Сборник драбблов

Нил пришел на тренировку. Нил пришел на тренировку, хотя сегодня утром он не мог подняться с кровати, у него кружилась голова и его тошнило, он не спал всю ночь и лучше ему стало только после полутора часов глубокого дыхания в шею Эндрю. Такого не было с первого триместра. Он обещал спать. Он был на восьмом месяце, круглый и гораздо более медленный, чем обычно. На нем была надета старая толстовка Эндрю, та, растянутая до невозможности, но с большим капюшоном и приятная на ощупь. Поверх нее он надел свою коричневую куртку, и зеленую шапочку, из-под которой торчали рыжие кудри, которые он не стриг почти год. Он сидел на трибунах, ближайших к оргстеклу, в руке у него был большой пластиковый стакан с неизвестным содержимым и трубочка. Эндрю бросил ракетку в сторону, за ним шлем и направился к нему. Ему было наплевать на крики тренера, на возмущение сокомандников. — Какого черта, Нил?! – прорычал он, открывая дверцу и заходя на трибуны. — И тебе привет, - ответил Нил, громко отпив из своего стакана. — Ты должен был быть дома, - успокоившись, сказал Эндрю, вдыхая запах омеги. Нил пах хорошо, за неимением лучшего слова. Здоровьем, сытостью, благополучием, молоком, к тонкой нотке которого Эндрю уже привык. Она стала появляться пару месяцев назад, но была едва ощутима. Сейчас же она четко проступала в запахе Нила. — Я хотел посмотреть твою тренировку, я не больной, и мне уже лучше, - сказал Нил. — Беременность плохо влияет на твои умственные способности, хотя я думал, что это стереотип, - сказал Эндрю, наблюдая за тем, как тренер бежит к ним с середины поля. — Ты придурок, - сказал Нил, пиная его в наколенник. — Миньярд, что это за фокусы?! – тренер Джонсон проревел, слегка запыхавшись: - И другой Миньярд, что ты здесь забыл? Тебе нельзя здесь появляться еще несколько месяцев. — Эй! Мне никто не запрещал! – возмутился Нил. — У тебя отпуск, как минимум пока ребенку не исполнится полгода. Насколько я вижу, он еще в тебе, - парировал Джонсон. — Я хотел посмотреть на тренировку, вы не можете мне этого запретить, - раздраженно сказал Нил. От него начинало пахнуть раздражением и тоской, и Эндрю это не нравилось. — Так. Сиди здесь. Ничего не делай, никуда не ходи. Зови меня в любом случае. Захочешь в туалет – зови меня, захочешь есть – зови меня, зачешется нога – ты знаешь, что делать, да? — Звать тебя, - ответил Нил, недовольно. — Все правильно. Остаток тренировки прошел напряженно, но, в целом, нормально. Эндрю отбивал мечи, отвлекаясь на Нила, который все также сидел на трибуне, не подавая никаких признаков дискомфорта. После, Эндрю как можно быстрее принял душ, схватил свою спортивную сумку и пропустив напутствие тренера вышел из раздевалки. Он помнит их все наизусть. — Это было быстро, - произнес Нил, не делая попыток подняться. — Нужна помощь? – спросил Эндрю. — Нет, - упрямо ответил Нил, пытаясь встать. Эндрю выдержал несколько секунд попыток, пока наконец помог ему. Нил мог быть ужасно упрямым и отвергать любую помощь до последнего. — Это было по-идиотски. То есть, в твоем духе. Нил хмыкнул, но ничего не сказал, взяв Эндрю за плечо, чтобы немного перенести на него свой вес. Живот был тяжелым, он знал это, иногда, когда Нил стоял, он просто подходил к нему сзади, и аккуратно поддерживал его снизу, обнимая и снимая тяжесть веса. — Заедем за молочным коктейлем? – спросил Нил. Эндрю только кивнул. Конечно, они заедут.