Мы же парочка

      Первый раз это прозвучало в школьной раздевалке.       Петро тогда вообще не понял, что происходит. Он просто пришёл после физкультуры переодеться, а трое альф из параллельного класса решили напомнить ему, что он бета, а значит, в иерархии стоит где-то между мебелью и расходным материалом. — Эй, как тебя там, — главный среди сбившейся компашки, Рик, лениво навис над ним всем своим альфа-весом. — Ты приземлился своей тощей задницей на моём месте.       — Здесь нет чьих-то мест, — Петро ответил спокойно, хотя внутри всё сжалось, оттого он и вскочил на ноги интуитивно. — Это общая раздевалка.       — А я говорю – есть. И ты на него позарился.       Рик толкнул его. Петро сделал шаг вбок, упёрся плечом в шкафчик и уже прикидывал, как больно будет падать, если он сейчас получит под дых.       Дверь противно скрипнула, и в раздевалку заглянула белобрысая голова. Окинув изучающим взглядом обернувшуюся на него компашку, омега распахнул дверь с размаху – та стукнулась об ограничитель и медленно начала возвращаться на исходную, подвывая петлями.       Он был в футболке и спортивных шортах, щуплый, с наглыми глазами и мокрыми волосами, падающими ему на лицо. Крис – самый мелкий омега среди старшеклассников. Петро даже не был уверен, что они лично знакомы.       Крис подошёл, встал рядом, положил руку тут же дёрнувшемуся бете на поясницу и посмотрел на альф снизу вверх. С высоты своих ста шестидесяти сантиметров.       — Отвалите, — сказал Крис хрипловатым голосом, не терпящим возражений. — Он со мной.       Рик замер. Перевёл взгляд с Петро на омегу и обратно.       — Чего?       — Мы парочка, — объявил Крис. — И если вы, козлы, тронете моего бету...       Он сделал паузу, шумно вобрав воздух в раздутые ноздри, и улыбнулся той самой улыбкой, от которой у Петро потом мурашки бежали по спине ещё года три.       — Я устрою тут такую течку, что вас потом будут лечить от феромонного шока. А ваши яйца ссохнутся до размера кедровых орешков. Навсегда.       В абсолютной тишине раздевалки альфы переглянулись. Рик усиленно думал, выражая весь процесс мученической гримасой на лице. Ни один нормальный омега не угрожает альфам течкой. Это же биологическое оружие массового поражения. И это... абсурдно?       — Ты... ты псих? — выдавил Рик.       — А ты проверь, — ласково предложил Крис, чуть наклоняясь вперёд. — У меня сейчас как раз предтечное состояние. Запах меняется. Чувствуешь? Или у тебя нюх отвалился вместе с мозгами?       Альфы молча и быстро отступили с выражением глубокого офигевания на лицах. Они, конечно, могли бы навалять и Петро, и этому наглому омеге, но если Крис не врал про течку... Никто не хотел на всю жизнь остаться с яйцами размером с кедровый орешек – всё-таки пропускать занятия по биологии не следовало – да и слухи разносятся быстро.       — Ты... — когда дверь за компашкой закрылась, бета выдохнул и сполз по шкафчику на пол. — Ты вообще кто?       — Крис, — пожал плечами омега, присев, схватил его под локоть и потянул наверх, выпрямляясь. — Мы в одном классе учимся, Петро. Полгода уже.       — Я знаю, что мы в одном классе! Я про другое! Ты что, реально бы устроил течку? Прямо здесь?       Крис хмыкнул, поправил прилипшую к спине футболку и сел на скамейку, утягивая бету присесть рядом.       — Не-а. Я же омега, мужик, я свою течку отслеживаю получше, чем некоторые альфы – свой член. Но они-то этого не знают, походу.       Петро смотрел на него и не понимал своей реакции: напряжение отпустило. Его только что защитили, и не потому что он попросил, а просто взяли и вписались. «Омега заступился за бету...»       — Спасибо...       — Да не за что, — Крис пожал плечами и вдруг широко и задорно улыбнулся. — Видел их лица? Теперь ты мой парень по легенде, так что привыкай, котик.       — Котик?       — Ну или Петро. Но «котик» звучит нежнее. А то «Петро» очень по-деловому, как директор магазина.       Бета не сдержал смешок. Крис был слишком громким и наглым для омеги, слишком странным.       — Ты вообще понимаешь, что если бы они поверили, нам бы, может, пришлось целоваться? — спросил Петро.       Крис повернулся к нему и сощурился.       — И что? Ты боишься, что я заразный?       — Нет, я...       — Или ты боишься, что тебе понравится? — И расхохотался, смотря, как бета подавился воздухом.       Поднявшись со скамьи и хлопнув Петро по плечу, Крис пошёл на выход.       — Ты странный! — крикнул ему вслед бета, поймав в воздухе цитрусовые ноты.       — Я лучший! — донеслось практически из-за двери. — И запомни, Петро: мы теперь парочка. Так что если кто ещё пристанет – зови. Я им такое устрою, что они в штаны наложат быстрее, чем придумают причину доёба до тебя.       С тех пор это стало звучать чаще.       «Мы же парочка» — говорил Крис, когда втискивался в очередь в столовой к стоящему впереди Петро. «Мы же парочка» — когда бете нужно было с кем-то пойти на школьный вечер, а пары не было ни у кого из них. «Мы же парочка» — когда Крис влипал в какую-нибудь историю, чаще всего ругань, а Петро его вытаскивал, потому что кто ещё вытащит этого психованного омегу, если не его «парень по легенде»?

