silicone

Джисон возбужден. Это ни в коем случае не редкость. Трудно не быть…ну, возбужденным, когда живешь с человеком, который, как ему казалось, был ходячим афродизиаком. Этот парень был самым привлекательным из всех, кого он когда-либо видел, — возможно, греческий бог, живущий среди людей, наведывающийся в мир смертных ради собственного развлечения и наслаждающийся тем, как Джисон и другие жалкие земляне ерзают под его пронзительным взглядом. Этим мужчиной был не кто иной, как парень Джисона, Ли Минхо. Обычно Минхо был рядом с ним таким же возбужденным, отчаявшимся и готовым к сексу. Но сегодня Джисон сделал несколько гениальных попыток, а Минхо полностью проигнорировал их все. Ладно, может, он и не назвал бы их гениальными, но обычно они срабатывали. Сначала он «приготовил» для Минхо ужин. Нет, сам он, конечно, ничего не готовил — но это здесь было не так уж важно. К тому же, любая еда, сделанная им собственноручно, скорее дала бы противоположный эффект от того, на который он рассчитывал. Важно было другое: как он завязал фартук Минхо у себя на талии просто ради того, чтобы красиво разложить заказанный фастфуд, и как он, ставя тарелку перед Минхо, чуть опустил лицо вниз — совсем немного — чтобы тот в полной мере увидел, как большие круглые глаза Джисона смотрят на него. В ответ он получил лишь тёплую улыбку и растрепанные волосы. Ладно. Сегодня они ужинали на диване — Джисон чуть ли не умолял Минхо посмотреть с ним аниме, пока они едят. Это само по себе было приглашением к сексу — Минхо знал, как сильно Джисон любит, когда его трахают в гостиной, когда его живот прижимается к подушкам, а руки хватаются за подлокотник дивана, пока он уносится в другое измерение. Даже когда все происходило наоборот, это было похоже на эротический сон: Джисон развалился на диване и прикрытыми глазами наблюдал, как Минхо работает своими аппетитными бедрами, насаживаясь на его член. Но когда Минхо доел, он просто поставил тарелку на журнальный столик и откинулся на подушки, даже не удостоив Джисона взглядом, увлечённо наблюдая за какой-то дракой на экране. Ладно. Похоже, придётся прибегнуть к крайним мерам. Джисон устроился на другом конце дивана, небрежно закинув ноги Минхо на колени. Тот тихо хмыкнул и чуть шире развёл ноги, позволяя ему устроиться поудобнее. Идеально. Джисон не отрывал взгляда от экрана, делая вид, что всё совершенно обычно, слегка шевеля ногами, будто просто пытается найти удобное положение. Важно отметить: у Джисона нет фут-фетиша. И у Минхо тоже. Ну, по крайней мере, он никогда этого не подтверждал. И Джисон бы не удивился, если бы выяснилось, что есть: у Минхо вообще хватает своих странностей, и это, вероятно, даже не было бы самым странным из того, что его заводит, так что.. Ладно. Не в этом дело. Суть в том, что Джисон трется ногой в носке о промежность Минхо, и обычно это вызывает у него ту реакцию, на которую он рассчитывал: Минхо возбуждается, трётся о его ногу (может, у него и правда есть фут-фетиш…надо подумать об этом позже), а в конце прижимает Джисона к дивану и исследует его рот своим языком. Но вместо этого Минхо хватает его за лодыжку, опуская ногу к своим коленям. Это совсем не то, чего он ожидал.  — Что за фигня, хён, — жалобно протянул Джисон, а его нижняя губа выступила вперёд от раздражения, — Почему? Минхо тихо рассмеялся, коротко выдохнул носом и повернулся к Джисону только когда на экране начали крутиться финальные титры: — Потому что мне нужно закончить планы для предстоящего концерта. Ах да, концерт. На работе. Разумное объяснение, конечно. Но это совсем не тот ответ, который Джисон хотел услышать. — Ладно, тогда можешь закончить их завтра. — Нет, — Минхо с легким стоном полностью убирает ноги Джисона со своих коленей и встает, — мне нужно сдать их завтра.  