Профессор

Аудитория была заполнена студентами разных возрастов. Кто-то свободно болтал в компании уже знакомых однокурсников, кто-то держался особняком, сидя в самом конце комнаты. Люди перемешались, садясь кто куда и заполняя помещение голосами. ​Все звуки стихли, когда в комнату зашёл профессор. Рубашка, выглаженная до идеала, свободный галстук и кудрявые волосы — лицо знакомое, такое, что если увидишь однажды, больше никогда не забудешь. Горячо любимый и уважаемый лектор курса, Скэриэл Лоу, не спеша подошёл к своему месту, давая и другим занять свои. ​Лицо его было более хмурым, чем обычно, но все списали это на дела в деканате. ​— Добрый день, курс! — бодро начал мужчина, принимая более доброжелательный вид. — У кого-то я веду лекции впервые, а кто-то меня уже знает. ​Скэриэл сделал шаг вперёд, осмотрев аудиторию, будто ища взглядом новые лица. ​— Новеньких в этом семестре у нас немного, но всё-таки представлюсь: я Скэриэл Лоу. Для некоторых — научный руководитель, а для некоторых — обычный профессор. — Мужчина театрально поклонился, заслужив тем самым пару смешков. ​— Перед тем как перейти к учебному плану, хочу быстро выделить пару важных моментов. — Скэриэл взял лист в руки, вглядываясь в текст. — Хочу представить вам нового члена нашего дружеского коллектива... Гот... Готье Хитклиф, да? ​Лоу вновь осмотрел аудиторию, теперь ища сквозь толпу сидящих одно конкретное лицо. ​— Возможно, некоторым из вас интересно, почему я его выделил? — Мужчина смотрел на Хитклифа внимательно, не отводя взгляда. — Как некоторые из вас знают, Готье у нас популярный актёр. Но хочу вас заверить, его роли в экранизациях «Одиссеи» никак не прибавляют ему баллов. Скорее снижают своим качеством. ​Последнюю часть Скэриэл почти прошептал, всё ещё глядя парню в глаза. ​Готье, сидящий в самом углу зала, зажался сильнее. Он чувствовал все эти возгласы удивлённых однокурсников, их пристальные взгляды и враждебный настрой некоторых. Хотелось испариться, покинуть эту душащую комнату, но единственное, что он мог, это зло глазеть на Лоу, который в ответ одаривал его довольной улыбкой. ​— Думаю, на сегодня это всё. — Слова прозвучали как призыв к действию, и студенты поспешили вставать со своих мест. ​Скэриэл опёрся рукой о стол, просматривая разные документы и списки. Вычитав знакомую фамилию, он удивлённо вскинул брови, осматривая помещение. ​— Хитклиф, подойди сюда! — громко позвал его Лоу. — Остальные — уходите быстрее, кыш! Те, кто под моей ответственностью, расписание, надеюсь, знаете. ​Аудитория медленно опустела, оставляя двух мужчин наедине. Готье неуверенно глазел на него, стоя в стороне. ​— Подойди ближе, я же не кусаюсь! — пропел Лоу, перебирая бумаги. — Можешь объяснить это? ​— Это список? — неуверенно произнёс парень, глядя на листок. — И там моя фамилия. ​— Удивительная наблюдательность, мистер Хитклиф! Я прямо поражён. — Выражение лица Скэриэла быстро переменилось с довольного на раздражённое. — Почему ты в списке моих магистрантов?! ​— Я не выбирал тебя, честно! Ректор Брум, вероятно, сам тебя выбрал, — начал было оправдываться Готье, отступая от Скэриэла. ​— Но ты выбирал тему! И не говори, что не знал, что я преподаватель на кафедре истории Древней Греции! — Лоу нервно провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Хотя о чём это я! Когда же у тебя было бы время узнать, чем там твой давний друг занимается? У тебя же были съёмки. ​При упоминании съёмок Готье отпрянул от Лоу, будто от огня. Не прошло и секунды, как напряжение переросло в гнев. Сжав кулаки, парень хотел было высказаться, но Скэриэл не дал. ​— Учти, Хитклиф: такие, как ты, у меня диссертацию не сдают. Либо отказываешься сам, либо это сделаю я. — Не дав парню и слова вставить, Лоу встал со своего места и покинул аудиторию. ​Готье остался стоять в ступоре в опустевшей комнате.

