Серебро в темноте

Утро ворвалось в комнату яркими, смелыми лучами, которые весело прыгали по смятым простыням и переплетенным телам. На часах было около десяти утра, когда Майк первым открыл глаза. Ощущение тепла рядом было настолько правильным, что он невольно улыбнулся. Оди проснулась через минуту, чертовски мило щурясь от солнечного света. Однако стоило вчерашним воспоминаниям яркими вспышками пронеслись в ее голове, щеки девушки залил густой румянец. Она инстинктивно попыталась спрятаться под одеялом, немного смущаясь этой новой, взрослой близости. Но Майк не дал ей закрыться — он крепко обнял её и прижал к себе ближе, пресекая любые попытки девушки отстраниться. — Доброе утро, — прошептал он, оставляя мелкие нежные поцелуи на её лице, щеках и, наконец, мягко коснулся её губ. Они лежали в обнимку, чувствуя себя в абсолютном счастливыми. Внизу на кухне слышались разнообразные звуки. Они довели возможность осознать то, что там уже вовсю кипит жизнь: слышалось шипение сковородки, приглушенный смех Джойс и звон столовой посуды. Однако атмосфера в комнате Оди была сейчас настолько максимально нежной и уютной, что покидать этот мир совершенно небыло никакого желания. Майк уже стал думать о том, что готов провести весь свой день лежа в кровати, держа в объятиях любимую девушку, как его идиллию нарушил тихий, осторожный стук в входную дверь. — Оди, ты встала? Мама говорит, завтрак остынет... — послышался из-за двери негромкий голос Уилла. Майк и Оди замерли. Майк судорожно соображал, успеет ли он выскочить и спрятаться под кровать ну или хотя бы в шкаф, однако было уже поздно. Дверь тихонько приоткрылась, и в проеме показался Уилл. Майк, среагировал тут же. Парень со скоростью молнии, нырнув поглубже под одеяло, стараясь не шевелиться и не дышать, превратившись в едва заметный бугорок рядом с Оди. А девушка испуганно натянула край одеяла почти под самый подбородок. — О, ты еще в постели? — Уилл остановился у порога, щурясь от яркого солнца. — Слушай, к тебе случайно Майк не заходил? Я проснулся, а в его кровати пусто. Подумал, может, он уже на кухне, но мама говорит, что он ещё не спускался. — Нет... я только проснулась. И как видишь нахожусь еще в своей постели, Уилл. Я не видела его. Не мог бы ты... ты выйти? Я хочу одеться. — Да, ох конечно, извини, — парень уже собирался развернуться и выйти из комнаты прочь, как его взгляд случайно зацепился за рюкзак Майка, который сиротливо стоял рядом с входной дверью. Он замер. Парень отчетливо помнил, что вчера вечером этот рюкзак точно был в их с Майком комнате. Уилл медленно перевел взгляд на пол и почувствовал, как к лицу медленно но верно подступает жар. Там, в лучах утреннего солнца, лежала разбросанная одежда: его взгляд безошибочно узнал синюю клетчатую пижамную рубашку Майка, светлые хлопковые пижамные штаны Оди и пару тёмно-синий боксёров от Calvin Klein, вероятно брошенных в спешке прямо поверх мягкого, пушистого белоснежного ковра в комнате девушки. Догадка ударила Уилла подобно электрическому разряду. Он снова посмотрел на кровать, на слишком объемное одеяло рядом с Оди и на то неловкое молчание, которое ощутимо повисло в комнате с его появлением. В голове парня мгновенно сложился пазл: Непонятные шумы среди ночи, чей-то тихий шепот за стеной, рюкзак Майка в комнате Оди, отсутствие друга в постели и этот хаос из вещей на полу. — О... — только и смог выдохнуть Уилл. Он густо покраснел, чувствуя, как внутри него борются неловкость и осознание того, что здесь произошло ночью. Он быстро отвел взгляд от кровати, уставившись в пол, и попятился к выходу. — Я... я понял. Да. Я подожду внизу. Не торопитесь... то есть, я имею в виду... завтрак на столе! Как только Уилл практически вылетел из комнаты девшки, громко ляпнув дверью Майк нервно усмехнувшись высунул макушку головы из-под одеяла. Лицо его было сконфуженным и горело не хуже, чем у Уилла минуту назад. Майк посмотрел на девушку которая выглядела притихшей, прижимая край одеяла к своей груди, а в её глазах читалась смесь замешательства и легкой тревоги. — Черт... — выдохнул Майк, и разразился заливистым, чистым смехом. — Кажется, скрытность — это не мой конек. Конечно он знал Уилла. Парень был его лучшим другом. Был самым