Борьба за правду

***

Воздух в зале был густым, как кровь. Повисшее напряжение разрывало тишину с каждой секундой. Нэд Старк стоял посреди тронного зала, лицо каменное, глаза как голубые ледяные озёра. Он уже не был долгожданным гостем юга. Он был обвиняемым. Эддард не планировал доводить ситуацию до крайности, но с королевой по-другому не получалось. Он должен был понять это давным давно. Понять и быть готовым ко всему. Теперь два десятка человек из его личной стражи стояли на улицах города и той горстки, которую он привёл с собой в тронный зал, критически не хватало. — Дети королевы не имеют права на трон, — сурово, однако решительно произнёс он. Голос дрожал от ярости, но не от страха. — Их мать действительно была женой моего короля. Но их отец — не Его Величнство, он — человек, чьё пренебрежение к клятвам навек запятнало честь гвардии Золотых плащей. Цареубийца. Отец всех троих – Джейме Ланнистер. Это предательство, это грех перед лицом старых богов и новых. Зал вздрогнул. Крики, шепот, металлический скрежет. Золотые плащи, что раньше стояли как статуи, рванулись вперёд. Мечи вылетели из ножен. Люди Старка, те, кто ещё не успел осознать, что всё кончено, бросились к своему повелителю. Битва началась не понарошку. Осознав в первые секунды бессмысленность своей скорой смерти, подданные Севера стояли за своего лорда не как побеждённые, но как рыцари, с честью. Страх не коснулся их лиц, а из движений не ушла решимость. И через мгновение всё переменилось. Кровь брызнула по мраморному полу, крики раненых переплелись с хрипами умирающих. Стражники сражались с рыцарями королевской гвардии, а те — с простыми солдатами. И в этом хаосе один человек двигался с холодной точностью. Петир Бейлиш. Он не бросился в бой, не стал жертвой. Он просто смотрел. И когда меч одного из стражников рассек воздух, направляясь прямо в шею Нэда, Петир шагнул вперёд. Медленно, даже как показалось Старку лениво, почти театрально — отбил холодное лезвие и сразу же приставил свой клинок к горлу северного лорда. Стражник отступил на шаг, от него вдруг повеяло чем-то гнилым, как от давно умершего трупа. Нэд не дрогнул, однако холодок пробежал вдоль его позвоночника. — Остановитесь, — сказал мастер над монетой ясным отчётливым голосом. — Убить его сейчас — значит уничтожить саму правду. А правда — это мой товар, – хитрая улыбка блеснула и сразу погасла на его тонких губах. Воины внезапно замерли. Замолк стук мечей. Тишину нарушали только хрипы умирающих на полу. Вдруг Джофри засмеялся прищурившись. Произошедшие, по всей видимости, сильно взволновало его. — Убить его! Я хочу видеть, как он умрёт! – закричал юный король. Но Петир покачал головой. Его глаза блестели, как у хищника, который только что нашёл добычу. — Ваше величество, — уверенно начал он, — лучшее решение — суд. Официальный суд перед всем народом. Пусть мир услышит, что говорит этот человек. Пусть узнает, почему он дерзает говорить такую правду. А пока — пусть живёт. И пусть помнит: его жизнь принадлежит мне. — Убейте его! — взвизгнул Джоффри. И мир Нэда Старка вновь сузился до лезвия, прижатого к его горлу. — Зима близко, но сейчас ближе смерть. Не так ли, милорд? Хриплый голос королевы с намёком на усмешку сейчас прямо таки звенел возбуждением, хотя громким не был. Мизинец перевёл свой невинный взгляд на Серсею и приподнял брови, как бы предлагая ей вынести вердикт. Королева Ланистер, сидящая в своём кресле, медленно кивнула. Её глаза сияли холодным расчётливым блеском. — Пусть будет суд. Но он будет… под моим надзором. Петир улыбнулся. Не радостно. Не жестоко. Просто — как человек, который знает, что игра только начинается.

