Дом.

Это был далеко не последний раз, когда Бьянки забирала рыжеволосую на том самом серо-голубом опеле. За это время они очень сблизились. Однажды знакомая, которая на пару снимала с ней квартиру, пригласила к себе парня. Обычно, в такое время Петрович не спала: просто гуляла по закоулкам улиц и возвращалась досыпать под утро, когда в доме от посетителей не оставалось и следа. В один из таких дней сегежанку подвозила ведьма, и на просьбу посидеть в машине чуть дольше, чем нужно, женщина выгнула бровь. – Что такое? – справедливо задалась вопросом та. – Всё в порядке. Правда, – пауза, – ну... Почти. – Выгнали с квартиры, а мотаться из Петрозаводска в Москву каждые выходные ты не хочешь? – грустно усмехнулась кудрявая, отводя взгляд на дорогу. Что-то вспыхнуло в глазах шаманки. Она была права и била точно в цель. – Не совсем. Подруга на ночь пригласила парня. – Интересно, что ты обычно делаешь в таких ситуациях, если подобное, как я понимаю, происходит не впервые. – она постукивала пальцами по рулю. – Как обычно считаешь, или мне стоит сказать словами через рот? – не удержалась от колкости сероглазая. – Очень смешно, но будет забавно, если наша героиня-шаманка просто где-то шатается по ночной Белокаменной, – парирует итальянка, замирая. Через зеркало она видит, что Варвара отстранилась. – И я надеюсь, что это не так. Петрович умолкла окончательно. Дженнифер, которой всё было понятно и без слов, шумно выдохнула. – Вечно ты находишь какие-то приключения на свой зад, рыжуля. – она хмыкнула, – Поехали домой. – А сама-то чего, итальяшка? Куда мы ,по-твоему, поехать должны? В Петрозаводск на твоей трёхколёсной таратайке? – взбунтовалась девушка, явно недовольствуя. – Ты не поняла, – отрезает, – Мы поедем ко мне домой. Не в Италию, конечно, но в мою здешнюю квартиру. – Сейчас? – ахнула сегежанка. – Прямо сейчас, – вторит Бьянки, – Я тебя не спрашивала, но по тебе, впрочем, и так видно, что ты не против, да и отказаться у тебя не получится. Ей нечего было сказать, потому что ведьма была абсолютно права. Меньше, чем через час они оказались у нужного подъезда. Женщина отправила её вперёд, предварительно вручив ключи от домофона и квартиры, а сама отправилась парковаться. Минуты в лифте казались вечностью. Оказавшись на пороге жилища, сероглазая помедлила открывать дверь. Ключ не поворачивался в замке. Чёрт. Будет очень хреново, если она сейчас на ночь глядя сломает механизм и они не попадут внутрь. – Я тебя специально послала вперёд, чтобы ты быстрее обжилась, а ты... – кудрявая подошла со спины, заглядывая за плечо, в поисках источника проблемы. Замок. – Дай сюда. – бережно берёт из чужих, тонких и белёсых пальцев ключ, проделывая цепочку махинаций и всё же открывая дверь. Внутри пахло ванилью, яблоками и чем-то ещё. У дверей их встретил максимально неожиданный гость. – Ты моя красота! Иди-иди, мама привела гостей, – Дженнифер присела на корточки, а малыш-сфинкс на своих коротких лапках подбежал к хозяйке и прильнул к её руке, – Я думаю, вы с Беллой быстро подружитесь и привыкнете друг к другу. – поворачиваясь, сказала она. Это звучало немного не так, как должно было звучать в голове Дженнифер. Не так, как должно было звучать в голове Варвары. Это звучало... неожиданно. Как минимум потому, что итальянке это было несвойственно – слишком уютно и нежно, по-домашнему – и значило, что она впускает к себе домой не просто постороннего человека, она впускает сюда кого-то нового, чистого, и впускает не только в помещение, а в первую очередь в свою душу. У Варвары же в голове набатом било то самое "Я думаю, вы с Беллой быстро подружитесь и привыкнете друг к другу", которое подразумевало в себе лишь одно. "Неужели она думает, что это не единоразово? Что я ещё раз останусь у неё, здесь, на ночь? Неужели она действительно этого хочет?" – Ладно, располагайся, уборная прямо и налево, одежду можешь взять в моей спальне. Большой шкаф, вторая дверка, третья полка сверху справа. Там лежат футболки и штаны. – снимая дублёнку и вешая её на тремпель сказала та. На всё необходимое ушло меньше часа. Молодняк обосновался в уголке на красном велюровом диване. – Всё таки переоделась в домашнее? – Ну не весь же день таскаться в верхней одежде, так? Петрович была одета в мешковатые красные штаны старшей и светло-голубую потёртую футболку. Дженнифер прищурилась. Промолчала. – Если хочешь, можешь включить телевизор. Или взять книгу со стеллажа. Колоды таро потаскать не дам, сама знаешь. Я в душ. "И без меня?" – хотела сказать Петрович, благо вовремя вспомнила, где