Убивая Еву: Протокол "Тринадцать"

Кэролин Мартенс никогда не сдавалась. Понятие «поражение» отсутствовало в её словаре — оно заменялось термином «временная перегруппировка». Взяв флешку с перил, она не почувствовала веса компромата. Она почувствовала азарт. Ева совершила классическую ошибку новичка: она оставила противнику жизнь и ресурс. Вернувшись в пустой офис, Кэролин не стала пытаться восстановить связь с предателями. Вместо этого она спустилась в самый нижний подвал МИ-6 — в «Сектор Ноль», архив, который не был оцифрован и существовал только на бумаге. Там хранились дела тех, кого система списала еще в 70-е. Старики, «спящие» агенты, которые не зависели от серверов, биткоинов и современных технологий. — Если Ева хочет играть в «жизнь», — прошептала Кэролин, разжигая камин старыми отчетами, — мы покажем ей, что такое настоящая смерть. Та, что не пахнет духами. План Кэролин был прост и страшен: Она решила спровоцировать Еву на максимальный масштаб. Кэролин знала психологию Евы: та теперь ощущала себя мессией, спасающей «инструменты». Значит, нужно дать ей цель, которую невозможно игнорировать. Кэролин отправила Еве зашифрованный сигнал через старую частоту КГБ: «Вилланель была не первой. И не последней. Есть проект "Исток". Шестеро детей в сиротском приюте в пригороде Парижа. Их готовят по той же программе, что и Оксану. Завтра их передадут новому куратору "Двенадцати". Если ты такая защитница жизни — останови это». Это была идеальная наживка. Кэролин знала: Ева сорвется с места. Она не допустит появления «новых Вилланель». — Что ты задумала? — спросил Марк, когда Ева в штабе «Тринадцати» начала лихорадочно собирать команду. — Это пахнет ловушкой за милю. — Это и есть ловушка, — глаза Евы горели. — Кэролин хочет выманить нас из тени на открытое поле. Она думает, что я брошусь спасать детей. — И ты бросишься? — Нет, — Ева остановилась и посмотрела на Марка. — Мы сделаем то, чего она не ждет. Мы не поедем в Париж. Мы сделаем так, чтобы об этом приюте узнала пресса, полиция и Красный Крест одновременно. Мы превратим секретную операцию в реалити-шоу. Но пока Кэролин будет отвлекать внимание мира на «спасение детей»… мы нанесем удар по её единственному выжившему союзнику. — По кому? — не понял Марк. — По её репутации в правительстве. Кэролин всегда была «необходимым злом». Но завтра мы докажем, что она — просто «зло», которое стало обузой. Кэролин сидела в засаде под Парижем, ожидая появления «Тринадцати». Она приготовила группу захвата из тех самых «стариков», которые стреляли без промаха. Но вместо боевиков Евы к воротам приюта подъехали двенадцать фургонов с логотипами ведущих мировых телеканалов. Спустя пять минут лицо Кэролин, зафиксированное камерой скрытого наблюдения приюта, транслировалось в прямом эфире BBC с заголовком: «Лицо современного рабства: как британская разведка выращивает убийц». Кэролин посмотрела в объектив камеры. Она поняла: Ева не просто не пришла на свидание. Она разрушила единственное, что позволяло Кэролин быть эффективной — её невидимость.