Оружие

      Мотоко подняла глаза на вошедшую в палату девушку. Кая остановилась в дверях, уперев руку в бок и недовольно глядя на Кусанаги. Затем прошла к кровати, встала перед сидящей на ней женщиной, и уже там снова приняла эту позу, выражающую все ее недовольство. При каждом шаге и движении руками ее полная грудь колыхалась так, что не заметить это было достаточно сложно, особенно при учете, что под распахнутым белым халатом была только блузка с глубоким декольте и преступно короткая для таких полных бедер юбка - она натянулась на них, норовя лопнуть. Носить нижнее белье ей, видимо, было запрещено. - Ты меняла тело четыре месяца назад, - техник строго посмотрела поверх тонкой металлической оправы. - Ты можешь хоть чуть-чуть осторожнее обращаться с казённым имуществом? - Я бы хотела, но увы и ах, я не секретарша начальника отдела и не бухгалтерша, - Мотоко развела на данный момент единственной рукой, поболтав той ногой, что сохранила рабочие функции. - Очень сложно объяснить ребятам, пытающимся расстрелять меня из АК-47, что я государственная собственность и со мной желательно поаккуратнее.       Кая с тяжелым вздохом сняла очки, тряхнув копной платиновых локонов. - Ты вообще понимаешь, сколько людей за тебя переживают, Кусанаги? - в голосе подруги не звучало осуждения, скорее констатация факта. - Каждый раз, когда твое тело выходит из строя, ты рискуешь оказаться на грани, не мне тебе рассказывать. Твое тело всего лишь оболочка, но ты, - она ткнула ей пальцем в лоб. - Ты живой человечек. Наш человечек. Ну хорошо, меня тебя не жалко, допустим, а этот твой оперативник? Неужели ты не думаешь о нем перед тем, как в очередной раз рискнуть собой? - Какой это "мой"? - Мотоко прищурилась. К речам Каи о том, как важно себя беречь, она привыкла, но вот это было чем-то новеньким. - Ну, этот... - Кая прижала кулак, в котором была зажата дужка очков, ко лбу, напряженно вспоминая. - Бато? Который нес тебя с вертолета в техотдел. - Что? - Кусанаги невольно прыснула со смеху. - Бато? Почему это я должна думать о нем, да еще и во время работы? Кая, мы с ним просто напарники. - Да ну? Напарников так бережно и нежно на руках не держат, - подруга усмехнулась. - И если это так, то почему он был первым, кого ты позвала, когда тебя перезапустили? И вот это его "я здесь, майор" что тогда значит? Нам с ребятам аж неловко стало, когда он это сказал. - Я позвала его первым, потому что он был последним, кого я видела. Мы с ним не только напарники, но и хорошие друзья. Он... всегда так со мной обращается. - Как? - техник склонила голову на бок, заискивающе заглядывая в синие глаза. - Ты назвала это "бережно и нежно". Бато немного сентиментален и привязывается к товарищам, как положено старому солдату с ПТСР. - И поэтому ты так улыбаешься, когда говоришь об этом? - Кая посмотрела на нее так, словно смотрела на подростка, который очень нелепо пытается соврать родителю, что тот самый мальчик, который нес ей портфель до дома, вовсе ей не нравится, и они просто друзья. - Это не то, о чем ты думаешь, - Мотоко снова отрицательно покачала головой, и ее черные волосы качнулись следом за слегка заторможенной мимикой лица. - Его интерес ко мне такой же, как интерес к хорошему оружию. Хобби у него такое. Коллекционирует. - Ну-ну, - подруга скрестила руки на груди. - Я, кажется, начинаю понимать, почему ты перестала захаживать ко мне.       Кусанаги уже не ответила. Просто открыла и закрыла глаза, в ответ глядя на подругу таким же снисходительным взглядом. - Отдыхай, Мотоко. Твое тело пребудет только к обеду. И да, в сеть пока не выходи, и вообще не перегружайся интеллектуальной деятельностью. Учитывая, что твой мозг почти взломали, стоит поберечься. Не потому, что я попросила, и даже не из-за государственной собственности, а для собственной безопасности.       Кая улыбнулась, направилась к выходу из палаты и прямо в дверях столкнулась с Бато, возникшим там неожиданно даже для Кусанаги. Техник чуть отшатнулась назад, прижала руку к тому месту, где когда-то было сердце, и выдохнула. Она поздоровалась с мужчиной, и наконец вышла из палаты.       