находится. Дженнифер ей не подруга, чтобы можно было распускать рядом с ней язык. Спасибо и на том, что хоть на ночь приютила. В поисках дела, которое могло бы её развлечь, девушка направилась на кухню. Она была в светлых тонах и очень уютная: совсем не скажешь, что по утрам здесь завтракает настоящая ведьма. – Если ищешь замороженные органы, то спешу расстроить, их здесь нет, – женщина издала смешок, – только оливковое масло и остальные съедобные продукты. – сделав акцент на предпоследнем слове произнесла та. – Очень смешно, – не обращая внимания на стоящую в дверях хозяйку, гостья продолжила рыскать в поисках чего-то интересного. – Слушай, ты вроде как в душ собиралась, поэтому... Рыжеволосая наконец повернулась. В это время голубоглазая, стоя – как показалось Варваре – в одном халате и опираясь на косяк двери, пыталась собрать свои кудри в пучок. – Я и сейчас туда собираюсь, – сероглазая пялилась, не в силах отвести взгляд. – когда я выйду ванна будет снова свободна. Ни на что не намекаю. – Иди уже, – закатила глаза сегежанка. – Посылаешь меня? – Пока что нет. Итальянка ушла. Вскоре послышался шум воды. Что ж, теперь можно приготовить что-нибудь поесть. Холодильник, отнюдь, не был пуст – но и сказать, что он забит продуктами доверху тоже нельзя было. Сразу видно – живёт либо одна, либо с кем-то, но этот кто-то редко бывает здесь. Даже очень редко. Глаз зацепился за сосиски и пару сырых яиц. Омлет. Замечательно. "Ну что, быстрый перекус равно вкусный перекус" Спустя пять минут комната наполнилась ароматом съестного. Шум воды за стеной прекратился. – Не знала, что ты любительница понежиться в пене. – усмехнулась шаманка. – Очень смешно, но у меня проблема, – Варвара выгнула бровь, с интересом слушая Бьянки, – я забыла одежду. – тараторит, смущаясь, как школьница. – Что? – Варвара, будь человеком, принеси мне одежду. Я забыла в спальне. – О-хо-хо, ну ты и везучая, итальяшка, – расхохоталась Петрович, когда осознала весь абсурд ситуации, – Погоди, так а чё тебе мешает выйти ко мне в халате? – Господи, Варвара, это как минимум не прилично! – А как максимум? – Рыжуля, не беси меня, просто принеси мне вещи. Пожалуйста. – Ладно, ладно, хозяин-барин, – смеётся гостья, – Сейчас принесу. Омлет уже успел остыть. Сероглазая не разложила его по тарелкам. Ну ничего страшного, с кем не бывает. Не прошло и минуты, как девушка забрала сменку. Она осторожно приоткрыла дверь, протягивая женщине стопку. Удостоверившись, что их разделяет безопасное расстояние, гостья бесцеремонно прошла дальше. – Держи. – Спасибо, что это не красное платье. – выдохнула та шёпотом, прикрывая глаза. – Что за красное платье? "Ох чёрт, видит Бог, не стоило этого говорить в уязвимом положении" – Да так, обычная ночнушка, – старшая забирает вещи из её рук, выглядывая из-за шторки, – Спасибо. Варвара не знает, какой спектр эмоций проявился у неё на лице, но отчётливо помнит, что творилось у неё внутри. Пиздец. Мокрые пряди, которые, очевидно, выбились из пучка, прилипли ко лбу и плечам. С них всё ещё стекали капли воды. Смущение. Она мало того, что осталась на ночь у своей прямой соперницы, так ещё и застала её сейчас после душа. Слава Богу, что хоть не голой. И она сейчас пристально пялится, сжирая её взглядом. Потому что не может не смотреть. Потому что не хочет не смотреть. Страх. Он был быстр и мимолётен. Это был страх, что так не должно быть. То начало, которое она похоронила в себе, пыталось возродиться, разжигая огонь, который теплился где-то на дне её сердца. Звериное начало. Запретное. И желание. Оно вспыхнуло ещё сильнее и быстрее, чем страх. Буквально на долю секунды Петрович позволила себе непристойные мысли. Всё продумала – тут же закрылась, чтобы кудрявая не могла её считать. Ни за что. Она ей не позволит. Теплая волна возбуждения окатила её с ног до головы. Блядь, даже так? Ну и пусть. Всё равно дальше мыслей не зайдёт. Это ведь ничего не значит. – Твою ж, Боже правый, прости, я не должна была... Чёрт, надеюсь я тебя не смутила. – смущенно и лишь из приличия пробубнела Варвара, отворачиваясь. – Это ещё посмотреть нужно, кто кого смутил, – лукаво улыбается хозяйка, – С твоего позволения я оденусь. – А, да, хорошо. Я тогда на кухню, – показывает большим пальцем назад, – обратно. Девушка удалилась в соседнюю комнату. Быстро нашлись и тарелки, и столовые приборы, в общем все принадлежности, куда можно было скинуть омлет с сосисками и освободить сковороду. На секунду рыжая остановилась. Вилка чуть не выпала из её рук. Чего она ждала? "Того, что она просто блять