***

      Спустя семь лет после школы они всё ещё были «парочкой».       Петро работал в IT, Крис – дизайнером на фрилансе, и они делили квартиру, потому что так удобнее, они же друзья, они же «парочка».       В тот день бета сидел в парке на скамейке, чувствуя себя полным идиотом. Пару дней назад его мама сказала: «Петро, ну сколько можно! Тебе уже двадцать пять, а ты всё с этим своим дружком Крисом торчишь, пора уже нормальную семью заводить».       Петро не спросил, что мама имела в виду под «нормальной». Он просто пошёл на организованное ею свидание, чтобы отвязались.       И вот рядом сидит Анна, дочка очередной маминой подруги, бета, и энергично жестикулирует, рассказывая про то, как они пойдут в горы через пару дней. Да, Анна оказалась весьма... активной.       — Ты просто не пробовал, — заливалась она, прикрывая глаза. — Горы – это жизнь, Петро. Это адреналин, это преодоление себя! Ты же днями сидишь на одном месте.       — Я не любитель активного отдыха, — повторил бета в пятый раз. — Я умру в горах, ещё только увидев их. И плавать не умею.       — Я научу! — Анна даже не смутилась. — Я тебя втяну, ты не переживай. Мы же по гороскопу идеально совместимы, я проверяла. И твоей мамочке моя идея очень понравилась. Она сказала, что я выгляжу как человек, который способен организовать твою жизнь.       Петро захотелось провалиться под скамейку.       — Нельзя так жить, — продолжала Анна. — Пассивно. Без движения и без целей.       — У меня есть цели, — попытался возразить Петро.       — Какие?       — Ну, выспаться в выходные. Вкусно покушать перед экраном с сериалом...       Анна уставилась на него так, будто он признался в каннибализме.       — В выходные нужно жить, Петро! Вставать рано, бегать, дышать свежим воздухом!       — Я предпочитаю дышать воздухом, который не пытается меня убить через недостаток кислорода, — пробормотал Петро.       Анна не услышала, она уже листала галерею в телефоне, показывая ему фотографии палаток, редких сосен посреди снегов по маршрутам прошлых её вылазок на природу.       Петро вздохнул и подумал о том, что если бы сейчас здесь был Крис, он бы что-нибудь придумал – тот всегда что-нибудь придумывал. Украдкой бета достал телефон и натыкал за спиной Анны сообщение:       «Спасай. Свидание. Парк»       Ответ пришёл через минуту.

«Сиди. Вылетаю»

      Петро не успел спросить, что значит «вылетаю», потому что через десять минут на горизонте показалась знакомая фигура. Крис шёл быстрым шагом, его было видно даже с расстояния, в обтягивающих драных джинсах, в майке с глубоким вырезом и со своей фирменной самой наглой улыбкой.       Петро только открыл рот сказать «привет», как Крис рухнул ему на колени. Прям там, на виду у всех прогуливающихся и открывшей рот Анны.       — Котя! — воскликнул омега на весь парк. — Я тебя прощаю!       Крис обхватил Петро за загривок, притянул к себе и впился губами в его шею, громко, с причмокиванием, оставляя засос.       Петро дёрнулся от неожиданности, но омега держал крепко. В нос привычно ударил цитрус.       — Крис, что ты... — начал бета.       — А это кто? — омега повернулся к примолкшей девушке, театрально приподнимая брови и выражая удивление с интересом на миловидном лице.       — Это Анна, — выдавил Петро, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Она... Она зовёт меня в горы на послезавтра.       — Котя, — Крис устроился на его коленях удобнее – перекинул одну ногу, седлая, положил руки ему на плечи и посмотрел прямо в глаза. — Какие горы? Ты пока меня вытрахаешь... — Он сделал паузу, стараясь не заржать. — ...после трёхдневной разлуки, у тебя, как и у меня, ноги ходить не будут до ванной. Не то что в горы.       Анна рядышком издала звук, похожий на писк. Крис повернулся к ней, набрав воздуха, обворожительно улыбнулся и добавил:       — У меня, между прочим, омежья тяга. Я требую удовлетворения.       Он схватил руки Петро и уложил их себе на бёдра. Петро автоматически сжал пальцы, и Крис довольно выдохнул, прижимаясь пахом ближе.       — Я... — Анна встала со скамейки, вцепилась в сумку дрожащими руками. — Я, наверное, пойду.       — Да? — Крис сложил бровки домиком, чуть вдавив голову в плечи. — А я так хотел познакомиться поближе. Петро, дорогой, ты не говорил, что у тебя такие активные друзья. Горы, говоришь? Петро, милый, ты же боишься высоты даже на эскалаторе.       — Я не боюсь, — возразил бета.       — Ты боишься, — Крис поцеловал его в уголок губ, быстро, почти невесомо. — Но это ничего. Я буду рядом, — он повернулся на Анну. — Всегда.       Та уже пятилась к выходу из парка.       — Вы... Вы правда парочка? — спросила она с надеждой, что сейчас скажут: «нет, это шутка».       — Правда, — ответил Крис с такой искренностью, что даже Петро на секунду поверил. — Мы уже столько лет вместе. Он меня со школы никому не отдаёт. Котя та-а-кой собственник.       Анна перевела взгляд на Петро.       — Но мы же по гороскопу... А вы... — начала она.       — По гороскопу мы оба скорпионы, — перебил Крис. — Оба любим жалить друг друга в койке. Всё у нас за-ши-бись. Приходите как-нибудь на ужин, я готовлю отвратительно, но Петро говорит, что это часть моего обаяния.       Развернувшись на скрипнувшей подошве кед, Анна поспешила на выход из парка.       — Спасибо, — смотря ей вслед проговорил Петро, всё ещё не убирая рук с бёдер Криса. — Спас.       — Обращайся, — омега слез с его колен. Сел рядом, привалившись плечом. — Это маминой подруги дочка?       — Ага. Только теперь мама будет в курсе, что я сплю... встречаюсь с омегой, — он усмехнулся, потерев переносицу, — и что этот омега чуть ли не в городском парке готов нимфоманить.       Крис хохотнул.       — Ну а что? Нимфомания – это не стыдно, это диагноз. Между прочим, вполне себе официальный.       — У тебя нет нимфомании.       — А откуда твоей маме знать? Я сыграю. Я вообще хороший актёр. Могу перед ней на тебя залезть, — он похлопал бету по бедру, но тут же скользнул ладонью ему между ног, — или к тебе в штаны, если потребуется доказать серьёзность намерений.       — Крис! — Петро толкнул его в плечо, перехватив запястье, но не смог сдержать улыбки.       — Что? — омега смотрел на него, невинно хлопая ресницами. — Мы же парочка. Парочки должны поддерживать друг друга. Если твоей маме нужно доказательство, что её сын не одинок и его кто-то трахает – пожалуйста, я в деле.       — Ты ненормальный.       — Я лучший. Пошли домой, котик. Я правда с голоду чуть не умер, пока летел тебя спасать. И нет, я не про секс, хотя если ты настаиваешь... — омега прижался к нему грудью, чуть не заваливая на скамейку.       — Я не настаиваю.       — Жаль. Но я переживу.       Они встали со скамейки, и Петро поймал себя на том, что его рука сама потянулась к засосу на шее. Пальцы нащупали влажную, чувствительную кожу.       — Ты зачем это сделал? — спросил он, запрокидывая голову к другому плечу, открывая шею.       — Чтобы знала, — пожал плечами Крис. — Чтобы больше не звала в горы. И чтобы твоя мама, если увидит, подумала, что у тебя всё серьёзно. Да, и отстала.       — Отстала от чего?       — От попыток тебя женить на ком-то, кто не я, — бросив это, Крис зашагал по аллее.       Петро не сразу понял, что услышал. А когда понял, омега уже шёл далеко впереди, напевая что-то себе под нос.       — Ты, — бета догнал его. — Ты серьёзно?       — Про маму? — Крис повернулся, улыбаясь. — Абсолютно. Нужно будет — и перед мамой прикрою. Мы ж парочка.       «Шутка, — напомнил себе Петро, кивнув. — Это всё шутка».       Но почему-то внутри что-то сжалось.