***

​— Вот это всё надо переделать, — проговорил Лоу, отдавая назад черновик. ​Хитклиф посмотрел в планшет. В открытом файле чёрно-белые полосы текста были почти полностью окрашены в любимый красный цвет Скэриэла. Почти не было участка, который мужчина не хотел бы изменить. ​— Тут почти весь текст, — озвучил свои мысли Готье. ​— Удивительная наблюдательность. — Скэриэл откинулся на кресле, не смотря на подопечного. — Да, надо переделать почти всё. А ты ожидал другого? ​— Скэриэл, — Хитклиф, сам того не ожидая, повысил тон, — я мог принять это в первый раз, во второй, но в третий?! Ты третий раз требуешь от меня почти полностью переписать диссертацию. ​— Потому что твоя работа никуда не годится! — Мужчина приподнялся на локтях, глядя теперь прямо на Хитклифа. — Готье, твоя тема — «Трансформация идеологии царской власти Александра Великого как инструмент интеграции восточных элит», да? Ну так её не видно, Готье! Текст поверхностный, анализ — на том же уровне! Спасибо хоть грамматическая часть в порядке. Скэриэл говорил негромко, но в этой тишине его голос бил по ушам сильнее любого крика. Хитклиф выслушивал порцию критики, не смея возразить, хотя ещё минуту назад казалось, что есть чем. ​— Ты не хуже меня знаешь мою любовь к Александру Македонскому, и что такие черновики я принимать не буду. Надеюсь, мы услышали друг друга? — Лоу поднялся со своего места, не дожидаясь ответа собеседника. — На бакалавриате ты писал гораздо лучше. Когда профессор наконец-то покинул кабинет, Готье, устало вздыхая, уселся в кресло. Тело налилось свинцом. Встать не было сил. Пройдясь ладонью по переносице, Хитклиф ещё раз взглянул на планшет. Сроки поджимали. Ещё одна такая правка и у него просто не останется времени написать работу, а отчитываться перед деканатом надо, иначе его просто не допустят к защите. Иногда Хитклиф жалел, что не остался на онлайн-обучении, что решил продолжить магистратуру именно здесь. Скэриэл был прав: он понятия не имел, где Лоу преподаёт. Если бы знал, никогда бы сюда не поступил. Только вот менять университет уже не было возможности. Готье собирался закончить магистратуру, даже несмотря на все попытки преподавателя ему помешать. Скэриэл сам вспомнил, что раньше Хитклиф писал хорошие тексты. Хотел увидеть тот уровень, что был на бакалавриате? Что ж, он его получит. Готье докажет, что актёрская карьера не выжгла ему мозги ​Открыв новый файл, парень приступил к работе.

***

​— Готи, ты чего тут расселся? — Над головой появилась тёмная шевелура и озорная улыбка. ​— Скэр, отойди. Не видишь, что мешаешь? — Хитклиф недовольно оттолкнул лицо напротив, возвращаясь к работе. ​— На мой вопрос ты так и не ответил. — Парень уселся рядом, заглядывая в открытую вкладку. — Что, заканчиваешь работу? ​— Почти. Осталось сделать последние правки, а потом уже защититься, — Готье устало вздохнул, прислоняясь к дереву. — Отец всё не отстаёт, подсовывает роли, будто не понимает, что сейчас мне не до этого. ​Скэриэл похлопал друга по плечу в попытке подбодрить. Опустив голову ему на плечо, Лоу опять завел разговор: ​— Он просто всё ещё не может смириться, что сын не пойдёт по его стопам и станет не актёром, а историком. — Подняв взгляд, парень уставился на Хитклифа, будто проверяя, слушает ли тот его. — Ну ничего, бакалавриат мы уже почти закончили, а там дело за малым. Магистратура, докторантура... Ты же не собираешься всё это бросить? Наши планы. ​— Нет, конечно, — твёрдо произнёс Готье. — Главное, чтобы я не вылетел и защитил эту долбанную тему! ​— Не волнуйся, Готье, твоя работа просто замечательная... ​Парень почувствовал лёгкое касание к плечам. Подскочив с места, Готье нервно обернулся, замечая рядом лишь блеклый силуэт. ​— Ты опять вырубился в кабинете. — Знакомый голос оказался ближе, чем парень ожидал. Он собирался отпрянуть, но мужчина его удержал. ​— Люмьер, давай ты от меня отстанешь. Мне не нужна сиделка! — Хитклиф упрямо вырвался из хватки знакомого, собирая вещи со стола. ​— Я бы с этим поспорил, — Люмьер усмехнулся и, подойдя ближе, начал помогать собираться. — Вам бы поговорить уже, нельзя же так студента изводить. ​— Мы поговорили, не видишь? Он теперь не перечёркивает все мои работы. — Закинув сумку на плечо, парень быстрым шагом направился к выходу. ​— Хочешь расскажу интересный факт? — Люмьер не отставал, следуя по пятам. Не дожидаясь ответа, он продолжил: — Ты знал, что Скэриэл смотрел абсолютно все фильмы с твоим участием? ​Хитклиф резко затормозил, из-за чего Уолдин чуть в него не врезался. ​— Откуда такая информация? — резко обернувшись, спросил Готье. ​— Да птичка одна напела... — Увидев упрямый взгляд Хитклифа, парень устало вздохнул. — Да Джером мне рассказал. Мы с ним хорошо общаемся, а он сам — близкий друг твоего профессора. ​— Мне надо идти. — Обернувшись, Готье почти побежал к выходу из аудитории, оставляя парня позади.

