Заставь меня

Утро выходного дня начинается с похмелья и головной боли. Макс медленно открывает глаза. Несколько минут смотрит в потолок. Отвратительно: с такими гоночными результатами не исключено, что он сопьется. Тело едва слушается, когда он проходит на кухню шикарного номера отеля. «Блять» — проносится в его голове. На столе огромное ведёрко с мороженым. За столом — один конкретный гонщик Феррари. Шарль скроллит ленту, не обращая внимания на Макса. И выглядит подозрительно бодрым. Если верить обрывкам воспоминаний, где-то на диване спит Хэмильтон. Остальные, кажется, уже ушли в свои номера. Макс трет глаза руками и смотрит на Леклера: — Давно, блять, ты встал? — голос звучит очень хрипло. Макс ненавидит себя за то, что напился вчера. — Не знаю. Где-то три часа назад. — Шарль наконец поднимает глаза и в голове Макса что-то щёлкает. — Нахрена? — Максу действительно не понятно, зачем вставать рано в выходной, ещё и после тусовки. —Голова не болит? — Я не пил, — хмыкает Шарль. — Кстати, дерьмово выглядишь. — Я, по твоему, должен сказать «спасибо»? — Макс включает кофемашину. Шарль было открывает рот, но не успевает ответить. — Эй, чувакии! — Ландо как смерч влетает в комнату, заполняя пространство своей бешеной энергией. Он на секунду останавливается, видя хмурого Макса, после чего поворачивается к Шарлю. — Мм? — Шарль сидит с ложкой клубничного мороженного во рту, не отрывая взгляда от экрана своего телефона. — Почему вы такие кислые? Наконец-то отпуск! — Ландо, очевидно, доволен, раз так сияет. — Норрис, заткнись, у меня от тебя голова болит. — Ферстапен даже не пытается звучать вежливо. Шарль делает вид, что не слышит их перепалку. Он облизывает ложку, не отводя взгляда от его глаз. Макс тяжело сглатывает. — Ладно, окей, ну и сидите тут, как придурки! — обиженно говорит Ландо, будто не замечая напряжения между этими двумя. Макс не отрывает взгляд от губ Леклера, красных и манящих, и медленно отхлебывает капучино. Шарль отворачивается к Ландо: — Ну? — Кими зовёт в фифу поиграть, идете? — Ландо переводит взгляд с одного на другого. Шарль хмурит брови. Поворачивается к Ферстапену: — Ты идёшь? — А чего это его утром разобрало? - Макс показательно игнорирует присутствие Норриса в комнате и корчит невольную рожу. — Два часа дня, cher, — смеётся Шарль и встаёт со своего места, хлопая Макса по плечу. — Ладно. Только я сначала в душ. Идите, я позже приду. Шарль на мгновение задерживается на глазах Макса. Когда они с Ландо уходят, в номере становится очень тихо: слышен только ход часов и сопение Льюиса в зале. Макс ещё некоторое время тупит, глядя на чашку с капучино. В голове полная каша. *** Гоночный сезон наконец-то позади и, поскольку каждый из них больше всего хотел отдохнуть, весь пелетон разъехался по всему свету: домой, к друзьям, к семьям. Ферстаппен решил провести свой отпуск в Монако: ему хотелось побыть в тишине. Макс проснулся довольно поздно: уже темнело. Это было странно и непривычно — просыпаться вечером. Напевая какую-то песню, он принялся готовить тосты. На столе зажужжал телефон. Макс почти сразу отложил готовку и поднес гаджет к лицу. На экране сообщение от Леклера: ~Prince monégasque Добрый вечерочек) ~MadMax эм ~Prince monégasque поужинаем вместе? ~MadMax хочешь меня отравить? избавиться от соперника до начала гоночного сезона? ~Prince monégasque ага, я бы так сделал, но меня посадят) на самом деле мне скучно ~MadMax я что, похож на клоуна? ~Prince monégasque просто сходи со мной сегодня ~MadMax нет. ~Prince monégasque Почему нет? Ты не в настроении?