Если я этого не сделаю, то мне придется выслушивать нытье Хёнджина о том, что из-за выходных все будет в последний момент, а я не совсем в настроении для этого. Он легко погладил Джисона по голове, проходя мимо: — К тому же, думаю, тебе стоит научиться просить о том, чего ты хочешь. Джисон почти уверен, что Минхо наполовину возбужден в своих шортах для зала, когда идёт к их совместному офису, но ладно — ему нужно научиться просить. Что ж, пусть будет так.  — Может, если бы ты это сделал, я бы нашел время. Нож прямо в спину. Он не может поверить, что Минхо может так его дразнить…Хотя, в общем-то, он мог. Минхо умел быть настоящей сукой, когда хотел. Просто Джисон не хотел верить, что Минхо действительно сказал ему «нет» — своему преданному, внимательному и безумно возбужденному парню — именно в этот момент.  Дверь офиса захлопнулась, и вступление к следующей серии зазвучало через колонки. Джисон дотянулся до пульта и с раздражённым вздохом выключил звук. Сидеть в гостиной и жалеть себя никак не решало проблему. Но зайти в офис и требовать внимания Минхо тоже мало что давало. Скорее всего, это только разозлило бы его, и Джисона бы выставили из комнаты. А такое отторжение сейчас он просто не мог вынести. Иными словами, он был в полной заднице. Причём не в том смысле, в котором хотелось бы. Что ж, тогда ему придется просто подрочить. Это не так приятно, как с Минхо, потому что всю работу придется делать самому, но, по крайней мере, это снимет напряжение.  Он встал, бормоча себе под нос что-то о том, какой же его парень мерзавец, и направился в их спальню. Стены в их квартире были довольно тонкими, так что он слышал едва различимый стук клавиш и то, как Минхо ворчит себе под нос, обсуждая какие-то детали, до которых Джисону, честно говоря, нет дела. Он, конечно, поддерживал своего парня и гордился им — тем, чего он добился со своей танцевальной студией. Просто ему хотелось, чтобы это не мешало ему наконец-то заняться своим членом. Они хранили свои игрушки в шкафу, на самой верхней полке. Достаточно высоко, чтобы кошки даже не пытались туда залезть, но при этом достаточно низко, чтобы до неё можно было дотянуться, если вставать на цыпочки и держаться за вешалку для равновесия.  Он стянул коробку с полки, подумав про себя, что им, наверное, стоит купить что-то получше этой потрёпанной картонки, и начал осматривать её содержимое. У них не было ничего суперэкстравагантного: пара анальных пробок, стеклянная палочка, которую Феликс подарил ему, когда он впервые совершил каминг-аут, плюшевые кожаные наручники (которые им точно стоит как-нибудь снова использовать) и небольшая коллекция силиконовых фаллоимитаторов и вибраторов. Им просто нравилось иметь выбор. Он рылся в коробке, пока не нашел то, что нужно. Он был ярко-розовым, почти ослепительно-ярким, 9 дюймов в длину и примерно 2 дюйма в ширину в самом толстом месте. Надо признать, он был огромным. И идеальным. Он отложил его в сторону, чтобы убрать остальное, чувствуя, как предвкушение разливается по телу. Смазка хранилась в тумбочке Минхо (и в его собственной, и под подушками на диване, и в кухонном ящике рядом с пакетами, и в ванной, и… ладно, смазка была везде. Лучше перестраховаться.), которую он быстро схватил и покрутил в руках, чтобы немного согреть. Он сел на кровать, присосав игрушку к тумбочке Минхо, раздумывая, с чего начать. Он уже был полностью готов — в конце концов, большую часть дня он был возбуждён и просто ждал, когда Минхо вернётся домой, чтобы наконец что-то с этим сделать. Он не хотел тратить время на душ, когда его можно было бы оттрахать. Хотя, похоже, это уже не имело значения. Он мог бы прикрепить его к изголовью кровати — это было бы удобно и не уставали бы ноги. Но для этого нужно было тщательно продумать расположение, и тогда удовольствие от процесса довольно быстро сошло бы на нет. Пол в их спальне был покрыт винилом, так что он всегда мог приклеить его туда и кататься, но так он рисковал потревожить соседей снизу, к тому же его бедра, скорее всего, не выдержали бы и пяти минут. Минхо пробормотал что-то в офисе, и у Джисона появилась идея. Он не хотел его беспокоить, но, может быть, Минхо заслуживал того, чтобы увидеть, что он упускает. Он прятал розовое чудовище за спиной, пока прокрадывался в офис — на самом деле это было и не нужно, ведь Минхо был полностью поглощён тем, что делал на компьютере, но всё равно.  