Фортепиано

Макс помнил все песни Шарля. Он знал каждое движение рук по клавишам фортепиано, музыка которую парень играл на выступлениях. Макс выучил каждый поворот Шарля на трассе, из-за чего часто обходил того, однако Шарль никогда не сдавался без боя и достаточно часто потом возвращал себе позиции в гонке. Как в гонках Шарль сражался за подиумы, так и в его музыке всегда была борьба, каждое соревнование, каждое выступление "Солнечного дьявола" это была борьба. Если в гран-при что-то шло не так, Шарль всегда показывал потом все свои эмоции через музыку и не только он. Группа "Вселенных высших" всегда захватывала душу именно тем, как показывали свои эмоции в музыке. Каждый участник нёс в себе свой музыкальный инструмент, свои эмоции и свою музу, каждый из них создавал магию песни, благодаря чему они и получали величие. Макс знал всех участников близко, можно считать на вытянутой руке. Все участники пилоты, такие же как он и все гоняли на картинге, воевали за каждый пруд в гран-при, они жили этим. Однако если Макс нашёл хобби в играх, то Шарль нашёл это в фортепиано. Шарль с самого детства жил музыкой, в его семье все умели играть на фортепиано, этот инструмент стал в их семье как один из столпов семьи, так что Шарль в пять лет уже играл простые, но мелодии и одновременно совмещал с картингом, трассой, он учился месте которая стала в конечном итоге его работой, жизнью. Макс знал звуки фортепиано когда им управлял Шарль, он знал звук болида Леклера. Он помнил музыку с детства. Комнату заполняли красивые звуки старого фортепиано. Шарль вновь изучал новую композицию, пока Макс был у него в гостях. Такое происходило часто, так как встречаться у них особо и времени не было, часто парни виделись только на тренировках и и лишь иногда получалось вот так встретиться и провести время вместе. Шарль обожал играть на фортепиано зимними вечерами в канун Рождества это время и моменты Макс обожал больше всего, и особенно ждал их теперь, когда он с Леклером уже больше года живёт вместе. Если так смотреть, то не так давнее Рождество, было волшебным, когда ему играл его возлюбленный, тот факт что они от друзей стали врагами, а теперь были возлюбленными многих удивлял, но Макс знал, что самые близкие с самого начала поддердивали их. Например для Кими и Джорджа это не стало сюрпризом, те как будто знали всё с самого начала. Если так смотреть, то они и правда знали с самого начала, как минимум Джордж знал от Макса что у того есть чувства к Шарлю, ну а Кими был всегда догадливые, ну и наверняка могу узнать о чем-то у Джорджа на правах парня. Резко руки Шарля остановились, прекращая размышления Макса. – Первый раз вижу тебя настолько умиротворённым, на тебя так влияет фортепиано, или ты вспоминаешь очередную свою "вылазку"? – улыбаешься, я говорил тебе, как люблю твою улыбку? Вылазка… Так ты стал называть мои обманы о задержке на тренировках либо у клубах с друзьями? Ты уже давно знаешь, что это становится как зависимость моя, тренировки, звуки машины... Это моя жизнь и часть твоей, поэтому ты всегда понимал меня в этом плане. А друзья? Клуб в последнее время? Да грешил я, но мне нужно было взбодриться, да наверное не лучший способ, но я исправлюсь, хоть и вижу в твоих глазах, что ты в этом очень сомневаешься. – Ещё обижаешься? – ответ заведомо известен, ты не из тех, кто будет закатывать скандалы о задержке хоть на минуту, что я не провожу с тобой время, но я знал что в тебе наверняка есть сейчас боль. – Нет, – ожидаемо – но впредь, прошу не игнорируй мои просьбы о аккуратности. С тебя хватит шрамов и ранений. – Кому-то же нужно жертвовать своей красотой, я ведь надежда команды. – смеёшься, когда-то ты так говорил, правда в укор, но всё же. – Ты прав, кто-то должен жертвовать красотой…Но не жизнью, как поступаешь ты, как поступил сегодня на гран-при, – серьёзный тон, Шарль только не это, ты не закатишь истерику, не отправишь меня спать в гостиную…Просто перестанешь со мной разговаривать…Я подхожу сзади, приобнимаю за плечи, целую в макушку и провожу носом по красиво уложенным, отросшим немного, волосам – примирительный жест. Ты медленно выдыхаешь. – Макс, ты уходишь от разговора. – Я не хочу с тобой ругаться, солнце. – немного сжимаю твои плечи и чувствую прикосновение твоей руки к тыльной стороне своей ладони. – Я не ругаюсь, просто волнуюсь за тебя. – ты откидываешь голову назад, заглядываешь прямо мне в глаза, вышибает мысли. Я всегда тону в твоём взгляде…Сколько комплиментов я тебе не сказал, потому что даже перед тобой не хотел портить репутацию крутого гонщика. Ты вновь сел ровно и положил руки на клавиши. Что теперь? Ты начал играть, очень сложно было бы не распознать Шопена. Медленные переливы музыки созданной классиком снова заполняли собой комнату… Это ты умеешь уйти от разговоров красиво. А мне остаётся лишь слушать твоё молчание под воссоздаваемую тобой же мелодию. Ты играешь так же великолепно, как и выглядишь, особенно сейчас, с ещё завитыми, в кудряшки, с утра волосами, в кофте с открытой спиной у который были прозрачные переливающиеся рукава, на которую падал мой взгляд и я не мог его оторвать, немного накрашенными глазами, впервые вижу, чтобы ты так делал. Омежьи странности, точь-в-точь, как у женщин…Сегодня ты сделал всё, чтобы быть неотразимым на сцене, даже оделся, как истинная омега, из стандартов общества, а не как подросток альфа из какой-то банды пилотов болидов, не волнуйся, уверен ты очаровал всех зрителей, как и меня прямо с первой нашей встречи. – Люблю, – куда-то в затылок, туда же прилетел почти невесомый поцелуй – почему ты такой идеальный? – случайно озвученная мысль не выбила тебя из колеи, только Шопен сменился Бетховеном от чего-то нагоняя тоску, точку утраты прошлого, но в скором времени мелодия сменится и в ней уже будет наше счастливое настоящее и будущее.