( ~MadMax я занят, я готовлю. ~Prince monégasque ну, пожалуйста? ~MadMax Ты не отстанешь, да? ~Prince monégasque Именно) это согласие? ура!!! собирайся, я скоро подъеду)) Макс, пусть и не планировал сегодня выходить из дома, сейчас был даже скорее согласен немного отвлечься. Они с Леклером ссорились только в гоночные недели: вне трассы и камер они зачастую ходили на матчи в качестве зрителей или играли в теннис. Иногда ужинали вместе в каком-нибудь французском кафе. Звонок в дверь прерывает мысленный процесс. Ферстаппен делает вид, что совершенно характерная для него медлительность связана с тем, что он не рад компании. — Ты чего так долго? — Леклер надувает губы. — Я думал оставить тебя за дверью. — Лениво говорит Макс. — Но потом вспомнил, что ты не прекратишь, пока не отвалится звонок. Шарль осматривает голландца с ног до головы и улыбается так ярко, что видны ямочки на щеках: — Какой умный мальчик. Макс давится воздухом и его щеки мгновенно краснеют. Низ живота предательски сжимается. Он отворачивается, надевает кроссовки и выталкивает Шарля из квартиры, закрывая ее. *** Кофейня выглядит уютно и красиво —Шарль всегда выбирает удивительно спокойные места. — Тебе нравится? — голос Шарля врывается в его мысли. — Нет, отвратительно. Где ты эти трущобы нашел? — исключительно из вредности говорит Макс. — Ты такой противный. — Шарль наклоняет голову и чуть щурит глаза. – Да ладно, я же шучу. — Макс откидывается на спинку мягкого дивана. — Тут прикольно, надеюсь и кормят вкусно. — На этот счёт не беспокойся. —фыркает Леклер: — Я всегда выбираю лучшее. Их разговор прерывает официантка: — Que souhaitez-vous commander? — Oh, une secondе, — Шарль поворачивается к Максу: — Что будешь? — Ты меня привёл — ты и заказывай. И платить тоже будешь ты. Шарль тяжело вздыхает и обращается к официантке: — Deux steaks grillés et un ragoût de légumes, s'il vous plaît. Et servez-moi le meilleur vin. Девушка уходит, оставляя их одних. — Что ты заказал? —Какая разница? Ты сказал, что решаю я. Значит, тебе знать не обязательно. — Нога Шарля под столом будто случайно находит ногу Ферстаппена. Макс молча пожимает плечами и рассматривает пейзаж за окном, делая вид, что не чувствует прикосновения. Когда им приносят заказ они остаются с переплетёнными ногами под столом — ни один из них так и не отодвинулся. — Охренеть. Это очень круто выглядит! — Макс уверен, что у него вот-вот потекут слюни от запаха этого стейка. — Я же обещал лучшее. — Леклер довольно фыркает и толкает ногу Макса. Тот в ответ показывает средний палец, но вынужден тут же спрятать руку, оглядываясь на официантку. Леклер хохочет: — Ты смешной, Ферстаппен. — А ты тупой. — Макс прячет чувство неловкости за привычной для себя грубостью. — Фу, как невежливо, — Шарль задевает своей рукой ладонь Макса, — Тебе налить? — Хочешь меня споить? — он убирает руку и хмурится, — мы ещё даже не прикоснулись к еде. — Ладно, — говорит Шарль. — Ты такой нервный сегодня. — Это ты мне на нервы и действуешь, придурок. — Хватит обзываться. — Шарль недобро смотрит ему прямо в глаза. —Или мне придётся показать, где твоё чёртово место. Сердце Макса сначала замирает, а затем ускоряется. Какой же у него властный тон. Хочется, что бы он всегда говорил с ним так. Что бы действительно показал ему его место. Внутри всё сладко сжимается. «Да, пожалуйста!» — мысленно умоляет он, — «Чёрт, моё место