Их офис был устроен зеркально: стол Минхо стоял у стены, самой дальней от двери, а Джисон сидел напротив, у другой стены. У каждого было своё пространство, но при этом они могли работать рядом друг с другом. Это было идеально для них, и, честно говоря, оба замечали, что так они работают гораздо продуктивнее. Как будто у тебя всегда есть тихая поддержка позади. Друзья говорили, что они немного прилипчивые, но что те вообще понимают? Он поставил на стол игрушку и бутылку смазки, тихо снял спортивные штаны и боксеры и устроился в своём кресле, подтянув ноги. Минхо тем временем печатал что-то на клавиатуре, совершенно не подозревая, что Джисон был за его спиной.  Предвкушение сменилось волнением, когда Джисон начал смазывать пальцы. Не слишком ли навязчиво он себя ведет? Не слишком ли он нуждающийся и отчаянный? Может быть. Но когда он снова взглянул на Минхо, который сосредоточенно поджимал губы, тревога сменилась возбуждением.  Он обводит пальцем свой анус, вздрагивая от прикосновения. Сердце бешено колотится в груди, член нетерпеливо подрагивает. Минхо вздыхает, явно раздраженный тем, что прочитал, и Джисон вводит первый палец. Это было немного, особенно по сравнению с тем, что должно было последовать, но первое прикосновение после такого долгого ожидания казалось божественным. Свободная рука взмыла к рту, зажала губы, чтобы приглушить довольный стон, пытавшийся прорваться наружу. Минхо пошевелился, и Джисон замер, ожидая. Он услышал, как хрустнули лопатки Минхо, а затем тот снова продолжил печатать, давая понять, что можно продолжать. Он медленно двигал одним пальцем внутри себя, зажмурившись от удовольствия, когда тот скользил по стенкам, вызывая искры наслаждения по всему телу. Этого было мало, и вскоре к первому пальцу добавился второй, растягивая его изнутри. Бёдра ерзали по кожаному креслу, он отчаянно пытался прижаться к собственной руке. Джисон медленно двигал пальцами, и первоначальная боль утихла, а его нетерпение быстро довело до трёх пальцев. Ему уже с трудом удавалось сдерживаться. Пальцы входили в него и выходили, он трахал себя в ровном темпе и не мог сдержать тихих стонов и вздохов, которые вырывались из его груди при каждом толчке. Осознание того, что Минхо находится прямо за его спиной, тоже не помогало, а скорее наоборот — от этого он сжимался вокруг собственных пальцев, и предвкушение того, что его застукают, только подстегивало его. В порыве возбуждения он немного забылся… — Что это у нас тут, а? — Джисон не заметил, когда Минхо встал, даже не понял, что Минхо вообще говорит, пока не открыл глаза и не увидел парня над собой, пальцы которого сжимали спинку его кресла. Его собственные пальцы не прекращали движения. — Ты… ах… ты меня трахать не собираешься, — надувает губы Джисон, глядя на него со всей злостью, на которую способен. — Так что я делаю это сам.  — А, понятно, — протянул Минхо, его взгляд стал откровенно хищным, наблюдая, как скользкие пальцы вбиваются и выходят из Джисона, одна рука отпустила спинку кресла и опустилась вниз, — Почему бы мне просто… Джисон отшлёпнул его руку. — Руки при себе. Ты же сказал, что занят, помнишь? Минхо нахмурился, но это быстро прошло, уступив место лёгкой ухмылке и тому самому блеску в глазах, который обычно означал, что Джисону предстоит испытать настоящее наказание. — Ты прав. Это действительно было, — сказал он и развернул кресло Джисона так, чтобы тот смотрел на стол Минхо, — Но я всё равно могу наблюдать за тобой, пока работаю, да? Сдавленный стон вырвался из горла Джисона, когда Минхо снова сел, и теперь между его ног отчётливо была видна выпуклость. Большая часть его хотела подползти ближе и взять член в рот, но упрямство заставило остаться на месте. Он нерешительно кивнул, пальцы замедлились под этим пристальным вниманием. — Не останавливайся, — тихо сказал Минхо, устраивая локти на подлокотниках кресла. Похоже, работа уже не казалась такой важной. — Уже до трёх дошёл, да? Нуждающееся маленькое создание. Джисон снова кивнул. — Думаешь, сможешь его принять? — Минхо отрывает взгляд от руки Джисона и переводит его на фаллоимитатор, закреплённый на столе. Джисон нервно смотрит на него. Он мог бы — уже делал это раньше. Но под таким взглядом Минхо всё ощущалось иначе. Он снова сжимается вокруг пальцев, вырывая из себя тихий стон, и кивает в третий раз. — Тогда давай. Покажи мне. Джисон замялся. Минхо прищурился, словно предупреждая. Он вытащил пальцы, тихо заскулил от внезапной пустоты и взял в руку игрушку. Присоска с громким хлопком отлипла от поверхности. Теперь, когда она оказалась у него в руке, её вес ощущался куда сильнее — снова вызывая смесь напряжения и предвкушения. Он открыл флакон со смазкой, демонстративно игнорируя приглушённый стон Минхо, который тот едва сдержал, увидев, как Джисон щедро поливает силикон. Хорошо. Так и должно быть. Он обхватил игрушку рукой, медленно проводя вниз по длине, распределяя смазку. Чувствовал себя немного глупо, но всё равно уделил этому больше внимания, чем обычно — провёл рукой с нажимом, у вершины чуть повернул запястье, а затем снова медленно скользнул вниз. Судя по тому, как у Минхо заметно вздрогнуло всё тело, это сработало. Он подносит фаллоимитатор к себе, и его снова поражает размер этой штуки. Он значительно больше, чем он привык, — точно больше, чем его собственный член, и даже больше, чем у Минхо. Он уже начал переживать, что фаллоимитатор не поместится. Он уже давно не чувствовал необходимости пользоваться игрушками — тем более такими. Но, чувствуя на себе этот жадный взгляд, прикованный к его коже и ярко-розовому силикону, он понимал: хотя бы попробовать он обязан. Слёзы выступили у него на глазах, когда он начал медленно насаживаться. Из него будто выбило воздух, когда головка упёрлась, и он едва не забыл, как дышать, пока она постепенно растягивала его. Ноги дрожали, рука отчаянно сжимала основание, пытаясь удержать равновесие. Он уже не мог думать ни о чём, кроме этого ошеломляющего ощущения наполненности и удовольствия, нарастающего где-то внутри. Он почти забыл, что за ним наблюдают, пока сквозь пелену слёз не уловил какое-то движение. — Так хорошо, детка, — вздыхает Минхо, прикрываясь ладонью и наблюдая, как Джисон насаживается на игрушку. — Хотел бы я, чтобы ты сейчас себя видел. Ты так чертовски сексуален, когда растягиваешься на этом большом члене. Этого оказалось достаточно, чтобы он продолжил — медленно насаживаясь глубже, пока жалобные стоны наполняли комнату, и игрушка наконец не вошла до конца. Внизу живота едва заметно выступил небольшой бугорок. Наконец. Это было именно то, чего он хотел. Его член пульсировал, болел и истекал смазкой, прижатый к животу. Казалось, что этого слишком много, но в то же время недостаточно. Он слышал только собственное сердцебиение, их тяжелое дыхание и шуршание ткани, когда рука Минхо сжимала и поглаживала собственную эрекцию. Ему понадобилась минута, чтобы привыкнуть — он судорожно хватал воздух, сбивчиво, срывающимися вдохами, — и затем Минхо кивнул. — Трахай себя, чаги.  