***

      Следующие две недели прошли спокойно. Анна больше не звонила, мама после разговора с подругой была в лёгком шоке и пока не решалась обсуждать с сыном его «отношения», и Петро даже начал думать, что жизнь налаживается.       Пока Криса не дёрнуло тёплым вечером прогуляться по набережной. Они ели мороженое на ходу, обсуждая новый азиатский сериал. Петро с трудом научился различать меж собой трёх актёров к концу второй серии, а Крис опять уже кого-то среди героев ненавидел.       — ...и если он ещё раз скажет «я альфа, я решаю», я накатаю им во все соцсети и на студию! — Крис возмущался, отвлекаясь на таявшее мороженое. — Серьёзно, почему в каждом сериале альфы такие...       Он не договорил, потому что их путь преградили двое – высокие и широкоплечие, красующиеся мышцами под обтягивающими футболками.       — Привет, красавчики, — тот, что был повыше, приподняв бровь, рассматривал Криса. — Не составите компанию?       — У вас тут мороженое, — второй, чуть ниже, с широкой цепью на толстой шее, посмотрел на Петро и подмигнул. — У нас есть предложение получше.       Бета напрягся. Крис, наоборот, расслабился ещё больше. Выдохнул и медленно облизал мороженое, не сводя взгляда с первого альфы.       — Мальчик, — сказал он тоном, будто перед ним малолетка, — проваливай. Ты мне неинтересен.       — Ты что, омега? — альфа потянул ноздрями воздух. — И отказываешь альфе?       — Отказываю, — кивнул Крис. — Ты плохо пахнешь. Дешёвым одеколоном и ещё более дешёвой самооценкой. Иди поиграй в доминирование с кем-нибудь другим.       Альфа стиснул зубы, но Крис уже отвернулся и потянул Петро за рукав:       — Пойдём, котик.       Петро не сдвинулся.       — Твой друг, конечно, огонь-крошка, — его за руку перехватил второй альфа. С улыбкой кивнув в сторону первого, ещё сверлившего омегу взглядом. — Друга моего отшил. Но я его специально подбил к вам подойти – из-за тебя.       Бета поднял бровь, но руку не выдернул из его хватки.       — Обменяемся номерами? — альфа сам отпустил его запястье и сложил перед собой ладони друг к другу.       Петро достал одной рукой телефон и протянул. Альфа быстро натыкал свой номер, позвонил себе, дождавшись, пока на экране его смартфона высветятся заветные цифры, вернул телефон.       — Я наберу тебе позже. — Он поспешил за другом, но обернулся: — Меня Вернер зовут.       — Петро, — крикнул ему вслед бета.       Крис стоял рядом, смотря в сторону на реку, молчал и сжимал своё мороженое, не обращая внимания, как то капает ему на кеды.       — Ну что, — Петро повернулся к нему, пряча телефон в карман. — Пойдём?       — Пойдём, — отозвался Крис.       Они прошли ещё полквартала в молчании.       — Зачем тебе его номер? — Крис пинал камешек последние пару минут.       — Просто, — пожал плечами Петро. — Может, встретимся. А дальше посмотрим.       — Ты же не любишь альф.       — Откуда ты знаешь, кого я люблю? — бета улыбнулся, пытаясь перевести всё в шутку. — Может, мне с альфой попробовать, раз меня девушки не привлекают?       Они дошли до дома, поднялись в квартиру, и Крис сразу ушёл в свою комнату, прикрывшись дедлайном и недоделанным макетом.       Петро остался на кухне пить чай, чувствуя, что сделал что-то не то.       А Крис сидел в своей комнате, смотрел на ноутбук и не видел ни одной кнопки на клавиатуре.       — «Может, мне с альфой попробовать...» — гнусавым голосом передразнил бету. Закрыл глаза и откинулся на спинку кресла, подняв над головой руки. — Попробуй. Конечно, попробуй. Только этот хрен тебя, может, и в горы потащит... Может, мне тебе ещё и приданое связать? Скатерть, блять, пледик с рюшечками.       Он засмеялся, но смех получился не смешным.       Крис захлопнул ноутбук и, не меняя одежду, залез прямо на кровать. Уткнулся лицом в подушку и пролежал так до тех пор, пока за стеной не погас свет.