на коленях перед тобой!» Но вслух говорит совсем другое: — Отстань, я вообще-то старше тебя. — Нож входит в стейк на тарелке. — На месяц. Что вообще не даёт тебе преимущества. — Поднимает брови Шарль. — Ну, как минимум, мои мозги старше твоих лет на пятьдесят. И опыта у меня больше. — Он делает вид, что не слышал слов, которые произнес Шарль. В голове вопит аварийная сигнализация. Он хочет, что бы Шарль взял ситуацию под контроль. Отвёл его в туалет, и трахнул его рот. От этих мыслей мозги превращаются в жидкость. Он прикусывает губу и едва слышно выдыхает. Шарль смотрит пристально, он наверняка замечает его красные щеки и поплывший взгляд. Макс встряхивает головой и хмурится. Дальше они едят в тишине. До квартиры Макса тоже едут молча: каждый в своих мыслях. Макс было порывался сказать что-нибудь, но решительности не хватило. Только когда Ферстаппен выходит из машины, Шарль прерывает молчание: — Напиши, как будешь дома. Из Макса вырывается смешок: — Шарль, до моей квартиры пять минут вверх по лестнице. — И что? Не нравится отчитываться передо мной? — Иди к чёрту! — Макс закрывает дверь машины и идёт к многоэтажному дому. Он не оборачивается, но знает, Шарль не уезжает. Что он смотрит в его спину. Макс всё-таки пишет ему, когда заходит в квартиру. *** Шарль тянет Макса за волосы и вбивается в его рот, не давая отстраниться. Он шепчет: — Давай, детка, ты хорошо принимаешь меня. Твой ротик так прекрасно справляется. Макс дёргается и стонет. Ему нужно больше, он хочет быть хорошим, он хочет доставить Шарлю удовольствие. Сон ощущается таким реалистичным, что член течет, и Макс неосознанно трется о простынь. Глаза под закрытыми веками закатываются. Изо рта непроизвольно вырывается стон. Ему так хорошо, что он всхлипывает. Ферстаппен обхватывает себя, пока в его воображении это Шарль касается его члена. Ему уже чертовски сильно хочется кончить. Он толкается в свою руку. Пары движений хватает, чтобы его тело содрогнулось в оргазме. Он кончает сильно и долго — сперма попадает на простынь. Макс просыпается. — Черт! Вот чёрт! — осознание приходит медленно. Блять, он кончил во сне. Во сне, в котором был Шарль. Ферстаппен раздражённо стонет. Что за пубертат в двадцать восемь лет. *** Он встаёт только через полчаса и стоит под водой слишком долго для обычного приема душа. В голове путаница. Ему хочется воплощения этого сна в жизнь. Ему это жизненно необходимо. Но как он будет смотреть ему в глаза? Макс кончит от одного властного взгляда Шарля. Раздевающего, грешного, французского взгляда. Им нужно увидеться. Макс, недолго думая, пишет сообщение. ~MadMax Я к тебе приеду. Шарль отвечает почти сразу: ~Prince monégasque Мы вчера виделись Уже соскучился? ~MadMax Нет, придурок. Мне просто делать нечего, а все остальные заняты ~Prince monégasque А с чего ты взял что я не занят? Я вообще-то на симуляторе сегодня Можешь конечно присоединиться) ~MadMax ? ~Prince monégasque Один на один С радио Ты у меня в наушниках, я у тебя ~MadMax Сейчас? ~Prince monégasque Ну ты же сейчас пишешь ~MadMax Окей Через 15 минут Да, так определенно будет легче, —хотя бы не придется смотреть ему в глаза. *** — Чёрт! Мои шины сдохли! — Макс бьёт по рулю. — Будь спокойнее, Макси, — голос Шарля в наушниках низкий и дразнящий. — Моя машина неуправляема! — Макс откидывается на кресло. — Попробуй быть с ней более нежным, — Шарль издает низкий смешок, — или ты тебе больше нравится грубо? Макс задыхается. Его щеки горят так же ярко, как