bonfire

bonfire - wave to earth.

***

Отношения Николаса и Ыйджу итак были на грани разрыва. Вселенная будто выместила свою злость на них. Иначе как объяснить то, что сначала у Николаса скончалась мама, а неделю позже Ыйджу узнал, что неизлечимо болен. Они пытались вместе это прожить, но каждый из них чувствовал давление и срывались друг на друге. Это не были бытовые ссоры, когда один забыл куда положил вещь, а другой ищет. Это были постоянные, беспочвенные и тупые ссоры из-за мелочей. Они цеплялись за слова друг друга, стали избегать физического контакта, да и любого контакта в целом. Оба понимали, что их чувства угасают, что горе обоих рвёт их отношения. Чувства и эмоции в отношениях уже не те. Но они пытались сохранить эти отношения, держаться за маленькую каплю надежды и тепла, что у них осталась. Они держатся за маленький луч света, пытаясь сохранить то, что рассыпается между пальцами как песок. Они еле продержались так до тех пор, пока болезнь Ыйджу не одолела его силы и его не положили в больницу. Они оба понимали, что это их последние дни вместе. Николас навещать Ыйджу каждый день, вместе с его родителями. В один из таких дней, Николас решил всё же расстаться с Ыйджу. Но хотел подойти к этому медленно. Поэтому, принёс букет красивых лилий. Он сел на стул напротив койки и посмотрел на Ыйджу, что глядел в окно. Тот уже совсем ослабел. Он был подключён к аппарату исскуственного дыхания, на руке капельнице. Николас положил руку на плечо Ыйджу, привлекая его внимание. — Как ты? — Не знаю. Я уже перестал как-то что-то чувствовать. Сегодня так странно себя ощущаю. - голос Ыйджу звучал устало и вяло, но всё такой же родной, как прежде. — В каком смысле странно? — В прямом. Будто это мой последний день. - повисла тяжёлая тишина, Николас нахмурился, пытаясь отогнать резкую тревогу. — Не говори так. — Как? — Ты сам знаешь как. — Николас, хватит. Хватит, пожалуйста. Хватит мне давать ложную надежду на светлое будущее, которого у меня нет. Даже врачи говорят, что это неизлечимо. Что это последние мои дни. Николас крепче сжал руку Ыйджу. Как он теперь может предложить Ыйджу расстаться? Но ведь, он так больше не может. Их отношения уже давно разваливались. Николас впервые видел, чтобы Ыйджу плакал от безысходности. Он раньше всегда находил выход, верил в лучшее. Но сейчас был первым, кто опустил руки. Николас вытер одной рукой слёзы Ыйджу, вставая со стула и прижимая плачущего парня ближе. Казалось, будто время остановилось. Будто они одни на этом свете. Ыйджу крепко цеплялся за Николаса, плача без всякого страха быть осуждённым. Ему было приятно и безопасно в объятьях любимого. Хоть и чувтсва угасали, они оба держались за маленький лучик надежды и прежних чувств. Николас не садился до тех пор, пока Ыйджу не успокоился. И только когда тот немного успокоился, сел на стул и начал. — Ыйджу, я понимаю... Это сложно для тебя. Но для меня это не легче, поверь. - Ыйджу не дал Николасу закончить. Он перебил его и сказал, кивая. — Я понимаю к чему ты клонишь. Расстаться хочешь же, да? — Ыйджу, это не так... — Всё так. Я же вижу это. Наши отношения итак были на грани разрыва. Гибель твоей матери и моя болезнь окончательно разрушили то, что строились между нами с тех школьных лет. Это эмоции и им свойственно проходить. - Николас кивнул, понимая, что Ыйджу прав. Он положил руку на его плечо и сказал в ответ. — Ты был самым лучшим из всех этапов моей жизни. Я так рад, что первым в той школе встретил тебя. Я не знаю, кем я был в прошлой жизни, чтобы в этой жизни у меня был такой человек рядом столько лет — Спасибо тебе, Николас, за все эти эмоции, что ты мне подарил. Но все эмоциям, как костру, свойственно угасать. Из всех костров, что я когда либо разжигал, ты был самым большим и пламенным. — Господи, не говори так, будто прощаешься, мне не по себе. — Это не как будто, я прощаюсь с тобой. — Что? Всмысле? — В прямом. Я чувствую, что скоро закрою глаза и это уже будет навсегда. Меня сейчас так клонит в сон. Я так хочу закрыть глаза. — Нет, подожди, не закрывай. Поговори со мной ещё чуть-чуть. Ыйджу старался. Но его веки становились всё тяжелее. Он пытался оставаться здесь, говорить с Николасом и отвечать на его вопросы. Но когда это стало невыносимо, он взял руку Николаса и сказал. — Николас, я хочу спать. Давай поговорим в следующий раз? - Николас кивнул, хотя знал, что следующего раза не будет. — Хорошо, Ыйджу. Мягких облачков. Ыйджу плакал. Но закрыв глаза, он стал погружаться в вечный сон. Николас наблюдал, как Ыйджу угасает на его глазах. Парень крепко обнял уже холоднеющее тело, тихо плача. Из палаты он вышел спустя почти десять минут. И сообщил родителям эту ужасную новость. Они забежали в палату, началась суматоха, врачи констатировали смерть. А Николас? А Николас вышел из больницы тяжёлыми шагами. Их история и вправду закончилась на этом. Они были первой любовью друг друга, встречались со школьных времён. Только вот для Ыйджу, Николас стал первой и последней любовью.

***

После смерти и похорон Ыйджу, Николас не находил себе места. Однажды, он даже помолился и попросил у Бога, чтобы Ыйджу ему хоть раз приснился и рассказал где он теперь, как он там и что только тогда, его сердце успокоится. Одной ночью, Николасу и вправду приснился Ыйджу. Он шёл по полю, где росли одни белые лилии. Похожие на те, что Николас подарил Ыйджу в день его смерти. Во сне, Ыйджу смотрел на Николаса. Тем взглядом, которым смотрел раньше. Когда был живым. — Не переживай, я там, где тепло и светло. Ты за меня не молись. И не переживай много. Не много тебе осталось. Вслед за мной пойдёшь. Но пока не время, побудь пока рядом с отцом и передай моим родителям, что я в тепле и в заботе. А сам, будь поосторожней. Хочешь целым в рай прийти, тогда поменьше гоняй на мотоциклах. Смерть твоя наступит не от этого, если вовремя одумаешься. По мне не скучай. Всё равно скоро встретимся. Николас проснулся с холодном поту. Сердце бешенно билось. Неужели ему недолго жить осталось? Или может сон бредовый? Чтобы то не было, Николас решил завязать с мотоциклами. Всё таки встретится с мамой и Ыйджу он хочет в хорошем виде.