***

      Прошло три дня, и вот Петро собрался на свидание с Вернером. Он не знал, зачем согласился. Альфа в переписке был вежливым, ненавязчивым, спрашивал, как прошёл день, и предлагал встретиться в ресторане, о котором бета только слышал. Всё было правильно и как-то по-взрослому.       Петро стоял перед зеркалом, прикладывая к себе поочерёдно рубашки. Отчего-то желая только одного – чтобы Крис вышел из своей комнаты, посмотрел на него, сощурив глаза, и сказал что-нибудь вроде: «Котик, ты куда вырядился? Ну это всё. Пошли поедим равиоли».       Но Крис не выходил. Он уже два дня был странно тихим: не шутил, не приставал, только смотрел иногда на него каким-то серьёзным взглядом и убегал обратно в свою спальню, бросив: «Дедлайн».       — Я ухожу, — Петро выкрикнул в коридор и подхватил телефон.       — Удачи, — донеслось из-за приоткрытой двери из комнаты омеги.       Бета вздохнул и вышел.

***

      Ресторан находился на крыше бизнес-центра. Вернер заказал столик с видом на город, и когда Петро поднялся наверх, альфа уже ждал с улыбкой, при пиджаке и с бутылкой вина на столике.       — Ты отлично выглядишь, — Вернер протянул руку, вставая ему навстречу.       — Спасибо, — Петро ответил на рукопожатие.       Они сели, сделали заказ. Вернер рассказывал о своей работе, как он строит карьеру, о том, что альфам сейчас непросто, потому что все борются за равноправие, но он-то при этом считает, что главное в отношениях – это уважение.       Петро кивал, пил вино и думал, насколько Вернер хорош: симпатичный, уважительный. Не пытается доминировать, не давит. Всё идеально.       — Ты какой-то задумчивый, — заметил альфа. — Что-то случилось?       — Нет, всё нормально, — Петро улыбнулся. — Просто... работа.       Вернер понимающе кивнул, заметил, что у него тоже бывает голова забита делами, но нужно уметь расслабляться.       Они уже почти доели, когда в ресторане появился Крис. Петро увидел его первым, чуть не подавившись вином.       На Крисе была чёрная юбка, непотребно короткая, блестящая и открывающая почти всё, что можно открыть. Сверху – облегающая водолазка, на плечах какая-то накидка палантином, на ногах – платформы, делающие его выше на десяток сантиметров.       Петро замер, пропуская мимо ушей, что ему говорит Вернер. Альфа обернулся посмотреть, на что бета уставился, и его лицо вытянулось.       — О! — заорал Крис на весь ресторан с таким выражением, будто это была случайная встреча, и поспешил мелкими шажками к ним. — Петро! Как хорошо, что я тебя встретил! Ты забыл у меня.       Омега залез в сумочку и бросил на стол носки. Те самые, мохнатые, которые омега постоянно тырил, потому что «у меня все носки потерялись. Котик, ты же не хочешь, чтобы я ходил босиком».       — Это... — начал Вернер, прокашлявшись, смотря на носки.       — Ой, простите! — Крис повернулся к нему, изобразив смущение. — А вы, наверное, тот самый альфа? Мне Петро много о вас рассказывал!       Бета не рассказывал ему ничего, ведь они два дня почти не разговаривали.       — Я Крис, — омега протянул руку. — Мы с Петро были парой. Да, расстались, но остались друзьями. Знаете, как бывает.       Альфа пожал руку, глядя на него с явным недоумением.       — Приятно, Вернер. Петро не говорил, что у него была пара.       — Ой, он скромный, — отмахнулся омега. — Слушайте, Вернер, вы аккуратнее с ним, ладно? Он у меня бета хрупкий. Мы с ним, конечно, расстались, но если вы его обидите...       Он наклонился к самому уху альфы и прошептал так «тихо», что услышали все соседние столики:       — Я лично на вас течку наведу. Такую, что ваши альфа-друзья будут думать, что вы воняете енотом.       — Вы... — Вернер покраснел. Сначала до ушей, потом до корней волос. — Вы больной, ерунду нести?       — Нет, — Крис выпрямился, улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой и плюхнулся на свободный стул, закинув ногу на ногу так, что юбка задралась до неприличия. — Я просто омега без тормозов. Раз уж ты такой крутой альфа, Вернер, давайте соревноваться. Кто быстрее затащит Петро в койку?       Рядом хрюкнул, подавившись уже воздухом, бета.       — У меня фора, — Крис взял со стола меню и начал им обмахиваться. — Я слишком много знаю о нём: где у него щекотно, сколько ему нужно выпить, чтобы раздеться. Я знаю, что он стонет, если поцеловать его за ухом. А вот что ещё странно – ты понравился его маме на фото, а мамам обычно невестки нравятся. Ох, Вернер, неужели...       Он посмотрел на альфу с вызовом. Тот, багровея лицом, вскочил из-за стола.       — Ненормальный, — повторил он и перевёл взгляд на притихшего бету. — А ты? Ты это устроил?       — Я... — Петро запнулся.       — Слушайте, Вернер, — омега тоже встал, уже без улыбки. — Я не хочу вас обидеть. Вы выглядите нормальным парнем. Но Петро... Петро не для вас.       — Это ему решать, — отрезал альфа.       — Ему, — согласился Крис.       — Ха! У меня одного хватит амбиций и терпения выстроить отношения, — Вернер зачесал выбившуюся чёлку к затылку. — Мы вместе можем спокойно вырасти в нечто...       — Вы уже надумываете, как его пытаться переделать, — омега поправил съехавший на согнутые локти палантин. — Сделать его более активным, более... правильным, что ли. А он любит валяться в выходные до обеда. Он любит смотреть глупые сериалы и смеяться над тем, как актёры переигрывают. Он любит, когда его обнимают, а не когда ему ставят цели. Он не хочет никуда расти, Вернер. Он хочет быть там, где его любят таким, какой он есть.       Казалось, что даже в самом ресторане стало тихо, и официанты замерли с подносами.       Петро смотрел во все глаза на Криса и не узнавал его. Омега стоял перед Вернером в своей дурацкой юбке, смотрел прямо в глаза и говорил, не скрываясь за иронией, не прикрываясь смехом.       — Я люблю его, — Крис нервно вздёрнул нос. — Семь лет. С одного дурацкого дня в раздевалке.       — Вы не расстались... — Вернер выдал утвердительно, переводя взгляд с одного на другого, потом обратно.       — Нет, — ответил Петро, вставая. Упёрся прямыми руками в стол, чувствуя дрожь в коленях. — Не расстались.       — Знаешь, — альфа криво усмехнулся, покачал головой и повернулся к нему, — твой омега – псих.       — Знаю, — ответил бета.       Вернер взял со стола свой бокал, допил вино одним глотком, поставил обратно и развернулся к выходу.       — Удачи, — бросил он через плечо. — И, Крис? Ты бы юбку поправил. Там, в общем, видно.       Крис рвано одёрнул юбку, но взгляд с альфы не сводил до тех пор, пока тот не скрылся за дверью.       