Бато бросил сухое приветствие, даже не опустив на нее взгляд. Это было одновременно ожидаемо и нет. Неожиданно потому, что ни один мужчина не мог пройти мимо Каи, не посмотрев на нее, когда она одевалась подобным образом. Ожидаемо, потому что Бато, как ни странно, но никогда не обращал внимание на женщин, по крайней мере на тех, с которыми не был знаком. Женщины ему нравились в первую очередь умные, а уже потом опционально размер груди, бедер, цвет волос и все прочее.       Кусанаги всегда с раздражением отмечала, что ей нравится эта его черта. Там, где другие мужчины пускали слюни, Бато игнорировал. Во всяком случае, он никогда не демонстрировал этого открыто.       Может его вообще не возбуждают женщины, а только хорошие пушки, танки и роботы. Ну и старые машины. - Что ты здесь делаешь? - спросила Мотоко, когда он подошел.       Ее вырубило, когда операция была еще в самом разгаре. Когда она пришла в себя, ей в двух словах обрисовали ситуацию, но она все еще не знала всех подробностей, и это ее напрягало. Хотя, может, на самом деле ее напрягает тот факт, что без руки, с одной рабочей ногой и тормозящей реакцией, в технической палате ей было мягко говоря не очень комфортно, а работа могла бы ее отвлечь. Но скорее всего Бато уже в курсе, что техники переживают о том, что ее может перегрузить, так что рассчитывать на отчеты раньше времени не стоит. - Пришел тебя проведать. Приказ шефа, - Бато присел перед ней на корточки. - Для приказов шефа уже поздновато, - Кусанаги посмотрела на циферблат дамских часиков, что лежали на прикроватной тумбочке. - Ты дождешься того, что однажды я расскажу Арамаки, что ты постоянно прикрываешься несуществующими приказами, чтобы отлынивать тут от работы.       Бато только усмехнулся. - Как ты? - он посмотрел на культю ее левого плеча, запечатанную стерильной мембраной. - Есть еще серьезные повреждения? - Правая нога не работает, внутри все в кашу. Починке не подлежит, новое тело привезут завтра. Ты сам в порядке? Остальные как? - Из серьезных потерь у нас только ты и рука Тогусы. У него перелом в двух местах. Ногу Сайто починили, а Исикаве сразу заменили выбитый глаз. А меня только чуть поцарапало, - он качнул головой. - Прости, майор, - Бато положил руку на ее щеку, поглаживая кожу большим пальцем. - Мне следовало поторопиться и прикрыть тебя. - Это не было твоей задачей, - напомнила Мотоко.       Она не должна была, но все равно прижалась щекой к его руке. Большая теплая ладонь пахла машинным маслом и оружейной смазкой. Опять возился со своими железяками... Кусанаги прикрыла глаза, глядя на его лицо, тревожное и расстроенное. Дурак... Считает ее защиту чуть ли не своей личной миссией.       Но зачем? - Мне запретили выходить в сеть. И перегружаться нельзя. Не знаю, чем себя занять, - она недовольно нахмурилась, физически чувствуя, как синтетические мышцы сильно опаздывают за электрическими импульсами, что передавались по поврежденным искусственным нервам. - Мультики посмотри, - он пожал плечами. - Могу побыть с тобой немного, если хочешь.       Мотоко несколько продолжительных мгновений смотрела в кибернетические глаза, пытаясь понять, насколько действительно возможен тот факт, что такие глаза могут смотреть на нее как-то иначе, чем как на все остальное вокруг. Она наклонилась ближе и коснулась его сомкнутых губ в сухом, почти невинном поцелуе. - Я все равно тебе ничего не расскажу, - Бато усмехнулся. - Узнаешь все о том, как продвигается дело, завтра из отчетов, когда будешь в новом теле. - Холера, - фыркнула Кусанаги недовольно, закатывая глаза. - Так нечестно. Я же переживаю! - Станиславский бы не поверил, и я не поверю, - теперь уже Бато открыто засмеялся, выпримляясь. Он подошел к двери и прежде, чем защелкнуть замок, глянул на нее через плечо. - Твоя подружка еще придет к тебе? - Кая? Нет, с чего бы. Я уже получила свою порцию нравоучений, - она пожала плечом. - Ну мало ли, чем вы двое тут планировали заниматься, может я вас прервал, - он закрыл дверь и на всякий случай, скорее на автомате, перепроверил. - Двигайся давай, майор, - Бато снял куртку и бросил ее на изножье, оставаясь в одной майке, и взял пульт от висевшего на противоположной стене телевизора с тумбочки.       