Сборник драбблов

Больницы всегда угнетают его. Не важно, государственные они, со странными запахами и посетителями, или частные, с аквариумами и с искусственными улыбками персонала. Цель одна и та же. А Эндрю, к своему недовольству, не хочет быть одним и тем же. С годами он изменился, как меняется все. Терапия сделала его лучше, таблетки на него повлияли, он сам вырос и стал другим. Он уже не ребенок. Никто не сделает ему больно, даже при попытке он сможет это остановить. Но тут то и проблема с дантистами – они всегда делают больно, это часть их работы. Он мог бы сделать это под наркозом, без боли. Но хуже боли может быть только потеря контроля и сознания в присутствии незнакомого человека. Нил держит его за руку. Он в зеленой толстовке, той, которую они купили на прошлой неделе. Она насыщенного травянистого цвета, с отпечатком белой лапы на груди. Нил думает, что лапа лисья, хотя по рисунку совершенно непонятно. Он – яркое пятно в этом слишком светлом коридоре, на этой слишком светлой кушетке. Но его рука теплая и он рядом. Через три месяца Эндрю заканчивает обучение. Через месяц он подписывает контракт с Бостонскими драконами. Через три месяца и две недели он уедет. А Нил останется. Через три недели их циклы совпадут. Этот шанс упускать нельзя. Он должен поставить Нилу метку. Это обещание. На самом деле он должен был сделать это раньше, у него даже был план, Эндрю – человек план. Но тогда Хадсон снес его в воротах, и ракетка ударила его прямо в челюсть. Эбби сказала, что никаких травм нет, но вот его левый клык, с ним было что-то не так. Это он понял через некоторое время. Когда он ел стейк, когда кусал яблоко, была боль. Не такая, которую нельзя было терпеть, но ощутимая, такая, которую нельзя не заметить. Следовательно, прежде чем его зубы окажутся в шее Нила, ему нужно было проверить, а будет ли от этого тот эффект, которого они ожидают. Он пытался сделать это сам. Но каждый раз, уже сидя в очереди, он уходил. Каждый. Грёбаный. Раз. Поэтому, Нил был здесь и держал его за руку. Эндрю не хотел говорить ему изначально, но его это тоже касалось. Признавать свои слабости было не в его правилах, но когда это касалось и Нила, что ж. Это был его выбор. Поэтому, когда он, в очередной раз, записался на прием к дантисту, ему пришлось объяснить Нилу куда они едут и зачем. Нил молча выслушал его и просто сказал «хорошо». На его лице не было улыбки, снисхождения или жалости. Ничего. Просто «хорошо». И так и было. Они вместе вошли в кабинет и Нил сказал: — Я буду здесь все время, - Эндрю и доктору. Доктор приподнял бровь в удивлении, но ничего не сказал, глядя на их сцепленные руки.