Ресторан медленно возвращался к жизни: все отводили взгляды, официанты делали вид, что ничего не случилось, шум вокруг стал громче.       Петро и Крис стояли друг напротив друга.       — Ну, — омега пытался улыбнуться, но вышло криво. — Я, наверное, переборщил. Да? С юбкой? Я думал, будет смешно. Но получилось... не очень смешно.       Он сделал шаг назад, наткнулся на стул, схватился за спинку, чтобы тот не завалился, или чтобы самому удержаться на ногах.       — Ты не должен был этого слышать. Я просто хотел его отпугнуть, а понесло не туда. Ты же знаешь, у меня язык без костей. Я всегда говорю лишнего. Это просто слова, Петро. Шутка. Ха! Такая же, как всегда. Мы же парочка, да? Вот я и прикрываю тебя. Как в школе. Как с Анной. Просто...       — Крис.       — ...просто очередная выходка психованного омеги, который не умеет держать рот на замке. Ты не обращай внимания. Иди, догони его, скажи, что я пошутил. Он нормальный, я видел. Он тебе...       — Крис, заткнись.       Петро подошёл к нему и обхватил за плечи. Омега казался мелким – даже на платформах едва доставал до его подбородка.       — Ты не пошутил, — бета присел, заглядывая в бегающие омежьи глаза. — Ты ни разу за семь лет не пошутил, да?       Крис смотрел в сторону, на столик, на остатки ужина, на мохнатые носки, всё так же валяющиеся на скатерти.       — Я не знаю, о чём ты, — прошептал он.       — Знаешь. Ты сказал, что любишь меня уже семь лет. С одного дурацкого дня в раздевалке.       — Это было образно, для убедительности. Чтобы он отстал.       — Крис, посмотри на меня.       Петро вздохнул, отпустил его плечи, и омега сразу же испуганно дёрнулся, будто его бросили.       — Крис, — бета поймал его руку, сжал пальцы. — Ты думаешь, я пошёл бы с альфой на свидание, если бы не хотел, чтобы ты меня выручил, как обычно?       — Что? — омега наконец поднял глаза.       — Я написал тебе, прямо перед выходом. «Иду в ресторан» и адрес. Потом добавил: «Если хочешь, заходи». Но ты не ответил. Я уже думал, что ты не придёшь.       Крис вытащил телефон из сумочки, открыл сообщения.       — Я не видел, — прошептал он, вытянув лицо. — Я два дня не смотрел на телефон. Я боялся, что ты напишешь, что у вас всё хорошо сложилось. Я думал...       — Ты думал, что я тебя не выберу, — закончил Петро.       Крис кивнул. Один раз, быстро, сжав губы в тонкую полоску.       — Я бета, — сказал Петро. — Я всю жизнь боялся. Боялся, что скажу, а ты засмеёшься. Потому что это была просто шутка. Потому что «мы же парочка» – это же смешно. И я думал: может, если попробовать с альфой, я перестану думать о тебе. Перестану ждать, что ты выйдешь из комнаты и скажешь что-нибудь пошлое. Перестану ловить себя на том, что я засыпаю, прислушиваясь, спишь ли уже ты за стеной.       — Я не плачу, — пробормотал омега сквозь пальцы, закрыв рукой рот, и всхлипнул. — Это аллергия. На твою рубашку – она уродливая, у меня от неё глаза слезятся.       — Пошли домой, — Петро рассмеялся.       — А счёт? — Крис потёрся носом о его плечо. — И носки забрать нужно, я замёрзну без них.       — Носки я заберу. Счёт Вернер оплатил практически сразу.       — Хороший мужик, — Крис вытер глаза тыльной стороной ладони. — Жаль, что я ему угрожал. Он мог бы найти себе нормальную бету.       — Найдёт. Пошли.       Они вышли из ресторана. В лифте Крис молчал, прижимался плечом к Петро и смотрел на свои туфли на платформе.       — Я выгляжу идиотски.       — Выглядишь потрясающе, — ответил Петро.       — Врёшь.       — Немного. Юбка слишком короткая, но ноги красивые.       Омега покраснел, удивив Петро. Бета, кажется, впервые видел на его щеках румянец. Крис никогда не краснел, а был тем, кто заставляет краснеть других.       — Я до сих пор не знаю, что это было, — омега сильнее стиснул их сплетённые пальцы. — Я прилюдно сказал тебе, что люблю. В юбке.       — Да, это было эпично.       — А ты не сказал.       — Что не сказал?       — Что любишь меня.       Петро развернулся к нему.       — Я люблю тебя.       — Скажи ещё раз, — Крис не поднимал головы, шепча куда-то вниз.       — Я люблю тебя.       — Ещё...       — Я люблю тебя, Крис. Люблю. С первого дня в раздевалке, когда ты наехал на тех идиотов, грозился какой-то ерундой...       — Как всегда...       — Как всегда... Я тогда подумал: этот психованный омега или спасёт меня, или угробит. И оказалось, что и то, и другое. Ты плачешь...       — Я не плачу, — всхлипнул Крис. — Это... это сопли. Аллергия на твои признания.       — Слишком на многое у тебя вдруг проявилась аллергия...       Петро обхватил его лицо ладонями, стирая большим пальцем побежавшую дорожку потёкшей туши.       — Я сейчас тебя поцелую, — предупредил он. — И это не будет шуткой.       — У меня в носу щекочет. А если я чихну тебе в рот?       — Тогда у нас будет очень специфический первый поцелуй.       — Это не первый, — возразил Крис. — Я тебя уже целовал. Последний раз на скамейке. При дочке твоей мамы. В шею.       — Сейчас я буду в губы.       — О, — выдохнул Крис. — Это серьёзно.       Петро наклонился. Крис пах тем самым цитрусом, который он знал так хорошо, что мог угадать с закрытыми глазами в любом месте. Омега мелко дрожал, вцепившись в его рубашку.       Поцелуй был солёным на вкус, неловким и сбивчивым. Крис действительно чуть не чихнул, и они оба засмеялись, не размыкая губ.       — Ужасный поцелуй, — выдохнул омега.       — Ужасный, — согласился Петро.       — Давай попробуем ещё. Для статистики.       — Давай.       Второй поцелуй был медленнее. Крис перестал дрожать, расслабился, и Петро это почувствовал. Губы раскрывались навстречу друг другу, язык касался языка неторопливо, разгоняя жар.       — Нам нужно домой, — прошептал Петро.       — Согласен, — выдохнул Крис. — У меня юбка задирается. И, кажется, жар.       — Ты и так уже чихаешь.       — Да, это лечится только постельным режимом и регулярным...       — Крис!       — ...приёмом витаминов. Не опошляй. — Омега стукнул легонько его по груди ладонью. — Тот альфа, Вернер. Я ему напишу и скажу спасибо, что ушёл по-нормальному. И извинюсь за поведение.       — Ты не извинишься.       — Извинюсь. Скажу, что был не в себе. Влюблённый омега – это диагноз.       — Он не поверит.       — А я ему трусы с летающими котятами подарю. В знак примирения.       — Это мои трусы.       — Теперь наши, — Крис хитро улыбнулся, запрокидывая голову. — Мы же парочка, помнишь?       — Помню.       — Настоящая парочка.       — Настоящая.       Двери лифта раскрылись, Петро взял Криса за руку и потащил домой.