***

Через час Нэд Старк оказался в темнице под дворцом. Тёмная, сырая, с запахом плесени и страха. Но он не был один. Петир Бейлиш пришёл вскоре с фонарем, в своей обычной одежде: шелковой, слишком яркой для тюрьмы. Он сел на скамью напротив Нэда, положив ногу на ногу, будто на собрании. — Вы знаете, что я хотел бы спросить? "Начал словно разговор о погоде" — мелькнула мысль у Старка в голове и ему нестерпимо захотелось расхохотался. Однако он сдержался. — Что? — Почему Кейтелен выбрала вас? Нэд замер. Впервые за долгое время — он почувствовал боль. Не физическую. Эмоциональную. Так и не прозвучавший смех застрял в горле. — Она любила меня, — прозвучало чуть громче, чем нужно. — Да, — кивнул Петир. — Но она могла бы быть со мной. Я был красив. Я был всегда рядом. Удобен, богат, умён. А вы? Вы — северянин. Человек из льда и пепла, из старых преданий. Вы — не то, что хочет мир. Вы — не то, что хочет королева. Он встал, подошёл к решётке, повернулся к Нэду. — Я хочу понять, что в вас особенного. Что делает вас таким, что даже её южное сердце выбрало вас? — Я не знаю, — прошептал Нэд. — Может быть, потому что я не лгал. Потому что я верен. Потому что я не умею играть. — Вот это и есть ответ, — сказал Петир. — Вы — не игрок. Вы — правда. А правда — самое опасное оружие в мире. И потому, что вы правда, я помогу вам. Я помогу вам бежать... А может и нет. Нэд вскинул голову. Петир наклонился к самому уху Нэда, его дыхание коснулось щеки, сладкие ароматы вызывали лёгкое отвращение. — Да-да, милорд, вы не ослышались. Я могу помочь вам бежать. Вам и вашим прелестным девочкам. Плата будет небольшой и посильной, обещаю лорд Старк. Он замолчал, и Нэд ощутил, как чужая воля медленно просачивается в его разум. — Почему вы делаете это? — Потому что мне нужно знать, как вы это сделали. Как вы, северный мужчина, с жесткими руками и мягким сердцем, смогли победить меня в игре, которую я не заметил. Я хочу знать, что в вас — особенного. Чтобы понять, как победить. Или, может быть, чтобы стать вами. Он улыбнулся. На этот раз без иронии. — За помощь платите одной вещью. Любовь. Только одна. Ваша. Настоящая. Не выдумка. Не политика. Не жалость. Только любовь. Любовь? К нему? Нэд почувствовал, как в груди вспыхнуо и начал постепенно наростать гнев, но Бэйлиш уже отстранился. Его глаза, два холодных осколка льда, сверлили душу. Он помнил Кейтилин, ее мягкий смех, прикосновения. Неужели Петир думает, что он променяет ее на жизнь? Он бы лучше умер. — Если вы хотите узнать, что такое любовь, — медленно проговорил он, — вам стоит не просить её. Вам стоит стать достойным, чтобы её получить. Петир замолчал. На мгновение, лишь на секунду, его маска самоуверенности и превосходства дала трещину. Впервые за долгое время он выглядел… уязвимым. — А если я не смогу? Спросил Петир почти шопотом, с какой-то безумной надеждой. — Тогда вы никогда не узнаете, — ответил Нэд без притворства. — И, возможно, это будет лучше. — Меня устраивают такие условия. Я сделаю всё, чтобы добиться вашего расположения мой лорд. Нэд смотрел на него. В глазах не страх. Не презрение. А странное понимание.

***

Темница снова погрузилась во тьму. Фонарь погас. Но в глубине подземелья, где стены были толстыми и серыми, а время — песком, что осыпался сквозь пальцы, то быстро, так что узник не успевал довести размышления доконца, а то наоборот, очень медленно, и в такие моменты любой жалел, что его участь продлили на эти ничтожные несколько дней. В этом сыром и грязном месте зародилось нечто новое. Не союз. Не месть. Не предательство. А вопрос. И правда — самый опасный вид оружия, готова была прийти вслед за ним. Петир вытянул руку и кончиками пальцев дотронулся до ладони Старка. Северный лорд не оттолкнул, не отнял своей руки. Он продолжил сидеть не шевелясь и пытаясь разобраться с тьмой, которая зародилась внутри. Только оказавшись здесь, в темноте, наедине с собой, Нэд наконец прервал безуспешные попытки убедить себя, что это память о Кейтлин и желание участи жизни, чем навсегда остаться дочерьми предателя, для своих девочек, толкают его на столь необдуманные действия.