светофоры на старте. — Иди к чёрту! — он ёрзает на месте и, не успевая взвесить «за» и «против», произносит: — может, и нравится. — О, Макси хочет грубо, — Шарль хрипло смеётся. — Прекрати, — хрипит Макс. — Уверен, что ты именно этого хочешь? — тон Шарля вкрадчивый и соблазняющий. — Блять, Леклер. — Макс сейчас кончит от одного его голоса. Он тянется рукой к серым спортивным штанам и гладит себя сквозь ткань. Болид на экране влетает в стену на последнем перед финишем повороте. Мимо проносится машина Шарля. — Я выиграл, детка… — шепчет в наушниках монегаск. Макс не отвечает: в голове туман, он трогает себя, не сняв штаны, под которыми ничего нет. Из его уст вылетает раньше, чем он успел бы остановиться: — На мне нет белья. — И тут же прикусывает губу до крови. Он слышит резкий сдавленный вздох Шарля. — Детка без трусиков? Ездил на симуляторе без трусиков? — Д..да.. — всхлипывает Макс. Его пальцы уже протиснулись под резинку штанов и скользят по кончику члена. — Чёрт, ты такая шлюха, Макс! — восхищенно стонет Шарль. Бедра Ферстаппена вскидываются навстречу руке и он, наконец, обхватывает себя полностью. — Ты трогаешь себя, малыш? — голос Леклера прорывается через наушники в его голову, прочно обосновываясь там. — Да…Да!. Чёрт!.. — Макс готов кончить позорно быстро. — Моя грязная детка. Не смей кончать без разрешения! — дыхание Шарля сбилось, будто он касается себя на обратной стороне их связи прямо сейчас. — Но я уже хочу! — жалобно скулит Макс. Ему наплевать на гордость, наплевать на всё остальное — сейчас нужно только одно. — Потерпи, Макс. Ты думал обо мне всё это время, пока мы гонялись? — Да, — он звучит разбито, — я думал что кончу от твоего голоса… — Как стыдно, малыш. — Голос Шарля звучит насмешливо: — мы же коллеги. — Я знаю, прости, я.. — Макс всхлипывает и в отчаянии шепчет: —Пожалуйста… — Что пожалуйста? — Шарль непреклонен. — Разреши мне кончить, пожалуйста!.. — Ферстаппен на грани: он уже не сдерживаеся и громко скулит. — Хороший мальчик, ты можешь кончить. — Шарль задыхается — он сам близко. Макс выгибается на кресле, оргазм накрывает почти неожиданно, резко. Он задыхается, его трясёт, живот судорожно сжимается. Он абсолютно не контролирует себя, слыша как Шарль издает низкий стон. — Спасибо, спасибо, спасибо… — повторяет Макс переживая остатки наслаждения. Он знает, что Леклер ещё не кончил. Он хочет быть послушным мальчиком, он хочет помочь. Чтобы довести Шарля до предела, он собирает собственную сперму и специально громко сосет пальцы. — Шарль, я попробовал себя, я очень вкусный… — Чёрт, Макс! — судя по звукам, Шарль кончает. Они долго шумно дышат друг другу в наушники. Леклер нарушает молчание первым: — Нам нужно встретиться. Поговорить. Макс хрипло хохочет: — Определенно нужно. Можно завтра. И снимает наушники, обрывая связь. Блять. Он сейчас либо проебался, либо выиграл в гребанной лотерее. *** Макс с самого утра в диком напряжении: он боится этого разговора, боится Леклера. А если Шарль собирается сказать, что это было ошибкой, что он просто поддался желанию Макса? Несмотря на то, что он начал первым. С этим его «О, Макси, хочет грубо». Чёрт. Он не переживёт этот день. Мысли сменяют друг друга, не останавливаясь. Не успевая даже толком оформиться в голове. Наконец, когда напряжение достигает того уровня, когда Макс уже близок к нервному срыву, раздается звонок в дверь. Ферстаппен смотрит в окно. Блять. Там стоит черная «Ferrari Daytona». Сердце делает кувырок, а