***

      Дома было тепло. Крис скинул платформы у порога, прошёл на кухню, вытащил из холодильника пиво. Петро забрал у него бутылку, открыл, сделал глоток и протянул обратно.       — Я думал, — омега отпил, глядя на него поверх горлышка, и поставил бутылку на стол, не убирая с неё пальцев, — что ты скажешь «это была шутка». Когда мы вышли из ресторана. Я готовился к тому, что ты скажешь: «Крис, ну ты даёшь, зачем ты так? Это же просто шутка, мы же парочка». И я бы засмеялся. И всё бы вернулось на круги своя.       — Нет, ты бы не засмеялся, — сказал Петро.       — Не засмеялся бы, — тихо согласился Крис. — Я бы закрылся до утра в своей комнате.       — А потом?       — А потом утром сказал бы, что переезжаю. Потому что больше не могу.       — Не можешь что?       — Шутить, — Крис посмотрел на него. — Я устал шутить, Петро. Я устал говорить «мы же парочка» и делать вид, что это ничего не значит. Я устал целовать тебя в шею при других и не иметь права сделать это, когда мы одни. Я устал спать за стенкой и знать, что если я зайду к тебе, то скажу что-нибудь пошлое и ты подумаешь, что это просто очередная шутка.       Он замолчал, сжав бутылку так, что пальцы побелели. Петро обхватил его лицо ладонями.       — Ты мой. С первого дня в раздевалке. Я просто был слишком тупым бетой, чтобы это понять.       — Самый тупой бета в мире, — кивнул Крис, соглашаясь.       — Самый тупой, — оставляя поцелуй на кончике носа.       — И трусливый.       — И трусливый, — целуя в уголок губ.       — Но я тебя люблю.       — Я тебя тоже.       — Петро, — Крис выдохнул.       — М? — не переставая бегать взглядом по омежьему лицу.       — Я сейчас сниму юбку.       — Это предложение?       — Это предупреждение, — Крис наконец-то улыбнулся той самой привычной наглой улыбкой. — Потому что если я её сниму, я уже не надену. И у нас будет секс. И это тоже не будет шуткой. И ты к этому готов, — омежьи пальчики прошагали по груди Петро вниз, по его животу, остановились на ремне. — Я вижу. Ты готов, просто боялся признаться.       — Я не боюсь.       — Тогда докажи.       Петро наклонился и поцеловал его. Не так, как в лифте, пробуя, а так, как хотел все эти годы – глубоко и жадно. Так, чтобы Крис понял, что это навсегда.       Застонав в его губы, омега начал расстёгивать рубашку Петро.       — У меня пальцы не слушаются, — пожаловался сквозь поцелуй.       — Давай я, — бета отстранился, посмотрел на него.       Крис стоял перед ним в короткой юбке, в водолазке, с размазанной тушью и красными глазами, и был самым красивым, что Петро видел в жизни. Сняв через голову с себя рубашку, бета стянул водолазку и с омеги. Крис был мелким, хоть и узким в плечах, но не щуплым – Петро знал, что у него сильные руки. Он чувствовал это каждый раз, когда Крис обнимал его.       — Нравится? — Крис переминался с ноги на ногу.       — Очень.       — Тогда раздевайся быстрее, — омега потянул его за пояс. — Я не железный. У меня уже колени дрожат и не от холода. Ах да!       Он отстранился, расстегнул юбку, и она упала на пол с тихим шорохом. И Петро замер.       — Кри-ис? Ты надел кружевные трусы? Под эту юбку?       — А что? — омега вздёрнул подбородок, но уши его горели. — Я же собирался соблазнять альфу. Должен же был быть сюрприз.       — Ты собирался соблазнять меня.       — Тебя, — согласился Крис. — Всегда только тебя.       Петро шагнул к нему, подхватил под бёдра, отрывая от земли. Омега среагировал быстро: обхватил его ногами, повиснув на шее, прильнул всем телом, и его твёрдый член прижался к животу беты через тонкую ткань трусов.       — О, — выдохнул Крис. — Это очень хорошо, да ты затейник.       — Я ещё не начал.       — А я уже... Если ты будешь так со мной «разговаривать», я кончу прямо сейчас, даже не дойдя до кровати.       До спальни беты они добрались быстро. Крис был тут сотни раз, но никогда – вот так, в нужных руках.       Петро опустил его на кровать, горячего, остро пахнущего цитрусом.       — Я хочу, — омега притянул Петро за шею, — чтобы ты меня трахнул. Не шутками «парочка по легенде». А как мой парень.       — Я твой, — прямо в губы.       Стоило бете скользнуть по омежьим бокам пальцами и, подцепив за кромку, стянуть кружево, Крис всхлипнул. Он никогда не был застенчивым, но сейчас его трясло.       — Ты боишься? — Петро внимательно вгляделся в его лицо.       — Нет, — ответ вылетел слишком быстро.       — Крис.       — Немного, — признался тот. — Я никогда. Я много раз представлял, но когда по-настоящему... Я боюсь, что сделаю что-то не так.       — Ты не можешь сделать не так.       — Могу. Я слишком громкий, я слишком много двигаюсь, я...       — Крис, — Петро накрыл его рот ладонью. — Заткнись.       Омега моргнул.       — Я люблю, когда ты громкий. Я люблю, когда ты много двигаешься. Я люблю всё, что ты делаешь. Даже когда ты чихаешь во время поцелуя.       — Это было один раз.       — Это было сегодня.       — Сегодня был тяжёлый день, — Крис улыбнулся под его ладонью, и Петро убрал руку.       — Скажи, если будет больно.       — Будет больно, — Крис закусил губу. — Но я хочу.       Петро потянулся к тумбочке, достал на всякий случай лубрикант. Крис смотрел на его руки, на то, как он смазывает пальцы, и его дыхание становилось всё чаще.       — Смотри на меня, — Петро оставил поцелуй на кончике носа. — Не закрывай глаза.       — Я не...       — Смотри.       И он смотрел. Петро ввёл первый палец, и Крис заёрзал, но взгляд не отвёл. Второй – омега вцепился в простыни, закусив губу.       — Не молчи.       — Я не молчу, — выдохнул Крис. — Я... Блять... Я пытаюсь не закричать на весь дом.       — Пусть слышат. К чёрту их.       Крис хихикнул. В этот момент Петро двинул пальцами, подушечками надавив на уплотнение, и смех превратился в протяжный высокий стон, от которого у беты закружилась голова.       — Там, — прошептал Крис. — Ещё. Пожалуйста.       Петро добавил третий палец, растягивая, подготавливая, и Крис уже не сдерживался: стонал, выгибался, пачкая влажной головкой твёрдого члена себе живот.       — Нет, — застонал, стоило пальцам покинуть нутро. — Зачем?       — Хочу чувствовать, как ты сжимаешься, но не на пальцах.       Не отрывая взгляда и не вытирая руки, Петро снял штаны, отбросив их с ноги в сторону. Омега выглянул из-за ладоней, посмотрел на его пах, и его глаза расширились.       — О, — сказал он. — Я что-то упустил? Ты точно бета, а не альфа?       Петро, смущённо улыбаясь, наклонился, поцеловал его в живот, в ключицы, в шею, оставив засос, идентичный поставленному омегой неделю назад ему.       Бета вошёл в него медленно. Настолько аккуратно, что Крис застонал от нетерпения, дёрнул бёдрами, пытаясь ускорить процесс, но Петро держал его за талию, не позволяя.       — Не торопись.       — Я столько лет ждал, — выдохнул Крис. — Я больше не могу ждать.       — Больно? — Петро вошёл до конца, и омега замер, закрыв глаза и часто дыша через приоткрытые губы.       — Нет, — Крис открыл глаза. — Это странно.       Петро начал двигаться. Медленно, глубоко, и на каждом толчке омега издавал звук между стоном и всхлипом.       — Громче, — Петро крепче сжал его талию.       — Я...       — Громче.       Крис закричал. Не постеснялся, не зажался. Он закричал так, как хотел все эти годы. И Петро ускорился, чувствуя, как тот сжимается вокруг него, как его ноги обхватывают, скрещиваясь на пояснице.       — Я сейчас, — Крис вцепился в его плечи, оставляя красные полосы. — Петро, я сейчас...       — Давай.       Омега выгнулся с криком, сжавшись нутром, пачкая пульсирующей струёй себе живот и грудь. Петро не смог сдержаться и вошёл в него ещё раз, ещё, ещё, пока не кончил сам, уткнувшись лицом в омежью шею, чувствуя его пульс, его пот, его цитрус.       Они лежали так несколько минут, Крис не отпускал. Их дыхание смешивалось, сердцебиение постепенно замедлялось.       — Ты плачешь, — сказал Петро, чувствуя влагу на щеках омеги.       — Я трахнулся с парнем, от которого отпугивал конкурентов несколько лет. У меня сейчас, наверное, инсульт от счастья.       — Это не инсульт.       — А что?       — Оргазм.       — Оргазм – это маленькая смерть, — философски заметил Крис. — Значит, я умер – это ли не повод пустить слезу?       — Ты говоришь странные вещи.       — Я всегда говорю странные вещи. Ты просто раньше не слушал.       — Я слушал, — Петро поднял голову, посмотрел на него. — Всегда. Просто не понимал, что это не шутки.       Крис улыбнулся – устало, но счастливо, с размазанной тушью и красными глазами:       — А теперь понял?       — Теперь понял.       — И что будешь делать?       — Ничего, — Петро поцеловал его в лоб, в щёку, в уголок губ. — Буду слушать дальше.

