Призрак

Сегодняшняя ночь мерзкой пылью осела на город. В узких проулках метался ветер, срывая со стен клочья афиш и разных других объявлений, которые, если и читают, то только те самые приверженцы классики. Каменные фасады домов, выщербленные временем, наблюдали с презрением на человеческую суету, продолжающуюся внизу. ❝ Преступность процветает, когда общество исповедует терпимость ❞ - эти слова, когда-то озвученные чьим-то хриплым голосом, эхом повторялись в голове, не давая желаемого покоя. По телу накатывающе пробегает мороз, заставляя кожу укрыться одеялом беспокойных мурашек. Пройдя по старому, узкому коридору, светловолосый мужчина, в сером пальто и небольшой папкой в руках, свернул в допросную. Он резко притормозил у стеклянной перегородки, и начал наблюдать. Внутри сидел странный человек. Он одновременно был и скуп и экспрессивен на эмоции, что выглядело неестественно, словно тот и не человек вовсе. Его внешность и повадки были так же непостоянными, что не давало сложить о нём никакой другой картины, кроме того, что он — сумасшедший. Иначе и не объяснить то, почему он вдруг резко начал играть сейчас в карты. Откуда они вообще взялись? Молодой детектив делает медленный выдох перед тем, как коснуться рукой дверной ручки, и, в последствии, открывает дверь. Фигура вошла в комнату тихо, почти без звука. Села напротив. В её движениях было заметно напряжение. Мужчина, выглядевший скорее как подросток, поднял взгляд, совсем не торопясь. Со стороны это ощущалось излишне спокойно и пафосно. Складывалось ощущение, словно на допрос вызвали не его, а вызвал именно он. Его уверенный взгляд дико давил на светловолосого, заставляя чувствовать не в своей тарелке. Детектив не начал говорить сразу, он просто смотрел. Приглядывался, пытаясь уловить нутро этого человека. Пальцы закованного были тонкими, а ногти — чистыми и ухоженными. Одежда, в виде длинного кожаного пальто и строгого костюма была пристойной, и кажется, даже дорогой, — судя по качеству тканей. Волосы — розовые, вводят в заблуждение, совершенно не вписываясь в образ и внешне снимая ему пару лет, делая из него не преступника, а экспрессивного подростка. Карты, с которыми он играл ещё пару минут назад, пропали со стола так же быстро, как и ручка, что лежала рядом. Детектив нахмурился, кинув взгляд на пол — ничего. Когда он посмотрел на оппонента, тот изобразил наигранное непонимание, и с улыбкой пожал плечами. Не сводя с подозреваемого взгляда, блондин раскрыл тонкую папку. В ней не было почти ничего. Пара неуверенных, смазанных показаний очевидцев: «Кто-то лежал в крови, и я вызвал скорую». Пару заметок о стрельбе — и те по другой улице. Ни его отпечатков, ни досье. Всё, что было на этого человека — это слухи. Чужие слова, шёпотом передающиеся из уст в уста. Не было известно даже имени. Пока тот обдумывал мозговой штурм, розоволосый не сидел, как преступник, не ёрзал, не жаловался. Так скажем, просто обживал допросную, привыкая к этому помещению — скорее всего, ему тут ещё долго торчать. Поглощая глазами тусклый свет лампы, он смотрел в одну точку, играясь со своим перстнем и прочими безделушками, что были увешаны на его руках. Следователь отметил: в преступнике нет страха. Нет ни зажатости, ни агрессии. Лишь равнодушие, словно он уже решил, чем все эти посиделки закончатся. Он явно не на дне преступной пирамиды. — Так, — уверенный голос рассёк тишину, заставляя подозреваемого обратить на себя внимание, — с какой целью Вы тут? Сложив руки вместе, а затем сжав их, жертва детектива взглянула на него с непонимающим взглядом, мол, в смысле, с какой целью? Вы меня тут арестовали, вообще-то! — Я-я... — начал неуверенно мужчина, убирая руки со стола, прижимая их к себе. — Я не... не з-знаю... Светловосый напрягся. Этот человек умышленно имитирует заикание, но ещё неясно, для чего. Скорее всего, чтобы потрепать нервы, и, в конечном итоге, не выдать никакой информации. Не сказать бы, что это гениально, но, как первый шаг к их знакомству — пойдёт. — Очень оригинально. А теперь, снова задам вопрос: с какой целью Вы дали себя поймать? — детектив выбрал тактику в виде наседания. Он должен разговорить его и узнать правду. Преступник усмехнулся, смотря на оппонента из-под пряди чёлки. Реакция показалась ему достаточно забавной. — Ну… — протянул розоволосый, лениво склонив голову. — Даже не знаю... Предполагаю, потому что меня арестовали? Но это лишь догадки. Светловолосый продолжал молчать, но, в какой-то момент, с его уст сорвались слова: — На Вас нет совершенно никакой информации. Ваше досье бело, как чистый снег. Вы точно не из уличной шайки. — он продолжал напирать. — Может, предположите получше? На миг, с лица задержанного пропала самодовольная ухмылка, но она тут же снова натянулась. Неясно, конечно, это его защитная реакция, или же маска, чей смысл так же остаётся непонятным. Взгляд розоволосого сполз чуть ниже — к лацкану пальто детектива. На металлическом бейджике значилось имя: Коу Минамото. Субъект склонил голову чуть набок, глаза лениво сузились, а уголки губ изогнулись в улыбке. Скорее всего, сейчас он нашел новую вещь, к которой можно прицепиться и тянуть время до последнего. Но, вот незадача, зачем ему тянуть время? Неужели... — Коу... — медленно проговорил он, словно пытаясь уловить его вкус. — Ты, конечно, очень милый и забавный, но я ведь уже сказал, что даже не подозреваю, из-за чего я сижу здесь, в наручниках. Может, ошиблись? Театральному мастерству этого парня можно только позавидовать. Играет, успешно заводит диалог в тупик, и не позволяет себе выдать никакой информации, даже малейшей. И почему на допрос позвали самого молодого детектива, когда можно было позвать "ветеранов" этой профессии? Было бы лучше, если бы его первыми допрашиваемыми были мелкие подростки-воришки, нежели кто-то действительно опасный. — Раз мы оба - жертва непредвиденных обстоятельств, давайте поговорим о чем-то стоящем. Например, карты! — резвый голос вновь заполнил тишину, начиная бесить детектива все сильнее. Минамото резко выдохнул, сдерживая раздражение. — Прекратите. Эмоции на физиономии допрашиваемого демонстративно сменились, а в его руке, как по волшебству, появилась одна игральная карта — одна из тех, что он держал до начала всея действа. Не стоит позволять ему показывать свои фокусы, он лишь заставляет сосредоточиться на этой ереси, когда может что-то произойти. — Знаешь, я не чувствую себя человеком. Скорее призраком. Может, это все сон? Его рука грациозно скользнула по столу, и на нем появилось еще несколько карт, и все они одной масти — черва. Он собрал их вместе и взял в одну руку, не сводя глаз с сидящего напротив. Его нога потянулась к чужой, аккуратно задевая штанину брюк, то поднимая ее, то немного опуская. В общем, завлекая собой целиком и полностью. Блондин склонил голову, понимая, что этот допрос был изначально провальной идеей. — Хватит. — Да ладно-ладно, это же только начало... — прошептал розоволосый, демонстративно складывая карту за картой во внутренний карман своего пальто. Он все так же не отрывал взгляда от детектива, смотря на его реакцию. Упс... Коу резко встал, и, шагнув вперёд, обойдя стол, схватил его за ворот, с силой прижимая к холодной бетонной стене. Держал он крепко, подпирая прижатого коленом. Головной убор преступника слетел почти сразу, уже полностью обнажая его растрепанные волосы. — Я сказал, хватит! — в голосе детектива прорезалась ярость и истраченное терпение. Пальцы сильнее сжали ткань, но розоволосый не сопротивлялся. Он просто наблюдал. Теперь его очередь изучать повадки оппонента. — Да и не важно, они уже здесь. — произнёс Мицуба, спокойно, с лёгкой иронией в голосе. В тот же миг, послышался гулкий звук выстрела, а затем второй и третий. После этих сигналов, начался настоящий геноцид — непрерывный звук выстрелов из автомата, сопровождающийся криками и звуками битого стекла. — Надеюсь, парень, в тебя выстрелят одной пулей прямо в сердце или мозг, чтобы ты долго не корчился от боли.