дыхание учащается. Всё-таки приехал. — Черт, черт, черт! — Макс закрывает лицо руками и трёт глаза. Он медленно, медленнее чем в первый раз, идёт к двери. Шарль стоит на пороге с маленькой коробочкой, которая перевязана красной лентой. — Привет! — Шарль лучезарно улыбается, — я тебе пирожные приготовил. Сам. — Ээ… — Макс стоит в ступоре и переводит взгляд с коробки на Леклера и обратно. — Пропустишь? — не дожидаясь ответа, он подмигивает и бесцеремонно отодвигает Ферстапена. Макс тупит, наблюдая как Шарль разувается и несёт пирожные на кухню. — Ужас, тут так жарко, как ты здесь сидишь, — он открывает окна и в комнату проникает свежий прохладный ветерок. Макс мотает головой, отгоняя все мысли, и как примерный ничего не понимающий хозяин ставит чайник и вопросительно смотрит обнаглевшего монегаска: — Ты что ли чай попить приехал? — Может быть. Почему бы и нет? — Шарль щурится. На лице снова появляется та улыбка. Гребаная хитрая ухмылка: он что-то задумал. — Ты же купил пирожные, а не готовил их на самом деле, верно? — неизвестно зачем поддерживает светскую беседу Макс. — Такого ты обо мне мнения? — он строит обиженную рожицу и смеётся. — Нет, я действительно приготовил их тебе. — Нахрена? — Ферстаппен недоверчиво, с подозрением обходит его и опирается на кухонную стойку. — Ох, почему я не могу просто порадовать тебя? — Не знаю, это не в твоём духе? — он хмыкает. — И вообще, я не хочу есть. — Я вообще-то готовил для тебя. —огонек в глазах монегаска меняется, и он щурится, наклоняя голову к плечу. — И что? Я не хочу. И не буду. — голландец поднимается со стойки. Если Шарль будет продолжать делать вид, что ничего не было, то и Макс не будет начинать разговор первым. — Значит, ты попробуешь кое-что другое. — Говорит Шарль: в его глазах опасный свет. Он медленно движется на Макса. Ферстаппен хмурится и начинает пятиться, предчувствуя недоброе. Шарль уже слишком близко, он по сути прижимает его к кухонной стойке. Такая резкая смена ролей заставляет член в штанах Макса дёрнуться. Он утыкается в стол — дальше отступать некуда. Шарль смотрит на штаны Макса и его взгляд темнеет от догадки. Он опасным шепотом спрашивает: — Детка, ты снова без трусиков? Макса так сильно заводит это обращение, что он не сдерживает стон. Но сдаваться так быстро не хочется: — А ты проверь… — выдавливает он. — О, я проверю, mon petit garçon. —Его взгляд жадный и совсем тёмный. Он тянется к резинке штанов Макса и рычит, не находя белья. Макс течет слишком сильно и Шарль чувствует это, собирая пальцами предэякулят. Он вытаскивает руку и смотрит на нее. Она блестит от смазки Ферстаппена. Осознание того, что Леклер сейчас сделает, не успевает дойти до мозга. — Вот так, солнце… — Шарль проталкивает пальцы в его приоткрытый рот. Макс окончательно теряет контроль. Он давится стоном, посасывая фаланги Шарля. Глаза закатываются, а бедра вздрагивают. — Вчера ты говорил, что попробовал себя, и тебе понравилось. Что ты чувствуешь сейчас, детка? — Шарль продолжает толкаться в рот Макса. — Ещё… Ещё, пожалуйста… — стонет голландец, Он потерян в этих крепких руках, они — единственное, что удерживает его от падения. — Quel beau bébé… — бормочет Леклер. Он завороженно наблюдает как его пальцы вторгаются в рот Ферстаппена. Затем вытаскивает их и облизывает, наблюдая за реакцией Макса. Тот хнычет и тянется поцелуем к его губам. Шарль наконец целует его. Жадно, глубоко, развратно. Затем отстраняется: — Стой. Макс, нам нужно поговорить. Макс