***

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась. Скэриэл оторвал взгляд от бумаг, хотел было уже сделать выговор, но удивлённо замер. Прямо в него полетела чужая сумка. Уставший, он не смог вовремя уклониться, и она попала ему прямо в лицо. ​Потерев ладонью место удара, Лоу принялся разглядывать смельчака и удивлённо вскинул бровь, завидев в проходе разъярённого Готье. ​Парень быстрым шагом приближался к нему, сжимая кулаки и скрипя зубами. Вцепившись Скэриэлу в шкирку, он потряс его. ​— Какой же ты придурок, Лоу, просто полный! — Готье гневно смотрел на него. — Я тебе столько раз писал, столько... а ты не отвечал! А теперь ты стоишь тут со своими претензиями! ​Скэриэл никак не реагировал. Приоткрыв рот, он ошарашенно глазел на Хитклифа, не смея его прерывать. — Оскорбил мой фильм, а теперь оказывается, что ты смотрел каждый мой чёртов фильм?! — Готье всё тряс его, пока голос не сорвался на хрип, а в уголках глаз не закипели слезы — то ли от ярости, то ли от невыносимой обиды ​— Готи... — наконец-то смог вымолвить Лоу. ​От знакомого прозвища парень наконец-то остановился и удивлённо зыркнул на него. Отпустив рубашку, Готье отошёл на шаг, рассматривая преподавателя и кабинет. ​Бумаги, до этого лежащие на столе, были раскиданы по полу. Сам Лоу ошарашенно сидел в кресле. Под глазами у него залегли тёмные тени, а из-за взъерошенного вида он больше походил на измученного студента из прошлого, нежели на преподавателя. ​— Можешь больше не валить, — нарушил тишину Хитклиф. — Я сам уйду из магистратуры, мне тут всё равно нет места. ​Готье обернулся, направляясь к выходу, но остановился, когда почувствовал сильную хватку на руке. ​— Готи, постой! — Скэриэл выглядел умоляющим; он вцепился мёртвой хваткой, не оставляя выбора. — Не бросай магистратуру, пожалуйста. ​— Почему? Ты ведь весь семестр этого и добивался, разве нет? Не удивлюсь, если и новую работу ты почти полностью перечеркнёшь, — бросил парень безразлично. ​— Готье, давай поговорим, — игнорируя всё вышесказанное, продолжил мужчина. — Я поступил мелочно, но, пожалуйста, давай поговорим. ​— Хорошо, — легко согласился Хитклиф, — только не сейчас. Сейчас я хочу спать. Вырвав руку из хватки Скэриэла, парень, словно в трансе, медленно покинул кабинет, оставляя Лоу и сумку в комнате.