Мотоко закинула работающую ногу на кровать и задумчиво посмотрела на вторую, висевшую мертвым грузом. Подняла глаза на оперативника. Бато взял сломанную ногу за бедро с внутренней стороны, и слишком бережно для того, кто знает, что это уже нерабочая тупая железка с синтетическими тканями, закинул ее рядом. Мотоко невольно выпрямилась и дернулась в сторону от того, как остро ударило ощущение чужого прикосновения, даже такое мягкое. - Чувствительность сохранилась, да? - спросил Бато, когда сел рядом с ней, как и она оперевшись спиной на стену. - Частично, - подтвердила Кусанаги.       Она зажмурилась, недовольно сморщила нос, поерзав на месте и оперлась на Бато, кладя голову ему на плечо. Он включил телевизор, полистал каналы и действительно остановился на каком-то мультфильме. - Ну хоть скажи, оно того стоило? Я угробила второе тело за полгода ради этого, - Мотоко подняла на него рубиновые глаза, сжав пальцы на предплечье. - Стоило, но теперь у нас еще больше проблем, - Бато смотрел телик. - Я же говорю, ты получишь отчеты, как только у тебя будет новое тело, майор.       Она отстранилась в противоположную сторону, но рука ее по-прежнему сжимала крепкое мужское предплечье, чтобы удержать равновесие. - После этого дела надо будет собраться вместе и сходить в бар, - заключила Кусанаги, склонив голову на плечо. - Тебе вроде нельзя перегружаться, - Бато вскинул седые брови. - А ты только и думаешь, что о работе. Забей. В ближайшие двенадцать часов ты точно не сможешь ничего сделать. - Слушай, ты рассчитываешь, что я не замечу? - она скептически посмотрела на его руку, пальцы которой почти невесомо поглаживали внутреннюю сторону бедра ее неработающей ноги. Низ живота сладко потянуло возбуждением, и она отвернулась, чувствуя, что запоздало, но щеки все же потеплели. - Я отвлекаю тебя от работы, - совершенно беспристрастно заявил Бато, поднимая руку чуть ближе к ее промежности. - У меня нет руки и не работает нога, и мимика не успевает за речью, - Мотоко скептически посмотрела на него. - И ты все равно можешь возбудиться? - Хорошее оружие прекрасно даже в разобранном виде, - он бесстыдно улыбнулся. - Извращенец, - Кусанаги прищурилась.       Тем не менее, когда Бато прильнул губами к чувствительному месту за ухом, она не отстранилась. - Возможно, - горячий шепот обжег ухо, его рука легла на шею. - Как насчет более глубокой диагностики, майор? Проверим, какие системы у тебя еще работают? - Извращенец, - повторила Мотоко, но тело даже в таком состоянии, как будто назло, отзывалось на прикосновения и его шепот исключительно исправно.       Щеки загорелись сильнее, она поджала губы, наклоняя голову назад, подставляя шею его ласкам. Влажные поцелуи, легкие укусы, кончик его языка, скользивший от края больничной рубашки вверх, к подбородку, чувствовались иначе. Мозг, не имея необходимости поддерживать сразу все системы, сосредоточился на том, что еще работало, и без того повышенное количество рецепторов в эрогенных зонах реагировало еще ярче. У нее вырвался тихий стон.       Его губы накрыли ее губы в поцелуе, глубоком, размеренном, чувственном. Мотоко распустила его волосы, собранные в хвост и запустила в них пальцы, туго стягивая в попытке перенять активную позицию. Бато обхватил ее рукой за талию, укладывая на кровати. - У тебя всего одна рука и одна нога, - напомнил он, будто в насмешку. - Боюсь, сегодня я главный оператор, Кусанаги. - Если ты не прекратишь шутить, я позову Каю, - буркнула она, понимая, что ее положение действительно не самое выгодное. - Тогда это будет еще более интересное мероприятие, - Бато улыбнулся, запустив руку под ее рубашку вверх по внутренней стороне бедра работающей ноги к промежности. Два пальца прижались к горячей вагине, раздвинули уже влажные губы и плавным, но быстрым движением от входа к клитору размазали обильно выделившуюся смазку, заставляя резко податься вперед, прогибаясь в спине. - Во истину качественная техника, даже в таком состоянии система готовится к бою и смазывается автоматически.       