подойдёт, опустит свои сраные руки на мои бедра и усадит меня на эту грёбанную столешницу." Чёрт. Так нельзя. Совсем нельзя. И ведь это же не помешает ей запечатлеть нагую женщину и сохранить это воспоминание на подкорке своего разума, верно? Чёрт бы её побрал. Она мотнула головой в отрицании. Принялась за трапезу. Та самая вилка стучала по тарелке. Сзади кто-то беззвучно подошёл. Дженнифер молча выглядывала из-за угла. – Удивлена, что я приготовила и на тебя тоже? – не поворачиваясь. – Спешу заметить, приятно удивлена. – Иди ешь, пока не остыло. Хотя оно уже. Поздний ужин прошёл в тишине, хоть на улице и были слышны музыка с визгом колес, а в квартире стучали столовые приборы и тихо мурлыкала кошка. Вечер провели в разных комнатах. Бьянки ушла в спальню. Петрович же легла всё на том же красном велюровом диване. Уже ближе к ночи рыжеволосая отогнала все попытки удобно расположиться и уснуть. Просто молча смотрела в потолок. Ей даже показалось, что она уже почти погрузилась в царство Морфея. Что ж, все мы знаем, что в подобных ситуациях значит "почти", не так ли? Из темноты раздался всё тот же мягкий голос. – Не спиться на новом месте? – она склонила голову набок, что с трудом можно было заметить во мраке. – Допустим. Как будто у меня есть альтернатива. – хмыкнула гостья. – Брось, альтернативу можно найти всегда. Тем более у тебя она есть. Юная шаманка выгнула бровь, ожидая продолжения. – И какая же? – Ну я же не на полу сплю, – усмехнулась итальянка, – а на обычной, человеческой двуспальной кровати. Между прочим, на новом матрасе. – К чему ты клонишь? – Не притворяйся глупой, ты и так всё поняла. – А что, если я хочу слышать это из твоих уст? – диван заскрипел: сероглазая повернулась к хозяйке. – Варь, – впервые называет её так, с легкой нервозностью в голосе и прищуриваясь, – поднимай свой ленивый зад и давай, поползла ко мне в комнату. Отказы не принимаются. – и ушла. Сегежанке ничего не оставалось, как повиноваться. Спать на диване не шибко хотелось. Минули секунды, минуты в гробовой тишине, но она всё же встала, освещённая светом луны, еле пробивавшимся сквозь зашторенное окно. – Ты идёшь или нет? И как отказать этой бестии? Никак. Поэтому она и не отказывается. Спальная не была огромной, но царской – безусловно. В центре комнаты, очевидно, переместившись так, чтобы гостье хватило места, на большой и добротной двуспалке лежала Дженнифер. Она похлопала рядом с собой, приглашая в кровать. Её лик освещал слабый свет прикроватного ночника. – Не стесняйся. – Вздор, – отмахнулась та, – руки хоть не распускаешь? – Нет. Варвара присела на край кровати, не торопясь прилечь. – Но могут быть исключения. – И какие? – Не испытывай моё терпение. – Ну что ты, я только исключения. Тишина, разбавляемая лишь ровным дыханием. Снова. – Чертовка. – и отвернулась спиной. Младшая заворочалась в кровати. Спустя время старшая заговорила. – Всё ещё не спишь? – Тот же вопрос к тебе. Дженн повернулась к ней. Та смотрела в потолок. – Что ж, – начала кудрявая, – не думаю, что колыбельная в данном случае поможет тебе. – Очень смешно. – фыркнула та. – Поэтому я предлагаю кое-что другое, – она помедлила, – Иди сюда, в смысле поближе. Знаю я одно средство, с тобой должно прокатить. Стоило Петрович приблизиться на пару сантиметров, как женщина оперативно, но нежно и немного боязно заключила её в объятия, утыкаясь носом в затылок рыжеволосой. – Это весь твой план? Лежать в обнимку с соперницей и дышать ей в спину? Спасибо, что хоть руки... В этот момент рука голубоглазой плавно спустилась вниз от плеча до ребёр и оказалась на талии, чуть сжимая. – Заткнись хоть раз, прошу. Иначе я за себя не ручаюсь. И это был один из немногих случаев, когда сероглазая действительно её послушала, потому что она наощупь нашла чужую руку и накрыла её своей, развернувшись к ведьме лицом и бегло улыбнувшись напоследок. Уснула. Засопела куда-то в плечо Бьянки. На секунду кудрявая решила, что это отличный шанс считать все мотивы и намерения юной шаманки, самые грязные и самые благие. А потом передумала. Ведь по сути, перед ней сейчас лежал не практик, а обычная девочка, уставшая и заёбанная, которая наравне с сильнейшими магами страны проходит этот изнурительный путь. Утомленная, но не сломленная. Невероятно сильная. И это вызывало уважение. И, быть может, кое-что ещё. Дженнифер посмотрела на её нежное и расслабленное юное лицо, заправила выбившуюся прядь за ухо и невесомо, неощутимо коснулась губами виска. Завтра они проснуться в холодных, кусающихся объятиях утреннего вторника.