Меланхолия Коу

В этот день, как и в любом другом, школа наполнилась шумом детских голосов и шагов. Яркие лучики солнца пробирались сквозь окна, одаривая помещение не только светом, но и мягким теплом. В классе стояла приятная, обыденная атмосфера. Однако, несмотря на внешнее спокойствие окружения, Коу Минамото, словно грязное пятно на ковре, сильно выбивался. Парень, сидя у окна, казался абсолютно лишённым своей прежней миролюбивости; и хоть он смотрел в окно, но его взгляд был сравним с хрусталем, он выглядел таким же стеклянным, будто школьник вот-вот заплачет. Мицуба Соске, сидящий за передней партой, заметил поникшего из-за неизвестных обстоятельств друга еще с самого начала, как только вошел в класс. Видеть Коу не веселым или подвижным, да даже на крайняк задумчивым, а именно грустным — это то, что не было дозволено видеть кому-то из его одноклассников. Нет, конечно, Соске является исключением, ведь он его близкий друг, как никак (по секрету, он даже видел его сидящим на унитазе!), но даже для него было странно видеть Минамото в такой кондиции в обычный, солнечный, школьный день. Очевидно, что-то стряслось, но что именно? Внимание Соске на протяжении нескольких уроков неизменно возвращалось к Коу. Он пытался отвлечь его, как всегда — смеяться, шутить, но всякий раз, когда парень пытался что-то предложить, хмурая тучка над головой никуда не девалась, а сам блондин оставался отстранённым. Его ответы были максимально короткими и не выражали интерес в диалоге, что в моменте оскорбляло Мицубу. Фотограф чувствовал, что эта меланхолия постепенно забирает его друга, как ни одна другая девчонка, в которых этот балбес влюблялся. — Минамото-кун! Ты меня вообще слышишь? Что случилось? Когда прозвенел звонок, Соске настойчиво решил надавить на парня, чтобы он не продолжал играть с ним в свои ролевые игры. Он что, возомнил себя королевой драмы?! Почему напрямую не ответит и не исчерпает вопроса? Но тупоголовая сережка, словно бы, не замечала его. Школьник выглядел таким же погружённым в свои мысли, как и раньше, не реагируя ни на розоволосого, ни на некоторых так же взволнованных одноклассников. Всё происходящее вокруг казалось ему, невообразимо для других, далеким и неважным. В голове его витали тёмные и путанные мысли, которые никак не могли сложиться в единую картину. Он не знал, на кой черт ему эта "картина", но в своих мыслях путался он знатно. Мицуба, выдыхая, решил немного преувеличенно произнести следующую фразу: — Коу... Ты не слишком подавлен? Просто действительно выглядишь... так, как будто всю душу выжали. Светловолосый открыл глаза и медленно повернул голову к своему другу, не сразу разбирая его слов. Взгляд его был совершенно пустым. — Всё нормально, — наконец, тихо ответил Коу. Правда, это было не то, что ожидал от него обеспокоенный друг. Соске не верил его словам. Конечно, вся ситуация уже походит на сопливую девчачью мелодраму, но просто забить на это было нельзя; ведь, когда было нужно, Минамото помогал ему до последнего. — Э-эй, ну хватит мне врать, это задевает мое хрупкое сердечко, — сказал Мицуба с лёгким укором, — Ты, конечно, не любишь говорить о том, что действительно тебя беспокоит, но ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю... Ты же мне доверяешь, разве нет? Коу демонстративно пожал плечами, не зная, как ответить. Естественно, причина собственного недуга была для него ясна, но озвучивать он ее не собирался. Осознание проблемы мало влияет на последовательное ужасное настроение, из-за которого всё вокруг казажется серым и тусклым. Даже простые вещи, которые раньше приносили ему удовольствие, теперь вызывали по большей части только раздражение. — Да пустяки. Соске, тебя это не касается. Спасибо, что беспокоишься. —  наконец, неуверенно ответил Минамото. Мицуба некоторое время молчал, не зная, как реагировать. Он всегда был готов выслушать друга в такие, грустные дни, даже если тот не хотел открываться; но, сегодня что-то в его поведении подсказывало, что Коу действительно что-то скрывает. И это что-то было не просто пустяками, какими он пытается это выставить. Соске знает его достаточно хорошо, чтобы различать оттенки в его голосе и поведении. Возможно, у него снова проблемы с экзорцизмом, к коему он относился чертовски важно. — Минамото-кун... — Произнес Соске на выдохе. — Ты точно ничего не расскажешь? Коу не ответил. Он даже не поднял глаз, продолжая смотреть в окно (Мицубе даже, кажется, что весь сегодняшний день он прожил где-то там, на скамейке возле бассейна, а не в школьном классе). Соске сделал шаг вперед и сел на край парты, присматриваясь к другу. Если он прав, и его состояние действительно связано с экзорцизмом, тогда лучше оставить его в покое. Это занятие буквально всего его клана и всей его жизни, Коу понять можно. — Ладно, — сдался Соске, — Я... я понимаю тебя. Должно быть, это что-то важное, что тебе нужно тщательно обдумать, а я лезу в твои дела... прости. Наконец, спустя долгую паузу, экзорцист слегка повернул голову. Когда он посмотрел на друга, в его взгляде мелькнуло что-то, что можно было бы назвать благодарностью. — Я не хочу, чтобы ты переживал из-за меня, — тихо произнёс он, — Это... это действительно не твоё дело. Я... просто... просто навалилось слишком много дел. Прости. — Хорошо. В любом случае, с чем бы не были связаны твои проблемы — не накручивай себя так. И если захочешь, ты всегда сможешь рассказать мне. Парень промолчал, но его губы слегка дрогнули, будто бы он хотел что-то сказать, но слова комом застряли где-то внутри. Это было странно, потому что Минамото, беря пример со своего старшего брата, старался никогда не позволять себе показывать слабость. Но сейчас, в этом моменте, он словно был на грани — между тем, чтобы сломаться, и тем, чтобы сохранить лицо. Звонок на перемену вновь прозвучал, нарушив напряжённую тишину. Фотограф встал с парты и, не говоря больше ни слова, направился к выходу. Он бросил последний взгляд на своего друга, но поняв, что уже ничего большего не добьется от него — повернулся, чтобы выйти из помещения в коридор, где его уже ждали Сато и Йоко, которым ему придется объяснить, что сегодня происходит с Коу. — Я просто ничтожно слаб... — послышался голос уже в пустом классе.