Игрушка легко выскользнула, и он одним плавным движением снова насадился на неё, прикусив нижнюю губу, чтобы сдержать жалобный стон, который вырвался от этого движения. Стоило начать — и остановиться уже было невозможно: он двигался быстрее, резче, снова и снова насаживаясь. Пот выступил у линии волос, пряди липли ко лбу, пока он всё сильнее терялся в ощущениях, доводя себя до почти бездумного состояния. Тем временем Минхо стянул пояс шорт ровно настолько, чтобы освободить член, и теперь лениво водил по нему рукой, наблюдая. Его кожа раскраснелась — от кончиков ушей вниз по шее и дальше на грудь, и Джисон поймал себя на мысли, не дошёл ли этот румянец уже до живота. Ему хотелось протянуть руку, коснуться, умолять Минхо выбросить к чёрту эту дурацкую игрушку и самому довести его до бессознательного состояния, но ему нужно было доказать свою точку зрения. Но судорога, начинающая сводить руку, здорово мешала ему что-то доказывать. Бёдра подрагивали при каждом толчке, он резко опускался вниз, пытаясь подстроиться под ритм и хоть немного снять нагрузку с руки. Он беспомощно ёрзал, поворачивая игрушку под разными углами, выискивая то самое место, от которого перед глазами вспыхнут звёзды. Движения становились всё более сбитыми, отчаянными, тело дрожало в кресле, кожа неприятно липла к спинке. Чёрт, если бы он только мог… — Ах, посмотри на себя, — ухмыльнулся Минхо, проводя кулаком по члену, — Так хорошо, а всё равно мало, да? Джисон сверкнул на него глазами, вытянул ногу, чтобы удобнее было сидеть, и подался плечом вперед, чтобы получить больше опоры. Может, проще было бы сдаться, признать, что довести себя до оргазма на офисном стуле оказалось сложнее, чем он думал, и позволить Минхо взять его прямо на полу? Да, конечно, проще было бы сдаться. Но это была не просто отчаянная попытка получить член в заднице и (надеясь на это) довести себя до оргазма, который поможет ему уснуть. Это превратилось в игру. В испытание, чтобы проверить, сколько Джисон продержится, прежде чем сдастся и признает поражение. И Джисон был полон решимости победить. — Всё в порядке, — проговорил Джисон сквозь зубы, ускоряя движения с игрушкой только чтобы увидеть, как глаза Минхо расширяются в ответ, — Чувствуется потрясающе. Мышцы горели, угрожая подвести, но он продолжал, чередуя тихие выдохи с самыми похотливыми стонами, которые только мог выдавить, заполняя тишину вокруг неприятного шлёпанья резины о промежность. Он попытался дотянуться рукой до своего члена, надеясь, что дополнительная стимуляция хоть как-то отвлечёт от острой боли, пронзающей каждое волокно тела, но как только отпустил кресло, чуть не выскользнул из него, так что этот план не сработал. Да, это было приятно. Он был заполнен до предела, испытывая возможности собственного тела, а всё внимание Минхо было сосредоточено только на нём. Это была одна из его самых сокровенных фантазий, воплощённая в реальность прямо сейчас. Но при этом это ощущалось как тренировка. Интенсивная, к тому же. А Джисон никогда особо не любил тренироваться. Он продержался всего три минуты, прежде чем сдался — рука замедлилась и остановилась. — Пожалуйста, — выдавил Джисон ещё один стон сквозь зубы, пальцы подёргивались, сжимая основание силикона, а слёзы снова подступали к глазам, — Я не могу. — Не можешь что? — рука Минхо стала двигаться быстрее, — Я не пойму, чего ты хочешь, если не скажешь словами, малыш. — Я… мне нужно… — всхлип вырвался из горла, — Минхо, пожалуйста. — Смотри, — голос Минхо был резким, и когда Джисон моргнул, прогоняя слёзы, чтобы действительно увидеть его, он снова уловил тот самый взгляд-предупреждение. — Именно так ты и загнал себя в эту ситуацию, правда? Не смог просто попросить хёна о том, что тебе нужно. Попробуй ещё раз. Не можешь что? Горло Джисона сжалось, когда он сглотнул. — Я не могу… Больно… Мне нужен ты… Трахни меня. Пожалуйста. — Вот так, — Минхо снова оказался перед