Закат на крыше

В очередной день, пока все вокруг бежали с последнего урока домой, двум парням пришлось идти на крышу. Уроки заканчиваются примерно в то время, когда солнце решает идти на покой, оставляя за собой недолгий закат. Мицуба, идущий впереди и что-то напевающий себе под нос, явно был в приподнятом расположении духа, в отличие от своего спутника. Минамото шел с нервным видом, неся штатив и всю остальную аппаратуру Соске, которую тот, по своему обыкновению, почти никогда сам не нес (ровно с того момента, когда Коу стало жалко смотреть на то, как его хлипкий друг несет тяжелые железки). — А-а-а, вот блин! И снова мы здесь. — буркнул блондин, демонстративно вздыхая, пока прохладный ветер гонял волосы по его лбу. — Нам еще проекты делать... Давай, по-быстрому свои дела делай и пошли! — Проекты проектами, — Мицуба грациозно откинул прядь волос и нажал кнопку на фотоаппарате, сделав снимок, — но, ведь сегодня пятница! Твои отговорки не работают! Школьник усмехнулся, не отрывая взгляда от дисплея камеры, на котором постепенно проявлялся сделанный снимок. Уходящее солнце красиво золотило перила крыши, и даже Минамото, несмотря на свое паршивое настроение, не может не признать — вид чертовски красивый. — Пятница. — снова начал ворчать парень, ставя штатив и складывая руки на груди. — А значит, впереди выходные, которые мы могли бы потратить с пользой. По крайней мере, я — уж точно. Ты хоть представляешь, сколько работы в храме? — Не ной, Коу, — перебил его и сразу подмигнул Мицуба, оторвавшись от камеры, — думаешь, после того, как я наконец заставил тебя подняться на крышу, я соглашусь уйти просто так? У меня конкурс и выставка на носу! Бесплатный грузчик раздражённо поджал губы, но решил промолчать. Вместо этого он подошел ближе к краю, позволяя ветру окончательно растрепать и без того взлохмаченные волосы. На школьной крыше пение и истерический крик птиц смешивались с далекими голосами учеников, расходящихся по домам. В общем, картина живописная. Фотограф, тем временем, бегал по крыше туда-сюда: приседал, поднимался на носки, изгибался... скажем так, искал нужный угол. И хоть закат, как доказали ученые, и длится дольше восхода, но почему-то запечатлеть его куда сложнее. Парень сам для себя объясняет это тем, что любой уход зафиксировать муторнее, чем приход. Конечно, не факт, что это — правильная мысль, но вы не сможете доказать это школьнику-фанатику сдохших цикад. Коу решил, что не будет подгонять друга в его деле: во-первых, если ты его отвлечешь, ты как минимум получишь от него презрительный взгляд и фотосессия затянется если не на пару часов, то на несколько дней; во-вторых, за Соске, поглощенным работой, наблюдать достаточно интересно, и даже затягивающе. Экзорцист не раз ловил себя на мысли, что больно уж излишне он залипает на своего друга... Да и сколько уже времени прошло? Сколько раз Соске выигрывал школьные и городские конкурсы, сколько раз устраивал собственные выставки? Пока этот странный парень с розовыми волосами не начал мелькать в школьных новостях, никто бы и не смог даже задуматься о том, что этот тихоня тот еще заядлый фотограф, с легкостью выигрывающий даже старшеклассников. Минамото-кун помнит, как в прошлом году, на очередном конкурсе, когда Мицуба выиграл в качестве приза не просто сладости или какой-то дурацкий купон, а достаточно солидную сумму йен — он был готов расплакаться от счастья, что, в общем-то, и сделал. Если так подумать, это увлечение и его плоды, очень сильно сказываются на Соске — на то, как он себя ведет, и как относится к окружающим. Не зря, в конце концов, он смог стать президентом фото-клуба. Экзорцист, снова скрестив руки, продолжал наблюдать за другом. Раздумья о том о сём постепенно поглощали разум, мерзко проникая внутрь. Всё вокруг будто резко затихло. Он с переживанием взглянул на Соске, который так же, в своем темпоритме, делал все излюбленные манипуляции, дабы заполучить идеальный ракурс, и, в последствии, фото. Значит, дело не в окружении, а в самом Минамото. Резкий холод пронзил спину, заставляя школьника застыть в своем сидячем положении. Перед ним, в прямом смысле этого слова, предстал его друг, но, с какой-то стати в зимней форме и огромной дырой в туловище. Школьник напрягся от увиденного, скрутило живот. В Соске буквально дыра. Дыра, благодаря которой можно посмотреть сквозь него. Он с ужасом вылупился на него, от чего-то не имея сил ни крикнуть, ни даже прошептать. Просто молчал, глядя на безумную картину. Тем временем, отверстие, через которое было видно ближайшую клумбу, рядом с которой стоял Мицуба, уже не было пустым, — в нем появилась чья-то рука. Выглядит это мерзко. Из-за плеча его друга-фотографа появилась ехидная улыбка, уже только после которой парень увидел все лицо — лицо ребенка, с большими янтарными глазами и бледным тоном кожи. Оно смотрело на него с безумием, улыбаясь шире и шире. — Минамото-кун! — голос Соске вдруг прозвучал совсем близко. — Ко-о-оу! Знакомый голос заставил неожиданно вернуться в реальность. Он вдруг почувствовал, как все его тело вновь может двигаться: начиная от кончиков пальцев рук, заканчивая ногами. Больше он не чувствовал на себе взгляда янтарных глаз. Мицуба, что так напугал экзорциста своим состоянием — тоже исчез. Осталась реальность. Президент фото-клуба подсел рядом к другу, с интересом пытаясь понять, куда он смотрит. Возможно, если это что-то занятное, то он сможет запечатлеть это в свой фотоаппарат. Но, какая жалость, оказалось, что он смотрит в никуда. — Все нормально? — спросил он, начав маячить своей ладонью перед чужим взором. — Эй, ты видишь? Уже темно. Разве не ты хотел уйти как можно быстрее? Коу не сразу ответил. Он пару секунд моргал, возвращаясь к реальности, потом странно встряхнул голову, а после повернулся всем туловищем к Соске. Он быстро окинул его взглядом, убедившись, что это его друг, а не то, что ему внезапно показалось. — Да нет, ничего... — тихо сказал он. — все нормально. Мицуба пожал плечами, явно не придав значения. Он щёлкнул крышечкой объектива, выключая и вешая на шею свой фотик: — Я столько фоток наделал, ты даже себе не представляешь! Будет, что показать новым участникам клуба. Ну, пошли?