***

      Утром их разбудил звонок. Петро с трудом разлепил глаза, потянулся к телефону.       — Не бери, — сонно пробормотал Крис, уткнувшись ему в плечо. — Скажи, что ты умер.       — Мама не поверит.       — Скажи, что я тебя убил из ревности – это правдоподобно.       Поцеловав его в светлую макушку, бета взял трубку.       — Петро, — голос мамы еле-еле не срывался на высокие ноты. — Мне позвонила Анна.       — М-м-м, и тебе здравствуй, мам.       — Она сказала, что у тебя есть... — она замолчала, будто подбирая слова. — Парень.       — Есть.       Крис оторвал голову от подушки и уставился на него широко открытыми глазами.       — И что он... омега, — продолжила мама. — А ещё, что он вёл себя неподобающе в общественном месте.       — Вёл, — согласился Петро.       — Петро! — мамин голос подскочил на октаву. — Ты можешь объяснить, что происходит?       — Сейчас, — Петро взглянул на омегу. — Крис, мама хочет поговорить.       — Что? — омега уселся на кровати, схватил простыню и прикрылся, будто мать беты могла его увидеть. — Нет! Я сплю! Я умер! Меня нет!       Петро сунул ему телефон с включённой громкой связью.       — Алло, — у Криса получилось пискнуть.       — Здравствуйте, — холодный вежливый женский голос звучал пугающе. — Вы Крис?       — Да, — омега сглотнул. — Здравствуйте, «мама». Не переживайте, Петро в надёжных руках, — и пихнул локтем в бок сидевшего рядом закатившего глаза бету.       — Анна сказала, что вы назвали себя его парнем.       — Да, — Крис выпрямился, вздёрнув нос, откашлялся. — Я его парень уже как семь лет. Просто вы не знали.       — Семь лет? — мама явно не ожидала такого поворота.       — Семь, — подтвердил омега. — Я его люблю. И если ему будет нужно, я и альфу заменю. Я же аккуратнее и меньше. И знаю, куда и как...       Петро попытался выхватить телефон, но Крис увернулся.       — Приезжайте в гости, — продолжал он, спрыгнув с кровати, прижимая к груди покрывало. — Я вам борща сварю. Ну, не я, Петро сварит. Я просто куплю продукты и буду мешать, но в целом всё будет вкусно, обещаю.       В трубке повисла тишина. Крис ждал, закусив губу.       — Я подумаю, — сказала мама. — Петро, ты слышишь?       — Слышу, мам.       — Ты действительно... с ним? Серьёзно?       Петро забрал протянутый телефон, не сводя глаз с Криса. Тот обернулся покрывалом, взъерошенный, с засосами на шее и следами туши под глазами, стоял перед ним, закусив нижнюю губу, и ждал.       — Серьёзно, — сказал уверенно. — Мам, мы парочка. По-настоящему.       — Тогда приезжайте оба на выходные, — она долго и тяжко вздохнула, будто смиряясь с неизбежным. — Я хочу познакомиться с этим... Крисом.       — Хорошо, мам.       — И, Петро?       — Да?       — Пусть он оденется прилично. Анна сказала, что на нём было что-то непотребное.       Они вдвоём повернули головы в сторону валяющейся на полу одежды, будто разом вспомнив вчерашнюю юбку, оставшуюся на кухне.       — Обещаю, мам. Он будет одет. Да, прощай, — Петро положил трубку и повернулся к омеге. — Она хочет с тобой познакомиться.       — Я умру, — Крис стиснул в пальцах покрывало. — Я умру от страха. Я же ляпну что-нибудь не то. Могу ляпнуть, что ты меня вытрахиваешь так, что я хожу на полусогнутых. Проговорюсь, что сплю в твоих мохнатых носках. Я скажу...       — Скажешь, что любишь меня, — перебил Петро. — И всё.       — Я люблю тебя, — омега залез коленями на кровать. — Я люблю тебя, Петро. Семь лет. И ещё семьдесят семь, если повезёт.       — Повезёт, — Петро притянул его к себе, утыкаясь носом в макушку. — Обязательно повезёт.

***

      P.S. На выходные к маме они всё-таки поехали. Крис надел самый приличный свитер с оленем, но это было лучшее, что нашлось. Первые полчаса говорил тихо и помогал на кухне, разбив две тарелки. А когда мама спросила, серьёзно ли они настроены, омега ответил:       — Серьёзнее, чем Петро относится к выбору носков. А он, между прочим, покупает только мохнатые.       — С самого раннего детства, — мама засмеялась впервые за весь вечер.       И Петро понял, что всё будет хорошо.       Потому что когда рядом есть тот, кто говорит правду под видом шутки, а потом перестаёт шутить – это и есть счастье.

***