ним, и Джисон почувствовал, как его рука обхватывает собственную, — Молодец. Игрушка снова выскользнула, и Джисон не смог сдержать крик, который вырвался из него. Он попытался отстраниться, но Минхо следовал за ним. — Такой чувствительный, — щёлкнул языком Минхо, снова глубоко протолкнув игрушку, — Наверное, совсем близко, да? Рука стала двигаться быстрее, слегка сместившись, и голова Джисона ударилась о мягкую подушку. И наконец — наконец — эта чертова силиконовая игрушка задела его простату. Он поднимает голову и глупо кивает, мысли и слова формируются слишком медленно, пока удовольствие сотрясает тело: — Так… так близко… Я так близко, я сейчас кончу, я… Ему приходится сдерживаться, чтобы не вскрикнуть от неожиданной потери фаллоимитатора, когда Минхо полностью вытаскивает его и держит перед собой, дразня. Он сжимается вокруг пустоты, шмыгая носом, пока оргазм отдаляется, а его парень кладет мокрый резиновый дилдо на стол. — О, ты думал, я позволю тебе кончить на этой штуке? — Минхо злобно улыбается. — Нет, малыш. — Маленькие руки обхватывают талию Джисона, поднимают его со стула и разворачивают. Нежный толчок заставляет его опуститься на стул, колени упираются в дешевую кожу, руки хватаются за спинку, чтобы не упасть. Он слышит шорох тонкой ткани позади, щелчок пластиковой крышки, тихое скользящее соприкосновение кожи о кожу. — Ты же знаешь, я легко ревную. Это единственное «предупреждение», которое получает Джисон, прежде чем Минхо входит в него, заменяя холодную пустоту, оставленную игрушкой, теплом. Джисон подается вперед, пытаясь отстраниться от обжигающего тепла, но руки, обнимающие его за талию, сжимаются крепче, заставляя его прогнуться, пока он не упирается в основание члена.  — Черт, ты все еще такой тугой, даже после того, как принял в себя эту штуку, — шипит Минхо сквозь стиснутые зубы, впиваясь ногтями в бока Джисона так сильно, что у того закатываются глаза. — И такой мокрый. Ненасытная шлюха.  Он убирает руку, но Джисон не успевает оплакать потерю — Минхо хлопает его ладонью по заднице, и звук удара разносится по всей небольшой комнате. — Ммм… Не мог подождать хотя бы до выходных. Не мог дождаться даже часа, пока я немного поработаю. Пришлось залезть сюда и играть с собой, отвлекать меня от работы, как нуждающаяся маленькая шлюшка, да? Ещё один резкий шлепок по пухлой заднице Джисона. Он застонал в ответ, мотая головой. — Нет… Я… прости, прости. Я просто хотел… Мне нужен был ты, а ты сказал нет, и я… Его пальцы отлипли от спинки кресла и скользнули вниз между ног. Давление закручивалось в животе и с каждым резким толчком он все ближе и ближе к оргазму. Еще чуть-чуть, еще одно прикосновение, и он наконец кончит… — Нет, — шлепок. — Что ты мне сказал? Руки при себе. Джисон мог бы возразить, что, технически, он держит руки при себе, но он догадывался, что если скажет это вслух, последствия ему точно не понравятся. Поэтому он подчинился, снова ухватившись за спинку кресла, издавая лишь тихий, мучительный стон. — Хорошо… так хорошо, — прорычал Минхо, и его рука снова вернулась на прежнее место, пальцы вцепились в тёплую кожу. На мгновение он замолкает, и в комнате слышны только шлепки их разгоряченных тел, тяжелое дыхание и жалкие стоны Джисона, эхом разносящиеся по всей квартире. Он невольно задумался, слышно ли это сквозь стены, и не стоит ли ждать завтра какой-нибудь злостной записки на двери, но особенно резкий толчок в простату выбивает из его головы последние остатки разума. — Так хорошо, — повторяет Минхо себе под нос, жадно наблюдая за тем, как он погружается в Джисона. — Черт, я сейчас кончу. Джисон зажмуривается и стонет, уткнувшись лицом в подголовник. К счастью, Минхо, похоже, сжалился над ним и, протянув руку, обхватил член Джисона, двигая рукой в такт своим толчкам. Это было сухо и почти болезненно, но