То, насколько очаровательной была его улыбка во время этих отвратительных в высшей степени шуток, выбивало Мотоко из равновесия. Ей хотелось врезать и сесть ему на лицо в равной степени одинаково и одновременно, но сейчас такие изощренные варианты его заткнуть доступны не были, поэтому она обняла одной рукой массивную шею и крепко, страстно, почти грубо поцеловала.       Его пальцы снова вернулись на бедро, чтобы теперь двинуться в сторону, соскользнуть на ягодицу и крепко сжать, и это ее ощутимо расстроило. Оставленная без внимания промежность требовательно заныла. - Или трахай меня, или... - Или что? За нос меня укусишь? - он взялся за ее предплечье.       Рука может и рабочая, но даже в половину не настолько сильная, какой должна быть, поэтому легко отцепилась. Кусанаги приподнялась, и ее зубы уверенно сомкнулись на его носу, от чего Бато отстранился, на мгновение его выражение лица стало недоумевающим, а затем он глухо засмеялся. Он поцеловал ее пальцы, все еще посмеиваясь. - Я тебя обожаю, майор, - его губы поцеловали ее предплечье, проложили дорожку поцелуев вверх по плечу. - Мне ни с кем не было так весело трахаться, честное слово, - он снова поцеловал ее в губы. - Только не хмурься так, я не могу перестать смеяться. - Знаешь, для парня со стояком ты много болтаешь, - она уперлась коленом ему в пах. - Прошу прощения, моя госпожа.       Он встал на колени, чтобы расстегнуть ремень. Мотоко наблюдала за его действиями, думая о том, что ей не хотелось сейчас, чтобы на его месте оказалась Кая или кто-то другой. Она сжала пальцами свою грудь, пристально следя за тем, как он приспускает штаны вместе с бельем и берет в руку большой, толстый член. Кусанаги облизнулась, и ее недовольство наконец сменилось довольной улыбкой. Она продолжала трогать грудь и теребить чувствительные твердые соски, когда он снова навис над ней. - Иди ко мне, - шепнула Мотоко, снова обхватывая рукой его шею, чтобы притянуть к себе ближе.       Он вжал ее в матрас, снова целуя. Кусанаги прикусила губу, выгибаясь, когда член проник во влагалище, растягивая эластичные стенки, чувствительность которых возросла до невозможного. - Быстрее, - шепнула она и тихо застонала в поцелуй.       Бато ускорился. Каждая фрикция отдавалась волной удовольствия, разливающейся внутри. Мотоко стягивала пальцами его волосы, впивалась зубами в его шею, чтобы стонать тише, стараясь прижаться ближе, обхватив его работающей ногой за бедра. Бато крепко сжимал ее в объятиях, с каждым новым толчком вдалбливаясь все безжалостнее. Влажный, чавкающий звук заполнил комнату напополам со скрипом несчастной койки и приглушенными стонами. Его руки сжимали ее бедра, задницу, поднимались выше, чтобы сжать полную грудь и приласкать пальцами твердые соски.       Кусанаги кончила, выгнувшись непроизвольно. Тело била мелкая дрожь, мышцы влагалища сжимались вокруг толстого члена, пока он продолжал двигаться в ней, продлевая удовольствие, и кончая следом за ней.       Несколько продолжительных мгновений они лежали не двигаясь, и когда Бато наконец отстранился, Мотоко даже немного расстроилась. Ей нравилось чувствовать его вес и руки на себе. - Ладно, допустим, - сказала она, задумчиво отмечая, что единственная мысль, которая осталась у нее после, это мысль о том, что у нее больше нет мыслей. - Это рабочая стратегия.

***

- Итак, господа, - она подключилась к общему рабочему каналу, параллельно продолжая одеваться. Ее новое тело нуждалось в небольшой калибровке, но в целом было готово к эксплуатации. - Через полчаса я жду всех в переговорной для устного отчета по вчерашней операции.       Мотоко накинула часы на запястье. Она поднесла руку ближе к Бато, что стоял за ее спиной и щелкал застежками ее боди. Он аккуратно застегнул ремешок, прильнув на секунду к ее щеке и крепко сжав небольшую женскую кисть в своей руке. - Рад видеть вас снова в полной комплектации, - прошептал он ей на ухо. - Да? А мне показалось, что без руки и с одной работающей ногой я завела тебя сильнее, - фыркнула Кусанаги. - Хорошее оружие всегда прекрасно, майор. Особенно если за ним правильно ухаживать, - он поцеловал тыльную сторону ее ладони. - И регулярно его смазывать. - Ты все таки извращенец, - заключила Мотоко, не сумев все же сдержать смешок.