила каждое лицо, каждый последний вздох, впитавшийся в её корпус. Сейчас внутри было тихо. Слишком тихо. Внезапный вой сирены разорвал ночную тишину. Аянами вздрогнула, рефлекторно активируя боевое оснащение — вокруг её хрупкой фигуры замерцали контуры эсминца. Но тут же в дверь влетела Джавелин. — Аянами! Сирены прорвали внешний периметр! Это не учебная тревога, много сигналов! Энтерпрайз и остальные уже выдвигаются, но… — Джавелин замялась. — Ты можешь остаться здесь. Ты не обязана… — Я пойду, — тихо, но твёрдо ответила Аянами. Она не понимала, зачем. Возможно, потому что впервые в жизни кто-то дал ей выбор, а не приказ. Или потому что эти странные, глупые, добрые кансен стали ей… небезразличны. Они выбежали на берег, где уже кипел бой. Лучи энергии Сирен рассекали ночное небо, освещая массивные силуэты вражеских кораблей — дронов класса «Пешка» и чего-то гораздо более крупного. Аянами узнала этот контур: линкор Сирен класса «Миротворец», оснащённый главным калибром в шестнадцать дюймов. Редкая, опасная тварь, способная пробить защиту даже тяжёлого крейсера. — Лаффи! Прикрывай правый фланг! — крикнула Джавелин, разворачивая свои орудия. Лаффи, обычно сонная, сейчас двигалась с пугающей скоростью, её корпус мерцал синими всполохами. Юникорн пыталась стабилизировать щиты, но её сил едва хватало. Аянами встала между ними и наступающей «Пешкой», её 127-мм орудия открыли огонь. Попадание, ещё одно — дрон задымился и рухнул в воду. Но линкор Сирен уже разворачивал свои башни в их сторону. — Отходим! — заорала Джавелин, хватая Аянами за руку. Поздно. Оглушительный грохот. Вспышка, ярче солнца. Аянами успела увидеть, как шестнадцатидюймовый снаряд, окутанный багровой энергией Сирен, летит прямо в неё. Время замедлилось. Она почувствовала, как что-то внутри неё — та самая бездна, где спали поглощённые души — вздрогнуло и открыло глаза. Удар. Мир взорвался болью. Её тело — её корпус — разрывало на части. Обычный эсминец не пережил бы такого попадания. Но Аянами была не обычной. В ту секунду, когда снаряд пробил её броню, каждая душа, которую она когда-либо поглотила, закричала в унисон. Они не хотели умирать снова. Они цеплялись за неё, за её бессмертную сущность, и требовали: «ЖИВИ». Аянами потеряла сознание. --- Когда она очнулась, боли не было. Вообще ничего не было — только ощущение колоссальной, невообразимой тяжести. Она попыталась пошевелить рукой и услышала скрежет металла о металл. Глаза открылись с трудом. Перед ней было небо — серое, затянутое дымом. Но краем зрения она видела… палубу. Огромную, бескрайнюю палубу из тёмной, почти чёрной стали. И башни. Четыре гигантские орудийные башни, каждая размером с небольшой дом. — Что… — голос прозвучал низко, с вибрацией, от которой по воде пошли волны. Она попыталась встать и осознала, что лежит на воде. Вернее — она и есть вода. Нет, она была кораблём. Но не тем крошечным эсминцем, которым была раньше. В отражении воды Аянами увидела себя: высокая, статная фигура в чёрно-красном кимоно, расшитом золотыми драконами, длинные белые волосы струились по спине, а на голове красовалась пара механических рогов, напоминающих антенны линкора. Её глаза — раньше тускло-фиолетовые — теперь горели насыщенным алым светом, как у Сирен, но с золотыми искрами. Она подняла руку. Из воды поднялось её вооружение: орудия главного калибра калибром 50 дюймов. Полсотни дюймов. Это было безумие. Для сравнения — линкоры типа Ямато несли 18-дюймовые орудия. Её новые пушки были способны превратить в пыль целый остров. Броня основного пояса — 345 дюймов (почти девять метров сплошной стали), носовой и кормовой — 300 дюймов. Палуба — 250 дюймов. Она была не просто линкором. Она была ходячей крепостью, невозможной даже по меркам кансен. И скорость… Аянами сделала шаг вперёд и едва не упала от удивления — вода расступилась, и она рванула вперёд со скоростью, немыслимой для корабля такого водоизмещения. 120 узлов на полном ходу, а оптимальная для ведения огня скорость стабилизировалась на 55 узлах. За её спиной раскрылись ангары, и в небо взмыл разведывательный самолёт — Kyushu J7W Shinden, необычный утконосый истребитель с толкающим винтом. Она остановилась, тяжело дыша. Внутри неё что-то изменилось навсегда. Души, которые она носила десятилетиями, больше не были отдельными сущностями. Они сплавились в единую, чудовищно мощную сущность, создав новый тип кансен — Линкор Бездны. Она больше не была Аянами из Империи Сакуры. Но и не была никем иным. Она стала воплощением самой смерти на воде. На берегу, где ещё недавно кипел бой, наступила гробовая тишина. Все — и Лазурный Путь, и даже Сирены — замерли, глядя на колоссальную фигуру, возвышающуюся над волнами. Джавелин стояла с открытым ртом, Лаффи проснулась окончательно и прошептала: — Аянами… это ты? — Я, — голос Аянами разнёсся над водой, заставляя вибрировать саму реальность. — Я — Аянами. Линкор класса Ямато-Кай. И я больше никому не принадлежу. Она повернулась к линкору Сирен, который всё ещё дымился от недавнего залпа. Её новые орудия начали разворот. Пятьдесят дюймов чистой разрушительной мощи нацелились на врага. Где-то в рубке «Миротворца» искусственный интеллект Сирен, вероятно, впервые зафиксировал эмоцию, похожую на страх. Аянами улыбнулась — хищно, обнажая острые клыки, которых у неё раньше не было. — Сдохни. Грянул залп.