учитывая, насколько возбужден был Джисон, этого было достаточно. Он кончил с громким протяжным стоном, забрызгав сиденье. Минхо не отставал от него и, резко вдохнув, сделал последнее движение, запрокинув голову. Джисон откидывается на спинку стула — насколько это возможно, когда у тебя в заднице член, — и вздыхает, наслаждаясь послеоргазменным блаженством. Через мгновение Минхо легонько похлопывает его по ягодице, которая еще не онемела, вытаскивает член, быстро заправляет его в штаны и укладывает Джисона поудобнее. Проходит несколько минут, и Джисон почти засыпает прямо там, с голой задницей, оставляя мокрый след на твёрдом полу под собой. Внезапный холод возвращает его в реальность, и он резко оборачивается, чтобы увидеть Минхо, тихо вытирающего оставленный им беспорядок. Минхо поднимает взгляд и улыбается. На этот раз улыбка тёплая — мягкая. — Всё в порядке? Джисон отвечает улыбкой, широкой, с зубами. — Лучше и быть не могло. Только спать хочется. — Ммм. Сначала давай тебя приведём в порядок? Джисон кивает, снова закрывая глаза. Минхо тихо урчит: — Придётся купить новое офисное кресло. Он фыркнул, отбросив мокрую тряпку, и встал: — Не думаю, что оно испорчено, просто немного запачкано. — Я бы никогда не смог написать ещё одну песню в этом кресле. Слишком сильно возбудился бы. — Тогда придётся мне помочь тебе, да? — Ага, — Джисон лениво потянулся, морщась от лёгкой боли. Наконец встал, натянул обратно одежду, которую сбросил раньше, и зашипел от другой боли. Завтра сидеть спокойно в студии будет настоящим испытанием. Минхо выключает свет и тихо ведет Джисона в их спальню. Он забирается в постель и за десять секунд укутывается в одеяло, а Минхо роется в ящиках комода в поисках ночной одежды и чистых боксеров. Он уже переодевается, когда Джисона внезапно охватывает паника. — Черт. А как же твои планы?  Минхо пожимает плечами, натягивая через голову простую хлопковую футболку. — Я закончу, когда завтра приду на работу. Хёнджину придется смириться. — Прости… Я знаю, ты хотел этого избежать, — Джисон зарывается лицом в одеяло, стыдясь собственной навязчивости. Это было неловко: Минхо просто хотел поработать, а он не мог продержаться пару часов в одиночестве. Что он за парень такой, отвлекает его от чего-то важного… Его мысли прерывает быстрый поцелуй в лоб. Джисон выглядывает из-под одеяла и видит, как Минхо улыбается ему в ответ. — Хватит накручивать себя. Это не проблема. На самом деле я даже не хотел работать над этим здесь, я просто пытался преподать тебе урок.  — Какой?  — Говорить словами, — он тяжело вздыхает и забирается в кровать рядом с ним. Джисон обвивает его руками, осыпая лицо поцелуями. — Думаю, получилось. — Да. С этого момента я просто буду просить тебя трахнуть меня, а не пытаться заставить тебя тереться о мою ногу. Минхо мычит, задумчиво глядя в сторону. — Ну, можешь и дальше так делать. — О боже, у тебя реально фут-фетиш. — Что у меня есть?! Ах ты, мелкий… — Минхо впивается пальцами в бок Джисона, безжалостно щекоча его, и они оба заливаются смехом. — Нет, подожди… Прости меня… Пощади! — Никакой пощады. ——— — Я люблю тебя, — шепчет Джисон в подушку. Его голос звучит тихо и едва различимо, усталость медленно одолевает его. Кости будто тают, растворяясь в матрасе, пока он впитывает тепло Минхо, свернувшегося рядом. Он пытался бороться с сонливостью, хотел урвать каждую секунду, но тщетно. — Я тоже тебя люблю, — тихо отвечает Минхо, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо Джисона. — А теперь спи. Увидимся утром. — Ммм... утром... — его слова звучат невнятно, сливаясь друг с другом. Тело наконец сдается и погружается в мягкий убаюкивающий сон. Утром он проснётся рядом с любовью всей своей жизни. А потом придётся отмывать кресло в офисе от того, что оставил там Джисон. По-другому и быть не может.