понимающим и верным человеком, которого он когда либо знал. Майк понимал, что тот никогда в жизни не побежит на кухню к Джойс или Джонатану с криками: «Прикиньте, Майк спит в комнате Оди!». Уилл всегда умел хранить секреты, особенно те, что касались его друзей. Однако само осознание того, что их застукали, причем сразу после такого момента, заставляло Майка чувствовать себя одновременно неловко и ужасно уязвимо. Эта ночь была для них с Оди чем-то священным. Была чем-то волшебным, среди всего того хаоса, через который им всем пришлось пройти. А теперь этот момент перестал быть только их секретом. — Он... он рассердился? — тихо спросила Оди, глядя на Майка. — Нет-нет, что ты, — Майк поспешно повернулся к ней и взял девушку за руку, поглаживая большим пальцем ее мягкую, нежную ладонь. — Уилл не сердится. Он просто... удивлен. Мы ведь для него всё еще те дети из подвала, которые играют в настолки. А тут такое. Майк нежно улыбнуться, стараясь успокоить Оди, хотя у самого внутри всё сжималось. Парень понимал, что теперь ему придется выйти из этой комнаты и встретиться с Уиллом лицом к лицу. И взгляд которым они обменяются, точно будет значить больше тысячи, Миллионов слов. — Всё в порядке, правда — добавил он тише. — Нам просто нужно... одеться, спуститься вниз и сделать вид, что мы только- только проснулись. Майк потянулся к девушке, коротко и нежно поцеловал её в лоб, пытаясь вернуть то ощущение защищенности, которое было у них пять минут назад. Но беспокойство все равно свербело где-то под коркой сознания: первый интимный момент в их жизни теперь был неразрывно связан с этим неловким утром, и Майку очень хотелось, чтобы это не разрушило ту магию, которую они обрели этой ночью. Парень неохотно поднялся с постели, стараясь как можно быстрей натянуть на себя разбросанную по ковру одежду, которая теперь казалась неоспоримой уликой их действий прошлой ночью. Одевшись, он быстро чмокнул Оди в губы, прошептав девушке томное: - «Увидимся внизу», - подхватил рюкзак и шустро юркнул в коридор. Ему повезло — в доме уже во всю кипела жизнь и этот факт позволил Майку спокойно и беспрепятственно прокрасться в ванную. Под струями горячего душа парень пытался смыть не только остатки сна, но и лихорадочное волнение. Мозг лихорадочно подкидывал яркие картинки воспоминаний с прошлой ночи. И от них его сердце билось в разы быстрее, кожа начинала гореть, мысли путаться, в желание ощутить эту близость вновь рости и рости. Струи холодной воды слегка поспособствовали возвращению здравого рассудка Майка. Он взлохматил чистым махровым полотенцем копну своих мокрых, отросших волос и тяжело вздохнув вышел из душа. В комнате Уилла ожидаемо не оказалось — видимо, друг решил дать Майку возможность привести себя в порядок и побыть в одиночестве, без лишних расспросов. Парень был за это ему благодарен. Он быстро натянул на себя пару свежих трусов, чистую футболку и джинсы, затем пригладил волосы перед зеркалом и, набрав в легкие побольше воздуха, направился на кухню. Оди уже была там. Она выглядела свежей после водных процедур и удивительно спокойной, хотя легкий румянец всё еще так и не сошел с её щек. Девушка сидела за столом, сосредоточенно нарезая любимые вафли на аккуратные маленькие кусочки. Когда Майк вошел, она на мгновение подняла на него свои огромные ореховые глаза, и в этом коротком взгляде промелькнула такая глубокая нежность, что у парня на мгновение перехватило дыхание. Напротив Оди молчаливо сидел Уилл. Парень с преувеличенным интересом изучал содержимое своей тарелки, старательно игнорируя всех присутствующих — Доброе утро, — выдавил из себя Майк, обведя всех присутствующих на кухне сосредоточенным взглядом и присел за стол на свободный стул рядом с Оди. — Доброе, соня, — отозвалась Джойс, ставя перед ним тарелку с горячим завтраком. — Мы уж думали, ты решил проспать до обеда. Майк натянуто улыбнулся женщине и мельком взглянул на Уилла. Тот едва заметно ему кивнул. Его взгляд был — не насмешливым, а скорее понимающим, — и Майк наконец-то почувствовал, как огромный камень свалился с его плеч. Напряжение начало таять в уютном шуме кухни, наполненной ароматом кофе и солнечным светом. Всё было по-другому, но это «другое» ощущалось абсолютно правильным.