Демон

Ночь вуалью охватывала весь город, холодный ветер скользнул по узким улочкам, предвещая что-то неестественное. Воздух, плотный и влажный, мешал легко делать глубокие вдохи. В очередной раз шел дождь. Капли хаотично падали на город, имея честь приземляться не только на асфальт, металлические крыши и бродячих псов, но и на людей, что блуждали по улице в этот час. Среди однообразного шума дождя появились громкие хлюпающие шаги. Неизвестный, в черном костюме и кожаной куртке сверху, направлялся вперед. Он выглядел уставшим, почти еле держась на ногах. На его лице хмурая мина, а активные глаза ищут выход из переулка, в который он забрел. Если присмотреться, можно заметить еще свежие пятна крови на его брюках. Тем не менее на типичного йокогамского наркомана похож он не был. Кровь не его. За этой фигурой волочилась еще одна, идентичная ей. Так же в черном костюме, но уже в длинном пальто и потрепанными повязками на голове и лице. Глаза — жуткие и пустые, как две черные дыры, поглощали лунный свет, охватывая все пространство впереди. Шла она очень медленно, еле переступая с ноги на ногу. Жуткое зрелище, ведь выглядит она куда хуже той, что шла спереди. Внезапно, передняя фигура остановилась перед подвальным магазином, который, судя по внешнему виду, явно был уже давно закрыт. Мужчина спокойно поправил ворот куртки, из-за чего рыжие пряди волос соскочили назад. — Идёшь или нет, дохлятина? — разрезал тишину молодой голос. Ответа не последовало. Фигура сзади, к которой, предположительно, и был задан этот вопрос — никак не отреагировала. Она продолжала медленно идти вперед бесшумными шагами. Рыжеволосый взглянул на него краем глаза, почти не оборачиваясь. Так уж вышло, что его спутника часто можно не разглядеть в дневной тени, а если говорить про глубокую ночь в темном переулке, куда не проникает ни единый луч лунного света, то эта задача становится практически невыполнимой. Тем не менее он все же понял, что его коллега до сих пор еле держится на ногах, непривычно для него, идя с тяжестью. Да, дождь здорово мешает идти, но он не может являться причиной настолько тухлого состояния. — Ну и вид у тебя, — тихо бросил Накахара, — сегодня решил обойтись без своих ебаных шуток? От души благодарю, Дазай. Шатен не ответил. Он резко прильнул к ближайшей стене, тяжело облокотившись так, будто забыл, как держать равновесие. Человек в кожаной куртке дернулся к нему, но когда понял, что тот падать не собирается, сбавил темп. Несмотря на статичный шум дождя, между ними повисла тишина. Чуя не торопился предпринимать каких-то решений. Он с недоверием отнесся к сложившейся ситуации — Осаму часто устраивает подобные приколы в самое неподходящее время, надрывая эмпатию и доверие напарника. Юноша сделал пару шагов назад, боковым зрением не сводя взгляда с напарника. Дазай всё так же прижимался к стене, голова его опущена. В моменте, Накахара подумал о том, что надо бы пнуть его, но что-то остановило его, не дав провернуть задуманное. — Эй, — голос был тише, чем раньше. — Ты… Парень не договорил. Из наплывшего раздражения родилось что-то новое, другое. В этой его осевшей позе, в лице, скрытом мокрыми прядями, было что-то несвойственное ему. Слишком человечное. Осаму Дазай — не человек, скорее демон. Так считают все. Но его напарник предпочитает думать наоборот — демоном является именно он, а не его злосчастный коллега Осаму. Сквозь шум послышался хриплый вдох. — … слушай, ты в норме, или как? — в голосе появились нотки тревоги. Мафиози медленно поднял голову. Он рассосредоточенно кинул взгляд на Чую, смотря сквозь него. С усилием оторвавшись от стены, парень встал на ноги. Выглядел он по-прежнему неважно. Неужели его задели во время задания? Крови не видно. — В норме. — наконец, хриплым голосом ответил Осаму. — Идем. Забинтованный ублюдок медленно начал продвигаться вперед, проходя мимо Накахары, что молча стоял и наблюдал за картиной происходящего. Если нет ран, то, возможно, он отравлен? Почему тогда не говорит об этом?