хмурится: — Какого хрена? Это твоя попытка поговорить? — он не понимает, почему Шарль не дает ему желаемое. — Успокойся, нам просто нужно обсудить, что происходит. — Да, что по твоему происходит? — издевательски шипит Макс. — Мы разговариваем! — Макс. Макс Эмилиан Ферстаппен. Заткнись и слушай. Глаза Макса распахиваются от такого властного тона Шарля, его губы жадно хватают воздух. Он всхлипывает и трётся о бедра Леклера. Шарль тянет его за волосы, провоцируя стон, вынуждая смотреть в глаза. — Блять, Макси, смотри на меня. Что вчера было? Глаза Ферстаппена медленно находят глаза монегаска. — Мы..Не знаю, секс во время звонка? Только по радио на симуляторах. — Он выдавливает смешок. — Окей. Что это, по твоему, было? — Не знаю. — Макс не понимает, что Леклер хочет услышать. — Поэтому я и пришел поговорить. — Он на секунду запинается. — Для меня… Это не было на один раз. Ты мне нравишься. Блять. Макс удивлённо смотрит: — Эм, хорошо? Я не знаю, для меня тоже? — голландец сейчас не слишком хорошо соображает. Но тут до него доходит. — Стоп, что? — хриплый шепот. — Я тебе нравлюсь? Шарль кивает. — Блять. Да, да! Ты тоже мне нравишься, блять, Шарль! — Макс говорит много и быстро: он путается в словах и на его глазах выступают слезы. Леклер накрывает ладонью его губы. — Тише, я понял. Кивни головой, если согласен быть моим парнем. — Макс отчаянно кивает. — Вот так солнышко, теперь мы можем продолжить. Он снова позволяет Ферстаппену тереться о него бедрами. — Малыш, скажи мне, чего ты хочешь? — он одновременно и груб и нежен, от этого контраста срывает весь контроль. — Не заставляй меня произносить это вслух, — хнычет Макс. — Но, детка, мне нужно услышать чего ты хочешь. — Шарль останавливается, удерживая бедра Макса от движений: — Посмотри на меня, ну же, малыш. — Я..Мне нужен ты..Мне чертовски нужен твой член внутри..Пожалуйста! — его бедра дёргаются, — разве я не достаточно хорошо просил? — О, нет, ты очень хороший и послушный мальчик, — Леклер жадно следит за реакцией Макса. Тот жмурится и подаётся вперёд, — но я не хочу, что бы мы так быстро закончили. Ферстаппен целует первый, обрывая последнюю фразу, но Шарль не даёт долго контролировать ситуацию. Он поднимает его на руки и несет в комнату, буквально бросая на кровать. — Нет, ты будешь делать то, что скажу я. И ты будешь подчиняться мне. — Он наблюдает, как закатываются глаза Макса, и чувствует, как дёргается в штанах его член. — Да, пожалуйста, пожалуйста, — Макс как в бреду мечется по подушке и крепко сжимает плечи монегаска. — Тише, mon cœur, смотри на меня, — Ферстаппен послушно открывает глаза. Расфокусированный взгляд медленно находит Шарля и он прячет лицо куда-то ему в шею, вдыхая его запах снова и снова. — Mon magnifique bébé, si beau, je veux être toujours près de toi, je veux être la seule à te conduire dans cet état. — Леклер прижимается лбом ко лбу голландца. Какое-то время уходит на то, что бы перевести дыхание, пока они смотрят друг другу в глаза. — Пожалуйста, продолжай, — жалобно просит Макс, затягивая Шарля в тягучий и мокрый поцелуй. — Да, сейчас, mon chéri , — Леклер переходит поцелуями ниже и спускается до торса Макса, задирая ему футболку. Тот держит его за волосы, поглаживая затылок. — Я..мне нужно… — Макс хватает его за волосы. Шарль отрывается от своего занятия: — О, малыш, говори точнее. Я хочу, что б ты выражал желания словами, — он подмигивает снизу вверх и опускает резинку штанов. — Я хочу… — Ферстаппен резко выдыхает: — хочу трахнуть твой рот. — Oh, Tu désires tellement ma bouche? — Шарль бессильно стонет и поднимает взгляд вверх: — да, милый, сейчас. Он спускает штаны Макса вниз и берет в рот сразу всю длину. — Ч..