***

Скэриэл медленно прикрыл дверь университета. Он уже был в прежнем виде: уложенные волосы, пиджак и свободный галстук. Единственное, что выбивалось из колеи, — это сумка, перекинутая через плечо. ​У лестницы Лоу заметил одинокую фигуру и медленно направился к ней. ​— Ты же говорил, что пойдёшь спать, — холодно спросил Скэриэл. ​— Мой пропуск остался в сумке, — не глядя на собеседника, ответил Готье. ​— Думаешь, с твоим лицом тебя бы не пропустили? — Скэриэл фыркнул и уселся рядом с Хитклифом на ступеньку. ​— Правила едины для всех, — не стал отвечать на колкость парень. — Может, вернёшь уже мне сумку? ​— Не-а, она останется у меня в качестве компенсации, — безразлично пропел мужчина. ​Готье закатил глаза и притянул колени ближе к себе, всё ещё избегая взгляда Скэриэла. ​— Твои прошлые тексты и правда были плохие, — вновь начал Скэриэл. — Но этот уже получше. Хотя парочку правок всё ещё нужно внести. ​— Тебя твой руководитель в магистратуре так же заёбывал? — злобно спросил Хитклиф. ​— Да, и знаешь, ещё похуже, — Скэриэл коротко улыбнулся, отдаваясь воспоминаниям. — Ты бы знал, если бы поступил со мной. ​— Но я не поступил, Скэриэл! — Парень наконец-то повернул голову и встретился с мужчиной взглядом. — Смирись! Я не поступил. ​— Потому что предпочёл актёрскую карьеру, хотя должен был выбрать историю! — Лоу повысил тон, почти перейдя на крик. — И смотри, где ты теперь?! Ты всё равно вернулся, потому что я был прав! Ты мог изначально поступить со мной, но... ​— Но прогнулся под семью, знаю! — Готье подскочил с места, отдаляясь. — Скэр, у тебя был выбор, на тебя не наседала вся семья! Мне было чуть за двадцать, чего ты ещё ожидал?! ​— Выбор есть всегда, — зло буркнул Лоу, всё ещё сидя на ступеньках. ​— Да, и сделал я его сейчас. — Устало вздохнув, Хитклиф посмотрел Скэриэлу прямо в глаза. — Или ты бы предпочёл, чтобы я так и остался в шоу-бизнесе? Чтобы не пошёл в магистратуру? ​— Нет, — признался наконец мужчина. ​— Ты не представляешь, каково было там. Более грязного места в мире сложно найти. — Готье поджал губы от неприятных воспоминаний. — Давай уже сумку, я хочу вернуться в общежитие. ​— Я тебя провожу. — Привстав, Скэриэл не спешил отдавать вещи. ​— Не стоит, мы ещё больше по дороге разругаемся. — Покачав головой, Готье вновь протянул руку за сумкой. ​— Или помиримся. — Лоу отпрянул, не давая коснуться сумки. — Готи, либо сейчас, либо никогда. ​Готье вновь поджал губы и без слов направился в сторону общежития. Скэриэл пошёл следом. ​— Я не знал, что ты живёшь в общежитии, — не сбавляя шага, начал Скэриэл. ​— Отец заморозил счета, я там ещё разбираюсь. А в старой квартире жить не хочется. ​— Почему? — спросил Лоу. ​— Слишком много вопросов на одного тебя, — увильнул парень. — Может, лучше, как раньше, расскажешь что-то про Македонского? Вдруг это при правках поможет. ​— С удовольствием. ​Дорога от университета до общежития была недолгой. Они быстро дошли, обсуждая великого полководца, но даже у входа Скэриэл не торопился уходить. Он прошёл с Готье до самой двери его комнаты. ​— Впустишь? — спросил он. ​— Если обещаешь не шуметь, — хмыкнув, согласился Готье. Скэриэл аккуратно поставил сумку на стул и, не разуваясь, прошёл в комнату, будто в свою собственную. Было чувство, что всё наконец-то как раньше, когда они только поступили в университет и, нарушая все правила, пробирались друг к другу в комнаты. Разговоры текли так же плавно, словно и не было лет тишины между ними. Словно они и не ссорились. ​Только вот Готье смотрел на него и замечал мелкие морщинки у глаз Скэриэла, которых не было на бакалавриате. Годы тишины всё-таки были, они оставили свой след, но сейчас, под тихий рассказ о походах Александра Македонского, всё это казалось неважным. ​В какой-то момент Готье поймал себя на мысли: он снова видит перед собой того самого Скэриэла. Своего лучшего друга. Свою первую любовь. Не злого критика и профессора, а просто — Скэриэла.