черт..Так хорошо.. — из груди Макса вырывается всхлип. Он кладет обе руки на голову монегаска и вбивается в его рот, он чувствует насколько близок, но все прекращается. — Mon chéri, мне нужно растянуть тебя, — Шарль выдавливает смазку на пальцы и входит ими в Макса, растягивая. Он быстро находит его простату: понимает это по стонам и тому, как парень сам начинает насаживаться на пальцы. — Ну же, пожалуйста, я готов! —отчаянно стонет Ферстаппен: —Пожалуйста! — Что пожалуйста? — Шарль уже готов сорваться, но хочет услышать снова: — Чего ты хочешь? — Ты мне нужен, так чертовски нужен мне! Возьми меня, пожалуйста, сделай меня своим! — он хнычет и пытается ощутить трение. — Bébé, tu me rends fou, — монегаск стонет и входит, давая Максу немного привыкнуть. Когда он начинает двигаться, Макс выгибается, слезы текут по щекам, глаза закатываются. — Так хорошо, Шарль, я чувствую себя таким наполненным! Ещё, ещё, пожалуйста!.. — он жмется к Леклеру и целует его так отчаянно, будто от этого зависит вся его жизнь. — Послушная сучка, — Шарль рычит, и больше не может сдерживаться, —Хочешь кончить, детка? — Да!..Да, пожалуйста..Мне это так нужно… — он фокусирует взгляд на глазах Леклера, — ч..чёрт, я сейчас кончу!.. Голос Макса обрывается в высоком стоне. — Давай, детка, мой прекрасный малыш, ты такой чувствительный. - Шарль толкается в него и приказывает: — кончай. Спина Макса выгибается под неестественным углом. Глаза закатываются в удовольствии, его сильное тело беспомощно дрожит. — Шарль!..Так хорошо!.. — скулит Макс и, наконец, сильно кончает, содрогаясь и сжимаясь вокруг. Оргазм накрывает его, пальцы на ногах сжимаются, он зарывается рукой в волосы Шарля и тянет на себя. Леклер останавливается, накрывая его член рукой, продлевая взрыв эйфории. Сперма Макса уже между ними. Красиво стекает по животу Ферстаппена. — Т..ты можешь двигаться. — Хрипло говорит Макс. Теперь Шарль выглядит одержимым Максом, таким потерянным. Он толкается внутрь, но сбивается, опираясь на голландца. Каждая волна удовольствия заставляет вздрагивать, будто пускает по нервам ток. Макс собирает пальцами сперму и толкает в рот Шарлю, ухмыляясь: — Попробуй, вкусно? Леклер не выдерживает. — Макси, Макс! С..сука! Да!.. — Шарль низко рычит и до синяков сжимает бедра Макса, лихорадочно вбиваясь. Сперма смешивается на их животах. Леклер переплетает их руки. Всё его тело трясет, он почти падает на Макса, но Ферстаппен успевает его подхватить и гладит его по спине. Взгляд Леклера фокусируется очень медленно — он все ещё чувствует остатки оргазма, чувствует что теперь дышит в ключицу Ферстаппена. Чувствует его сильные руки на своей спине, нежные поцелуи в зоне роста волос. — Шарль..Ты знаешь, что невероятно красивый, когда кончаешь? — Макс хрипло смеётся и целует его в макушку. — Если бы я не был таким уставшим, я бы кончил ещё раз. Шарль поднимается на руках: — Конечно, я в знаю. Я само очарование! — он смеётся: — А ты знаешь, что ты очень красный сейчас? Макс смущённо закрывает лицо руками: — Иди нахер, придурок. — Лучше уж в задницу, — смеётся Шарль. Он обнимает Макса, наблюдая как снова краснеют его щеки. — Но ты не переживай, мы и нахер попробуем: у нас весь отпуск впереди. Макс бьёт его подушкой и шепчет: — Дебил.